Переверни страницу прошлого, напиши свое имя на новом листе.

Звук свинцовых пуль разрезает воздух и со звоном врезается в железную стену, падая на каменный пол. Мужчина томно вздыхает, пытаясь отдышаться и рядом с его ухом пролетают ещё несколько пуль, заставляя интуитивно скрыться за стеной и начать вслушиваться в собственное дыхание, с дрожащими руками пытаясь перезарядить пистолет. Камешиков даже сам не знал, в какой момент вся миссия скатилась к ебеням. Вроде он смог схватить одного из преступников как тут резкий взрыв и все покатилось в пизду как перекати-поле. Снова раздается неожиданный взрыв, из за которого Никита отлетает на пол метра и валяясь на пыльном полу, откашливается, пытаясь нащупать в своей руке пистолет. Резкий грохот стекла и лязг железа приводит к осознанию что кто то есть рядом и это точно не те террористы, которых он так яро пытался поймать. — Не это ли ищешь, Никит? - раздается чей то смазливый голос со смешком и к руке россиянина прилетает его же пушка с выгровиранной фразой "Морозов пидрила, Любин козел". — А ты кто такой?! - огрызается спецназовец, хватая оружие ладонями со стертыми в кровь костяшками пальцев. — Совсем память отшибло, Никита? Ты меня уже как неделю прикрываешь от ментов, ты, куриная голова с фамилией Камешиков. - после этих слов, обладатель обаятельного но смазливого голоса не громко рассмеялся, подходя ближе к лежащему на полу мужчине и хватая того за капюшон порванной и потертой куртки, приподнимает. — Игорь. Ясно. - Никита вздыхает и отталкивается от пола ногами, вставая в полный рост. — Кстати, у меня есть план как нам выбраться от сюда жив- А, БЛЯТЬ НИКИТОС, ТАМ СТРЕЛЯЮТ! - Игорь тут же пугается свиста пулей и отпрыгивает к той же стенке, у которой простаивал Никита. А вот сам спецназовец не спешил прятаться около своего рыжеволосого друга, а наоборот, яростно начал шмалять в стреляющих преступников. Игорь непонимающе озирается на коричневолосого и чуть ли не рывком прыгает к его плечу, хватаясь за рукав куртки и оттягивая того к стенке. - Совсем оборзел что ли! Думаешь сдохнуть тут? Э, нет братанчик, ты ещё проживешь свое. — Нахер ты это сделал, Игорь?! Ты пострадать мог только что. Мне тебя чё, за твои рыжие патлы таскать что б не ходил за мной в опасность? - прикрикивает Никита на рыжеволосого, грозя ему пальцем. — Да потому что ты отбитый на голову, Камеши- Игорь не успевает договорить как в глубине здания опять раздается взрыв и рыжик чуть ли не рывком выходит из за стенки, ведя за собой Камешикова, что злобно пыхтя, спрашивает: — Это тоже часть твоего плана? — Нет. Теперь уже серьезно нет. В этот момент под ноги Игоря от куда то сверху бросается небольшая ручная граната с выдернутой чекой. Единственное что успевает сделать Никита - так это прыгнуть на Игоря и закрыть его своим телом, выставив черт возьми правую, рабочую руку, успешно кинув пистолет куда то в сторону. Оглушительный взрыв и в глазах рябит, в ушах звенит. Через секунд тридцать осознание что они оба валяются где то в другой стороне от места гранаты приходит только к Игорю, что приподнимается и тут же обеспокоенно и тревожно смотрит на истекающего кровью Никиту. Ему блять оторвало руку. — Мать твою Никита! Прошу, держись, я сейчас что нибудь придумаю! - карие глаза быстро и нервно забегали по всему помещению, что еле держалось со всеми этими взрывами. Присев около валяющегося на спине Камешикова, Грешиков легонько приподнял его и попытался хоть немного усадить что бы тот на падал. Ветер продувал со всех сторон, заставляя рыжеволосого поежится от холода, но стянуть с себя белую куртку и обернув её вокруг остатка оторванной конечности. Кровь сразу же окрасилась белую ткань, заставляя понимать масштабы проблемы. Но ничего понять Игорь даже не успел, ведь через две минуты к его затылку уже приставили дуло винтовки. — Какого хрена ты тут делаешь, преступник?! - рычит один из мужчин, что держат винтовку. — Серьезно? Сейчас!? Блять, я могу хоть чем то помочь, пока ваш боец не сдох от потери крови?! - злобно, агрессивно и явно встревоженно кричит Игорь, резко поднимаясь и чувствуя как дуло сильнее упирается в затылок. — Зубы нам не заговаривай, мелкий, паршивый террорист! - огрызается ещё один мужчина в фуражке, скривив брезгливую морду. Игорь дрожит от боли, усталости и холода, пробирающего до костей. — Вы говорите что идете за справедливостью и законом, но сейчас сами готовы убить того, кто помог вам поймать настоящих преступников в том тц. Да, признаю, я действовал не самым умным способом и одно мое неправильное движение и погибло бы много народу, но я помог, и был аккуратен. Я старался сделать все так, что бы никого не убить. И признаю, запугивание и выставление себя ввиде террориста что бы помочь с поимкой преступника не самая моя хорошая идея. Но я могу помочь вашему бойцу и после этого встать перед судом за свои деяния. - монотонно, но явно искреннее, хриплым и глухим тоном произносит рыжеволосый, вздыхая, смотря в уставшие глаза Никиты. С минуту все молчат, а после дуло винтовки уходит от затылка и шея может расслабиться. — Ладно, это не тот, уходим. - говорит один из мужчин и все трое уходят куда то в противоположную сторону. Игорь вздыхает, понимая что у него получилось заверить бойцов спец-отряда и жизни ничего не угрожает. — Ч-черт возьми, Никит, подожди чуть чуть, я правда что нибудь придумаю! — Да не надо, живой я ещё. Сознание не потерял и на том спасибо... - хрипло, еле слышно отзывается коричневолосый, выдавливая из себя лёгкую, неприметную улыбку. — Я тебя понесу. Выберимся и съебемся к чертовой бабушке в больницу, придурок! Чем ты думал что бы своим телом меня защищать? - Рыжеволосый подходит с левой стороны к мужчине и опускается на корточки, подхватывает того под подмышку у остатков правой руки, закидывает левую руку Никиты себе на плечо и поднимается на ноги. — Не хотел что бы хоть кто то пострадал.. И ты входишь в этот процент людей, которых я хочу защитить. - Томно вздохнув и тут же залившись секундным кашлем, произнес мужчина и улыбнулся, смотря на покрасневшие уши Игоря. — Идиот. - Грешиков сдул с лица вылезающую прядку рыжих волос и отвёл взгляд. - Блять, тут все сейчас сгорит. Надо быстрее выбираться. - Россиянин медленно проходит в другую комнату, к которой плавно подходит мерцающий огонь от взрывов. Раздается чей то смешок. — Грешиков, Грешиков, Грешиков. Аплодирую стоя, мой рыжик. Ненавидеть полицию и спецназ, но помогать одному из них выжить.. Как благородно, но так глупо. - говорит мужчина, выходя чуть ли не из горящего дверного проема, посмеиваясь. Второй рыжий. Он с Игорем одно лицо.. — Отъебись от меня! — Хах, как иронично, что именно сейчас мы встретились с тобой, братик. — А? - Игорь замирает, его голову как ток прошибает последнее воспоминание о брате – как он уходит, говоря что Грешиков ему больше не брат. Но где то в сердце, все ещё теплились яркие но сгоревшие чувства заботы и любви к брату. Он кладет Никиту к первому попавшемуся железному столбу и делает один шаг в сторону брата. — Ну здравствуй, дорогой братец. — Как жаль, что именно сегодня, по договору мне придется сделать братоубийство. — И как же мне жаль, что этому не бывать, Игорь. — Э.. Грешиков, ты же Игорь. - Никита непонимающе смотрит на этих двоих, прищуриваясь. — Это мой брат-близнец, Камешиков. - Отвечает за Грешикова его брат, гордо поднимая голову с такими же длинными волосами как и у брата и продолжает. - Просто я взял фамилию матери, а он.. фамилию отца. Я – Игорь Птицеедов. — Хватит уже пафоса, придурок. Птицеедов противно хихикает и резко достает пистолет из кобуры на поясе, тут же делая один шаг на своего брата и мимолётно нажимая на курок. Пуля со свистом простреливает Грешикову правую ногу и он тут же становится на одно колено, шипит, громко дышит и еле слышно простанывает от боли. Хмурит брови, карие глаза наполняются болью и чувством вины непонятно за что. — Ты даже не станешь драться? Ты такой же слабый как и был в детстве, Игорь. — Да иди ты нахуй.. - Рыжеволосый откашливается и с трудом приподнимается. Птицеедов быстрым шагом подходит к шипящему от боли в ноге брату и неожиданно бьёт того локтем в нос. Кровь тут же пачкает чуть обгоревший, белый костюм. Грешиков кашляет, багровая жидкость быстрой струйкой стекает с подбородка, пачкая дрожащие ноги в светло-синих штанах. На карих глазах виднеются слезы. Мужчина прижимает локоть правой руки к носу, лишь бы остановить хлыщущую и будто пульсирующую кровь. Одна из ног интуитивно и быстро пинает брата в голень, из за чего тот падает на жопу. Грешиков тут же, рывком прыгает на Птицеедова, прижимает его к полу и кулак проходиться по его лицу. — С-сука, какая же ты тварь, Птицеедов! Рывок и тот кто напал с кулаками уже повален на спину, а после поднят и прижат к стене спиной с зажатой на шее рукой. — Кха.. И-иг. П-помнишь - Кашель и хрип. Пальцы с отросшими ногтями царапают кожу руки что душит его и сжимается сильнее. - Обещание? Рука расслабляет хватку и предательски дрожит, а после и вовсе отпускает чужую шею, на которой уже появилась слегка синяя отметина. Рваные вздохи. Голову Птицеедова прошибают флешбеки; Они оба лежат в густой траве. Ночь, и только светлячки и мотыльки будут поминать обещание двух братьев. — Иг? - Грешиков приподнимает верхнюю часть тела, смотря на лежащего с закрытыми глазами брата. — Чего? - не открывая глаз спрашивает Птицеедов. На его лице сияет лёгкая улыбочка, подвластная только ему, только этому придурку что подрался сегодня. Грешиков успокаивается и снова падает на траву, вздыхая и говоря: — Иг, пообещай что мы всегда будем вместе. — Обещаю. — Клянешься? — Клянусь братской клятвой. - Птицеедов открывает глаза и быстро целует своего брата в нос, тут же отворачиваясь. Его уши предательски краснеют. Ему все ещё стыдно клясться придуманной ими же клятвой. Грешиков чуть удивлённо моргает и хихикает. — Иг. — Что? - Спрашивает Птицеедов зарывая пальцы в густые, рыжие локоны своего брата, чья головошку сейчас валяется на его коленях. — Мы ведь никогда не станем врагами, да? - Лёгкая дрожь в серьезном тоне голоса даёт понять, что Грешикову очень важно знать, что они никогда не станут врагами. — Конечно, Игорюш, конечно... — Ха-ха, ты – лучший брат! Щеки Птицеедова краснеют. Он надеется, что сможет всегда быть лучшим братом для своего Игорюши. Рыжеволосый берет венок из одуванчиков и нацепляет на голову брата, улыбаясь своей самой светлой улыбкой. Пелена воспоминаний будто утягивает к себе, манит своими детскими надеждами и мечтами, которым не суждено сбыться. Из раздумий Птицеедова вытягивает чуть хрипловатый и уставший голос брата: — Братец. Рыжеволосый закрывает лицо руками, падает на колени и по его бледным щекам начинают течь слезы. — Я-я идиот.. — Ещё не поздно измениться и изменить финал истории, бра- — Имя.. Назови меня по имени. Я устал слышать это простое "брат". — Игорь Птицеедов. Пора измениться. - Мужчина легко убирает чужую руку с лица, перехватывает ладонь в свою и не сильно сжимает. В его глазах видна та самая забота и теплота, как в те детские моменты, когда они еще не знали ссор. - У меня есть план как выбраться. — И какой же? — Ты берешь Никиту и уходишь, а я предотвращаю пожар и ухож- — Нет! Я не собираюсь бросать тебя. — Все будет хорошо, правда, обещаю. Я все решу и сразу же приду к тебе. Если не вернусь через тридцать минут – либо уходишь, либо ищешь меня. Птицеедов вздыхает – его не переубедить. С трудом встаёт и подходит к Никите, что уже чуть ли сознание не теряет. У него в глазах все плывет. Игорь подхватывает мужчину на спину и уходит в другую сторону, скрываясь из вида. Грешиков вздыхает и что то с грохотом падает, закрывая один из проходов. Игорь отпрыгивает в сторону и замечает другой проход и быстро мчится туда. В другой части здания огонь уже чуть ли не все заполнил и приходится бежать сломя голову в дверной проем. Игорь достает телефон и быстро набирает 112, тут же говоря про пожар и координаты. Диспетчер на другом конце что то балакнула и звонок завершился. И Игорь снова рванул с места, но ноги подворачиваются и тот падает. Пытаясь встать, он не замечает скрип сверху и через пару секунд железная балка, подплавленная огнем падает на его правую ногу. Кости тут же ломаются под весом железа. Истошный вскрик Грешикова, пальцы хватаются за пол в попытках поднять тушку мужчины. Кожные ткани рвутся, сломанные кости ноги ничего не держат. Часть ноги после колена вырывается из под железки вместе с остатком сломанной кости. В глазах рябит, плешивит и темнеет, а после Грешиков теряет сознание. *** — Ну все, я так не могу! Камешиков, только держись, мать твою. Я заберу этого идиота и вернусь. - Игорь опускается на корточки, быстро хлопает Никиту по плечу и встаёт, разворачивается на носочках и убегает в сторону горящего здания. Сердце щемило от тревоги за непутёвого брата. Тревожность с каждым миллиметром пройденным к зданию возрастала, щемила сердце, заставляя дыхание сбиваться в адской пляске, сжигая лёгкие. Забегает в здание, припадает спиной к одной из стен и через пару секунд тяжёлой отдышки снова пускается на бег, поднимаясь по старой, корявой лестнице на второй этаж. За окном начинает легонько темнеть, погружая горящие комнаты во мрак, в котором только огонь освещает пространство. Почему то плохое предчувствие появляется в груди и застилает сердце колючим одеялом из шерсти, сжимает лозу с колючками вокруг лёгких заставляя их болеть. Забегая в комнату, обходя все что только можно, Игорь выбирается в комнату, где видит рыжую копну волос и бледное лицо. Тут же подбегая и поднимая брата на руки, Птицеедов в ужасе зажмуривает глаза, видя остаток ноги с которого мерными каплями шныряла кровь, падая на каменный пол и тут же впитываясь в его поры. — Б-боже... Как же тебя так угораздило, Игорюш.. - с дрожью в голосе произносит Игорь и на глаза накатываются слезы. Больно смотреть на изувеченного брата, истекающего багрово-красной кровью и с оторванной ногой, на лице которого застыло безмятежное спокойствие, а на щеках остались чуть розоватые царапины и небольшие синеватые синяки. Разворачивается и убегает. Сбегает от горящего здания по лестнице и выбегает на улицу, кашляет, смотрит на Никиту, что еле живой, проверяет у обоих пульс и когда понимает что они оба живы - берет брата на спину, а Никиту подхватывает за подмышку, поднимает и медленно ковыляет куда то в сторону, тяжело вздыхая в попытках отдышаться и снять едкую лозу с сердца. Достает телефон, набирает 112. Гудок, гудок и наконец раздается женский голос, спрашивающий что случилось. Игорь старается без паники и тревоги рассказать всю ситуацию, но с глаз так и текут слезы, но сказать что случилось получается и от девушки слышится: Скорая скоро будет, сохраняйте спокойствие и постарайтесь лишний раз не травмировать пострадавших. Птицеедов хмыкаетя прижимается к одному из фонарных столбов с перегоревшей давно лампочкой и вздыхает, смотря на обоих мужчин около себя. Игорь аккуратно целует брата в лоб, а после не раздумывая обнимает Никиту и зажмуривается, с глаз текут слезы, падая на растрепанные волосы спецназовца, что слегка прижимается к рыжеволосому, тихо говоря: "успокойся, Птицеедов. Все будет в норме." — Моему брату оторвало ногу.. Я пытался его убить... Я ужасный брат, да? — Нет. Ты ещё не ужасный брат... - Никита грустно хмыкает, зарывается носом в грудь Игоря и вздыхает. Кажется у него точно не лучшие воспоминания о братьях и сестрах. Слезы Птицеедова стекали с его бледных щек, оставляя после себя быстро высыхающие дорожки. - Ну, ну, все, не плачь. Никто не умер и уже хорошо. Все, успокаивайся, щас скорая приедет и не подохнет никто. — А-ага.. - Игорь хныкает, всхлипывает, а после на пару миллиметров отстраняется от Никиты, пытаясь не смотреть в его глаза, ведь Птицеедов видит в них только разочарование в самом себе, а смотреть на себя через чужие глаза ему не хотелось от слова совсем. Рыжик падает головой на плечо мужчины, вздыхает, хватает пальцами ткань куртку на спине Никиты, сжимает их. Сердце забилось чаще, когда Камешиков одной рукой приобнял того за плечо, а после аккуратно убрал чужую голову с плеча, переместив к себе на грудь и зарылся носом в рыжие патлы. - А? — Тише ты. Спи давай. Разбужу как приедут. Рыжий тихо угукает и начинает посапывать, чуть ли не каждую минуту сжимая пальцы с тканью на спине, будто во сне что то очень не хорошее происходит. *** [СКИПНЕМ ДОХУЯ ВРЕМЕНИ. Через пару дней в больничке ёпт] Грешиков резко открывает глаза, нервно оглядывается. Все тот же привычный вид больницы. На стуле около койки развалился брат, уснув самым крепким сном которым только мог. Птицеедов чуть ли не после брата тоже открывает глаза, стыдливо отводит карий взгляд в сторону. Ему все ещё стыдно смотреть в глаза Грешикова. Рыжеволосый вздыхает и хрипло спрашивает: — И сколько ты тут просидел? — С того момента как пришел.. — Это было день назад. Ты день и ночь не отходишь от меня. Я в порядке, правд- - Мужчина заливается резким кашлем, но через пару секунд все проходит и он продолжает - а. Я честно в порядке. Тебе не нужно сидеть тут и следить за мной, тебе тоже нужно отдохнуть. — Не нужно. — Ты каждый час засыпаешь. Птицеедов устало вздыхает и встаёт со стула, уходит, не забывая закрыть за собой дверь в палату брата. За дверью он видит идущего по больничному коридору Никиту. Рыжеволосый разворачивается и уходит в другую сторону, через пару мгновений заходит в свою палату, любезно оплаченную Морозовым, что бы следить за состоянием братца. Игорь падает на койку и негромко кричит в подушку, а после мяфкает и слышит тихий гудок телефона, говорящий о том что кто то звонит. Устало поднимаясь с простыни и усаживаясь на койке поудобнее, Игорь хватает телефон с тумбы и видит номер, подписанный как "Спасший мне жизнь мудак" и понимает – звонит ему Морозов. Лёгкое движение пальца и уже слышится гордый тон Морозова, спрашивающий: — Чего ты на звонки не отвечал? — За братом следил. — День и ночь? — Да. Что тебе нужно? В трубку слышится гулкий вздох, а после фраза: — Про плату за то что я тебе палату в больнице купил помнишь? — Помню. - Сухие ответы остаются неизменными, а уставший тон голоса выдает рыжеволосого с головой. — Вот и славно. Приходи ко мне домой как только Грешикова и Камешикова выпишут из больницы, потому что я все ещё жду свой счёт за потраченный мной деньги. — Хорошо. Все как обычно, да? — Конечно, котенок~ — Не называй меня так. — Забыл что по договору? — Не забыл, Господин Морозов. — Так то лучше. Ну ладно, все, отдыхай, котик. Буду с нетерпением ждать твоего прихода. Целую! — Ага, и я тебя. Вызов завершён. Игорь падает обратно на белые простыни, устало закрывает глаза и отбрасывает телефон куда то в сторону. Ему правда стоит поспать, обдумать всё произошедшее.. Точно нужно поспать. Он переворачивается на бок, томно вздыхает и медленно погружается в царство Морфея, все время подрагивая и нервно дёргая ногой. *** — Игорь. - Никита садится на край кровати, отводит взгляд в сторону своей пропавшей правой руки, от которой до этого оставались лишь остатки, но и их пришлось отрезать что бы после этого прицепить дорогостоящий протез. — Что? — Чё натворил твой брат такого, что вы тогда впервые встретились за, как я понял, пару лет! — Да это долгая история.. И да, не пару лет, а если точно то девять или десять. — То есть тебе и ему - Коричневолосый неодобрительно покачал головой и продолжил - двадцать два года? — Ну, приблизительно да, где то так. — Нихрена себе у нас разница в возрасте. Мне тридцатник с семью годами, а вам двадцать два года.. То получается разница в пятнадцать лет.. — Ага.. много. - Рыжеволосый убирает нависшую на лбу прядку волос пальцами и смотрит прямо в глаза Никиты - Знаешь. Чувствую себя виноватым перед братом, а не знаю из за чего. — Ну, может поймёшь через пару деньков. Ладно, пойду я, подумаю над всем. — Иди. Мне тоже подумать надо. Никита встаёт, выходит и закрывает дверь. Уходит к себе в палату и на входе в неё голову начинает чуть ли не разрывать от непонятного чувства вины и того, что он должен извиниться. Заходит в комнату, со свистом захлопывает дверь. Птицеедов чуть ли не после того как у Никиты заболела и загудела голова проснулся, резко поднявшись с койки из за звона будильника, что был поставлен ещё час назад что бы что то не проспать. Резко виски пробила дичайшая и адская боль, что отдавала ритм сердца в ушные раковины. Игорь плотно закрыл уши ладонями, шипя и кашляя. Неожиданный всплеск мыслей прерывается на: Я чуть его не убил, сказал что он мне больше не брат, но я все ещё люблю его как брата. Он все ещё доверяет мне. Я должен извиниться перед ним и быть для него лучшим братом, которым он хочет меня видеть. У Никиты все предельно ясно и понятно, у него все так же как и у Игоря Птицеедова – осознание того, за что он должен извиниться. Дикая головная боль, метящиеся из одного угла в другой мысли и резкое: Я был не очень умён и подверг себя опасности, а его тревога и нервности. Его брат плакался мне в плечо и уснул зарывшись носом у меня в груди. Я подверг его тревоге и чуть ли не апатии. Я должен извиниться перед ним за все свои проступки. Птицеедов быстро подымается с кровати на пол, подходит к двери и распахивает её, выходит и быстрыми шагами идеи к двери в палату брата. Никита вздыхает, быстрым рывком добирается до двери и хочет как обычно открыть её правой рукой, но тут же вспоминает что её нет, посмеивается с самого себя и открывает дверь левой рукой с многочисленными ссадинами и шрамами, с давней тату, набитой в знак стойкости и хладнокровность. Быстрыми шагами шлёпает к двери Грешикова, и уже хочет открыть её, но его пальцы сталкиваются с пальцами Птицеедова и Камешиков любезно отходит в сторону, как бы говоря что родственники вперёд. Игорь открывает дверь и еле переставляя ноги, выходит перед братом и начинает. — Игорь. Знаешь, я хотел извиниться за то, что пытался убить тебя, сказал тогда что ты мне не брат, постоянно ввязывался в драки из за оскорблений в твою сторону и тогда творил хуету, лишь бы ты не пострадал. Я пойму если ты не захочешь больше быть моим братом или хоть как то общаться со мной, но, я прошу прощения за все что я творил, и за то, что был плохим братом. Я подожду твоего ответа столько, сколько нужно. - Птицеедов отходит к окну, за которым уже опускается яркий, рыжевато-алый закат. В палату заходит Никита и тоже встав перед койкой Грешикова, говорит: — И меня извини, Грешиков. Я по жизни совершал много необдуманных и глупых поступков, но этот на моей памяти первый, когда я переживал не за свои чувства, а за чьи то. Я впервые переживал за то, как бы ты не словил паникушку из за меня, или же нервный срыв. Мне.. жаль что из за меня ты был на грани истерики и еле держался. Прости. И тут, уже Грешиков осознал, за что он чувствует вину – за то, что не смог должным образом помочь. Томный вздох и ответ, решающий все вопросы и разделяющий их жизнь на "до" и "после": — Я прощаю вас. - И тут же от Птицеедова слышится рваный всхлип: он был явно не готов к тому, что его простят и по этому заплакал. - Ну, Иг, ты чего? — Я-я просто.. - колющий в самое сердце всхлип - П-прости меня, Игорюш... — Ну, все, не плачь, братик. Идите оба сюда, обнимемся. - И Камешиков с Птицеедовым подходят и их тут же затягивают в сильные обнимашки. Птицев точно такого не ожидал и аж плюхнулся ногами на кровать, а Грешиков лишь уткнул его носом себе в грудь, тихо шепча: Проплачься мне, братец. — Ребят. Давайте начнем нашу жизнь с нового, чистого листа. - вполне ожидаемо предлагает Никита, прижимаясь к тёплому, почти горячему телу Игоря Грешикова. — Давайте. Все вместе. Втроем. — Д-да.. - все ещё всхлипывая, соглашается Птицеедов и закрывает глаза, да и Никита тоже их прикрыл. — Хах. Поспим для начало, сони мои извиняющиеся.. - Грешиков легко вздыхает и падает спиной на простынь, а головой на подушку, аккуратно укладывая обоих мужчин около себя.