Инферно

-Как думаешь, Клюв, правда, что про артефакт говорят? Клюв, занятый тем, что оценивающе осматривал свою навороченную M16, снисходительным взглядом окинул подчинённого. -Что конкретно? -протянул он голосом, намекающем, что неплохо бы тому тоже заняться делом, после чего продолжил разглядывать прибамбасы карабина. Снайперский прицел, лазерный целеуказатель, подствольный гранатомёт. В походе в лабораторию лишним не будет ничего, хоть атомную бомбу с собой бери. -Ну… Что он силу даёт. -неуверенно ответил тот, явно почуяв недовольные нотки после своего вопроса. - Превращает ли он в сверхчеловека, ты это хочешь спросить? -С легкой заносчивостью усмехнулся лидер, протерев свободной рукой запотевшее противогазное стекло. -Да, правда. Ещё, говорят, дед мороз существует. А если положить зубы под подушку, наутро там будет пачка баксов. Рябой разразился неестественно громким льстивым смехом, а Апполон начал стыдливо переминаться с ноги на ногу, словно школьник, которого отчитывает учительница. -Да просто… -Просто так даже мухи не спят, Апполон. Клюв повесил автомат на плечо, взглянув на смущенного наёмника. -Я хочу, чтобы бы оба выняли всякую дурь из башки и задумались о задании. Тот молчаливо кивнул в ответ, покрепче схватив слегка повисшей на лямке дробовик. Рябой лишь недовольно повертел в сторону головой, изображая жест «раскомандовался тут», насколько это было возможно в бронированном комбенизоне. Убедившись, что изложенная мысль верно дошла до членов команды, их глава подошёл поближе к двери, в которую им скоро суждено было войти. Та, заросшая растительностью, с облезшей красной краской, на которой неказисто красовалась блеклая эмблема Монолита, не сулила ничего хорошего. Не любил он эти походы по подземкам, ой как не любил. Лет десять назад в этих «x-лабораториях» натворили делов, да так, что до сих последствия разгребают. И на кой черт тогда туда обратно соваться? Но заказ есть заказ. Да и задание казалось не сильно пыльным. Они здесь должны быть в роли группы поддержки, а основная часть работы ложилась на плечи штурмовой группы. -Приём, приём, это, Варвар! -послышался тихий голос с рации на ремне, заставив Клюва отвлечься от своих размышлений и переключить внимание на него. -Мы уже внутри, движемся к центру. Можете выдвигаться.

***

Ночи становились с каждым разом всё более теплыми, что было приятной неожиданностью после довольно прохладной и ветренной весны. Даже костёр, убаюкивающе сжиравший поленья, уже служил не для подогрева туш окруживших его зевак, сколько для антуража и разогрева провизии. Запах качественных мясных консерв с армейского сухпайка давал по обаянию, заставляя уставший после тяжёлого дня желудок капризно заурчать. А денёк поначалу, в кои то веки, обещал быть удачным.  Напалеон безжизненно смотрел на разведенный огонь, готовивший его трапезу, и думал обо всём и ни о чем конкретном одновременно. Казалось, наконец ему удалось поймать за хвост фортуну, как та, брезгливо ударив по морде хвостом, выскользнула из рук, подобно речной рыбешке.  На Большой Земле он никогда не был в почете: сначала издевательства в провинциальной школе, затем техникум, где дела были не многим лучше. Физические недостатки нередко превращали его в изгоя. Низкий рост, излишняя худоба, и в довесок ко всему- писклявый голосок и слишком нежный, сентиментальный характер. В совокупности, такой набор характеристик нередко превращал его в отщепенца среди сверстников.  Раз уж если он не нашёл себе место под солнце там, где этого добивались «нормальные люди», глупо было ожидать чего-то подобного здесь, среди таких же потерянных личностей. Но эта мысль дошла до головы Напалеона слишком поздно. — Зря ты без напарников ходишь, дружище! -поделился своим мнением Лохматый, приметив меланхоличный настрой товарища по оружию.  -Одиночки—лакомый кусочек для бандитов, вот и обшманали тебя по полной. -он сидел напротив в балаклаве и смаковал энергетик из пластиковой банки. Последние месяцы ему приходилось заметно горбиться из-за травмы спины после перестрелки, чуть не ставшей роковой. Его сталкерской карьере на руку это явно не пошло, после чего и оставалось лишь обосноваться в местном лагере, лишь изредка делая символические ходки к скоплению аномалий. Хотя, по рассказам самого Лохматого, в былые времена он много раз обходил Припять, где до сих пор в грязных подвалах пылятся его нычки. Насколько правдивы эти рассказы, судить было трудно. — Ага, скажешь тоже! -возмущенно возразил Пикассо, отвлекшись от своего ПДА, в котором снова зависал в какой-то игре простенькой игре, по типу Тетриса. -Звери они, гиены натуральные! И нападают толпой только, на тех, кто слабее. А если бы он был с кем-то вроде тебя, бритоголовые точно бы застрелили, почуяв угрозу. —У тебя есть идеи получше? -с задором спросил Лохматый, слегка прищурясь на своего собеседника. Что-что, а спорить он точно любил. Пикассо же на секунду задумался, почесывая свою отросшую отшельническую бородку, дававшую ему на десяток-другой лет больше. Хотя на деле, ему было недалеко за тридцатник- жизненные проблемы прибавили тому морщин, но не лишили огонька азарта в глазах. — Истребить их надо. -резко вдруг выпалил он, разложившись на своем пятнистом матрасе.  -Всех разом, чтобы жизнь не портили честным сталкером. В воздухе ненадолго повисла неловкая тишина- где то вдалеке, со стороны Лиманска  вновь послышалась чреда выстрелов, что стало обыкновением в ночное время суток. Безопасным этот город с трудом можно было назвать даже днём. — Да? -с иронией в голосе произнес Лохматый, с ловкостью баскетболиста бросив в костёр допитую банку.  -Вроде бы ни для кого ни секрет, где среда обитания этих мразей. Адрес— Рыжий Лес, улица— заброшенная шахта. Что же тебе мешает собрать команду и пойти в крестовый поход? Парниша присел по-турецки, положив подбородок на свой кулак и стал ожидать дальнейшего аргумента на свой, довольно убедительный тезис. Пикассо же замолчал, нервно закусив губу. Ответ явно поставил его в тупик. Но в общем то, понять бывшего художника тоже можно было. Он, как человек искусства, больше всего ценил свободу и независимость, а ненавидел— когда кто-то имеет наглость покушаться на неё. Здесь, в Зоне, все они были свободны в той или иной мере. Однако это не более, чем муляж: вместо mначальников, батрачить приходилось на жирных торговцев в подвалах, нагло обдирающих их, скупая артефакты по заниженной цене. Те самые, которые они добывали непосильным трудом. Но так или иначе, здесь ты ни от кого не зависел, и можно было положиться лишь на себя. И свою удачу, куда же без неё. — Эти черти давно уже окрестности терроризируют… - в конце концов уклончиво ответил сталкер, угрюмо уставившись на свои берцы. -И меня однажды обобрали, сволочи. Кто-то должен найти на них управу. С этим заявлением трудно было поспорить. Даже любивший дебаты Лохматый не стал, громко и печально вздохнув. Численное превосходство уголовников в местных краях не сильно уступало вольным, потому и к прямой конфронтации никто переходить не спешил. Приходилось терпеть их выходки, изредка обмениваясь оборонительным огнем, но вот на полноценный штурм базы никто сунуться не решался. Хотя идеи об этом давно зрели в умах не только одного художника. — Слышали, говорят, в Зоне новый артефакт нашли? -вдруг ожил Лохматый, видимо, чуя вину за испорченное настроение компании, решив сменить тему на более приятную. Двоица тут же с любопытством покосилась на него, ожидая услышать очередную байку про чудеса Зоны. -Инферно называется. Говорят, мозги жарит похуже выжигателя. Зомбирует тебя, своей марионеткой делает со временем… Однако так воздействует на физическое способности, чуть ли не в супермена превращает. Конечно, чушь наверное всё это… Но я вот к чему: парочка таких артов и про проблему в виде здешних бандюганов можно легко забыть! Художник, не удержавшись, громко захохотал, чем явно озадачил товарища, который, скорее просто хотел поднять командный дух. Даже Напалеон не удержался, впервые за вечер выдавив из себя на секунду-другую лёгкую улыбку. -Ну и чего ты ржёшь? — Ой, не могу. Значит, это твоё предложение? Надеяться на выдуманную безделушку, которая не реальней, чем исполнитель желаний? Ты бы поменьше времени в «Сто Рентген» проводил, сам скоро, как зомби станешь. А то наслушался там басен опять. Они продолжили свой спор, но Наполеон, не выронивший ни единого слова за весь диалог, уже и не хотел их слушать. Мысль о некоем артефакте, с котором можно заключить подобие сделки с дьяволом, ни на шутку заинтересовала его. Сила— в обмен на то, что ты превратишься в зомбированного? А в чем тогда ценность этой силы, если она тебе не принадлежит? Или может быть, артефакт просто изородует твоё сознание, превратит в условную мразь, коих пол Зоны?  В любом случае, нет никакой таблетки от слабости в этой Зоне. Ты либо принимаешь здешние правила, либо не играешь по ним вовсе.  И тогда только одна дорога- на здешний погост. А правило лишь одного— нет никаких правил. Как и нет никаких гарантий, что твой боевой товарищ, сверкая пятками, не оставит тебя подыхать в аномалии, едва запахнет жаренным. Что мародёры не поджидают тебя за углом, готовясь вспороть глотку за жалкую Медузу, которую ты приобрёл, сам чудом не отправившись на тот свет. Нет гарантий, что вдруг на тропе к тебе не выйдет стая снорков и не разорвёт в клочья. Какой бы вариант в итоге не ждал, за ним следует то, что недельку-другую в лучшем случае повспоминают знакомые, которым не сильно всё равно (в случае Напалеона- это Горбатый с Пикассо.) После чего настигнет неминуемое забвение. Весть даже не дойдёт до родных, которые и так уже, скорее всего, мысленно похоронили тебя, прознав, куда ты направился.  Справедливости здесь нет в помине, и быть не может. Скупая слеза покатилась по щеке Напалеона и он стыдливо прикрыл её мозолистыми ладонями. Нету никакого Инферно. Это всё придумали для слабков, чтобы внутри у них теплилась надежда. А даже если и есть, пользы от него не много. Зона, в обмен за свои дары, нередко забирает намного больше. И он бесславно умрёт здесь однажды, как собака. Очередной дурак, поверивший в сказки, что можно легко разбогатеть, стоит едва пересечь периметр.

***

Красный куб ярко алых оттенков парил в воздухе в районе головы посреди лесной чащи, озаряя своим эффектным пламенем всё вокруг. Напалеон стоял, не в силах сделать и шага ближе. Он до дрожи костей чувствовал необъятную и всемогущую энергию этого клочка материи, слегка превышающего размером его ладонь. Сомнений не было. Это и есть тот самый Инферно. Колени невольно задрожали, а дыхание оборвалось. Казалось, артефакт разговаривает с ним. Он манит его поближе, в свои крепкие объятия, предлагая стать одним целом организмом. Казалось, он беседует с ним. «Ты всю жизнь был жертвой» сочувствующе говорил он. «Я там тебе шанс отрастить клыки. Дар или проклятье- не попробуешь, не узнаешь. Но другого шанса не будет. Решай, кем ты будешь всю оставшуюся жизнь- зеброй или львом.» Парень продолжал стоять, вскользь вспоминая свои прежние неудачи, красной нитью переплетавшиеся через всё его существование. С самого детства он только и делал, что терпел, убегал. Плакал и скулил, как шавка. Вставал и начинал порочный круг с начала. И в конце концов, сам заплутал в нём, пока дороги Зоны не привели его сюда, в эту захудалую лесную глушь. Получится ли самостоятельно стать другим? Вполне. Но вдруг это действительно его шанс? Нет, вдруг это судьба? Может, он всю жизнь ждал именно этого момента? Робкими шагами, словно к самой крутой девочки школы на выпускном, он стал подходить поближе к Инферно. Тот продолжал слегка подпрыгивать в пространстве, словно желе в стакане, неторопливо ожидая решения путника. Трясущимися рукой мужчина потянулся к кубу, зажмурив глаза от страха.

Одного небольшого касания было достаточно. Достаточно, чтобы большой разряд заставил его испытать неловеческую боль, напоминающую конскую дозу разряда током. Достаточно, чтобы поделить жизнь на до и после. Достаточно, чтобы сознать, что только что был жестоко обманут Зоной. Что пути назад уже не будет.

***

Лампы аварийного освещения, бесперебойно вырабатывающие свой тусклый багровый свет, только ещё больше действовали на нервы Клюва, выдывая ржавый скрежет при каждом повороте вокруг своей оси. Фильтр противогаза как мог, пропускал к нему испорченный воздух, но даже так до обоняния всё равно доходили нотки калейдоскопа запахов. Сырость, спирт, не выветренный даже спустя года, недавние следы обитания мутантов. Но лучше всего ощущался мерзкий запах трупья. Плиточный кафель, местами разбитый, испачканный клочками грязи, вскоре пополнился следом крови, идущими вперёд. -Свежая, Клюв? -испуганно поинтересовался идущий следом Рябой, но тот не ответил. Он сам был бы не прочь разузнать. С силой сжав пальцами дуло, он уверенно пошёл вперёд, однако смелости хватило лишь на пару шагов. -Клюв? Ты чего… Впереди открылся шокирующий вид на центральный корпус. Останки отряда Варвара в виде мёртвый тел лежали непринужденной мозаикой на полу. -Завис… Нервный позыв начал подкатывать к горлу наёмника. Это просто невозможно. Даже здесь, в чёртовой Зоне Отчуждения, где физика порой забывает про своё существование. Экзоскелеты- на минуточку, одни из самых мощных бронекостюмов на планете, каким-то чудом оказались не полезнее груды металлолома. Если группу профессиональных бойцов с полным обмундированием за считанные минуты убил один грёбанный сталкер… Значит, сила, которая им противостояла, какой бы она ни была, просто чудовищна. У них нету даже микро надежды на спасения. Это самый, что ни на есть, настоящий конец. Тусклый свет фонаря смог уловить виновника торжества. Худощавое, невероятно бледное тело с многочисленными кровавыми гематомами и янтарно-красные глаза, светящимися в темноте, испытывающе пялилось на него исподлобья. Концетрация неподдельной ненависти и игривой жестокости в них, напоминающую той, какую испытывали хищники в дикой среде к своим жертвам, просто зашкаливала.