Метка Дьявола. Хёнликсы.

Хёнджин проснулся посреди ночи, его сердце бешено колотилось. Что-то напугало его, но он не мог вспомнить, что именно. Единственный образ, который остался в его памяти, была чёрная роза. Он сел на кровати, пытаясь собрать мысли. Его взгляд упал на маленькую шкатулку, стоявшую на тумбочке. Он потянулся к ней и открыл крышку. Внутри лежали засохшие лепестки чёрной розы, которые он хранил с тех пор, как подарил незнакомец. Эта роза всегда вызывала у него странные чувства, и теперь она снова вернулась в его сны. Хёнджин встал с кровати, его босые ноги тихо коснулись холодного пола. Воспоминания о странном парне, который когда-то привлёк его внимание, вновь нахлынули. Он не мог забыть этого парня, хотя и не смог хорошо разглядеть его лицо. Единственное, что он помнил, это ощущение таинственности и необъяснимой связи. Родители Хёнджина предположили, что это мог быть Чанбин, их старый друг. Но Чанбин исчез, и никто не знал, где он находится. Он подошёл к окну и посмотрел в тёмную ночь. В его голове крутились тысячи вопросов. Кто был этот странный парень? Почему его образ так запал ему в память и во сне? Сынмин зашёл в дом Йеджи, держа в руках учебные материалы и учебники. Йеджи встретила его у двери с радушной улыбкой и пригласила пройти в гостиную, где уже был готов стол для занятий. Репетитор, строгий и деловитый, уже ждал их, сидя за столом с разложенными учебными пособиями. Они сели напротив друг друга, и репетитор начал вести урок. Сынмин внимательно слушал, записывая важные моменты в тетрадь, но чувствовал на себе пристальный взгляд. Он поднял глаза и заметил, что Йеджи часто поглядывала на него с едва заметной улыбкой на лице. - Ты мне мешаешь, - внезапно сказал он, бросив на неё короткий взгляд. Йеджи слегка удивилась, но не смогла скрыть улыбку. - Наконец заговорил, - тихо ответила она, её глаза светились интересом. Репетитор, уловив изменение атмосферы, ложным откашлялся, пытаясь вернуть внимание студентов к уроку. - Пожалуйста, сосредоточьтесь на учёбе, - строго сказал он, стуча карандашом по столу. Йеджи смущённо опустила взгляд на свои записи, а Сынмин вновь сосредоточился на учебнике. В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками перелистываемых страниц и скрипом ручек. Хан, уже полностью готовый к школе, торопливо собирал учебники и тетради в свой рюкзак. Он проверил, что всё на месте, и застегнул молнию. В этот момент дверь тихо открылась, и на пороге появилась Черён с широкой улыбкой на лице. - Что? - удивился Хан, глядя на неё. - Почему ты здесь? Колледж бросила? Черён весело рассмеялась, заходя в комнату. - Нет, я на выходные приехала, - ответила она, подходя ближе. Они обнялись, и Хан почувствовал тёплое и знакомое чувство радости от встречи со старшей сестрой. Её объятия были крепкими и наполненными заботой. - Я так рад тебя видеть, - сказал он, отстранившись немного, но всё ещё держа её за руки. - А папа, тоже приехал? - спросил Хан, с надеждой в голосе. Черён улыбка стала чуть печальнее. - Ты же знаешь его, - вздохнула она. - Терпеть не может нашу маму. Хан опустил взгляд, понимая, что его надежды не сбудутся. Но радость от встречи с сестрой всё ещё грела его сердце. Их родители развелись, когда маленький Хан однажды сообщил отцу, что у мамы роман с Гастом. Эта новость стала настоящим шоком для всей семьи. Отец, не выдержав измены, решил уйти и забрать с собой Черён, старшую сестру Хана. Хан же остался с матерью, несмотря на его глубокое чувство предательства и обиды. С тех пор отношения между Ханом и матерью были напряжёнными. Он не мог простить ей предательство и частые конфликты между ними стали нормой. Хан не понимал, почему он остался с матерью, учитывая, что они не ладили. Возможно, решение было принято в спешке, или отец считал, что сыну будет лучше с матерью. Однако, это только усугубило их взаимоотношения. Хан постоянно напоминал матери о её ошибке, что приводило к ещё большим разногласиям. Однажды Хан, не в силах больше сдерживать свою ярость и обиду, решил выразить свои чувства более демонстративно. Он взял несколько листов бумаги и нарисовал на них карикатуры директора школы Гаста, который был также новым партнёром его матери. На каждом плакате он крупно написал обидные и унизительные слова, направленные в адрес Гаста. Рано утром, когда школа ещё была пуста, Хан прокрался в здание и развесил свои плакаты по всему коридору. Он выбрал наиболее видные места, чтобы их увидели как можно больше учеников и преподавателей. Когда занятия начались, плакаты сразу привлекли внимание всех. Увидев своё изображение на плакатах с обидными словами, Гаст пришёл в ярость. Он знал, что это дело рук Хана, но не мог сразу же принять меры, потому что присутствие Эмили, матери Хана, сдерживало его. Она пыталась успокоить ситуацию, убеждая Гаста не принимать поспешных решений. Тем не менее, Гаст решил, что подобное поведение не может остаться безнаказанным. Он вызвал Хана к себе в кабинет. Хан вошёл, с вызовом смотря на директора. Гаст, стараясь сохранить хладнокровие, объяснил ему, что его поступок недопустим и заслуживает наказания. - Ты думаешь, что твои действия оправданы? – строго спросил Гаст. – Ты оскорбил не только меня, но и авторитет школы. Хан молчал, но его глаза горели яростью. - Я понимаю, что у тебя есть проблемы, - продолжил Гаст, сдерживая гнев. – Но это не даёт тебе права вести себя подобным образом. Ты отстраняешься от школы на неделю. Надеюсь, это время заставит тебя задуматься о своём поведении. Хан знал, что Гаст мог бы поступить куда строже, но присутствие его матери действительно смягчило наказание. Эмили попыталась поговорить с сыном после инцидента, но Хан был слишком зол и упрям, чтобы слушать её. - Я делаю это не потому, что хочу навредить тебе, Хан, - тихо сказала она. – Я просто хочу, чтобы ты научился справляться со своими эмоциями. Но Хан только отвернулся, не желая принимать её слова. Он чувствовал себя преданным и одиноким, и наказание Гаста лишь усилило его чувство изоляции. Черён, сидя за рулём машины, остановилась у школьных ворот и посмотрела на здание с лёгкой улыбкой. Её взгляд задержался на знакомых стенах и окнах, напоминая о тех временах, когда она сама ходила по этим коридорам. В её памяти всплыли воспоминания о школьных друзьях, уроках и весёлых моментах. - Скучаю по школьной жизни, - вздохнула она, поворачиваясь к Хану, который сидел на пассажирском сидении. Хан посмотрел на сестру и усмехнулся. - А я бы скорее свалил отсюда, - сказал он, открывая дверь машины и выходя наружу. Он не скрывал своего недовольства и неохоты возвращаться в школу. Черён наблюдала, как брат направляется к школе, и с лёгким укором покачала головой. - Поверь, ты однажды соскучишься, - сказала она, надеясь, что её слова найдут отклик в сердце Хана. Хан остановился на мгновение, обернулся и, пожав плечами, ответил: - Ага, не думаю, - отмахнулся он и продолжил свой путь к школьным воротам. Черён смотрела ему вслед, понимая, что брат сейчас не способен оценить её слова. Лино и Хёнджин шли по тротуару, разговаривая и смеясь, на этот раз Хёнджин был без своего обычного велосипеда. Улицы были заполнены школьниками, направляющимися на занятия, и их шаги были уверенными, несмотря на утреннюю суету. Тем временем, Черён, уже отвезшая Хана в школу, медленно тронулась с места на своём автомобиле. Когда машина Черён начала двигаться, Лино случайно посмотрел в её сторону. В этот момент время как будто замедлилось. Лино заметил девушку за рулём, и его внимание сразу привлекло её лицо. Он увидел её мягкую улыбку, лёгкую задумчивость в глазах, и что-то в ней показалось ему знакомым. В замедленной съёмке Лино внимательно всматривался в её лицо, пытаясь вспомнить, где он мог её видеть раньше. Внезапно его осенило. Это была Черён, старшая сестра Хана. - Это сестра Хана, - пробормотал Лино себе под нос, не отрывая взгляда от машины, которая медленно проезжала мимо. Хёнджин заметил, что Лино замер на месте и посмотрел в ту же сторону. - Что ты там увидел? – спросил Хёнджин, оглядываясь. - Это Черён, сестра Хана, - повторил Лино, не отводя взгляда от автомобиля, который уже удалялся. - Правда? Интересно, что она тут делает, - удивился Хёнджин. Лино хотелось подойти и поговорить с ней, но он не был уверен, как она отреагирует на него, учитывая враждебные отношения между ним и Ханом. - Пошли, - сказал Лино, стряхивая с себя задумчивость и поворачиваясь к Хёнджину. – Нам пора в школу. Они продолжили свой путь. Бан Чан шел по коридору школы, когда заметил Юну, направлявшуюся ему навстречу. Он замедлил шаг и, приближался к ней, чтобы привлечь внимание. - Привет, - сказал он с дружелюбной улыбкой. Юна вздрогнула от неожиданности и взглянула на него, её глаза расширились от удивления. - Мне нравятся твои рисунки, они клёвые, - продолжил Бан Чан, его голос был мягким, но уверенным. Юна не ожидала такого комплимента, особенно от него. Она покраснела и не знала, как ответить. - Ты умеешь портреты рисовать? - спросил он, с интересом глядя на неё. Юна покачала головой, всё ещё немного растерянная. - Понял, - ответил он, не теряя улыбки. – Хотел попросить нарисовать меня. Его улыбка была такой очаровательной, что Юна почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она никогда не видела такого красивого парня вблизи. Её мысли смешались, и она растеряно встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. - Найди меня, если сумеешь попробовать меня нарисовать, - сказал он, похлопав её по плечу. Его прикосновение было тёплым и неожиданным, что ещё больше смутило Юну. Бан Чан пошёл в свой класс, оставив Юну стоять в коридоре. Её лицо всё ещё пылало от смущения, и она неохотно повернулась, чтобы посмотреть ему вслед. В её голове крутились его слова и улыбка, которую она теперь никак не могла выбросить из мыслей. Феликс оказался в центре внимания своих одноклассниц, окруживших его плотным кольцом. Девушки засыпали его вопросами, не давая возможности выйти из толпы. - Это настоящие веснушки? – одна из них, любопытно заглядывая ему в лицо, спросила, с трудом сдерживая восторг. - У тебя есть девушка? – вторая, не скрывая своего интереса, наклонилась поближе. - Дашь мне свой номер? – третья, самая смелая, протянула ему блокнот и ручку. Феликс пытался ответить на все вопросы, но чувствовал себя всё более неловко. Вдруг его взгляд упал на дверь класса, где появился Хёнджин. Феликс попытался воспользоваться этим моментом и выйти из толпы, но его внимание было отвлечено неожиданной сценой. Хёнджин замер на пороге, его взгляд встретился с Беллой, которая стояла неподалёку. Между ними пробежала искра, и Хёнджин, не отрывая глаз от неё, медленно прошёл к своей парте и сел. Белла и её подруга Рюджин тихо визжали от восторга, наблюдая за происходящим. Феликс заметил, как Хёнджин и Белла не сводят друг с друга взгляда, и почему-то это зрелище вызвало у него неприятные чувства. Он не мог понять, что именно ему не нравится, но вид Хёнджина, так явно проявляющего интерес к Белле, его беспокоил. Феликс всё же вырвался из окружения одноклассниц и направился к своему месту, его мысли были заняты увиденным. Он знал, что эти чувства могут быть вызваны ревностью или просто беспокойством за друга, но разобраться в них сразу было сложно. Сидя за своей партой, он украдкой наблюдал за Хёнджином и Беллой, пытаясь понять, что же так сильно задело его. Хёнджин сидел за своей партой, сосредоточенно записывая конспект урока. Его решимость учиться была непоколебимой, ведь он мечтал стать доктором, как его отец. Учитель, стоявший у доски, вёл урок, как обычно, но внезапно его голос замолк. Хёнджин, полностью погружённый в свои записи, сначала не заметил тишины, которая заполнила класс. Подняв голову, Хёнджин увидел, что учитель и одноклассники уставились на него. Их глаза были прикованы к нему, и по спине Хёнджина побежали мурашки. Он почувствовал, как холодный страх медленно сжимает его сердце. - Почему вы так смотрите на меня? - голос Хёнджина дрожал, когда он произнёс эти слова. Но никто не ответил. Взгляды одноклассников и учителя становились всё более жуткими. Их глаза начали расширяться, превращаясь в тёмные бездонные дыры, а рты медленно опускались вниз, превращаясь в бездонные провалы. Лица их искажались, словно маски, сползающие с черепов. Хёнджин ощутил, как его сознание захватывает паника, его дыхание стало прерывистым, и с ужасом он закричал. Крик эхом разнёсся по классу, и в тот же миг Хёнджин проснулся. Он резко дёрнулся, теряя равновесие, и с грохотом упал со стула на холодный пол. Вокруг него всё ещё стояли его одноклассники, но теперь их взгляды были наполнены удивлением и недоумением. - Хван Хёнджин, что с тобой? - учитель поспешил к нему, озабоченно наклоняясь. Хёнджин тяжело дышал, пытаясь осознать, что случилось. Сердце бешено колотилось в груди, а разум всё ещё плыл в кошмарных образах. Он медленно поднялся, ощущая, как дрожат руки и ноги. - Простите, - выдавил он из себя, стараясь скрыть смущение и страх. - Это был кошмар... просто кошмар. Учитель помог ему вернуться на место, а одноклассники всё ещё смотрели на него с непониманием и легким беспокойством. Хёнджин сел, стараясь сосредоточиться на уроке, но образы из кошмара всё ещё преследовали его, не давая покоя. Казалось, что тени в углах класса становятся всё темнее, а лица его одноклассников — всё менее знакомыми. После того как репетитор завершил урок, задал домашнее задание и ушёл, Йеджи быстро закрыла учебник и тетрадь. Она повернулась к Сынмину, который сидел напротив неё, и, чуть прищурившись, внимательно на него посмотрела. - Расскажи мне, как ты провёл время в реабилитации, - спросила она, её голос был полон искреннего интереса и заботы. Сынмин задумчиво смотрел на стол, словно пытаясь найти там ответы на её вопрос. Его пальцы нервно барабанили по деревянной поверхности. - Ты... зачем тебе это знать? - ответил он, его голос звучал устало и немного раздражённо. Йеджи почувствовала, как её сердце сжалось от его слов. Она слегка надула губы, пытаясь скрыть свою обиду. - Вот это грубо, Сынмин, - сказала она, стараясь не показывать свои настоящие эмоции. - Мы ведь лучшие друзья, как наши мамы. Разве я не могу интересоваться тобой? Она села рядом с ним, её глаза искрились от обиды и заботы одновременно. Она быстро достала свой телефон и нашла там папку с совместными фотографиями. С улыбкой на лице Йеджи показала Сынмину снимки, где они вместе смеялись, дурачились и просто наслаждались моментами. - Помнишь это? - спросила она, прокручивая фотографии. - Мы столько всего пережили вместе. Ты можешь доверять мне. Сынмин посмотрел на фотографии, и его взгляд смягчился. Он вздохнул, убрав волосы со лба, и повернулся к Йеджи. - Прости, - наконец сказал он, его голос стал мягче. - Я просто... это было трудное время. Реабилитация изменила многое. Я ещё не готов говорить об этом. Йеджи кивнула, понимая, что ему нужно время. - Я понимаю, - сказала она, слегка коснувшись его руки. Вдруг они услышали знакомый голос, доносящийся из холла. - Папа! - радостно воскликнула Йеджи и, не раздумывая, кинулась к нему. Она быстро покинула гостиную, оставив Сынмина одного, и направилась в холл. Войдя туда, она увидела своего отца, Сю, стоящего в дверях, с чемоданом в руке. Йеджи бросилась ему на шею, обняв его крепко. - Командировка была недолгой, - сказал он, с улыбкой глядя на дочь. - Не верю своим ушам! - Йеджи не могла сдержать радости. - Я так скучала по тебе! - Да, а как ты? - спросил Сю, осторожно разглядывая лицо дочери. - Настолько плохо, - вздохнула Йеджи, отпуская отца. - Я часто бываю одна дома. Кстати, Сынмин в гостях, поговори с ним. Сю немного нахмурился, его взгляд стал серьёзным. - Прости, у меня есть кое-какие дела, - сказал он, опуская глаза. Йеджи почувствовала разочарование, но понимала, что у отца всегда много работы и забот. Она отпустила его, наблюдая, как он уходит в свой кабинет, и вздохнула. Возвращаясь в гостиную, она посмотрела на Сынмина, который всё ещё сидел за столом, погружённый в свои мысли. Доктор Сю назначил встречу в своём кабинете, пригласив родителей Сынмина и свою жену Джинджер. Он коротко сообщил им о возможном лекарстве, пытаясь подготовить их к шокирующим новостям. - Что ты сказал? - удивлённо спросила Джинджер, её глаза расширились от неожиданности. - Русалка, - повторил Сю, глядя на всех с серьёзным выражением лица. Соня и Альберт обменялись недоуменными взглядами, и Альберт внезапно засмеялся, не веря своим ушам. - Русалка? Они что, действительно существуют? - его смех эхом разнёсся по кабинету, но вскоре стих, когда он увидел, что доктор Сю не шутит. - Хочешь сказать, наши дети съели русалок? - глупо спросила Соня, всё ещё не понимая сути разговора. Сю покачал головой, понимая, что ему предстоит объяснить всё подробнее. - Нет, если съесть, то это даёт бессмертие, - пояснил он, его голос был серьёзен. - Но лучше всего брать у этого существа кровь. Однако это будет нарушением закона. Альберт снова засмеялся, но на этот раз его смех был нервным и менее уверенным. - Я никогда в жизни не видел русалок, - сказал он, пытаясь скрыть своё смятение. Сю глубоко вздохнул, собираясь с мыслями перед тем, как продолжить. - Я понимаю, это звучит невероятно, - сказал он, опираясь руками на стол. - Но у нас есть научные доказательства существования этих существ. Их кровь обладает удивительными свойствами, которые могут спасти наших детей. Однако, использование этой крови противоречит законам и этике. Нам нужно решить, готовы ли мы пойти на этот риск. Джинджер покачала головой, выражая своё недоверие. - На это я не пойду, потому что их не существует. Это просто выдуманные легенды, - заявила она, сжимающе руки в неверии. Соня, напротив, смотрела на Сю с надеждой и решимостью. - И как нам найти их? - спросила она, явно поддерживая идею доктора. Сю посмотрел на Соню, понимая её волнение. - Я ещё не уточнил, - ответил он, слегка нахмурившись. - Мне нужно провести больше исследований и поговорить с рыбаками. Они могут знать больше о подобных существах и местах, где их можно найти. Хёнджин на перемене вышел в коридор, пытаясь немного развеяться после утомительного урока. Он заметил Феликса, стоявшего у открытого окна и вдыхающего свежий воздух. Хёнджин решил присоединиться к нему. - Ты что-то видел? - спросил Феликс, не отводя взгляда от улицы. Хёнджин слегка нахмурился, не сразу поняв вопрос. - Что я видел? - переспросил он, затем его взгляд прояснился, и он вспомнил. - Ах, да. Я отчётливо помню, что не собирался засыпать на уроке. И я видел вас с учителем с ужасными лицами. Я помню, как мои глаза начали закрываться, и в этот момент я увидел ваше выражение лиц. Это было так странно. Феликс вздохнул, опираясь на подоконник. - Я заметил, что ты как-то внезапно уснул. Это нас действительно обеспокоило, - объяснил он. - Мы подумали, что с тобой что-то не так. Хёнджин пожал плечами, пытаясь понять, что произошло. - Не знаю, что это было, - сказал он. - Но этот сон был таким странным, как будто я попал в другое измерение или что-то в этом роде. Феликс внимательно слушал, его взгляд становился всё более задумчивым. - Ты часто видишь такие сны? - спросил он, пытаясь понять, насколько это серьёзно. - Нет, это было впервые, - признался Хёнджин. - Обычно я вообще не помню свои сны. Но этот... он был настолько реальным. Школьный звонок возвестил о начале следующего урока, и оба друга направились в класс.