Сисëцу:«Новый источник»

— Приветствую, Хэйка, великого императора нашей империи, Тайсë Ëсихито Ямато, — сказали я и Сабито в один голос, склонившись под углом девяносто градусов. Все действия были отрепетированы до боли в костях. Спины идеально ровные, колени не трясутся и зубы не стучат. — Приветствую юную иву дома Хара. Прошу, поднимите головы. Хоть сердце и пропустило пару ударов, внешне я этого никак не показала. Вздев голову, мой взгляд встретился со снисходительной улыбкой императора. Немолодой мужчина лет тридцати с темными редкими волосами. Опущенное верхнее веко утяжеляло безмятежный взгляд черных глаз. Несмотря на средний для японца рост, издалека он казался меньше, чем был на самом деле. Сильнее всего в облике императора выделялись пушистые усы, которые выглядели гораздо гуще волос на голове. Помнится, когда я впервые его увидела, мне в голову сразу же пришел образ базарного торгаша, который втюхивал китайские подделки на рынке. Таких обычно звали Заур-только-для-тебя-по-скидке или Амир-братишка-эээ-я-лучше-знаю-как-в-Сочи-одеваются. — Приношу свои соболезнования Вашей утрате. Надеюсь, Вы прибывали в добром здравии? — сказал он, лишь на мгновение опустив взгляд на мою руку. «Бывало и лучше.» — Благодарю за беспокойство. Вашими молитвами, все хорошо, — я повернулась к своему спутнику и легким похлопыванием по спине протолкнула его вперед. Как только мои пальцы коснулись его рубашки, их опалил жар. Хорошо, что она не обтягивала, а то наверняка бы проступили пятна пота, — Позвольте представить Вам моего брата. — Наслышан, наслышан. Хара Сабито - юный наследник, который чудом нашелся. Мужчина изучающе осмотрел мальчика и задержал взгляд на его лице. — Я представлял тебя совершенно по-другому. Могу ли я обращаться к тебе на "ты", молодой господин? «Господи, пожалуйста, помоги ему. Я никогда ни о чем тебя не просила. Сейчас ты мне нужен, как никогда.» По коже пошли липкие мурашки, и я почти физически ощутила, как острое лезвие прикасается к моему горлу. — Разумеется, Хэйка. Если Вам так удобнее, — мягко, почти благоговейно произнес Сабито. Для меня всегда была удивительной любовь японцев к своей власти. Это ж как сильно укоренился миф о божественном происхождении императорской семьи? Вообще, Япония напоминает мне древний Египет в этом плане. Но не только из-за божественных корней правящей династии - мое убеждение также подпитывается японским летоисчислением. Взять того же императора Тайсë. Родился какой-нибудь мальчик в этом году, и в документах в графе года рождения будет указано: Т-1 – первый год эпохи Тайсë. Я заметила, что рука Сабито легонько подрагивала, но беспокоиться не спешила. Из-за его взбудораженного тона можно было подумать, что мальчика трясет от восхищения, а подобный момент будет мн... Нам на руку. — Ну что ж, дорогие гости, присаживайтесь, пожалуйста, — император указал раскрытой ладонью на места перед собой. Мы последовали его указанию. Мужчина обратился к Сабито: — Я много раз перечитывал твою душещипательную историю о чудесном воссоединении из письма твоей дорогой сестры. Но так уж вышло, что моя натура отличается любовью к деталям. Есть пару пробелов, которые мне хотелось бы уточнить. Я разрешила Сабито в случае необходимости поведать императору какие-нибудь истории из детства для достоверности, но никаких упоминаний о его биологическом отце быть не должно. — Я буду задавать вопросы, а ты честно отвечать, идет? — Как скажете. «Как же тяжело бездействовать. Осталось надеяться, что я достаточно хорошо его подготовила. Эх, как же хочется пожить еще немного. Столько дел еще не переделано. Хмм...Так и не дочитала ту книжку. Интересно, как Хуа с Мэной разрешили тот инцидент серийного отравителя?...» Еды на столе не было, и отвлечь себя от нервоза никак не получалось. Так бы хоть пожевать что-нибудь могла. Я осторожно вздохнула и стала украдкой следить за движениями Ëсихито. Язык тела сильно упрощает интерпретацию сказанного. — Твоя мама упоминала отца до того, как оказалась на сметном одре? Вся суть легенды была в том, что мать Сабито сильно болела и перед смертью написала письмо, где просила этого самого "отца" позаботиться о ребенке, когда её не станет. — Нет. Я однажды спросил маму о папе, но ей тут же стало дурно. Было не сложно понять, что дальнейшие расспросы бесполезны. — Вот как. Голова чуть наклонена вперёд, и в глазах читается интерес. «Исследовательский интерес. Он проверяет Сабито.» — Какую фамилию ты носил до того, как стал частью семьи Хара? — Никакую. Я подавила судорожный вздох, когда император хищно сузил глаза. Сабито на удивление держался спокойно. Хотя бы внешне. — Поясни. — После того как выяснилось, что мама беременна, её семья от неё отказалась, а её фамилию отобрали с позором. И тут я задумалась. У Сабито действительно не было фамилии. Мы никогда не говорили об этом, так как я считала, что мы недостаточно близки для подобных душевных разговоров. Конечно, я прекрасно помню, как недавно посвятила его в свою самую... Мерзкую, лично для меня, тайну. Но с ним все иначе. Мальчик-подросток все-таки. С такими надо быть аккуратнее. Чуть что - и психологическая травма, из-за которой они потом маньяками становятся, обеспечена. Я же не хочу, чтобы он истолковал мои намерения неправильно. И вся эта история с отобранной фамилией не давала мне покоя. Кажется, я ее уже где-то слышала, но не припомню от кого. Сабито замолчал. Ёсихиро изучающе наклонил голову и вопросительно посмотрел на него, призывая продолжать. — Я помню свою жизнь где-то с пяти лет. Мы жили на милости соседей и хорошего друга детства моей матери. Он помогал ровно до того момента, пока я не смог сам брать мелкие подработки и худо-бедно поддерживать ослабшую духом матушку. — А что случилось с другом? — Он исчез. Я не знаю, что с ним произошло, но ничего не способно изменить того факта, что он нас бросил, — тон его был холодным, даже презрительным. Сердце неприятно защемило. Я четко чувствовала обиду и гнев сквозь напускное безразличие. Сейчас я смогла увидеть иную сторону моего маленького друга, так сильно похожую на меня. Хоть я и не подавала виду, я внимательно следила за каждым его словом, анализируя. Помимо лжи во благо, я научила его кое-чему еще. «Лгать с нуля гораздо сложнее, чем додумывать.» Если он сейчас отвечает по такому же принципу, то... Его прошлое обрастает новыми подробностями. Осталось отсеять правду от лжи. Император выглядел удивленным, но всего на мгновение. На лице вновь появилась привычная благодушная улыбка. — Ты в обиде на своего отца? Мальчик ответил, не медля ни секунды: — Да. Ему никогда не искупить свою вину за все страдания моей матери. Мы выжили чудом. Своим гадким поступком он мог бы обречь свою собственную жену и сына на смерть. Ни один настоящий мужчина так не поступит! «Либо он очень хорошо играет, либо... Что же там такого случилось? Во всяком случае, я ему верю. И пофигу, что я сама придумала эту историю.» — Тише-тише, молодой человек, сейчас сюда вся охрана сбежится. И мой совет тебе на будущее: "что бы ты ни думал о своих родителях, в обществе о них надо говорить только хорошее, иначе тебя посчитают отъявленным невежей." От моего лица отлила краска. Допрыгались с правдоподобностью. Я сжала вспотевшую руку Сабито под столом. Мои острые ногти впились ему в ладонь. Мальчик тут же попытался поклониться, чтобы принести извинения за свою невоспитанность, как тут его остановила поднятая ладонь Ёсихито. — Но я ценю твою честность. Мое сердце упало куда-то на уровень желудка. Когда-нибудь, возможно даже сейчас, этот мужчина доведёт меня до сердечного приступа своими эмоциональными качелями. По крайней мере, Сабито не отходит от образа, который я ему создала. Искренний, эмоциональный и прямолинейный главный герой. Также в его образе прослеживаются зачатки благородных идеалов и ценностей, что немаловажно. Мальчик хорошо знает, что такое честь и достоинство, а это говорит о чутком и участливом воспитании. Император загадочно, почти волнительно посмотрел сначала на меня, а затем на Сабито. — Сабито-кун... Когда ты узнал о том, что у тебя есть сестра, ты сильно расстроился? Мое тело напряглось. — Что, простите? — Пока ты и твоя мама барахтались в грязи, чтобы выжить, твой отец жил припеваючи в большом городе с красавицей женой и умницей дочерью, благополучно забыв про ваше существование. А сейчас, с этого момента и впредь, тебе придется обеспечивать чадо этого нечестивого человека до тех пор, пока та не выйдет замуж. Ну разве это не удручает? «Эй! Дочь нечестивого человека все еще сидит здесь! Постыдились бы, все-таки о покойнике говорим. А о них либо хорошо, либо ничего.» — Только представь: во время того, как вы с матерью ежедневно боретесь за лишнюю крошку хлеба, она в это время капризничает и не хочет есть рис. Чувствуешь несправедливость? «Этот старый маразматик собирается настроить моего пиздюка против меня?! Да как он смеет?!» Моему возмущению не было предела. Я из последних сил держала покерфейс, чтобы показать, что происходящее меня ни капли не трогает. «Хотя какой он маразматик? Я старше его на три года.» «Но это не отменяет того факта, что он старый, а я еще очень даже ничего.» Ужасное качество - при сильном нервозе отпускать туповатые шуточки. — Я все еще не понимаю, почему я должен её ненавидеть. Она же не виновата в поступках своего отца. Прикрывая притворный кашель рукавом, я победно улыбнулась. Сабито немного помедлил и продолжил говорить, опустив взгляд на стол: — Когда мама умерла, я подумал, что остался совсем один. Но когда госпожа Хара пустила меня в свой дом и разрешила называть себя сестрой... Он отвернулся, пряча от меня свое лицо, но краснеющие уши было не скрыть. — Я был рад, что у меня остался кто-то, кого я могу считать своей семьей. Сейчас я в полной мере ощутила, каким плохим человеком являюсь. Глаза стали предательски слезиться. «Да что ж такое. Чуть что - и сразу в слезы. Совсем тряпкой стала.» Я не знала, насколько для него важна эта семья... Фальшивая семья. «Мне так жаль.» Я задрала голову, чтобы не позволить соленым каплям пролиться, но, опустив ее обратно, тут же встретилась с одобрительным взглядом императора, который спустя мгновение сменился удивленным, когда он заметил слегка слипшиеся от влаги ресницы. Я сглотнула и, уже ничего не стесняясь, выдохнула, закрыв лицо рукой. Ошарашенный моим поведением Сабито переводил взгляд с меня на императора. Он и так не до конца понимал причину моего резкого упадка духа, а, увидев, как достопочтенный Хэйка с довольной улыбкой поглядывал сквозь меня, задумчиво постукивая пальцами, запутался окончательно. Ёсихито отстраненно произнёс: — Так вот как обстоят дела... Эти слова стали отправной точкой для настоящей паники мальчика. — Та-а-ак... — сказал император на выдохе, а затем доброжелательно улыбнулся, продолжая допрос. — Госпожа Хара писала, что ты хорошо учишься. Девиз нынешней эпохи? — Великая справедливость. — Семь добродетелей? — Справедливость, мужество, добросердечность, почтение, искренность, честь, преданность. — Молодец, — мужчина потер переносицу и устало махнул рукой, — Думаю, на сегодня все. Что-то я притомился. Я выпрямилась. Мы с Сабито одновременно встали. — Нет-нет, пусть госпожа останется. Снаружи есть люди, которые проводят тебя до приемной. — Благодарю за потраченное время, Хэйка. Мальчик поклонился и сразу же скрылся за дверью. Мужчина стал активно растирать виски, словно от приступа мигрени. От ласкового и доброжелательного тона не осталось и следа. Голос императора стал строгим и холодным. — Ну и шуму ты подняла. Либо ты очень умная, либо очень и очень глупая. Тебе повезло, что ты в разы полезнее, чем те выродки из клана Хасэгава. Иначе тебя бы уже не было в живых - в награду за такую тривиальную и низкокачественную легенду. По спине пробежали мурашки. Император кривовато оскалился. — Как там в народе говорится? Сначала человек работает на авторитет, а потом авторитет на него? Ну? Чего молчишь? А теперь время для моего любимого амплуа - невинной овечки. — Я лишь скромный инструмент в руках Вашего Величества. Мои действия направлены на благо империи. Он посмотрел на меня так, как будто я сейчас неудачно пошутила. — Молодая, неопытная, импульсивная, — следующее слово он сказал уже более мягко, — Амбициозная. «Да-да, продолжай так думать.» — Я даже восхищён твоей целеустремлённостью в какой-то степени. Как давно мальчишка в поместье? Продолжаем безбожно врать. — Полтора месяца. — Сколько ему лет? — Двенадцать. — Двенадцать... Почему ты раньше не представила его? — Сначала умер предыдущий император и в стране долго стоял траур, потом все готовились к Вашей коронации. В общем, не было подходящего момента. — Резонно, — мужчина выпил тёмную жидкость из небольшого бутылька, который достал из кармана, — Я получил твое прошение о назначении на должность губернатора. Знаешь, некоторых белок, которые набирают чрезмерное количество орехов в рот, перевешивает вес собственной переполненной пасти, и они падают с деревьев вниз головой. — Я не белка. Ёсихито со скепсисом осмотрел мое лицо и с иронией протянул: — Ну, естественно. Император сделал еще пару глотков. — Знаешь, почему мне выгодно поддержать тебя на заседании по этому вопросу, несмотря на кое-какие... сложности? Я всерьез задумалась. И вдруг вспомнила новостную сводку, которую получила вчера вечером. — Волнения среди женщин опять обострились, и в этот раз все гораздо хуже, чем в 1910. Скорее всего, в ближайшее время поднимется еще одно восстание. — В точку. Мой человек, — он сделал особенный акцент на этих словах, не намекая, а напрямую говоря, что имеет в виду меня. Теперь за мной должок, и мы вдвоем знаем, что я верну его в лучшем виде. Конечно, тут не обошлось без моих прошлых заслуг перед государством, но это все мелочи, — он должен встать во главе правительства одной из самых крупных префектур. Мы создадим видимость того, что запросы феминисток удовлетворены, тогда основная волна недовольств успокоится. Но поднимется другая. В общем, палка на двух концах. Думаю, это неплохой повод пересмотреть права женщин, но количество и качество реформ будет зависеть лишь от тебя и твоего успеха. Если все пойдет хорошо, то ты сможешь немного ослабить хватку на горле своих сестер, а если нет, то все будет по-старому. Император проглотил еще пару капель. — Кстати, насчет другой недовольной волны. Моей поддержки будет мало. Тебя утвердят только в том случае, если Сангийн одобрит твои действия. Сама понимаешь, высшая знать будет против подобных нововведений. Но есть небольшая лазейка — Сакаи Рюу. Большая часть светской власти у него в руках. Его мнение - мнение всех правящих кланов. Заседание в конце недели. Я в это встревать не собираюсь - дальше ты сама. Желательно, чтобы я сохранял нейтралитет. Найди способ убедить его в том, что он много поимеет, если ты появишься в Сюнгийн. Деньги. Привилегии. Да все, что угодно, лишь бы его голос был за тебя, все ясно? — Да, Хэйка, предельно ясно. Благодарю за напутствие. — Благодарю, да благодарю. Надоели уже. Поди прочь. Видеть уже тебя не могу. Я облегченно улыбнулась. После поклона я, само собой, попятилась к двери, но голос Ёсихито снова меня остановил. — И этот мальчик... Он... А впрочем, неважно. Просто помни: тень отца бывает длиннее, чем жизнь его дочери. Не позволяй ей поглотить тебя целиком. Ты — не он. Его слова разили до невозможности точно. Я ничего не ответила и тихо прикрыла за собой дверь. Я шла по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не начать приплясывать. Сейчас я сделала огромный шаг на пути к вершине. Конечно, это не значит, что я могу расслабиться, но не порадоваться от души будет настоящим преступлением. На ум пришла одна из композиций, которая пользовалась большой популярностью у приглашенных в наше поместье музыкантов. На моей Родине есть поговорка: "не свисти - денег не будет". Но я не в России и не у себя дома, так что без зазрения совести стала насвистывать веселенький мотивчик себе под нос. Когда я дошла до приемной, передо мной предстала весьма неоднозначная картина. «Оп-оп, на ловца и зверь бежит.» Первые пару секунд я была несказанно удивлена своей удаче. Сакаи Рюу собственной персоной! Он стоял в коридоре, молча щупая руки, плечи и лицо Сабито. Старичок лет пятидесяти с влажными впалыми синими глазами. Темные мешки под ними сильно выделялись на фоне его бледной кожи. Обвисшие, как тряпочки, щеки, нахмуренные редкие брови, глубокие морщины на лбу, и вечно опушенные уголки рта создавали ощущение, что он вечно чем-то недоволен. Я хорошо помнила, как отец рассказывал мне о Рюу, но сама я никогда не общалась с ним напрямую, даже когда ходила на важные встречи с Такаси -Сакаи никогда не обращал на меня внимания, как будто я была пылью у него под ногами. Я плавно, но быстро сомкнула расстояние между нами. Движением, исполненным показной почтительности, я встала между ними, мягко, но неуклонно отводя его руку от плеча Сабито своим предплечьем. — Господин Сакаи, — мой голос прозвучал шёлково и тихо, но в нём не было и тени подобострастия. Вся моя внезапная удача развеялась, уступая место холодной ясности. Сабито замер за моей спиной, я чувствовала его смущение от этого грубого вторжения. — Прошу прощения за вмешательство. Если у Вас есть вопросы к моему брату, я, как его опекун, буду рада Вам ответить. Рюу открыл рот, выплевывая каждое слово так, как будто откашливался от мокроты в горле: — Ха-ара, значит, — даже не пренебрежительные, а скорее уничижительные слова он произнес так, как будто одно только их звучание приносило ему отвращение, — я смотрю, Вы уже оправились от смерти своего отца. Сакаи слегка наклонил голову и прикрыл глаза, как бы выражая мне своё сожаление: — Соболезную Вашей утрате. Звучало это как заученная рядовая фраза. Что-то вроде: "здравствуйте" и "до свидания". — Благодарю за сочувствие, — я парировала такой же фальшивой вежливостью. Кинув мимолётный взгляд на мальчика, я заметила, как тот старательно делал вид, что его здесь нет и смотрел куда угодно, лишь бы не встретиться взглядом с Рюу. — Сакаи-сан, Вы же понимаете, как Ваш жест выглядел со стороны? Хватание за плечи незнакомых молодых господ, которые явно этого не желают, может быть истолковано окружающими неверно. Так что потрудитесь объяснить, почему Вы так неучтиво потревожили моего брата. Мужчина совсем не выглядел уязвленным или смущенным моим напором. Наоборот, он отреагировал весьма спокойно, с толикой отстраненности и апатии: — Прошу простить мне мою бестактность. Я обознался. «Да правда что-ли?» — Рада, что у нас получилось разрешить это недопонимание. Вы к императору собираетесь? — Все верно, молодая госпожа. У меня назначена встреча через несколько минут, и я бы не хотел опаздывать, — опустив взгляд на серебренную цепочку, соединяющую края тёмно-зелёного хаори, он замолчал. — Знаете, госпожа Хара, наглые женщины никогда не могли и не смогут добиться успеха в обществе. — Это Вы к чему? — А к тому, что, надевая мужскую одежду, никогда не забывайте, что вокруг достаточно людей, которые не побоятся взять вас за химо. Под ложечкой засосало. Вывод напрашивается сам. — Это угроза? — Совет. Не суйте свой нос туда, где Вам дорога заказана. Здоровее будете. Несмотря на то, что вокруг было много людей, на нас никто не обращал внимания Либо все были заняты своими делами, либо, что более вероятно, побаивались услышать лишнего. Вдруг прозвучал громкий голос: — Господин из дома Сакаи, император ожидает Вас! Я едва заметно вздрогнула от испуга. Рюу повернулся к двери и, не оборачиваясь, бросил: — Однажды я сказал Вашему отцу то же самое, и где он сейчас? Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Кровь в висках застучала. Может, я надумываю. Может, я уже откровенно схожу с ума, но вдруг... — Сестра... Сестра, с Вами все хорошо? — А? Да... Просто задумалась, — я посмотрела на свою подрагивающую холодную руку и пару раз сжала её в кулак. Острые ногти больно впились в ладонь, приводя в ум ясность, — Помоги-ка мне снять накидку. Он послушно выполнил мою просьбу. Я забрала у него хаори и ловким движением руки накинула ему на плечи ткань. Он пораженно округлил свои голубые глаза. — Ну как? Чувствуешь, как изменилась твоя жизнь, благородный Хара Сабито? — я весело потрепала его по голове, желая отогнать мрачный осадок от неприятного разговора. — Пока не особо. Вроде бы все так же, как раньше, а вроде бы и совсем по-другому. — Хах, это нормально. Скоро привыкнешь. При взгляде на него я вспомнила очень любопытную деталь его рассказа во время приёма. «Беременная женщина, которую выгнали из дома.» Если даже я - человек, который не следит за слухами, что-то припоминаю об этом, то Убуяшики точно должен что-то знать. Конечно, это глупо - надеяться только на него, но такое ощущение, будто эта история... Не знаю... Что-то в ней знакомо мне, но я не понимаю что. Пока есть время, стоит разузнать побольше. — Сабито, я хочу съездить кое к кому в гости. Не хочешь проветриться со мной? Оставлять мальчика одного после инцидента с Сакаи было страшно, поэтому я приняла решение позвать его с собой. Конечно, беспокоить достопочтенного главу по таким дурацким вопросам совсем необязательно, но до дома ехать далеко, а ждать письмо от Тэтсуи, где от будет пояснять за слухи, ещё дольше. Тем более, Кагая сам сказал, что будет рад видеть меня в любое время. Если поедем сейчас, к шести будем у него, а там - как получится. — Да, я согласен. Хорошо, что мы не взяли с собой много вещей с расчётом на то, что все необходимое можно докупить в случае необходимости - не придется ничего оставлять в гостинице. Но номер я оставлю забронированным. Нельзя забывать про слушание в конце недели. Я прищурилась, внимательно осматривая Сабито в новом цвете. — А тебе идет зелёный. Светло-сиреневый тоже будет неплохо смотреться, а вот фиолетовый - не думаю. Красного и жёлтого тоже лучше избегать - они будут сливаться с волосами. Но совсем исключать эти цвета не стоит. Небольшой принт или узор будет выглядеть вполне изысканно...

***

Короткие рыжие волосы переливались медью под ясным солнечным светом. Лёгкий ветерок дул в лицо, сдувая челку с лица и облегчая пребывание в душной повозке. Сабито пожалел об этой поездке ровно столько раз, сколько подскакивал на сидении от любой неровности на дороге. « М-да, на поезде путешествовать было в разы приятнее.» Когда Сабито спросил, почему они передвигаются на повозке, а не на машине, как было ранее, ему ответили весьма лаконично: — Современный автопром не предназначен для бездорожья. Две-три кочки - и подвеска слетит к чертовой матери. Что такое "подвеска" Сабито решил узнать после того, как вернется домой. Казалось, что после смерти матери он попал в совершенно другой незнакомый мир. Поезда, машины, телефоны, электричество - это все было до ужаса новым и интересным. Больше всего он возбуждался от возможности потрогать неизвестное чудо техники, но не потому, что он боится! Пусть лучше незнакомый предмет трепещет в страхе, ведь бедный Сабито держится из последних сил, чтобы не разобрать устройство на части, в попытках понять, как оно работает. Мальчик вновь попытался поудобнее устроиться на жёстких сидениях. И вот, когда сон уже начал подступать, колесо в очередной раз налетело на ухаб. — А-а! Да сколько можно уже?! — Осталось совсем немного. — Немного - это сколько? Дайте ответ в кочках, чтобы мне было понятнее. — Не ворчи как старик. — Да лучше бы мы пешком пошли. — Мы благородные господа. Нам не престало ходить пешком. — А трястись в этой рухляди сильно благородно что ли? — Настоящие мужчины не жалуются на трудности, ведь так? — Я не жалуюсь. Я злюсь. Сабито очень сильно хотелось прокомментировать то, как сильно деформировалась его пятая точка, но он все же сдержался от этого из уважения к своей спутнице. — Потерпи немного. Надеюсь, что когда мы приедем, хозяин сможет выделить тебе комнату для отдыха. — Да не устал я, — Сабито застенчиво отвернулся к окну. Ему нравилось получать даже незначительное внимание со стороны госпожи. Каждый заботливый комментарий разливал приятное тепло по телу. Мальчик часто непроизвольно сравнивал госпожу со своей мамой, хотя они были совершенно разными. Пусть Хара и выглядела достаточно молодо, она казалась гораздо более зрелой и... надежной. Как бы ни было грустно это осознавать, но мама не могла о нём позаботиться. Не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Слабое физическое и душевное здоровье сковали её по рукам и ногам. Каждая попытка взяться за какую-либо работу заканчивалась неделей жара. Любая критика была сильным ударом по ее самооценке, который она не могла вынести без самоповреждения. Мама для Сабито ассоциировалась с комнатным цветами, которые он видел в семейном поместье Хара. Когда за ними не ухаживали - они умирали. Так же было и с ней. «Плохо, наверное, так думать.» Несмотря на всю её хрупкость и беспомощность, Сабито любил её как никого на свете и сейчас очень сильно по ней скучал. Обычно он забивал голову учебой, чтобы отвлечься от мрачных мыслей - было ужасно осознавать, что он больше никогда не увидит её красивые глаза, не услышит родной голос, не почувствует её тепла, которое едва держалось в худом теле. Каждый раз, когда он оставался в темноте, наедине со своими мыслями, он не мог сдержать слёз, которые вырывались наружу тихими всхлипами. Последний раз ему было так больно, когда... — Проснись и пой! Мы приехали, — девушка легонько потрясла Сабито за плечо. Всё-таки он уснул. — Бедняга. Вымотался совсем. Не тошнит? — Нет, все хорошо. — Ну и славно. Пойдем скорее. — Мы опаздываем? — Нет, просто хочу поскорее попасть в прохладное помещение, — госпожа, взглянув на зевающего мальчика, тоже прикрыла рот рукой, скрывая собственный вздох. — Вы тоже спали? — Не-а, я слишком мнительная. Все время следила за дорогой, а то вдруг нас бы вывезли куда-нибудь в лес и ограбили. А так хоть какое-то ощущение контроля над ситуацией, — она бросила это как бы между делом, но на самом деле ее слова прозвучали до жути правдоподобно. «Что-то я об этом не подумал. Совсем расслабился.» Единственный шанс хоть как-то спасти свою мужественность в собственных глазах — это проявить себя как джентльмен. Он выскочил из повозки и, аккуратно придерживая дверь, протянул госпоже руку, чтобы помочь ей спуститься. Девушка благодарно улыбнулась, принимая его помощь. Нэо шла впереди, прекрасно ориентируясь на улочках небольшой деревеньки. Сабито уверенно шёл за ней, отмечая про себя необычную пустоту на улицах. Ему казалось, что обычно в это время работа ещё кипит, но задавать вопросы, а тем более слушать на них ответы не было ни сил, ни желания. «Очень странно.» Деревня не выглядит заброшенной. Повсюду стояли стандартные одинаковые домики, и Сабито был уверен, что все они однокомнатные. Один футон, ирори и небольшой стол - чисто визуально, они не могли уместить ничего большего. Никого нет - ни кошек, ни собак, ни даже мусора. Здания ухоженные, буквально вылизанные. Все это создавало ощущение фальшивости. Будто понаставили пустых бочек с надписью "вода". Через какое-то время Хара и Сабито остановились возле высоких и крепких на вид ворот. На ставнях сидела парочка воронов, которые сразу же разлетелись, стоило чужакам приблизиться. Жутковато. Вороны всегда ассоциировались у Сабито со смертью. Если рядом были вороны, значит где-то недалеко был труп. «Может ещё не поздно повернуть домой?» Как только мальчик об этом подумал, ворота отворились. Рослый мужчина, на вид двадцати с лишним лет, поманил их за собой рукой. У него было ничем не примечательное лицо: темные глаза и еще более темные волосы, собранные в небрежный пучок, лёгкая россыпь веснушек и маленькие мимические морщины возле глаз и губ. Кажется, он часто улыбается. — Это снова Вы, госпожа. Как доехали? — он вежливо улыбнулся. Когда Сабито вступил на территорию поместья, перед ним предстал прекрасный сад, состоящий из самых разных видов глициний. Отличные друг от друга оттенки светло-синего, фиолетового и белого гармонично перекликались между собой. Деревья были разных размеров и отличались количеством цветков. Пока одни стремились ввысь, другие раскидывали свои ветви как можно дальше, чтобы охватить собой всю территорию. Нэо с незнакомцем негромко переговаривались, обмениваясь любезностями и впечатлениями от погоды. Один Сабито, как зачарованный, глядел по сторонам, стараясь запомнить каждую мелочь. Конечно, он видел сад глициний в поместье Хара, но то, что было перед ним сейчас, ни в какое сравнение не шло. — Что, молодой господин, нравится? Мальчик тут же встрепенулся и вернул себе серьезный вид. — Да, здесь весьма изящно, — сказал он это чопорно, якобы со знанием дела. Будто видал тысячи таких же садов до этого. — Ха-ха, это я их выращиваю! — сейчас улыбка мужчины была искренней и счастливой. Он будто светился в тени деревьев, — Вы себе даже представить не можете, как трудно было создать условия для китайской глицинии!... — и тут разверзлись врата ада. Его было не заткнуть. Он говорил до невозможного долго и подробно, и лишь редкие бранные слова вносили разнообразие в его неинтересный монолог. Самые жестокие эпитеты он посвящал паразитам, которые так по-зверски уничтожали плоды его трудов. Уже на третьем предложении мальчик почувствовал, как у него начинает плавиться мозг от переизбытка наискучнейшей информации. Даже лекции господина Миямото были в разы интереснее. Дойдя до здания, мужчина опомнился и громко вскрикнул: — Ой, куда это я вас веду?... Господин же не в своей комнате. Прошу прощения, что-то Вы совсем меня заболтали. «Да ты сам с собой все это время разговаривал. Ну и ну. С виду казался таким загадочным, но стоило ему открыть рот...» — Ничего страшного, — пока мужчина вёл их куда-то по тропинке, известной лишь ему, Госпожа Хара выглядела так, будто мыслями была совсем не здесь, но при этом очень участливо вела диалог, — Что Вы там говорили про кислую почву? «Интересно, я тоже так со временем смогу?» Но чем больше распалялся в своём рассказе сопровождающий, тем быстрее Сабито пришёл к выводу, что такого мастерства, как у его новоявленной сестры, он не достигнет никогда. Как оказалось, мужчину звали Ëсито, и сейчас он занимался выведением глицинии с более сильным запахом - это единственный более-менее внятный посыл, который мальчик смог худо-бедно вычленить из бесконечных перепрыгиваний с темы на тему. Когда Ëсито наконец-то замолчал, они уже подошли к небольшой беседке, в которой сидел парень чуть постарше самого Сабито. Нэо подошла к нему и коротко поклонилась: — Здравствуй, Убуяшики. Не помешала? — "Убуяшики", до этого читавший какие-то бумаги, поднял на гостей взгляд и, сложив документы в ровную стопку, пригласил за стол. — Ну что Вы, госпожа Хара, ни в коем случае, — его взгляд проскользил по мальчику, — Я смотрю, Вы сегодня не одна. Могу я поинтересоваться, кого Вы с собой привели в мое скромное убежище? «Убежище.» Это место действительно напоминало сокрытую от посторонних глаз нору. Госпожа кивнула в сторону хозяина поместья: — Убуяшики Кагая - мой добрый друг и партнер, — затем девушка указала на Сабито раскрытой ладонью, — Это мой младший брат - Хара Сабито. — Брат? Я не слышал ни про какого брата, — Кагая выглядел действительно удивленным данным фактом. — Хах, значит, в этот раз я оказалась быстрее Ваших доносчиков? — её голос звучал с толикой вызова и озорства. — Получается, что так. Приятно познакомиться, молодой господин. — Взаимно. Благодарю за тёплый приём. Господин Убуяшики распорядился подать закуски и чай. — Я так понимаю, у этого всего, — Кагая стрельнул глазами в сторону Сабито, — есть какая-то очень интересная история? — В точку. И я с удовольствием ей с Вами поделюсь, как только мы разберемся с... делами, — она сделала особенный акцент на последнее слово. Сабито быстро смекнул, что эти дела его не касаются, и сейчас его завуалированно просят покинуть беседку. — Господин Убуяшики, прошу прощения, но я не голоден. Могу я осмотреть сад? Уж очень мне он понравился. Кагая знающе улыбнулся. — Что ж, тогда попрошу Ëсито провести тебе экскур... — Нет! Не надо! — осознав, что он только что перебил дорогого друга своей сестры, Сабито сильно покраснел и замялся,— Ну... То есть... У меня сильно болит голова, и я бы... Я бы хотел погулять один...Если это не запрещено, конечно... Господин Убуяшики не смог сдержать смеха: — Ха-ха, конечно, не запрещено. Гуляй, где вздумается. Только деревьям вреда не причиняй, а то Ëсито может расстроиться. Он у нас личность тонкой душевной организации. Его очень легко довести до слез. Девушка тихо хихикала, заставляя Сабито краснеть лишь сильнее. Мальчик встал и широкими шагами покинул беседку, отойдя как можно дальше, чтобы никто не подумал, что он подслушивает. «Дела. Хм, о чем они вообще могут говорить? Такое ощущение, что вся эта поездка - спонтанное решение после... После того случая с господином Сакаи.» Госпожа Хара расспрашивала его. Что Рюу ему сказал? Не заводил ли Сабито сам с ним разговор? Но, честно говоря, мальчик даже представить не мог, чем спровоцировал подобное поведение. «Убуяшики не ведёт себя как мой ровесник. Наоборот, он кажется гораздо старше. Может быть, так и есть. Есть же такие люди, которые и в тридцать выглядят как дети» Пока он размышлял, сидя на выпирающем относительно чистом корне, ему на колени упала парочка цветочков глицинии. Наконец-то обратив на них внимание, Сабито заметил, что они были намеренно оторваны по несколько соцветий. «Странно. Ветер слишком слаб, чтобы перенести соцветия такого размера, получается... Кто-то сейчас сидит на дереве и отрывает их?» Эти мысли даже для самого мальчика звучали глупо и неправдоподобно, но прямо сейчас по спине пошли мурашки, как от ощущения взгляда на спине. Сабито не знал, что демоны боятся лучей солнца, глицинии и стана охотников, в котором они находились, поэтому все его мысли были об одном. «На дереве кто-то есть.» Не подавая виду, что он о чем-то догадался, Сабито встал и отошёл на приличное от дерева расстояние. Он был сильно напуган и совершенно не знал, что делать. Тяжело сглотнув, мальчик стал лихорадочно перебирать варианты развития событий. Если там все-таки демон, то стоит позвать на помощь. «Я совершенно не знаю, в какой стороне здесь люди. К сестре не пойду - вдруг эта тварь последует за мной? Что же делать?!» Каждая секунда - как считал сам Сабито - могла стоить ему и его новообретенной семье жизни. Он не мог медлить ни мгновения. «Уведу его подальше.» Естественно, он даже не рассматривал вариант, при котором он мог бы выжить. Сабито сам не понимал, откуда у него такая тяга к самопожертвованию, но, возможно, свою роль в этом сыграл еще и страх беспомощно наблюдать за смертью близкого человека. Конечно, его и госпожу Хара пока что было тяжело назвать близкими, но Сабито считал её человеком, ради которого не стыдно пожертвовать жизнью. Единственная мысль, которая на пару со страхом разрывала его изнутри, скандировала: «Второй раз я этого не допущу.» Решительно подняв камень с земли, Сабито со всей силы кинул его в предполагаемого демона, но вместо истошного вопля твари он услышал девчачий визг. Девочка четырнадцати лет, падая, в попытке зацепиться и удержаться на весу, схватилась за тонкую ветку и с оглушительным треском ломающегося дерева приземлилась на траву. — Ай! Ай-ай-ай!— она лежала на земле, активно потирая бедра и ягодицы. Впившись взглядом в нарушителя спокойствия, она уже спокойнее добавила, — ты зачем кидаешься? Сидела я себе спокойно на дереве и сидела. Я же ничего тебе не сделала. Осознав свою ошибку, Сабито подбежал к ней и помог встать, а затем, низко поклонившись, стал извиняться: — Умоляю, извините! Я не знал, что Вы там сидите! Я!... — Сабито украдкой поднял взгляд на девушку и обомлел. Наверное, он впервые в жизни видит такую красавицу. В длинных чёрных волосах, заплетенных в косичку, запутались веточки и цветочки, чуть загорелая кожа и высокий рост... а самой выразительной частью её внешности были глаза. Два очаровательных розовых цветка сакуры. Не зря он в последнее время стихами зачитывался. Теперь поэтичные эпитеты сами лезут в голову. «Увидел ее и первым делом кинул камень. Молодец, Сабито. Пять баллов тебе за оригинальность.» — Я подумал, что Вы... Что Вы демон... Она выглядела хмурой и недовольной, но, как ни странно, её это совсем не портило. Красавица сильно удивилась, и черты ее лица разгладились. — Демон? В такой час и в таком месте? Сабито опять почувствовал себя глупо. — Я не знаю, как мне загладить свою вину перед Ва... — О, БОГИ! КАНАЭ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С ДЕРЕВОМ?! — Ну вот... Сейчас на его крик все сюда сбегутся.