Полина

Берлин, Германия. Полина в полной мере сдержала данное Гертруде Кляйн, своей непосредственной свекрови обещание: и совсем не вышла из своей действительно шикарной комнаты на втором этаже в наказанные почтенной Фрау часы.  Разумеется, русская девушка слышала задорный женский смех и оживлённые голоса самой пожилой четы Кляйнов, которые поочерёдно доносились прямиком из столовой. Несомненно, русской блондинке так и хотелось выйти, у неё прямо «руки чесались» это сделать.  Выйти и взглянуть ещё раз, прямиком в донельзя нахальные очи «Эммочки», в которой души не чаяла её немецкая свекровь. И с этим Полина Орлова совсем ничего не могла поделать. Сейчас Полина действительно с пылким интересом рассматривала огромнейшие картины в своей новой комнате, на втором этаже.  Право слово, Советская девушка никогда в своей жизни не видывала такой непомерной красоты!.. Да и что же она могла видеть в своей-то крошечной, Богом забытой деревушке Белый колодец?.. В самом деле — что?.. Старый облезший покосившийся забор из маленького окошка домишка?.. То, как маменька вставала, аккурат в четыре часа утра, а затем — целиком и полностью принималась за дойку коровы?.. После, разумеется, этим занялась сама Полина. Лет так в девять-десять, когда полностью «подросла», разумеется, чисто по родительским меркам.  В целом, Полина и корову доила, и за курами всецело ухаживала, и поросятам задать корм способна была. И никогда, никогда девочка не жаловалась на такого рода жизнь.  Да и никто не жаловался в их деревне.  А всё это происходило оттого, что и не видели люди другой жизни, не знали, что, оказывается, можно жить совсем по-другому, не знали даже, как это: «по-другому». Не так, абсолютно не так, как они живут. Вот, например, как в Германии богачи эти, Кляйны, у которых сейчас и живёт Полина. Сама Советская девушка ведь и слыхом не слыхивала, что существует такой предмет для обеспечения гигиены тела, как жидкое мыло, допустим. Да и куда там их деревушке до такой, поистине вселенской диковинки, как жидкое мыло!.. Им-то обычного достать и то, не всегда удавалось… Или вот еще вполне наглядный пример: не знала Полина, совсем не знала, что существуют разные вкусные экзотические фрукты и что их иногда действительно можно употреблять аккурат перед основным приёмом пищи, допустим, завтраком. А вот они вот — знали, эти Кляйны, богачи…  И к они в полной мере привычны именно к такой жизни. Скажи им сейчас Полина, что она каждое Божье утро коровушку родительскую доила, ни свет ни заря — засмеют ведь!.. Срамота же, по их меркам! По меркам выхоленных немецких богачей!.. Нет, здесь, в Германии и конкретно у родителей её немецкого мужа всё-всё было другое. Абсолютно иная жизнь. Абсолютно отличающиеся от наших нравы, мировоззрение, как сказала однажды Тоня Новикова: «не нашенское всё». И не могла ведь Полина Орлова понять: действительно ли она рада именно такой жизни?.. Оторвавшись от непомерной красоты картин, которые висели чуть ли не во всю соседнюю стену, Полина сызнова, наверное, в сотый раз прислушалась.  Голоса в столовой всё не смолкали. Да и не думали даже, по-видимому. Полина Орлова, всё же, не выдержала. Аккуратно отворив дверь своей комнаты, которая поддалась плавно и совершенно бесшумно, русская девушка неслышно выскользнула в длинный и прохладный коридор. Полина сейчас хотела подслушать разговор своих немецких родственников и Эммы Вальтер и в полной мере понять, о чём же, собственно, может в данный момент времени толковать немецкий народ?.. О самой Войне ли?.. О предстоящем триумфе фюрера и позорном поражении Красной Армии?.. Или же — дела сейчас обстояли с точностью до наоборот?.. Вот именно это русская девушка сейчас и намеревалась выяснить. Аккурат: о чём же немцы толкуют между собой, в своих обычных бытовых диалогах. Полина долго, очень долго плутала по действительно длинному полутёмному коридору. И казалось, что в полной мере— конца и края ему не видать. А Орлова просто-напросто, в этот самый момент искала лестницу, чтобы спуститься на один этаж и встать абсолютно незамеченной у двери, ведущую в столовую.  Коридор всё длился и длился, и длился… Бесконечным образом длился. Лестницу блондинка, всё же, обнаружила, однако сие событие произошло после минут двадцати бесконечного блуждания и напрасных поисков.  Полина, схватившись вдруг, двумя руками за свой огромный живот, совершенно запамятовала ухватиться второю рукою конкретно за деревянные перила. В результате чего, русская Орлова, поскользнувшись на лакированных ступенях, кубарем полетела вниз, сильно ударилась головой об ступеньку и мгновенно потеряла сознание...                             *** Почтенный Герр Кляйн по счастливой случайности именно в этот самый момент как раз-таки держал путь на второй этаж, чтобы самолично принести немке Эмме Вальтер множество редких фотокарточек их любимейшего и драгоценнейшего сына — Ганса. Когда Джозеф Кляйн лично увидел распластавшуюся на второй лестничной «площадке» свою русскую невестку, совершенно без чувств — рот Герр Кляйна натурально раскрылся от ужаса. Может, Джозефу и не жаль было мать своего будущего внука или внучки, однако самого малыша они с Гертрудой до чёртовых мурашек, очень боялись потерять. Неизвестно отчего, однако самому Джозефу Кляйну стало до ужаса жаль также и русскую невестку, и абсолютно впервые, в Душе отца Ганса всколыхнулось что-то вроде Сочувствия и Эмпатии к Полине Орловой. — Врача! Врача! Скорей же! Скорее! — заорал на весь дом почтенный Герр Кляйн, чем переполошил натурально весь огромный дом: на его истошные вопли мгновенно прибежала Сара, а затем — и Эмма.  Чуть погодя, тяжело приковыляла и Гертруда Кляйн.  Подумать только!.. Все испугались за самого Герр Кляйна: всецело подумали, что плохо стало ему!.. Заметив свою беременную соперницу, лежащую сейчас без чувств, Эмма Вальтер еле слышно, аккуратным образом сглотнула, затем — поджала губы, однако, при этом, не проронила ни слова.  А ещё позже — просто покинула территорию огромнейшего поместья ни с кем, абсолютно ни с кем не попрощавшись, целиком и полностью осознав, что сейчас пожилой чете будет всецело и отнюдь не до фотокарточек своего младшего сына… Оперативно прибывший на место происшествия немецкий доктор также быстро установил, что жизни и здоровью матери и ребёнка абсолютно ничего не угрожает.  Очень странно, но когда Полина Орлова окончательно пришла в себя, первое, что девушка увидела перед своими глазами, а точнее, кого — был отец её любимого мужа.  Ещё более странным и нелепым являлся тот факт, что сейчас пожилой Джозеф Кляйн крайне сдержанным, однако при всём этом — весьма приветливым образом улыбался русской Орловой.  Всё это было сродни фантастической кинокартине. Орлова даже натурально поморгала несколько раз, чтобы всецело убедиться, что всё происходящее действительно не является сном или её послеобморочной больной фантазией.  Отнюдь нет! Герр Кляйн никуда не исчез. Более того, никуда не пропала и его улыбка!  — Как Вы себя чувствуете?.. — ласково, практически полушёпотом осведомился, между тем, отец Ганса.  — Н-нормально… — пролепетала блондинка одними губами, ошалев от накрывшей её паники. — Не пугайте больше меня так… — тяжело выдохнул пожилой Герр и продолжил: — Я действительно испугался… Правда испугался за Вашу жизнь и… жизнь моего, условно будем говорить, внука… Я как представил, что Ганс… Ганс и мы… мы все… можем вы одночасье потерять всё… чуть сердце не разорвалось, правда… Пожалуйста, я прошу Вас… Будьте впредь осторожны, — вкрадчивый голос Герр Кляйна моментально напомнил Полине её мужа, а чёткая и главное — донельзя медленная и членораздельная теперь немецкая речь лишь усилило это сходство. В стократ. — Х-хорошо… — сглотнула Орлова, не найдя более содержательного ответа. — Я зайду вновь завтра утром, самолично проверю, как Вы, — всё таким же тихим голосом, между тем, продолжил пожилой мужчина.  — Если что-то будет нужно, например, попить или что-то съесть, не стесняйтесь — зовите Сару. Отныне она будет всегда к Вашим услугам. Уж я за этим прослежу… — Поняла… В тот момент, когда за пожилым мужчиной полностью плотно захлопнулась дверь, Полина Орлова всецело перевела дух.  Неужели всё происходящее в доме у немцев прямо сейчас ей не снится?..