Полина

Орловская область, деревня Белый колодец, СССР.  Это был совершенно ничем не примечательный, обычный день начала наипрекраснейшей на Свете поры — летней. И всем, до единого, можно было наслаждаться по-настоящему тёплыми деньками, уединяться с Природой, находясь в бесконечном поиске той самой извечной Гармонии Жизни, если бы не одно, совершеннейшем образом масштабное обстоятельство… Если бы не Война… Полина Орлова прямо в этот самый момент придала своему, так изящно сложенному юному телу вертикальное положение. Девушка потянулась на кровати и, сладко зевнув, спустила свои миниатюрные ножки на деревянный пол.  Рядом, по левую её руку, безмятежно и беззаботно сопел Ганс Кляйн. Полина нежно улыбнулась, окинув собственного возлюбленного беглым взглядом и прислушалась к ровному и размеренному ритму дыхания своего любимого немца.  Ганс Кляйн прямо сейчас спал сном абсолютного младенца: лицо молодого мужчины действительно выражало лишь полнейшее спокойствие и полноценное Умиротворение.  Юная блондинка протянула свою маленькую ручку и с величайшим приступом неимоверной ласки и заботы, аккуратно погладила действующего офицера Вермахта по волосам. Кляйн тотчас же открыл глаза, быстро перехватил ладошку Полины и, не мешкая ни секунды, поднёс её к своим пылким мужским губам… На это Полина лишь звонко рассмеялась и крепко обняла немца.  — Я люблю тебя… — ласково прошептал Ганс по-русски, сейчас действительно находясь на совершеннейшем пике своих же Любовных чувств.  — Я тоже люблю тебя, милый… — нежно вторила ему Орлова-старшая и, максимально приблизив своё лицо к красивому лицу немецкого офицера, вдруг замерла в полнейшем приступе робости и, как это всегда и случается с уж очень и очень хорошо воспитанными Советскими девушками — полноценной застенчивости.  — Я хочу, чтобы ты меня поцеловала, — совсем неожиданным образом мягко потребовал мужчина на немецком языке.  — Я совсем ничего не понимаю из того, что ты мне сейчас говоришь, — растерянно улыбнулась русская блондинка и пожала плечами. — Polina… — А?.. — Я хочу от тебя поцелуй, — наконец-то выдал Кляйн по-русски, крайне медленно, однако до конца сформулировал собственную мысль.  — Мне нужно тебя поцеловать?.. — с радостью переспросила юная Орлова. — Да, Meine Liebe… Полина Орлова очень и очень робко отрывисто чмокнула любимого в такие сладкие и желанные лично для неё губы.  Ганс обнял Орлову, плавным движением притягивая девушку к себе… Кляйн углубил их такой страстный, жгучий и буквально пропитанный настоящей Любовью поцелуй… Затем, мужчина спустился своими требовательными поцелуями чуть ниже — к девственной девичьей шейке и изящным ключицам.  Полина вдруг отчего-то даже попросту сглотнула от тотальной неловкости, да и неуместности всей ситуации, которая сейчас развивалась между ней и немцем. Щёки блондинки тотчас же вспыхнули ярким румянцем стыда… — Я разве напугал тебя?.. — поинтересовался мужчина весьма ошалело, мгновенно прекратив ласки. — Н-нет… Я… — А что тогда?.. — Я… Ганс… — Орлова-старшая не успела закончить собственное предложение: Кляйн сызнова впился в девичьи губы нетерпеливым и весьма требовательным поцелуем. — Ганс… Я… — Ну что?.. — Я… Стесняюсь… — Милая. Прямо сейчас мы принадлежим лишь друг другу… И так будет всегда: до конца наших дней.  Ты — отныне самое дорогое, что вообще есть у меня в Жизни. Polina… Если мне однажды прикажут умереть за Тебя, я сделаю это с превеликим удовольствием. Впрочем, я ещё не раз скажу тебе обо всём этом.  Ты — Самая красивая, самая Желанная женщина лично для меня на всём Белом Свете. Когда я вижу тебя, я каждый раз желаю тебя очень страстно… Я не могу прожить и секунды, не думая о тебе.  Милая, послушай… Когда закончится эта проклятая Война — а она обязательно кончится однажды, потому что ничто в этом Мире не вечно: не вечна людская радость, точно так же, как и не вечны человеческие Страдания, я обязательно увезу тебя с собой, в Германию. И поверь мне на слово, милая моя: у тебя действительно будет всё в этой Жизни. Всё, и даже больше. Мы будем сидеть с тобой в самых красивых ресторанах, в «сердце» Берлин. Я покажу тебе всю свою Любовь. Ты будешь носить самые лучшие и модные наряды и жить в огромном и красивом доме… мы с тобой будем жить. Ты — попросту Ангел, сошедший с Небес на эту Землю.  Ты будешь всегда в безопасности и под моей персональной защитой.  Мы непременно сыграем свадьбу, и у нас будет много детей. Наших детей — таких же поистине прекрасных, как и их будущая мама.  Моя милая, я и вправду брошу весь Мир к твоим ногам, если ты когда-нибудь меня об этом попросишь.  До встречи с тобой, я и не подозревал о том, что моё израненное Сердце ещё способно вместить столько Любви и что оно вообще способно так любить… — с воодушевлением закончил свой мини-монолог Ганс Кляйн и принялся пылко целовать ручки Полины Орловой.  На глазах у юной блондинки моментально выступили слёзы от общей сентиментальности момента. Она кинулась на шею к своему любимому Гансу, а тот, в свою очередь, в очередной раз стиснул Советскую девушку в собственных объятьях.  — Моя бывшая возлюбленная — это попросту самая большая ошибка, которую я когда-либо совершал в своей Жизни. Но сейчас я вновь дышу и живу. И именно ты вдохнула в меня «вторую жизнь»: у меня всё внутри перевернулось, когда я впервые увидел тебя, здесь, у колодца…  Именно ты подарила мне огромнейшую надежду на светлое Будущее. Всё, что с нами происходило в Прошлом — это опыт, который категорически нельзя игнорировать. Прошлое нужно помнить. Но. Им нельзя жить.  Каждый новый Душевный опыт делает нас гораздо морально сильнее, гораздо выносливее к новым жизненным неурядицам. Я очень благодарен своей бывшей возлюбленной за то, что она подарила мне полноценный шанс и влюбиться… Влюбиться абсолютно без памяти, прыгнуть в омут с головой и наконец-то испытать всю многогранность Любовных чувств, всю из непосредственную Яркость, постепенно узнавая и раскрывая себя в данных чувствах. Это… действительно абсолютно бесценная возможность для меня. Я по-настоящему счастлив от того, что Эмма позволила мне встретить Женщину, которую я люблю всей своей чёрствой на различные эмоции душой.  Я ни в коем случае не желаю ей чего-то плохого: каждый человек поступает ровно так, как будет лучше ему самому. Девочка моя… Я никогда не говорил такого рода слова своей бывшей избраннице: данных слов достойна лишь Ты… Ты одна. Милая… Я действительно хочу от тебя детей и прожить с тобой вместе всю оставшуюся мне жизнь… — Я на всё согласна… Я никогда не встречала мужчины, хоть каплю похожего на тебя. — Мы обязательно будем счастливы. Главное — это просто быть вместе, — утвердил Ганс Кляйн в самом конце своих длинных и затяжных откровений, а Полина Орлова — лишь кивнула, обворожительно улыбнувшись.