Одной крови

Гарри Поттер привычно заправился зельями перед третьим испытанием Турнира Трёх Волшебников. Его наставник, Альбус Дамблдор, человек, которому он безгранично доверял, всегда говорил так: — Сила любви это ништяк, это заебись. И у юного Поттера не было оснований ему не верить, поэтому сегодня, в столь важный день, он выпил две порции амортенции и виагры, чтобы любовь к Джинни Уизли сильнее толкала его на великие свершения. Так же он выпил зелья доверия, дружбы и патриотизма, потому что это тоже очень важно. Любой другой бы умер от интоксикации, но печень Гарри закалилась ядом василиска, что дало ему некоторую устойчивость к ядам попроще. А со временем его организм и вовсе адаптировался настолько, что зелья плохо на нём работали. Но Гарри не отчаивался и просто пил их каждое утро натощак. Наконец, испытание началось и юноша вошёл в лабиринт, в котором долго двигался по прямой, не встречая никаких поворотов и препятствий. Как говорил Грозный Глаз: — В лабиринтах главное идти прямо и вперёд, запомни, Поттер, прямо и вперёд, прям до Кубка. Гермиона тогда подняла руку, чтобы спросить про лабиринты без прямого прохода, а ещё что Грюм имел в виду под кубком, но тот ответил, что других лабиринтов им не встретится, и вообще авада кедавра. После убийства комара авадой внимание школьников переключилось на другое: а что, если бы он сейчас промахнулся… И Гарри шёл прямо, героически преодолевая скуку. Где-то за стеной справа слышалось бормотание сфинкса: — Зимой и летом одним цветом… не то… без окон без дверей полна горница людей… Если бы Гарри не знал главное правило прохождения лабиринтов, он бы остановился и послушал, удастся ли химере придумать сложную загадку, но надо было идти прямо до кубка, который виднелся вдалеке. Кубок окружали сплошные стены с трёх сторон. Гарри подошёл и схватил кубок, заглядывая внутрь. Там не было никаких зелий, которых он мог бы выпить. Перенос был неприятным, как и то, что его палочка выпала из рук, и её подобрал Хвост. — Привет, Хвост. — Тебе выпала великая честь узреть возрождение Тёмного Лорда своими глазами, — пафосно произнёс тот, приматывая Гарри к кресту заклинанием. — Ну блин, не повезло, — расстроился Поттер. Хвост притащил какую-то жертву аборта, и бросил в котёл с зельем, при взгляде на которое Гарри почувствовал жажду. — А можно мне немного? — Нет. — Питера ответ. — Тьфу. Посмотрим, как ты запоёшь, когда Тёмный Властелин вернётся к жизни. — Он же Лорд был… — Ну, Лорд. Подумаешь! Всё, не мешай. Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! Толстяк бросил что-то в котёл и кинул вдогонку человеческую кость, радуясь, что рядом нет Сириуса, который в собачьей форме точно бы решил, что это с ним так играют, и опрокинул зелье. — Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина! Питер достал нож и отрезал себе руку. — Нельзя было сделать обрезание или просто отрезать мизинчик, зачем так больно-то? — Хвост ничего не ответил, с ножом надвигаясь на Гарри. — Эээ, чувак не злись, да я же просто так сказал… — Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага! — Эээ, так это моя кровь что ли? — удивился Поттер. — Дерьма не жалко. Хвост остановился, как вкопанный. — Что ты сейчас сказал? — Бери, говорю, не жалко. — Да ты… ты… Хвост задумался. Надо как-то убедить Поттера не отдавать кровь. А что если… — А ты знаешь, что если сдать кровь в больницу, тебе дадут выходной и немного денег? — заглядывая в глаза проникновенно произнёс Питер. — Не в моём случае, у меня герпес. А ещё спидфилис. Сила любви, чтоб её. — Эм… ладно. Но ты знаешь, что это очень больно? — Правда? Тогда не надо! — Попался! — Питер подскочил и пырнул его ножом, пока тот не передумал, и суетливо вылил кровь в котёл. — Это ты попался, я пошутил. Мне, правда, интересно, что получится, если ты используешь мою кровь. Тут Питер заметил, что что-то не так. Его руки были в чём-то зелёном, как и пузырёк, в который он набирал то, что Поттер называет кровью. Волдеморт тихо вылез из котла, в полной боевой готовности. «Эх, — подумал Гарри, — а на меня виагра уже почти и не действует». — Я воскрес, Хвост! — просипел Волан-де-Морт, двигая покрытыми высыпаниями губами. — Ты настоящий друг, вот тебе новая рука! — Спасибо, повелитель! — Для тебя просто Волди, братишка, — Волан-де-Морт развернулся в сторону Поттера, от чего его огромный стояк теперь указывал прямо на него. — А ты, должно быть, Гарри, приятно познакомиться. — Чувак, оденься! Питер торопливо принёс мантию. — Повели… — Волди. — Лорд Во… — Волди. — Волди, — сдался Питер, протягивая хозяину одежду. — Так-то лучше. А ещё ты бы развязал Гарри, а то ему же неудобно. — Но это же Поттер! — У меня такое чувство, что мы сможем подружиться, да, Гарри? — Волан-де-Морт улыбнулся, от чего болячки на его лице слегка потрескались. — Конечно, Волди! — парень искренне улыбнулся в ответ. Когда вы оба по самую маковку накачаны зельем дружбы, очень легко поладить даже со своим злейшим врагом. — Погнали в Хогвартс? — З-зачем в Хогвартс? — побледнел Хвост, прекрасно понимая, что там его не ждёт тёплый приём. Волан-де-Морт отвёл глаза, покраснел и тихонечко взвизгнул. — Колись уже, Волди, — Гарри панибратски тыкнул его в бок. — Я не могу… — Во-о-олди. — Хорошо-хорошо, просто она такая красивая! А ещё у неё хорошая кожа и необычайно рыжие волосы! Я должен её увидеть! Ах, любовь! Гарри невольно вспомнилась Джинни. Как она там без него, радуется ли его победе? — Ты прав, я тоже хочу увидеть свою возлюбленную. Вперёд, дружище! — Погнали! — Волан-де-Морт подошёл к кубку. — Хвост, ты с нами? Хвост? Но похожего на крысу толстяка уже здесь не было. В отличие от этих двоих, он не был накачан сомнительными зельями и трезво воспринимал реальность. В Хогвартс ему путь заказан. Поэтому, пользуясь тем, что два новых друга отвлеклись, Питер просто слинял куда подальше. Парни взялись за портал одновременно, появившись в середине стадиона для квиддича прямо на глазах толпы. Волди приветливо помахал Дамблдору, сверкнувшему на него стёклами очков-половинок. Директор вместе с преподавателями и директорами других школ подошёл ближе. — Поздравляю, Гарри! Не поведаешь всем нам, что за существо рядом с тобой? — Это мой новый друг Волди, ему срочно нужно признаться кому-то в любви. — Гарри, ты меня смущаешь! — А что такого? Любовь это самое прекрасное чувство. — Любовь это ништяк, любовь это заебись, — подтвердил Дамблдор. Никто не узнал в дружелюбном исковерканном существе Лорда Волан-де-Морта. Конечно, Дамблдор подозревал, что Волди может быть связан с тёмными искусствами, но пока что решил наблюдать. Вон, Северус тоже тёмный маг, зато, по словам Гарри, готовит самые вкусные зелья в мире. Никто не обратил внимание на замершего от шока Барти, замаскированного под Грюма. Его рот открылся настолько широко, что можно было увидеть все капсулы с ядом, которые он носил, подражая оригинальному Аластору. Волшебный глаз вытаращился так сильно, что выскочил из глазницы и повис на пружинке, — вот как он был шокирован тем, в каком виде вернулся Тёмный Лорд. Пока Гарри поднимал вверх кубок, показывая его толпе и купаясь в заслуженных овациях, Волди, наконец, заметил среди гриффиндорцев самую лучшую и прекрасную девушку из его грёз. — Тебе что-то нужно? — спросила Джинни, поймав на себе его мечтательный взгляд. — А… э… ты мне очень нравишься, не хочешь сходить со мной в «Три Метлы»? — это отличалось от охмурения старушек ради артефактов, которым Волан-де-Морт промышлял в юности, поэтому оказалось труднее, чем он ожидал. Джинни внимательней взглянула на уродца. В сравнении с её Гарри, он выигрывал только по внушительным размерам палатки под его мантией. Волди проследил её взгляд и покраснел: он и сам не знал, что с ним творится после воскрешения. Виагра в крови Гарри всё ещё действовала и, с учётом криво пошедшего ритуала воскрешения, могла иметь иные побочные эффекты. — Извини, у меня уже есть парень, — отвергла приглашение Джинни. — Кто он?! — Гарри Поттер, — девушке казалось, что об этом и так все знают. Как оказалось, этот чудик не знал. — Братан? — змеиные глаза Волди расширились до анимешных. Прямо сейчас в его крови боролись два зелья — любви и дружбы. С одной стороны, любовь это круто, любовь это заебись, но с другой стороны, а нафига оно нужно, если не взаимно? Ведь тогда вообще не круто. Поэтому зелье дружбы победило, и Волди пошёл поддержать своего бро. Когда суматоха улеглась, Дамбдор использовал все свои связи, чтобы пригласить в замок Сметвика из больницы святого Мундо (Мундо ходить куда хотеть, Мундо идти сюда), чтобы тот исследовал кровь Волди. Всех невероятно напрягал его непроходящий стояк, в остальном же, новый знакомый был приятным парнем. Он даже доверил Дамблдору свою страшную тайну, но тот решил дать Волан-де-Морту второй шанс. Целитель первым делом вылечил Волди от герпеса, после чего тот стал выглядеть немного лучше. Затем, он взял зелёную кровь на анализ и судорожно вздохнул от шока: — Никогда такого не видел! Зелья в крови переплелись с какой-то неизвестной мне магией и теперь их действие будет длиться вечно! — Вечно… — все покосились на огромный стояк Волди. — Братан, это же шикарно! — подбодрил пациента Гарри. — Вечная любовь, дружба, доверие и патриотизм! — Откуда вы так точно знаете состав, мистер Поттер? За спиной целителя Дамблдор провёл рукой по горлу, показывая Гарри, что не стоит распространяться про их маленький секрет с зельями. Поттер кивнул, вызвав фейспалм у директора, и ответил: — Просто интуиция. Гарри и Волди жили долго и счастливо в бесконечном кайфе от зелий. Единственным пострадавшим был Снейп, которого его повелитель подарил Поттеру в личное пользование. Потому что нечего было тогда косячить с пророчеством.