Я

      Я задушу тебя сейчас же. Как ты раздражаешь меня. Всем раздражаешь. Скидываешь часть своих денег и тратишь на каких-то детей! Да мне плевать, что это мои дети. Пускай посидят голодные и на коленях приползут, прося о еде. А я, так и быть, подумаю над тем кормить их или нет.       Не нравиться, что я пью? Так проваливай и этих забирай. Посмотрю, как вы будете на тридцать тысяч выживать. Я на девяносто буду шиковать. Жену с каким-то ребёнком заведу, они будут мне ноги целовать и будут считать меня Богом. А ты никому не будешь нужна. Зачем нормальному мужику баба с двумя прицепами? Никому.       Заткни своего спиногрыза. Заебал уже. Собирай же вещи и проваливай. Нечего вам тут жить. Это моя квартира. Выплату вам сорок тысяч за доли. Мне плевать, что вложили материнский капитал. Никто не имеет права здесь жить, кроме меня. Я избранный. Я Бог. Меня должны называть Богом.       Только я разрешаю, когда можно говорить, а когда нет. Даже когда готовить, когда спать, смотреть телевизор. Всё должно делаться по-моему желанию и велению. Не порти настроение и я буду снисходительней. Тебе это бесполезно говорить. Тебя не хватит и на полдня. Ты любишь трещать, как сорока. Готовить не можешь, делать ничего не можешь. Собирай вещи и уходи, пока я в хорошем расположении духа.       Молча и без слёз, иначе ещё больше тресну. Уйдёшь поломанная. Я могу это устроить запросто. Быстрее уходи. Мне плевать куда, сколько собой возьмëшь, но ты сюда не вернёшься. Мне плевать, что приедут твои родители, но они мне никто. Они должны поклоняться мне и умолять, чтобы я вернул тебя. Как же дети без отца? Никак. Они вырастут идиотами и эгоистами.       Быстрее собирайся! Ты меня начинаешь раздражать и очень сильно. У тебя пять минут, я засекаю. Чтобы ноги твоей не было в этой квартиры. Давай, давай, я посмотрю, как носишься по квартире, собирая самое ценное. Мне нравится смотреть как ты бегаешь. Время вышло. На выход все.       Какая же свобода. Никто не орёт, не ожидает большего. Никому ничего не должен. Теперь я точно буду делать то, что захочу. Беру телефон в руки и звоню. Ну, а что? Имею право звать кого захочу, даже любовницу, инопланетянина. Не будешь же кого-то водить, когда целыми днями дома сидит жена с орущим ребёнком.       Наконец, сняли трубку.       — Приезжай, дорогая, — говорю в трубку радостным голосом. Знаю, что нас ждёт немало счастливого времени. — Нам теперь никто не помешает.       — А жена? — наигранным обиженным голосом спрашивает она.       — Выгнал. Она нам мешать не будет, приезжай.       А за окном зима и снежная буря. Никто никого не жалеет.