Тайна железной короны

Клан Байчжао

Девушка с монахом ещё долго сидели вот так, на крыше. Наслаждаясь молчаливым обществом друг друга. Слишком многое происходило в мире, чтобы не ловить каждое такое, спокойное мгновение как великое благословение небес. Лисян была настороже не так долго, как могла бы. Рядом с Бай Усянем, было очень спокойно, несмотря на то, что встретились они всего пару часов назад. У них находились темы для разговора, и вино заканчиваться не собиралось. – Лисян.. а Лисян, что же такой бравый воин как вы делает в Городе фонарей? Я думал, что все заклинатели сейчас оттянуты к границам поля битвы. А вы, даже сейчас, излучаете сильнейшую ци. – к моему сожалению.. дорогой друг, мне очень срочно нужно домой. Рассвет окрасил верхушки домов квартала красных фонарей ближе к пятому часу. Об этом голосили петухи, живущие где то ближе к окраине города, где вместе с не самыми популярными домами обитали проститутки с детьми. Это не самое популярное решение, оставить дитя, принимали только самые отчаянные. Готовые на риск остаться совершенно без крова и пищи, ведь редко какой отец соглашался принять такого ребенка в свой дом. Вместе с тем временем, Лисян поднялась, в последний раз осматривая своего давнишнего собутыльника. Господин Бай казался ей человеком чести, таким же сломленным обстоятельствами как и она сама. Прошедшая ночь откровенний выяснила, что им предстоит путь в одну сторону. Что было странно, учитывая чьим именно последователем был Монах. Но не придав этому особого внимания, занятая своими тяжкими мыслями, Лисян в ту странную ночь все таки согласилась с предложением продолжить путь вдвоём. Может, хоть так тяжкие мысли не будут обуревать голову? Погода была не лётной. К великому сожалению, прийдётся бороться с ветром, да и с малой видимостью тоже. Оставалась ещё возможность подняться повыше, но если раньше наследница огненных ещё была на такой риск, сейчас.. просто была не уверена в количестве той Ци, что могла потратить. Пришедшая война забирала силы с упорством достойным великого дракона. Восстанавливать же их, было гораздо более трудоемким процессом чем тратить. Спустя все те дни, двигаться на минимальном из восстановившегося, стало привычным. С лёгким признанием, девушка осмотрела припасы, что оставались у неё. Сумка, что перекинутой через плечо поклажей казалась просто не подъемной, после полного пересмотрела оказалась больше чем на половину наполнена всякими ненужными вещами. Что то, уже закончилось, что то, должно было пойти на утилизацию ещё в прошлом месте постоя, да только заклинательница не решилась портить природу. До клана оставалось не так много времени лететь, но если прийдётся где то задерживаться из за непогоды, с такими запасами они с монахом вряд-ли выживут. Решение пришло почти сразу, все таки, очевидно. Пройтись по городу, купить что нужно. Накинув на себя плащ, скрыв все, что было необходимо, А-Ли вышла из постоялого двора так же не заметно, как и вошла. Утром большая часть города отдыхала, после долгой рабочей ночи. Но и в это время были места, что работали и зазывали то на "поздний" прием пищи, то распродающие свой многочисленный товар заезжие торгаши. Вот они то и были нужны. Из за затяжной войны с демонами, странствующие торговцы перестали ходить в самые отдаленные уголки поднебесной. В самом начале, лишая себя прибыли, но сохраняя жизнь. Те же, что забредали сюда, чаще всего являлись по совместительству как самыми отчаянными, так ещё и теми,кто ходил на фронт, доставляя провиант остающимся в холоде заклинателям. Лисян знала без малого половину лиц, стоящих этим промозглым днём на улице. Одним из них был и старик Цой. Его обветренное лицо было сморшенно под влиянием времени, а руки, с некогда длинными красивыми пальцами дрожали от постоянного приёма опиума. Несмотря на все свои грехи, этот мужчина был редким представителем тех, кто возил товар из самого Белого города Бай, до фронта. За кругленькую сумму доставляя не только необходимые снедь да пополнение боеприпасов, но и корреспонденцию. Новости, о родных, и о том, что там происходит. Мужчина был не самым состоятельным на этой улице, хотя скорее просто старался не выпячивать свои богатства, чтобы не стать жертвой местных мородёров. На прилавке у него лежала снедь, и кажется,он барыжил опиумом да табаком в тайне для остальных коллег по цеху. Черная фигура в плаще не напрягала никого. Все уже достаточно привыкли, что сюда забредают все, от самых важных до самых неизменных. Цой знал Лисян в лицо. Знал и характер молодой госпожи, не терпящий наркотики, и многие другие препараты. На территорию города Бай, именно старшая близняшка устраивала самые страшные погромы. Тем не менее, не влазя в дела торговцев после начала всего этого бедствия. – госпожа.. желаете что то приобрести? Припасы в дорогу кончилось? – мужчина понизил голос, понимая что эта женщина явно не желает быть узнанной. – ты все и сам знаешь. Мне нужен провиант, да табак. А ещё информация. Ты ведь из города Бай идёшь? Голос Лисян был чуть громче шёпота. Но и так, Старик резво подорвался, собирая то что попросили. Не сказать что близняшки баловались курительными трубками на постоянной основе. Но в свое время, именно Цой стал тем, к кому за лёгкой дрянью пришли девочки. Ну и крика было! Когда узнал наставник, выпорол до первой крови. Мало что девочки. Но в войну, стало как то не до приличий. А-Ли искала быстрых удовольствий, искала утешение в долгих днях, проведенных в холодных посадках. Продолжала строго следить за Опиумом, но вот от табака.. и сама отказываться перестала. Да! Не должно молодой госпожи, но и она, не сказать что до конца именно та, кем остальные хотят видеть. – хотите спросить о нападении на резиденцию? Ну и жуть была! Госпожа Лимэй с вашей матушкой справились, но в городе много раненных. Люди судачат о том, что они не должны были высылать подмогу, и ослаблять свои границы. Не должны были отпускать наследницу. В горле встал ком. Голубые глаза Лисян расширились. В них плескался ужас. Неужели прорыв? Но откуда?? Отбились, но тогда зачем послали за ней? Неужели кто то ранее? Лимэй?? И потому такая странная записка. Внизу живота болезненно потянуло. Страх за близняшку был гораздо более ощутим, чем ужас за собственную жизнь. – прошу, моя госпожа. – старик упаковал все покупки в свёртки из бамбуковых листьев да бичёвки.– не отчаивайтесь. Ваш клан, сильнейший в мире. Вы все переживёте. – господин, прошу то же что и эта госпожа. – Лисян вздрогнула всем телом, узнавая голос над ухом. Так испугалась неожиданности, не ощутив приближения, что тут же перевела ошарашенный взгляд на монаха. Неужели такое мастерство? – приветствую вас, госпожа на пути самосовершенствования. Усянь кажется, совсем и не ложился. Выглядел свеженьким и таким же улыбающимся. Мужчина был высок, широкоплеч, и что было не очень заметно на крыше под вино, явно отличался от других умением держать меч. Как только раньше не заметила? – господин, я просто покупала провиант нам в дорогу. На двоих, нам хватит.. – ну что вы, огненная госпожа? Как я могу позволить девушке покупать все самостоятельно? Не оскорбляйте меня и моего бога. Старику протянули две полновестные золотые. Гораздо больше, чем было нужно. Неужели, сейчас служители небесного императора носят столько при себе? Как странно. – чтож, спасибо.. – Лисян поджала губы. Такое отношение от мужчин, признаться, раздражало. – о великий господин! Спасибо вам! Прошу, прошу! Вот! Старик Цой расстарался. Упаковывая новые продукты, доставая для Бай Усяня много разного. Другого, и явно предназначенного сначала для других. Байчжао старшая раздражённо чокнула языком, закатывая глаза. Ну нет, этот мужик явно переел каши оборзейки. Все то у него за деньги. Оставляя на прилавке свои серебряные, те что была должна, Лисян не дожидаясь неожиданного попутчика развернулась на пятках и быстро ушла в сторону постоялого двора. Сейчас все спакует, и все! И видели они девушку в плаще!. А монах, кажется, и сам прекрасно справляется с поисками её персоны. Кстати, а как он это делает? Неужели дошел до того уровня самосовершенствования, когда видят ауры? Задумавшись, госпожа чуть сбавила темп. Интересно, сама она ведь ещё не дошла. Слишком молода. Таким даром обладала мать, а значит, и они с Лимэй научиться должны. Покусав губы, А-Ли поспешила удалиться. В спину ей смотрели. Да так, что она точно знала... Не уйдет. Не получится сбежать от этого страшного взгляда. – беги... Беги, мой мятежный огонек. Звучало где то в голове, а Лисян и значения не дала, занятая какими то своими заботами. Мыслями о положении в котором оказался клан. Полет домой продолжался. Меч недовольно вибрировал под ногами, высказывая хозяйке недовольство таким образом. Белые волосы Лисян затянула в тугой хвост, с помощью красной ленты, лишь бы не лезли в глаза. А болтовня сбоку все больше заставляла закипать кровь. Монах нагнал попутчицу с пол часа назад. А-Ли почувствовала это почти сразу, оглянувшись на мужчину, что раздражающе улыбался. Нет, ну то, что служитель храма небесного императора был быстр, как сильнейший из заклинателей, уже не удивило. Однако девушка все равно была не слишком довольна такой компании. Бай Усянь рассказывал о чем то не столь важном, с целью, наверное, просто вывести из себя. – не волнуйтесь так, мятежная госпожа. Я уверен, что если ваша сестра обладает хотя бы половиной ваших сил, она справится. – вы и об этом уже разузнали? – старик Цой бывает болтлив, стоит выдать ему ещё один золотой. – а вы бываете слишком любопытны, как на целителя, не так ли? Прошу вас, не стоит влазить в мои дела. – госпожа, дела сильнейшего клана, что удерживает людей от падения перед демонической Ордой, дела общие. Лисян все больше хмурилась. Ей ужасно не нравилась такая осведомленность о делах Байчжао стариком Цоем. Этот болтливый старый хрен.. так один полновесный золотой– вот она, цена преданности? Когда прибудет в клан, определённо нужно будет осведомиться о утечке информацией. Где то в середине ночи, силы на исходе коих двигалась Лисян начали заканчиваться. И их прекрасная профессия из двух не самых довольных заклинателей опустилась на ночёвку в одну из деревень на границе. Все ещё не территория родного клана.. но сил на большее у молодой госпожи небыло. Обещанный дождь начинал набираться, и даже накрапывать начал, стоило ногам вновь коснуться земли. Лисян мрачно посмотрела на Усяня, что встал рядом. И не менее красочно сказала – завтра, по хорошему, сможем добраться до города Бай. А потом пойдем уже своими дорогами. – я возможно, задержусь в городе. Мой бог туда не доходит, но смогу остановиться в храме любого бога войны. – хорошо. В случае чего, приходите ко мне. Я обеспечу комнатой на пару дней. Бай Усянь так ярко улыбнулся, что Лисян тут же пожалела о своих словах. Нет, с этим мужиком точно что то не так. Оставаться на ночь в дождливую погоду на улице – дело очень не благодарное. А потому веселая компания ушла на поиски места для сна. Деревушка была совсем крохотной.. несколько домиков, да всего три семьи. Тут оставались только старшие женщины, да матери с детьми. Мужчины ушли на войну с демонами, как это частенько бывает в последнее время. Лисян постаралась сделать вид, что искренне не жалеет их. Жалость, хуже эрозии пожирает сердца. А потому, когда одна из старух наконец то сжалилась над путниками, причитая о том, что Монах в доме хороший знак.. Байчжао несколько раз остановила себя от необдуманных слов. За месяцы войны, она привыкла к бедности настолько, насколько это было возможно. Привыкла к голодным глазам детей и взрослых, встречающихся на освобождённых территориях. Привыкла, что некоторые из них, те кто уже попробовали плоть другого человека, должны быть уничтожены. Ведь сами больше остановиться не смогут. Бабуля Кан была не самой живенькой, но очень сварливой старушкой. Она была из того типа людей, что никогда не упустит своего, и ни с кем делить собственное счастье не будет. Война заставила её стать мягче. Когда сын пришел с дочерью, когда оставил эту девочку, у которой на лице одни глаза остались, на мать. А сам ушел воевать. Лисян сидела с этой девочкой у печи, отогреваясь, напитываясь силой от пламени, и слушала детский лепет о том, что отец обязательно вернётся. И не могла сказать ни слова против. Не могла... Не могла... Как вообще можно сказать ребенку, что скорее всего его родитель уже мертв? А по лицу Госпожи Кан, по этой печали, в строгом взгляде, было понятно что он ушёл туда, откуда не возвращаются. Бай Усянь сидел тихо. Он не предложил что то сделать, лишь наблюдал за реакцией Лисян, и ничего не сказал, а лишь повторил за ней, когда по утру, наследница Байчжао оставила весь свой провиант в домике. Он сделал так же, оставив на приметно месте ещё один золотой. Путь был долгим. Лисян трижды успела пожалеть о том, что вообще взяла с собой компанию. Монах был странным до невозможности. Как и вся его братия, контакт с которой, классически старшая из близняшек оставляла младшей. И Байчжао не была уверена, не является ли такое поведение для Усяня нормой. Может вообще, только таких и берут в служители храма Цзюнь У. С каждым часом дороги, брови все больше хмурились. – мятежная госпожа,– звонкий голос тут же обратил на себя внимание. До этого молчавший, с самого постоя ведущий себя непривычно тихо, Усянь до этого страшно раздражал молчанием. – а вы, оказывается, та ещё добрячка. – сказал мне молодой господин, сделавший больше, чем я. – для меня, это способ жизни. Я выбрал служение людям, и богу. А вот вы... Я никак не могу понять. Почему? Лисян устало вздохнула, эмоции уходили куда то в бок, оставляя какое то внутренне ощущение неправильности. – потому что я не была бы собой, если бы оставила их без ничего, после их доброты. За каплю добра, стоит платить сполна. Так говорит мой наставник. Бай Усянь сморщился, как от зубной боли. Мэй Няньцин. Как же это на него похоже. В моменте, ему почему то очень захотелось переломить шею этой девчонки на пополам. – чтож, это похвально. Хороший у вас наставник. С того момента, они опять погрузились в тяжёлую, задумчивую тишину. Родной клан уже давно пролегал под ногами. Все казалось каким то неправильным, инородным. Клан Байчжао был совсем не таким, как его запомнила Лисян. И понять, что именно ей не нравится, с высоты птичьего полёта было невозможно. Любопытно, что лекцию в этот раз она читала самой себе, а не кто то ещё. Она смогла понять что именно ей не нравится, только во второй половине дня. Когда из парочка добралась до города Бай. Когда Лисян наконец-то спустилась вниз, поёжившись от прохладного ветерка. Весь город был погружен в молчание. Весь город, вытесанный из белого камня, был украшен черными лентами.

Траурными лентами клана Байчжао.

И это осознание, выбило почву у Лисян из под ног гораздо больше, чем какая то там усталость.