Ревность

Аластерия всеми фибрами своего гнилого тела ненавидела Люцию.  Люция с самого начала невзлюбила Аластерию за ее скверный характер и скрытые смыслы, покоящиеся в ее оленьей голове.  Они ненавидели друг друга с той самой встречи в отеле.  Но в какой-то момент их стёбы превратились в некое подобие флирта, хотя, скорее больше флирта выливалось со рта Люции. Она то и дело пыталась потрогать малинововолосую за все те места, за которые не мог потрогать никто, буквально никто. Талия, плечи страдали чаще всего, и были даже попытки прикоснуться к чувствительным ушкам, но пока безуспешно. Потому что их обладательница никак не хотела отдавать такую роскошь в чужие руки. Люция даже сейчас, на таком роскошном балу, где находятся не только оверлорды, но и королевские особы, не бросала попытки раззадорить Аластерию. Она не отставала от неё ни на секунду, ручаясь тем, что она делает это все потому, что ей скучно. Да, потому что скучно. Нет, явно не потому что ревнует. И да, ей все равно, приглашают ли Аластерию на танец или нет.  Ей все равно.. Поэтому она расталкивает всех претендентов и хмуро поправляет длинные завитые локоны? Поэтому она теснится рядом и не подпускает никого к ней, вызывая у Аластерии смешанные чувства на этот счет? Да, именно. Люции же все равно. Но когда подходят к ней и почти уводят для танца, уже радиоведущая готова кусаться, притягивая девушку к себе ближе за талию.  — Извините, не думаю что такая, как она, – красные очи обводят взглядом красиво одетую женщину, краснеющую на глазах. — сможет потанцевать с вами. Она даже мужа своего не смогла удержать при себе.  Как это расценивать, только Бог знает, не меньше.  Две ненавидящие друг друга особы взаимно испытывают ревность.  — Ну и какого хуя?! – попытка вырваться стала бесполезной, поскольку белесую закинули на плечо и куда-то начали тащить. — Э-эй! Ты что себе позволяешь, ебланка! — Какой у вас ужасный говор, ваше величество. – когтистая рука ненароком сжимает юбку в области ягодиц, от чего за спиной послышался тихий, удивленный вздох.  ***  Каким хуем они оказались в чьей-то комнате? Каким хуем они согласно заперлись изнутри, известно только красноволосой. Только она ставит девушку на пол, толкая ногу меж её, в попытке приструнить.  А белокурая только громко скулит, её ноги подкашиваются из-за того, как на неё наваливаются, вжимая в закрытую дверь. Её ажурную рубашку растёгивают, медленно проходясь губами, изрисованными помадой, по открывшейся шее. Аластерия сначала целует участки кожи, только потом она довольно грубо и глубоко впивается зубами в тонкую шею, пуская в ход шершавый язык. Он медленно вылизывает оставшийся в пределах открытого рта участок кожи. От такого Люция громко стонет, но ее рот закрывают ладонью, грубо вжимая голову в дверь. Королева вжимается пахом в ногу, по наитию начиная тереться о женскую ляжку, возбуждая саму себя почти до предела.  — Блять.. хватит... – Морнингстар вся дрожит, очередной укус заставляет вскрикнуть. — кусаться.. — Только кусаться?  — Нет! Прекрати вообще меня трогать.. Люци монотонно выдыхает через приоткрытые свои уста, что уже были понадкусаны из-за такого яркого физического внимания в свою сторону, а очередные поцелуи в области груди и ключиц заставляли встрепенуться и промычать сладко для девушки напротив. Ведь та уже своими ловкими руками с концами стянула рубашку и швырнула куда-то в сторону кровати, не попадая на нее. Аластерии, собственно, как и Люци, явно плевать где будут валяться вещи беловолосой, им явно не до неё.  Поцелуи спускаются всё ниже и следом за рубашкой летит бюстгальтер, что скрывал хоть и маленькие, но приемлемого размера прелести. В это же время ловкие пальцы Аластерии уже дарят внимание ореолам: то нежно оглаживают затвердевающие соски, то их стискивают и прокурчивают меж пальцев, и Аластерия получает ту реакцию, которую и хотела заполучить - очередной громкий стон, который вновь прерывают, но уже кусающим поцелуем.  — Не кричите, ваше высочество, вы же не хотите чтобы нас услышали? – удивительно нежные слова сорвались с губ Аластерии. Они же помогли утихомириться Люци.  Вот только.. она шумно выдыхает и хочет съязвить что-то колкое в ответ, так её подхватили за талию и бросили на кровать, тут же ловко справляясь с застёжками длинной юбки(она также следом улетает за остальной одеждой). Охх, а какой же вид прекрасный открылся для Аластерии: тонкая, как осина, талия, оголённая грудь с раскарсневшимися сосками из-за сильных ласк, да и сама Люци была в прекрасном возбуждённом состоянии, от которого чуть ли не животный инстинкт просыпался. Хотелось съесть, искусать, испробовать каждый лакомый кусочек тела.  Заполучить себе и только себе.  Руки красноволосой моменательно начинают блуждать по бледному телу королевы, исследовать каждый сантиметр: ногти проходятся по бёдрам, оставляя после себя красные и зудящие полосы, а поцелуи отпечатываются темной помадой на груди правительницы. Радиоведущая, облизывая ареолы и искусывая соски, не торопилась снимать с себя даже кусочек красного наряда. А Люци в момент ласк явно тонула в своих возбуждающих чувствах, когда её так дразнят и кусают. Да, фетишей, на укусы уж точно – не было, но.. как давно она не ощущала на себе хоть долю возбужденного внимания. Изящно тонкие пальцы оленеподобной, прямо как у пианиста, скользят по уже разодетому торсу, от чего каждая клеточка в организме Люции содрогается. Аластерия медлила, растягивала удовольствие и в конечном итоге та же рука зарылась под нижнее белье. Она довольно вальяжно коснулась двумя пальцами до отчетливо пульсирующей из-за возбуждения вульвы. Раздвигает половые губы указательным и безымянным пальцами. Милует. Чтобы в дальнейшем собрать смазку средним пальцем и размазывать склизкую жидкость от сильно напряженного клитора, вплоть до входа во влагалище, погружаясь в него на половину и вытаскивая обратно.  — Аласт.. – горло пересохло еще тогда, когда они целовались как бешеные. — Не дразнись! Я сейчас.. — С ума сойдешь, моя королева? – любительница радио лыбится в тонкую шею, смачивая ее слюной прежде чем довольно таки сильно укусить. Ответом последовал ноющий стон, который после же перешёл в некий вскрик, так как шершавый язык прошёлся по лобку, пока ловкие пальцы стягивали нижнее бельё. Люци заходится в сильных судорогах, даже мурашках, и их видно невооружённым взглядом. А дрожащий шепчащий голос о мольбе продолжить и дальше ласкать девочку уж явно заводил Аластерею, от чего она прошлась своим горячим и влажным языком по половым губам. Беловолосая уже и схватится хотела за голову женскую, но её лишь шлёпнули по той же руке, дабы она не могла контролировать ситуацию в целом.  И в качестве некого наказания грешница прикусила чуть правее от складки нижних губ, оставляя после себя след не только от укуса, но и от помады. Было очень приятно поднять взгляд на разукрашенное тело, дух завораживало только так, поскольку дрожащее тело Люци поднимало настроение не меньше завтрака из оленины.  Язык буквально «бегает» по лону чужому, заставляя извиваться от ощущений. Руки красноволосой сжимают ляшки бледные, закидывая их на плечи, оставляя на них отметины от довольно таки острых когтей. Такие прелести тоже стоит пометить, однозначно. Но мысли заняты явно не этим.  А тем, как ловко можно обмануть саму правительницу Ада. Лишь один щипок за бедро заставляет приподнять их, и, пока отвлекающий маневр совершается, то язык ловко проникает внутрь, полностью заполняя собой. Девушка снизу вся сжимается, мечется и мычит в сгиб локтя, подмахивая бедрами. Её клитор не остается без внимания, поскольку большой палец уже нежно обводит чувствительное место по кругу, сильно надавливая. Люци и представить не могла, насколько все это ей понравится. Она не могла представить, насколько длинный и горячий язык у этой прохендяйки. Язык очень извилистый, чуть островатый на конце и настолько гибкий, что смеет обвести каждую складочку, вылизывая белесую изнутри.  Морнингстар вопреки всему захлебывается в собственных стонах, пытается не голосить, но вот только получается это до ужаса плохо. Простынь, что сжимали руки, раздирают ее от нового проникновения внутрь; красноглазая к своему языку добавила два пальца, надавливая под таким углом, что белокурая аж на «цыпочки встала», громко завопив.  — Высунь! Высунь! – руки зарываются в волосы партнерши, сильно сжимая их. — П-пожалуйста, ну хватит! Аластерия не отступает, нет, она лишь вжимается лицом ближе, тычась носом в лобок, продолжая трахать женщину под собой и пальцами, и языком. Люци хватило всего пару стимуляций, прежде чем в очередной раз вскинуть бедра и увидеть перед глазами фейерверк. Все её тело крупно дрожит и резко дергается, так как Аластерия, явно еще неудовлетворенная, высовывает язык и проводит им по пульсирующей вульве.  — Хи-и! Я только кончила, я сейчас очень чувствительна! – кто бы её слушал.. — Сука..! — Так приятно? Темные губы целуют половые губы и небольшой шовчик снизу, возвращаются к сокровенному и вбирают в рот клитор, обводя его языком в который раз. Магне уже не знает куда себя деть: она вся извивается, тяжко дышит и не может угомонить свое возбуждение, а все из-за этой зубастой идиотки.  — Хватит дразнить меня..