По тонкому льду

«Да вы издеваетесь» Вэй Усянь горестно вздохнул. Роксана Гитт — у злобной тетки все же было имя — гневно стреляла глазами по их пьедесталу. Дружной стройной стаей за ней тянулись крепкие мужчины в костюмах. Вэй Усянь пожевал губу. Может, он сможет договориться с ней о закрытии его дела? Он согласен и на четыре, и на десять лет дисквалификации, только пустите его уже домой. Последние пару дней у него все внутри аж зудело — так сильно тянуло на родину. В родную постель, к родному языку, к любимой семье. Вэй Усянь тихо хмыкнул. И чего они так медленно и помпезно идут? Поменьше бы Роксане пафоса. Чем больше женщина с прижатой к груди папкой приближалась, тем серьезнее Вэй Усянь сомневался в способностях своего организма. Кажется, у него косил глаз. Почему-то пламенный взгляд Роксаны все меньше устремлялся именно на его фигуру. Вэй Усянь молча поморгал и понял: действительно, смотрели куда-то левее. Вот это да. Это что, выходит, пришли не по его душу? Он стал медленно поворачивать голову и мельком бросил заинтересованный взгляд. Вдруг в динамиках раздался хрип — за кулисами прочищали микрофон. Вэй Усянь вздрогнул и вытянулся по струнке. — The award ceremony is now stopped. Зал окончательно притих. Вэй Усянь про себя присвистнул. Ну дела. В динамиках объявили: — Figure skater Nicolas Green has been disqualified. У Вэй Усяня отвисла челюсть. Немного придя в себя, он обернулся на Грина. Тот, нахмурившись, стоял со скрещенными на груди руками. Роксана наконец подошла к ним вплотную и уверенно повела бровью: — Спускайся сам или мы уведем тебя силой. Американец, закинув голову, обалдело хохотнул: — Это просто смешно! Что я сделал? — Думаю, тебе бы хотелось сначала поговорить со своим адвокатом, прежде весь мир узнает о твоем спортивном преступлении. — Каком еще преступлении?! Покажите мне ваши доказательства! Крис! — обернулся тот в поисках тренера. Крис, однако, уже и так рвалась к пьедесталу. Как ужаленное, раненное животное, женщина сметала взглядом все на своем пути. Она подошла к подопечному, замахнулась и оставила ему звонкую затрещину. — …Крис? — попятился Грин, схватившись за щеку. — Ты! Я тебе верила! Ты же обещал, что не будешь принимать эту дрянь! Это позор для всего нашего тренерского штаба! Для меня! — Крис… Нет, я не понимаю… — Считай, что наш контракт аннулирован, — бросила та через плечо и скрылась в толпе. Роксана ухмыльнулась: — Да, не повезло. Скажи спасибо, кстати, своему приятелю из Пекина. Это из-за его анализов мы отправили на повторную проверку и все ваши пробы. Да вот только, хоть ты и разобрался, как колоть контрвещества, чтобы замаскировать мельдоний, тебе не переиграть команду наших экспертов. Но ничего! Думаю, разберешься, что будешь выдумывать перед дежурным допинг-следователем. Ах да, это же я, — пожала она плечами. — Забирайте его, ребята. — Что?! Нет! Не трогайте меня! Ты, убери руки! Нет! Грина увели быстрее, чем ожидалось. Вэй Усянь с трудом подобрал челюсть. Роксана на прощание ему кивнула и покинула арену со своей свитой. Лань Ванцзи, которого Вэй Усянь тут же нашел взглядом, аналогично ему боролся с поехавшей мимикой. Энтони только неодобрительно качал головой. — Эй, это теперь мое место, — прозвучал голос Дамиана какое-то время спустя. — А? — поднял на него глаза Вэй Усянь. — Говорю, это мое место. Двигайся давай. Вэй Усянь перевел взгляд на место бронзового призера. Миг спустя на ступень взобрался Сунагами. — Чего ты так пялишься? Это мое право здесь стоять. — Да нет. Я и не… — Ну давай-давай. Двигайся, — Дамиан нетерпеливо настукивал по льду ботинком конька. — А куда мне? — хлопал глазами Вэй Усянь. Сунагами с Дамианом переглянулись. — Тебя по голове что ли ударили? Раз Грина дисквалифицировали, все смещаются на строчку вперед. Ты победил, дебил. Дамиан пихнул его плечом, и Вэй Усянь оказался на верхней ступени. Вид открылся головокружительный. Что происходило дальше, он помнил смутно. Ему быстро всучили букет, нацепили медаль и попросили улыбнуться в камеру. Снимок его шального, обалделого лица разлетится позже по всем спортивным изданиям. Вокруг вскоре стали вестись разговоры об афтерпати. Дамиан спорил с кем-то о качестве местного шампанского. Зрители стали расходиться. Вэй Усянь со звоном в ушах несмело спустился с пьедестала. Он потерянно сделал несколько шагов, выезжая с катка. Почувствовав под ногами ковролин, он стал озираться по сторонам. Энтони с широкой улыбкой ждал его у бортика. Вэй Усянь сморгнул слезинку и побежал ему навстречу. Грайс подхватил его, крепко прижимая сильными руками. — Я горжусь тобой. Ты сделал гораздо больше, чем я от тебя ожидал, — его голос звучал как никогда тепло. — Я рад, что ошибся на твой счет. — Тони… — пропищал Вэй Усянь, уткнувшись носом в его плечо. — Я тебя не подвел? Точно? Сделал все, как нужно? — Ты меня восхитил и обескуражил. Вэй Ин, посмотри на меня, — Грайс положил ладонь на его бледное лицо. — Ты тот спортсмен, каким я сам когда-то мечтал стать. — Да ну тебя! — тихо засмеялся Вэй Усянь, стирая с уголков глаз набежавшие слезы. — Я старый чурбан. Прости, что иногда говорю тебе обидные вещи. — Тони, да в каком месте ты старый?! Ничего не старый! И я не обижаюсь на тебя! Я же сам тебя выбрал! И… И совсем не прогадал! Вэй Усянь крепко обнял тренера. Энтони Грайс позволил висеть на себе столько, сколько тому требовалось. Когда они все же разжали объятия, Энтони отправился звонить семье. Вэй Усянь не мог спрятать улыбку. Он обернулся в поисках Лань Ванцзи, но искать долго не пришлось: тот терпеливо ждал его на том же месте, у столба. Врач ждал, что Вэй Усянь сам сделает первый шаг в его сторону. И Вэй Усянь сделал. В этот раз он не бежал, не шел вприпрыжку. Шел к нему спокойным, размеренным шагом. Когда они оказались совсем близко друг к другу, Лань Ванцзи нагнулся, притянул его к себе и коротко поцеловал в уголок губ. — Все закончилось, — сказал он. Вэй Усянь кивнул и прижался к нему, обвивая руками. Слов в нем больше не осталось. Он позволил подхватить себя на руки и понести куда-то далеко-далеко…

***

— Нет, я не пойду! — убито перекатывался по кровати Вэй Усянь, молотя ногами по одеялу. — Вэй Ин, тебе выслали официальное приглашение. Мы не можем отказаться. — Ну и что, что выслали?! Свою работу я уже сделал! Я уже не могу! Я хочу домой! Правда! Я скоро вздернусь, если мы не поедем домой! — Я тебе этого не позволю, — чмокнул его в висок Лань Ванцзи, проходя рядом. — Потерпи еще два дня. Это не так много. — Это ох-ре-неть как много, — замычал Вэй Усянь. Да хоть кто-нибудь в этой стране станет его слушать? Утро началось просто замечательно: он проснулся прямо на груди Лань Ванцзи, пока тот снова что-то читал, обнимая его за плечи. У них был чудесный завтрак — ужасно сладкий и калорийный. В Манчестере выглянуло солнце. Улицы почти просохли. Замечательное утро, если бы не одно «но»: ему выслали это сраное приглашение на эту сраную пресс-конференцию. И нет, онлайн-формат, как выяснилось, не предусматривается даже при сердечном приступе. Вэй Усянь трагично лежал в подушках, делая вид, что умер. Вдруг в дверь их номера постучали. — Clean service! — раздалось из-за двери с каким-то странным акцентом. — Идите в жопу со своим клин-сервисом! — крикнул Вэй Усянь. — Вэй Ин, — неодобрительно вздохнул Лань Ванцзи, возвращаясь из ванной. Он вытер на ходу руки и отправился открывать. Вэй Усянь жалобно мычал в подушку, пока его не позвали по имени. — Ну чего? — Кажется, к тебе гость, — сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь с подозрением скосил глаза на входную дверь. — Какой еще гость? Я никого не жду. Он подошел к двери, выглянул в коридор и замер как пораженный разрядом. — Вэй-сюн, ну ты и хам! Что значит «идите в жопу со своим клин-сервисом»?! Вэй Усянь без слов упал на колени и крепко обнял гостя за ноги. — Не Хуайсан! — Эй, ну чего ты! — засмеялся тот и нагнулся, чтобы поднять его с пола. — Я, конечно, тоже тебя люблю, но падать в ноги мне не обязательно. — Как ты здесь? К-когда? Почему? — Первое: на самолете, — стал тот загибать пальцы. — Второе: этой ночью. Третье: это был сюрприз, и в этом и есть смысл сюрприза! — Я тебя обожаю! — набросился на него Вэй Усянь. — На сколько ты здесь? Ты правда приехал ради меня? — Ну… Я был в Милане и подумал, что смогу довольно быстро к тебе долететь. Плюс я давно хочу сходить в здешний музей иллюзий, так что решил, что лучше возможности не будет. А еще мне звонила тетя Юй, и она хочет видеть тебя как можно скорее, так что мы полетим в Пекин так скоро, как скоро вы тут со всем управитесь. Вэй Усянь не мог поверить тому счастью, что ему привалило. — Лань Чжань, — обернулся он на терапевта. — Ладно. Я остаюсь на эти два дня. Тот удовлетворенно кивнул и направился за телефоном. Не Хуайсан прошел внутрь, плюхнулся на их разворошенную кровать и закинул ногу на ногу. — Так это и есть твой бойфренд? — он загадочно вскинул бровь. — Угу, — кивнул Вэй Усянь и плюхнулся рядом. — Это возмутительно. Это же самый красивый мужчина, что я видел в жизни. — Да. Для меня он самый красивый на свете. — И что, часто вы с ним кувыркались вот тут? — ухмыльнувшись, похлопал по матрасу Не Хуайсан. — Эй! Да мы тут еще ни разу! — О, значит планируете? — Не-сюн, а ну замолчи! — стал щекотать его Вэй Усянь. — Нет! Хватит! Это против правил! Вэй Усянь пощадил его и оставил напоследок щелбан. — Ну так чего? — наигранно потер ушиб Не Хуайсан. — Где она? — Кто? — Медаль! — А, точно, — Вэй Усянь нагнулся к тумбочке и достал из выдвижного ящика футляр. — Обалдеть. Красивая, — стал разглядывать яркий отлив металла Не Хуайсан. — Но я бы и получше дизайн придумал. — Не сомневаюсь. — Слушай… А ты ведь и правда заграбастал золото. Как хорошо, что ты ведешься на споры, и как хорошо, что у тебя есть такой друг, как я, который такие споры придумывает. — Даже не уверен, хорошо ли это. Не Хуайсан отложил медаль. — Тяжелый был сезон? — Да словами не описать какой. — Зато ты вернулся на лед. Вэй Усянь довольно откинулся на матрасе: — И встретил Лань Чжаня.

***

— Эй, Земля вызывает Вэй Усяня! — А? Чего? — Ничего. Идем, говорю, на паспорт-контроль. — А, да, — Вэй Усянь поправил сумку и пошел вслед за другом. — Ты там под гипнозом что ли сидел? — Да нет, — вздохнул Вэй Усянь. — Задумался просто. — Эй, — Не Хуайсан вдруг остановился и взял его за локоть. — Тебе и правда было так тяжело в последние месяцы? Извини, я не знал. — Нет, все нормально, — спрятал глаза Вэй Усянь. — Просто… Даже не верится, что это правда конец. Что я реально это сделал, — он почесал затылок, пытаясь подобрать слова. — Я так мечтал уже поскорее оказаться в аэропорту, а теперь даже не знаю, что чувствовать после всего… Как-то я расклеился. — Слушай-ка сюда, — поднял его за подбородок Не Хуайсан. — Мы прилетим домой и все вместе завалимся в ваш огромный дом. У нас будет просто куча еды, и все будут приставать к тебе с вопросами, а твой заботливый парень будет напоминать, что тебе вобще-то нужно жевать, и мы от тебя отстанем, но только на пару минут. Потом ты наклюкаешься, и тетя Юй уложит тебя в твою спальню, и вы будете обниматься, пока ты не уснешь. А утром мы с Цзян Чэном напечем оладьев, и ты вылакаешь всю банку клубничного джема. — А потом? — устало хмыкнул Вэй Усянь. — А потом у тебя будет все хорошо. И у меня все будет хорошо. И просто у всех все будет хорошо. — Не-сюн, — обнял его Вэй Усянь. — ...Спасибо тебе. За все. — Да не за что, балда. Но… Я вообще-то думал, что Лань Ванцзи тебя все это время поддерживал. Видимо, недостаточно? — Нет, — улыбнулся в плечо другу Вэй Усянь. — Хоть он и был молчалив, я чувствовал его присутствие каждую секунду. Он всегда рядом. И когда все начали меня жалеть и уделять мне даже больше внимания, чем обычно… Лань Чжань поступил по-другому. Сейчас я понимаю, что именно его поддержка помогла мне больше всего. Он не стал со мной сюсюкаться, потому что… В отличие от остальных, он видел не мою слабость, а мою силу. — Хм… Ну я все равно ему пока не доверяю. Вэй Усянь рассмеялся. — Знаешь, Не-сюн… Правда. Спасибо за все. Не Хуайсан прижал его крепче. — Ты… Ты иногда такой дурак. Ну знаешь, без обид. Все пытаешься вывезти в одиночку, смолчать там чего-то. Зачем только? Ты же совсем не один. Вон нас сколько с тобой вокруг. Балда ты. — …Угу. — Ладно, идем, пока нас не потеряли. — Угу.

***

Погода в Пекине стояла отличная. — Господи, как хорошо дома! Вэй Усянь развалился на льду Арены Спартакиады и широко развел руки. На щеках у него сиял здоровый румянец. — Вэй Ин, ты застудишь себе поясницу. — Ничего не застужу! Лань Чжань, ну поваляйся со мной. Лань Ванцзи вздохнул и осторожно лег рядом. — Холодно, — прокомментировал он. — А мне тепло! Знаешь, как только мы вернулись, мне стало так хорошо! Я думал, это быстро пройдет, но вот уже неделя, и я никак не нарадуюсь. Никогда не думал, что могу так соскучиться по дому. — Я рад за тебя, — взял его за руку Лань Ванцзи. Та и вправду оказалась теплой. — Тебе нужно восстановиться после всех потрясений. Дом — хорошее место. — Да! Отличное! Они держались за руки и долго-долго смотрели, как пылинки под куполом мерцали в золоте весеннего солнца. Вэй Усянь почти уснул, когда Лань Ванцзи подал голос: — Помнишь, ты как-то сказал, что я не смог стать лучшим, потому что не прыгал выше головы? — М? Ну да. — Ты был прав. Я много об этом думал с тех пор. Все же мне просто это не нужно было. Я никогда по-настоящему не хотел стать лучшим. И занимался гимнастикой, потому что мне нравилось. — Ты же знаешь, я тебя не осуждаю. — Да, — кивнул Лань Ванцзи мечтательно глядя на танец пылинок. — Думаю, я и сейчас могу заниматься тем, что мне нравится. Мне нравится моя работа, но раньше я считал, что больше мне и не нужно. Что на этом можно остановиться. Вэй Усянь с восхищением смотрел на его длинные, причесанные солнцем ресницы. — И что изменилось? — Ты постучался в мой кабинет, — улыбнулся Лань Ванцзи, поворачиваясь. — Это лучшее, что ты для меня сделал. — Ну, прямо уж лучшее? — хихикнул Вэй Усянь. — Лучшее. Теперь я хочу вернуться к терапии с психологом. Хочу больше готовить. Хочу заняться своими старыми хобби. Есть… Есть целое множество вещей, которыми мне нравится заниматься. Теперь я это вижу. Спасибо. — Да не за что, — поцеловал его Вэй Усянь. — Я рад, что мой пример заразителен. Лань Ванцзи медленно приподнялся и обернулся: — Хочешь, я приготовлю на ужин пиццу? С ветчиной. — Мою любимую? — потеплело у Вэй Усяня на душе. — Твою любимую, — кивнул терапевт. — Хочу! Лань Ванцзи улыбнулся и поднялся на ноги. Вэй Усянь хотел было подняться за ним вслед, но в последний момент его что-то удержало. Он остался сидеть на льду, наблюдая за неспешно удаляющейся спиной. Если отбросить все шутки и оговорки, он был… Просто самым счастливым человеком на свете. И за какие заслуги ему досталось в этой жизни столько тепла и заботы? Здорово все-таки, что он такой какой есть. Наверное, в этом секрет. А еще… — Вэй Ин? — М? — Ты идешь? — А! Да! Лань Чжань, а знаешь что? — Что? — Я выиграл золото. — Да, я помню. — А я не об этом. Ты мне вообще-то кое-что обещал, — Вэй Усянь лукаво прищурил глаза и, завидев покрасневшие мочки Лань Ванцзи, тут же побежал за ним к бортику. Они щекотно, долго-долго целовались. Впереди их ждало только больше таких моментов. …А еще Вэй Усянь, наконец, понял одну вещь. Последний кусочек его пазла наконец встал на место. В самый центр. В самое его сердце. Теперь он был точно уверен: с Лань Ванцзи им никогда не расстаться. Потому что ему с ним по-настоящему весело.

Конец.