Ночное рандеву.

Обычно кабинет сэра Рубинштейна был прилично освещен и покрыт зайчиками света от люстры, с которой осенними листьями свисали жёлтые стёклышки, а для точности записей, картину дополняла настольная лампа, что склонилась над кропотливым руками, что быстро заполняли различные бумаги касательно психбольных. Но сегодня была особенная ночь. Одна из тех, что случается раз в месяц и в которую лучше не злить того, кто как по немецкой точности, окажется в кабинете рядом с доктором в 12:00. Полнолуние. В 23:58 в коридоре раздались медленные, тяжёлые шаги. Это был знак для Вениамина, что пора разливать алкоголь. Психиатр наконец отвлекся от своего стола, поднявшись с места и сбросил с плеч пиджак. Закатав рукава рубашки, пальцы дока потянулись к тумбочке, где он хранил резные рюмки для горького виски, что так любил его приятель. Его шаги как раз стали ближе. Не торопливо, Рубин нагнулся к дверце ниже, открыв мини бар и вынув из него уже давно вскрытую бутылку из темного стекла, от которой боязливо отскочил блик столовой лампы. Шаги были уже почти возле двери. 23:59. Темная жидкость едкого, травяного аромата разлилась по тарам, не пропустив ни капли на стол. Отставив бутылку в сторону, психиатр подхватил стаканы своими расторопными пальцами и направился к кофейному столику, все это время стоящему за его спиной, рядом с Рекамье, обтянутым красной кожей. Дверь в кабинет без скрипа открылась. 00:00. Высокая тень, подобно эфирному духу, пошла не касаясь света лампы, из за чего силуэт казался жутким. И только Вениамин знал - вот он, пришел его особый клиент. Постепенно, фигура вышла на свет, обнажив лицо, покрытое седой бородой и шрамами, полученными в сегодняшнем бою. Опустив голову с уставшим взглядом, поправив плащ, Отто усадил себя на кушетку, раскинувшись для отдыха и тяжело вздохнув. Вениамин протянул ему шот виски. — How is your day, Sir Otto? - Рубин спросил на ломанном английском. Наемник залпом выпил жидкость из стакана, собрав языком капли с губ. — Пожалуйста, - с грубым акцентом ответил Шрайбер - я умею говорить на русском. Вениамин осекся, но момент спустя довольно хмыкнул, приземлившись рядом с не его телохранителем, глотнув из стакана. — А может ты ещё и другие языки знаешь, а? Sprechen Sie Deutsch? Отто повел глазами. — Тц, du unterschätzt mich. * * * С каждой рюмкой Отто становился разговорчивей, а Вениамин - менее серьёзен, от чего откровения из его рта уже не приходилось выдирать клещами, а на оборот, останавливать этот поток информации о том, с какими пациентами он имеет дело и какие их недуги он должен лечить. — Эх, Отто Отто... - Рубинштейн допил очередной шот - а ведь таких как ты я, обычно, в больницу кладу. ПТСР лечить, ещё чего. Шрайбер усмехнулся. — Не надо меня лечить. Сейчас таких бойких, с опытом совсем мало. Хочешь и меня "влить в общество"? Психиатр наклонил голову и, исподлобья оглядев работника HOLT, опрокинул голову обратно, закинув ноги ему на колени. — Тебе же потом жить с этим трудно будет, Шрайбер. Вот выйдешь ты на пенсию, а дальше что? — А кто тебе сказал, что я пойду на пенсию? - саркастично парировал солдат - я не собираюсь дома сидеть или семью заводить. Потерял я свое время. От этих слов док приобрел такое лицо, как будто Отто - его сын, который возразил планам его отца на прекрасное будущее в карьере логиста. — Для мужчины остепениться никогда не поздно. Или, по крайней мере, пока он хочет женщин, это возможно - более строго произнес Рубинштейн — А я вот не знаю кого я хочу - рассмеялся наемник, скаля зубы в улыбке - вот считай меня ещё более больным, однако меня ко всем тянет. Хоть мужик, хоть баба. Главное согласие. Вениамин слегка замер, осознавая, что друг его мало того, что военный преступник, так ещё и экстремист, которых в их психбольнице "лечат" не хуже, чем серийных убийц. Однако для дока это на оборот было на руку. Грубо говоря, в бисексуальности они были коллегами. Но по факту влечения друг к другу, Рубин был не уверен. На лице его приятеля всегда была каменная маска, под которой найти какие либо эмоции было задачей со звёздочкой даже для такого опытного врача, как Вениамин. И вот теперь, размякнув в алкоголе и полной защищённости от чужих глаз и ушей, психиатр наконец то получили то, что хотел уже пару лет, как Шрайбер обратился к нему с бессонницей (П.С: Отто не особо знаком с тем, что у всех воинов, что стали победителями, агрессия и выброс адреналина в результате флешбека - это не опыт, а пост травмат и триггеры. Кошмары мешали ему набирается сил для работы, так что звоночек у него дернулся только после недели без сна.). Док двинулся ближе, полностью сев на широкие бедра солдата и положив руки на пластины его обмундирования. — А если я предложил бы тебе роман? - полюбопытствовал Вениамин, слегка навалившись на тело Шрайбера - ты бы согласился? Отто слегка раздвинул ноги, расслабившись под телом психиатра. — А ты попробуй - прорычал солдат - поцелуй, к примеру. Удочка была закинута. Отто был не против попробовать, Вениамин - не против предоставить ему эту пробу. Упираясь наемнику в бедра коленными чашечками, от чего тот недоволен промычал, док подтянулся ближе и уцепился за форминое лицо Шрайбера. — Не бери меня на слабо, mein Schatz. Бородатый усмехнулся, потянувшись к психиатру на встречу, руками держась за спинку дивана и прошептав, дыхнув спиртовым, теплым ароматом в лицо Рубинштейна: — Come on, go for it. Не придав мысли о том, верно это или нет и секунды, психиатр ринулся вперёд, запустив руки вокруг шеи вояки и ударившись своими губами в его. Это вызвало некую боль, однако у обоих из этой пары извращённое восприятие романтики, так что ни о каком "комфорте", в понимании обычных людей, и речи быть не может. Отто подхватил мотив сразу же, отпустив Рекамье и сомкнув руки на пояснице Вениамина, прижав его сильнее, ртом продолжая грубый танец чувств на их языках. Губы обоих начали отдавать привкусом крови, но это явно для них не стоп сигнал. Ухватившись за волосы Отто, Рубин углубил поцелуй, случайно содрав кусочек кожи с верхней губы партнёра, выпустив каплю крови. Это уже заставило солдата слегка оторваться от поцелуя, громко схватив немного воздуха. — Как же ты жадный... - едва ли Шрайбер отдышался и дал секунду перерыва Вениамину - вампир? — Ты просто моя особая пассия - Вениамин обмяк, позволив рукам дрожать от чувств, что как молния прошли сквозь скелет, вызвав небольшой тремор. Шрайбер оскалился в улыбке, скользнув шершавыми перчатками под рубашку доктора. — Ну чтож, тогда продолжим.