Spectacle

      — Ты пришел, — не оборачиваясь, поприветствовал Линн парня. Перед ними открывался прекрасный вид на город, пылающий в лучах заката, на алый океан, пожирающий источник пламени. Безоблачное небо, обычно являющееся признаком спокойствия и мира, сейчас только добавляло краски в беспокойную панораму: казалось, оживленное место погибает, находясь на краю катастрофы.       — Ты звал, — так же негромко ответил фокуснику Сяо. Их встречи всегда странны до неизбежности неизгладимых воспоминаний. Они так и продолжали пересекаться ради неясной цели после того фокуса с картами, несмотря на расстояние между ними, кажущееся тем самым океаном, пожирающим все, что его коснется. Но в редкие моменты наедине они понемногу осушали необъятное количество воды, узнавая друг друга немного лучше.       — Как тебе? — Линн стоял, облокотившись на перила крыши, обдуваемый сильными порывами ветра. Неясно, как шляпа оставалась на его голове.       — Выглядит ровно так, как должно, — смотря на силуэт парня, он видел картину безумного художника, изобразившего пир солнца на краю гибели. Пир из человека, которого Сяо не способен забыть. Но одновременно с этим странным ощущением, он не хотел ничего делать: ни спасти Линна от сгорания, ни воспламенеть вместе с ним, ни толкнуть в пасть солнцу. Сяо просто… Любовался. Любовался той гармоничностью, которой был наделен этот вид.       — Ха-ха! Какой емкий комментарий, — Линн наконец обернулся, чтобы увидеть человека, ради которого мог пролететь полземли, что, собственно, и делал в перерывах между выступлениями, — от тебя никогда не дождешься многословности, не так ли? Сегодня… Я покажу тебе шедевр моих фокусов, — он давно планировал это. Хотел проверить свои способности. Нет, это не настоящая причина, чего греха таить.       — Ты всегда показываешь шедевры, Линн. Даже сейчас, — лицо, по бокам озаренное алым цветом заката, казалось еще более лаконичным. Будто огонь — природная стихия парня перед ним, поэтому пламя его не обжигает, а нежно ласкает все тело, создавая лживую картину смертельной пляски.       — Благодарю за комплимент, мой любимый поклонник, — он наигранно поклонился, снимая шляпу. Так, как учили его в детстве. Так, как он всегда прощается со зрителями.       Поклон всегда ознаменовывает завершение, после которого актеры покидают сцену под громкие аплодисменты взволнованной толпы. Линн обернулся, смотря в глаза пламенному солнцу. Все должно пройти так, как он задумывал. Не зря же было совершено так много приготовлений. Внутри нарастал гул предвкушения грандиозного шоу. Пика его мастерства фокусника.       В одно движение он взобрался на перила и упал.

      Поклон означает завершение представления.

      Линн падал, смотря на лицо Сяо, слыша его истошный крик. Все было наполнено страхом, ужасом, исступленным отчаянием. Фокусник ощущал бьющий в спину ветер, который не был готов принять тяжелое тело, не был способен защитить его.       Линн падал, молясь о том, чтобы самый худший сценарий не развернулся перед его смелыми глазами. Потому что смерть не рассчитана на двоих. Он молился самому себе, чтобы все его расчеты были верны.

      Потому что за каждым поклоном должно следовать новое представление.

      Сяо пропал из виду. И Линн выдохнул. Все идет так, как надо.       Он закрыл глаза. Удар!..       — Idéalement! — возликовал радостный голос.       Он лежал, будто в ожидании чего-то. Хотя к чему тут «будто». Он лежал, в ожидании теплых объятий Сяо. В ожидании кристаллов слез на его глазах. В ожидании подтверждения его расчетов.       И дождался. Радостно смеясь, он обнимал любимого в ответ. Это кульминация его жизни, кульминация его карьеры.       — Я люблю тебя, Сяо, — прошептал он в ухо все еще судорожно сжимающему его парню.