Вы прикалываетесь?

Дима с тоской посмотрел на часы и ответил на очередное сообщение от Августа. Рабочий день давно уже кончился, но он все никак не мог уйти из участка, потому что совесть не давала ему просто бросить недописанные отчеты и оставить их на потом. Хотя кому они нужны. Кроме самого Дубина. Но, наверное, большой бедой Димы было то, что он не умел делать что-либо «на отвали». Так что, если уж и писать отчет, то по всем правилам, подробно, не упуская никаких деталей. Такой уж он был во всем. В конце концов, вдруг кому-то однажды все же очень поможет его отчет. Должно быть, наивность он из себя так и не смог вытеснить за время работы в органах. Дубин тихо вздохнул, отпивая еще кофе, и скосил взгляд на вновь завибрировавший телефон. Он взял смартфон, чтобы прочитать сообщение, и его брови сами собой удивленно вскинулись вверх. «Дмитрий, я жду у участка. Уеду только с тобой». Раньше бы Дима, наверное, разозлился, но сейчас лишь улыбнулся. Таков был Август. Как умел заботился со всей его эксцентричностью. Дубин был уже давно в курсе, что попытки что-то объяснить или доказать Августу, в чем-то его переубедить — совершенно бесполезны. Хоть сто раз ему скажи, что работа действительно срочная, важная, нужная, и ее очень надо доделать, он не уедет. Хольт никогда не одобрял его переработки и, наконец, видимо, надумал решить этот вопрос жестко и радикально. Ведь совершенно не в характере Димы было оставить человека в машине на улице еще часа на два и при этом совершенно спокойно доделывать работу. Немного повздыхав в процессе сборов, Дубин вышел из участка и с удовольствием вдохнул прохладный вечерний воздух. Он огляделся и направился к самой большой и броской машине на этой улице. Не ошибся. Когда он уже подходил, из машины вышел Отто, чтобы открыть перед ним дверь (наверное, исключительно по личному приказу Августа, а никак не по собственной инициативе), и Дима немного неловко забрался внутрь, по привычке, прежде всего, пристегиваясь. — Август, — он постарался сказать это строго, но тут же расплылся в улыбке, когда Хольт подался ближе к нему и поцеловал его в уголок губ. — Что такое, darling? — Август усмехнулся и отдал Отто приказ ехать домой. — Ну я же работал! Или ты думаешь, что я просто так там сижу? — Дима покачал головой, но тут же в очередной раз был полностью нейтрализован ласковыми касаниями губ Августа к его запястью и тыльной стороне ладони. — Я думаю, что тебе стоит перестать работать за всех, my sweetheart, — Хольт ласково поцеловал его скулу. — Я так miss you. — Я тоже скучаю, Август. Но… — Дубин запнулся, поняв, что не может придумать никаких «но». В конце концов, если все его коллеги выбирают личную жизнь вместо того, чтобы сидеть по вечерам и доделывать свою работу, почему он не может делать так же? Дима уже давно смирился, что он тот самый человек, которому больше всех надо. Но раньше у него не было Августа. Дубин бы слукавил, если бы сказал, что ни разу не допускал параноидальных мыслей о том, что Август просто бросит его из-за того, что он постоянно на работе, и они видятся вовсе не так часто, как обоим бы хотелось. Вот, например, Дима так и не смог ни разу приехать к Хольту, и теперь тот взял все в свои руки. Но ведь ему может и надоесть бегать за своим лейтенантом, ждать его, не так ли? — Не смей снова теряться in your mind. Сегодня ты мой, — Август коротко рассмеялся и провел ладонью по бедру Димы. Неожиданно даже для самого себя Дубин немного вздрогнул и прикусил губу от такого легкого касания. Он, кажется, слишком часто думал о том, что между ними произошло в ресторане, и теперь, снова получив такое касание, он вдруг понял, что начал заводиться. Дубин, ну как подросток в пубертате, в самом-то деле! Он постарался хоть как-то сдержать себя, но Хольт, заметив такую реакцию, уже увереннее и медленнее огладил бедро Димы. — Август, что ты… — начал Дубин, но невольно охнул и слегка съехал на сидении, когда рука Хольта проникла между его бедер, слегка разведя их в стороны и начиная дразняще скользить по внутренней стороне. — Like I said, я соскучился, Дмитрий, — жарко прошептал он прямо в ухо Диме, не прекращая такой ласки. Дубин повернул голову и, не удержавшись, поцеловал Августа в губы. В кои-то веки ему хотелось просто ни о чем не думать, отпустить себя и делать то, что хочется. А хотелось ему сейчас только Хольта. И, судя по тому, с каким наслаждением Август ответил на его поцелуй, их желания вполне себе совпадали. Хольт подвинулся ближе к нему, углубляя жаркий поцелуй, и скользя ладонью по такому желанному телу. Он касался бедер, груди, то и дело старался проникать пальцами под рубашку, чтобы коснуться кожи. Его буквально сводило с ума то, что Дима сейчас так близко. Что, наконец, они могут себя не сдерживать и не делать вид, что просто гуляют по набережной, как хорошие знакомые. Определенно стоило еще раньше просто приехать за Дубиным и поставить ему ультиматум. Столько времени потеряно… В какой-то момент Дима почувствовал, что ему невыносимо хочется больше, и он рванулся вперед, чтобы забраться на колени к Хольту, но в следующее мгновение ремень безопасности дернул его обратно. — Черт, — Дубин ужасно покраснел, проклиная свою привычку и себя за то, что так безнадежно испортил момент. — Потерпи немного. Мы скоро arrive, — как будто бы ничего и не заметив, Август стал целовать лицо лейтенанта. — А пока я хочу сделать тебе предложение. — Что, прости? — Дима, может, сейчас соображал и не так хорошо, как обычно, но эта фраза смогла его удивить. — Переезжай to me, — промурлыкал Хольт, не переставая целовать его и ласково гладить. — Ты с ума сошел? — Дубин перехватил руку Августа, чтобы отвлекаться хотя бы не так сильно. И все равно вот уже в который раз за вечер никак не мог сформулировать аргументы против. Кажется, безрассудство Хольта заразительно. Ну или Август стал для Димы тем человеком, которому было совершенно невозможно сопротивляться, чего бы он ни попросил. — Of course. Ты свел меня с ума, — Хольт тихо рассмеялся, поглаживая руку лейтенанта. — Ну же, Дмитрий. I want видеть тебя каждый вечер. Хочу spend time с тобой. Ну и как вот на это возразить? Как будто Дима не хотел проводить с Августом как можно больше времени! Его бесконечно тянуло к Хольту, и короткие встречи явно не могли удовлетворить их обоих. Казалось, просто переехать в дом Августа — идеальный вариант для решения этой проблемы. Но не слишком ли быстро? — Дай мне время подумать, — выдохнул Дубин, впрочем, уже и так прекрасно зная, какой ответ даст. — Как скажешь, darling. Мы на месте, — Хольт предусмотрительно сам отстегнул ремень Димы, чтобы не ставить его в неловкое положение. Август вышел из машины и, дождавшись Диму, который все еще сбивчиво дышал, прошел вместе с ним в дом. — Dinner. To my bedroom, — властно скомандовал он, отчего Дубин, толком не отошедший от жарких поцелуев, понял, что сделал бы вообще, что угодно, заговори с ним Хольт таким тоном. — Август, какой ужин? Ты серьезно? — Дима был просто уверен, что они сразу же окажутся в постели, едва только перешагнут порог спальни. Может, это просто шутка? Или какой-то секретный код, означающий, что хозяина дома нельзя беспокоить? — Absolutely. Или ты станешь лгать, что поел сегодня? — Август хмыкнул, пропуская Диму перед собой в спальню. И все-то Хольт про него знает! Еще немного и лейтенант начнет подозревать, что для него есть личный дрон, который ведет за ним круглосуточное наблюдение. Не успел Дубин сесть в уютное кресло, как им уже принесли еду и стали расставлять на столе. Черт, а и правда. Запахи еды сводили с ума почти так же сильно, как прикосновения Августа. Наверное, и в самом деле надо есть почаще. — Тебя устроят шницели с салатом? Я могу попросить cook что-нибудь еще, — Август подошел к столу, налил им вина и грациозно сел напротив. — Тебе нравится издеваться, да? — Дима хмуро посмотрел на исключительно довольного собой Хольта. Подтверждением его словам стал низкий смешок, который Август не слишком старательно замаскировал, отпивая из своего бокала. Плевав на совершенно все правила этикета (разве что ел он не руками), Дима практически набросился на свой ужин. Кажется, так быстро он не ел, даже когда пытался запихнуть в себя шаверму в перерыве между написанием отчетов. Но сейчас однозначно дело было поважнее, чем отчеты. И это дело сидело прямо напротив него, спокойно попивая вино, как будто бы это не Август совершенно недавно заставил его плавиться под своими руками и забыть обо всем на заднем сидении машины. — Я поел, — сказал Дима, отодвинув пустую тарелку. Кажется, последний раз ему приходилось об этом отчитываться в детском саду. — Good boy, — Август негромко рассмеялся. Пожалуй, лейтенант и сам не знал, каким трогательным и горячим одновременно он бывает. — Теперь можно и десерт, — он поднялся на ноги, но лишь для того, чтобы пересесть на подлокотник кресла Димы. Дубин взял свой бокал вина и с удовольствием сделал пару глотков, после потерся щекой о бедро Августа. — Знаешь, мне нравится немного… rough, — негромко произнес он, проводя пальцами по шее Димы. — Как ты относишься к toys? — О… — Дубин немного покраснел. Не то чтобы у него было так уж много опыта, чтобы он мог однозначно высказать свое отношение. Ну и ладно. Хольт уж точно не выглядел человеком, который станет высмеивать его за что-то. — Не знаю. Но я бы хотел попробовать с тобой, — искренне сказал он, поднимая глаза на мужчину. — Lovely, — Хольт склонился и нежно коснулся губами губ Димы. — Если тебе что-то будет неприятно, просто скажи мне, okay? — Хорошо, — Дубин улыбнулся. После этих слов волнение было уже полностью вытеснено приятным предвкушением. Пожалуй, с Хольтом он готов был согласиться даже на самый безумный эксперимент. Просто потому, что рядом с Августом он чувствовал себя в полной безопасности. — Идем, darling, — Хольт поставил на стол свой бокал, и Дима поспешил сделать то же. Они вместе поднялись на ноги, и Дубин чуть откинул голову назад, снизу вверх смотря на Августа. Так глупо в этот момент, но он никак не мог отделаться от мыслей о том, что он во всех смыслах не ровня Хольту, и от этого испытывал смущение и неловкость. Август склонился к нему, запуская пальцы в его волосы, и поцеловал его в губы, сразу слегка прикусывая нижнюю и немного оттягивая ее зубами. — Ты сводишь меня с ума, — тихо сказал он, смотря Диме в глаза. — Ты даже сам not imagine, какой ты горячий. Дима вновь почувствовал, как его щеки краснеют. Кажется, Хольт видел его насквозь. Но Дубину ужасно хотелось поверить в эти слова. Пусть он и правда сам никогда не задумывался даже о том, что может сводить кого-то с ума, и уж тем более быть горячим. Август снова поцеловал его, теперь уже скользнув языком между его приоткрытых губ, и Дима позволил себе просто расслабиться в этих руках, отвечая на поцелуй. Он тихо выдохнул в теплые губы, когда руки Хольта медленно скользнули по его спине и остановились на его ягодицах, властно сжимая их и заставляя прижаться ближе. Заодно давая хорошо прочувствовать возбуждение Августа, которое в этот раз он, похоже, даже не думал контролировать. Хольт прервал поцелуй и невольно улыбнулся, когда Дима, как котенок, потянулся за его губами. — Let's разденемся, — он мягко улыбнулся и принялся расстегивать рубашку Дубина. Дима взял себя в руки, подумав, что поцеловаться они еще успеют, и начал раздевать Августа. Когда они оба остались раздетыми по пояс, Дима отошел на полшага, просто не отказав себе в удовольствии наконец-то рассмотреть это тело, которое, как всегда ему думалось, было совершенным. Ну а сейчас он имел возможность в этом убедиться. — Можно я… Я могу посмотреть? — немного неуверенно спросил он, толком не зная, как попросить и не обидеть Хольта. — Sure, — Август повел плечами и повернулся к нему спиной. Дима не сдержал тихий вздох восхищения: этот мерцающий насыщенным синим позвоночник не мог не вызывать таких эмоций. Дубин подошел ближе и стал ласково водить пальцами по спине Хольта, с нежностью и осторожностью поглаживая шрамы. Может, кого-то другого они бы и устрашили, но Диме хотелось лишь бесконечно гладить их и целовать. — Тебе не больно? — осторожно спросил он, неторопливо проводя кончиком носа по спине Августа, совсем рядом с позвоночником. — It's alright. А ты очень нежный, — с улыбкой Август развернулся и, взяв лицо Димы в ладони, вновь поцеловал его, только уже с куда большим желанием. — На кровать. Разденься полностью, — скомандовал он, и Дубин почувствовал, как по и так разгоряченному телу проходит еще одна волна жара. Пока Дима стаскивал с себя штаны вместе с нижним бельем, Август рылся в прикроватной тумбе. С интересом Дубин наблюдал, как на постели появляются бондажные веревки, пэддл, смазка и довольно большая анальная пробка. Что ж. Наверное, с этим он сможет справиться. — Handsome boy, — Хольт удовлетворенно хмыкнул, наблюдая за явно заинтригованным Дубиным. — На колени. Может, Диме и хотелось бы немного подразнить Августа, но, только услышав этот приказной тон, он понял, что совершенно не может сопротивляться и делать вид, что не хочет выполнять команду. Он послушно встал на колени, и в следующее мгновение Август жестко надавил ладонью между его лопаток, заставляя низко склониться, почти прижимаясь к коленям подбородком. Не успел Дима что-то сообразить, как почувствовал веревки на своих щиколотках. Хольт старательно связал их вместе, медленно провел пальцами по икре лейтенанта, по бедру, после хлестко шлепнул ладонью по ягодице, срывая с губ Димы короткий вздох. — Руки за спину, — вкрадчиво сказал он, и руки Димы словно бы сами по себе в следующую же секунду сомкнулись за его спиной. — Amazing. Август связал запястья лейтенанта и с удовлетворением осмотрел его. Стоящий на коленях, со связанными руками и ногами, слегка растерянный, податливый и полностью беззащитный. Это было самое настоящее произведение искусства. Хольт тихо хмыкнул, подумав, что, возможно, одну из картин в своей спальне заменит на это. Чтобы любоваться этим зрелищем каждый день. Хольт сел на колени рядом с Димой, провел пальцами по его спине, едва касаясь кожи, затем вновь ощутимо шлепнул его. Дима снова коротко застонал и немного поерзал. В таком положении он чувствовал себя очень странно, но мысли о том, что Август ни в коем случае не причинит ему вреда, не сделает слишком больно, успокаивали его. — Relax, — прошептал Хольт и начал покрывать влажными поцелуями чуть подрагивающую спину Димы. Август, вылил немного смазки себе в руку, погладил любовника между ягодиц и протолкнул в него два пальца, одновременно с этим кусая Диму в плечо. Наградой ему стал громкий протяжный стон. Хольт негромко хмыкнул и стал двигать пальцами, сперва медленно, после все более резко, не переставая покрывать поцелуями и укусами напряженную спину Димы. Слушая короткие вздохи и сбивчивое дыхание, Август, кажется, впервые засомневался, что ему хватит терпения на то, чтобы хотя бы еще немного поиграть с любовником, но он заставил себя успокоиться. Ему хотелось заставить Диму скулить от возбуждения, а сейчас он только лишь привыкал к новым ощущениям. Сочтя, что достаточно подготовил любовника, Август убрал пальцы, из-за чего Дима даже тихо всхлипнул и двинул бедрами назад, и взял в руки пробку. Тщательно смазав ее, Хольт прижал пробку между ягодиц Дубина, а после одним резким движением протолкнул ее внутрь. Дима вскрикнул и резко прогнулся, вскидывая голову, но такая реакция была, скорее от неожиданности. Пару раз глубоко вдохнув, он понял, что ощущение заполненности ему больше нравится, нежели приносит какие-то неприятные ощущения, и, коротко выдохнув, он снова склонил голову, расслабляясь. Успокоившись и поняв, что Дима не хочет прекращать, Август пару раз сильно шлепнул его, с удовольствием наблюдая, как на бледных ягодицах появляются красные следы от ладоней. — Beg me. Скажи, что хочешь еще, — Август медленно провел языком по ягодице Димы и прикусил алую чувствительную кожу. — Пожалуйста, Август, — прошептал Дубин, слегка ерзая на постели от возбуждения. Руки и ноги уже начали слегка затекать, но ему определенно совершенно не хотелось просить развязать его. — Прошу тебя… Я очень хочу, чтобы ты продолжил. — Good, — Хольт довольно улыбнулся, взяв в руки пэддл. Наградив Диму несколькими сильными ударами по бедрам и ягодицам, он немного отстранился, чтобы посмотреть, как краснеет и опухает кожа. Восхитительно. Какой же он и в самом деле нежный и до безумия чувствительный. Дав лейтенанту небольшую передышку, а заодно слегка потомив его ожиданием, он прошелся пэддлом по тем же местам, с удовольствием наблюдая за тем, как Дима вытягивается всем телом, насколько может, и глухо постанывает, кусая губы. Несколько раз он шлепнул Диму так, чтобы задеть пробку и протолкнуть ее глубже, и довольно улыбнулся, когда стоны стали громче и уже почти что жалобными. Именно то, чего он добивался. Отложив в сторону пэддл, Август потянул пробку на себя, тут же вновь с силой проталкивая ее внутрь. — Август! — простонал Дима, невольно очень сильно вздрагивая. — Мм, — мурлыкнул Хольт, продолжая двигать пробкой, чтобы как следует раздразнить любовника. — Something wrong? — Я хочу тебя. Хочу тебя внутри, — сбивающимся шепотом произнес Дима и тут же сорвался на громкий стон, когда Август вновь резко ввел в него пробку. — Умоляю, Август. Ну пожалуйста… — Ну как тебе отказать, sweetheart? — Август ненадолго отстранился, чтобы полностью раздеться, а заодно как следует рассмотреть своего любовника. Трогательно дрожащий, уже весь мокрый и невероятно разгоряченный, судорожно дышащий, сходящий с ума от возбуждения — казалось, можно было любоваться целую вечность. Но оба они совершенно точно хотели как можно скорее продолжить, и Августу самому уже становилось совершенно не до рассматривания такой потрясающей картины. Хольт, наконец, вынул пробку, не без наслаждения вслушиваясь в короткий всхлип любовника. Еще несколько раз он прошелся с шлепками по красной коже, с усмешкой наблюдая, как от каждого прикосновения Дима сильно вздрагивает и жалобно постанывает. Настоящее чудо. Хольт смазал свой член и, удобно устроившись позади любовника, практически натянул его на себя, крепко сжимая его бедра. Протяжный громкий крик Димы окончательно заставил его отпустить все тормоза, и Август стал двигаться в рваном темпе, совершенно себя не сдерживая. С каждым толчком он словно бы старался протолкнуться еще глубже, и тянул Диму на себя, совершенно не волнуясь о том, что оставит на бедрах синяки. — Louder, — почти что прорычал Август, запуская руку в волосы Димы и оттягивая его голову назад, заставляя сильно прогнуться. Кажется, приказы лейтенанту были не так уж и нужны. Он и так стал кричать, почти что срывая голос, каждый раз, когда Хольт с силой толкался в него, свободной рукой проходясь по припухшей и особенно чувствительной сейчас коже. И, черт возьми, как же это было хорошо. Хорошо быть полностью во власти человека, которому доверяешь, и даже боль сейчас доставляла только больше удовольствия. — Сильнее, — едва не заскулил Дима, понимая, что ему действительно хочется больше. Август довольно хмыкнул, услышав это, и два раза его просить не пришлось. Он отпустил голову Димы, вновь двумя руками стискивая его бедра, и стал двигаться так быстро, как только мог. Он и сам не сдерживал громкие хрипловатые стоны, раз за разом оказываясь в такой горячей тесноте, вжимаясь бедрами в бедра любовника и слыша пошлые громкие хлопки при каждом движении. Поняв, что еще долго не выдержит, Август сжал пальцами член Димы и стал быстро двигать рукой, настойчиво лаская его. Много им обоим не понадобилось, слишком уж сильным было возбуждение и чересчур томительным ожидание. Скоро Дима кончил в ладонь любовника, в очередной раз закричав и очень сильно сжимаясь. Август еще несколько раз резкими рывками двинул бедрами и кончил, сильно прогибаясь в пояснице и не сдерживая громкий низкий стон. Ему потребовалась пара секунд, чтобы немного прийти в себя после такого сильного оргазма, и сразу он стал очень бережно избавляться от веревок. Как только Дима оказался высвобожден из пут, Хольт помог ему лечь на постели и стал покрывать нежными поцелуями его запястья. — Все хорошо, darling? Тебе было не слишком больно? — ласково шептал он, покрывая поцелуями слегка стертую кожу и осторожно разминая затекшие мышцы. — Август, — Дима ласково улыбнулся, наблюдая за любовником. Пока у него совершенно не было сил шевелиться, и он просто расслабился, позволяя Хольту разминать его и целовать. — Все было замечательно. Мне понравилось, правда. Я бы очень хотел попробовать еще что-то, что тебе нравится. — О, sweetheart, — Август лег на бок рядом с Димой и ласково поцеловал его в губы. Кажется, он был совершенно бесповоротно влюблен.