Туфелька для Золушки

Они все-таки схватили ее. Малфой был там, когда ее схватили. Он смотрел, как Грейнджер яростно сопротивлялась, когда Макнейр с Ноттом волокли ее, избитую, с окровавленными руками, к Малфою. -Ты! — она смотрела с ненавистью и отвращением. Он почувствовал почти животное удовлетворение от этого ее взгляда. Она плюнула ему в лицо, Нотт ударил ее по затылку, и она рухнула без сознания к ногам Малфоя. Он вынул белоснежный платок и отер лицо. На платке осталась кровавая клякса. -Тащите ее, — бросил он помощникам, — Темный лорд не любит ждать. Они волокли Грейнджер за собой, Малфой смотрел ей вслед, увидел как с ноги слетела и осталась лежать в грязи маленькая туфелька, вызывая острые ассоциации с Золушкой. «Только принца не будет» — мстительно подумал Малфой и трансгрессировал. Переодеваясь в своей комнате, он слышал крики Грейнджер, когда Темный лорд допрашивал ее, пытаясь выведать, где сейчас находится Поттер. Судя по всему, пытали ее жестоко, но она не выдала никаких секретов. Малфой слушал эти далекие крики, принимая ванну, и думал, что Грейнджер все-таки очень женщина. Он усмехнулся, — если уж любить, то не задумываясь о рациональности и чувстве меры. И когда на одной чаше весов оказалась ее любовь- этот золотой мальчик- Поттер, — Малфой выдохнул сквозь зубы, — а на другой весь белый свет, она сделала свой выбор без колебаний. Малфой до хруста сжал костяшки пальцев: — почему, почему она не могла полюбить так — меня?! Затылком он стукнулся о бортик ванны, удар был такой, что перед глазами потемнело. Потер шею. Кровь. Он рассадил себе затылок, думая о грязнокровке. Его чистая кровь как жертва за ее мучения. Волан-де-Морт был настойчив, когда желал получить что-то или кого-то. Он хотел найти и прикончить Поттера и надеялся с помощью Грейнджер добиться своего. Но он не учел одного, что Поттер, несмотря на своих друзей, всегда существовал с миром тет-а-тет. И на эту войну он отправился в одиночку. Они могли бы исколесить всю Европу и Азию, переловить всех его дружкой, но его бы не нашли. Малфой хорошо понимал Поттера, все семь лет школы он потратил на то, чтобы найти слабые стороны золотого мальчика, и понял только одно — такие как Поттер ведут войну в одиночку, и если и есть у них кто-то по-настоящему близкий, то максимум-собака. Малфой усмехнулся — Сириус! — вот на кого надо переключить внимание Темного лорда. Он тщательно оделся. Выглядеть идеально при любых обстоятельствах было привычкой вбитой с детства. Люциус никогда не жалел воспитательных мер и розги были еще не самым худшим из наказаний. Черное — идеально, не видно будет крови. Малфой скривился, припомнив алое пятно на платке: видимо рот Грейнджер был тоже разбит, возможно, Нотт заехал ей по зубам за ее слишком острый язычок. Малфой усмехнулся — позабавимся. Если уж и мучить грязнокровку, то — ему. Она — его, не Темного лорда. Тот пусть довольствуется Поттером. Малфой спустился в гостиную, теперь превращенную в комнату допросов. Грейнджер лежала на полу, не реагируя ни на что. Даже глаза ее, казалось, не двигались. На миг он испугался, что опоздал, но по едва слышному хриплому дыханию понял, что она еще жива. -Мой лорд, у меня новая информация, — Малфой подошел к Волан-де-Морту. В него тут же внимательно впился взгляд красных глаз. По спине пробежали мурашки. –Это касается Поттера, — бросил слизеринец свой козырь. Грейнджер вздрогнула. Малфой проигнорировал ее попытку произнести «пожалуйста» и отвернулся от умоляющего взгляда карих глаз. Волан-де-Морт нетерпеливо уставился на него, — слушаю, Малфой, но если это опять какие-нибудь глупости, пеняй на себя. Девчонка — абсолютно бесполезна! -Да, мой Лорд, — перебил Малфой, стремясь отвлечь его внимание, прежде чем он прикажет убить Грейнджер на месте, — думаю, я нашел нить, что приведет нас к Поттеру.- И он поведал о Сириусе. К счастью, Волан-де-Морт повелся на приманку. О Грейнджер было забыто, Малфой приказал увести ее в подземелье и запереть. В течение двух недель пока Темный лорд мотался по стране, таская за собой Малфоя в попытках разыскать Блека, Грейнджер дважды пыталась бежать. Все это поведал Драко Эрик Макнейр, когда Малфой вернулся в имение. Темный лорд собирался прибыть завтра. Зная, как тот рассержен, Малфой понимал, что не стоит дольше тянуть. Он спустился в подземелье. Грейнджер находилась закованной в одиночной камере. Он подошел, рассматривая ее сквозь решетку. Она смотрела с ненавистью и презрением.- Ты предатель, Малфой, как ты мог?! Слизеринец прислонился лбом к решетке: — Мог — ради моей семьи. Ты бы тоже смогла, Грейнджер. Та презрительно хмыкнула, как будто ни на миг не подумала, что он обладает таким человеческим чувством как любовь к своим родным. -Грейнджер, — он заговорил так, что она даже подняла голову с нар на которых лежала — без одеяла и белья, — прошу, — на этом слове его голос дрогнул, - скажи ему где Поттер. Скажи и останешься жить. -Тебе-то что за дело что будет со мной, — равнодушно проговорила Грейнджер, вытянув руку вверх и рассматривая вырезанное на своей руке слово «грязнокровка». Малфой сел, наплевав на идеальный костюм, и прислонился спиной к холодной каменной стене коридора. Наклонив голову и рассматривая свои руки, он сказал: -Помнишь, когда мы еще не прошли распределение в первый день в поезде, мы сели с тобой в одно купе. Ты веришь в судьбу, Грейнджер? Так вот я — верю. Из всех купе ты выбрала мое. И это был тот единственный миг, когда мы были вместе. Невилл нас видел, и — Финиган.- Малфой усмехнулся, — их уже давно поймали. На этих словах Грейнджер резко села и уставилась на него. Малфой продолжил: -Так вот, он живы до сих пор только потому что ни помнят нас — вместе. Ради этого «кадра», когда ты сидишь на красном бархатном диване Хогвартс — экспресса и смеешься, когда я рассказываю тебе байки о школе — ничего-ничего-ничего не жаль. Они помнят, поэтому они живы.- На этих словах Драко поднял голову и посмотрел прямо в глаза Гермионе. — Я прошу! — Голос его охрип, будто он долго плакал, или пытался сдержать вырывающиеся всхлипы, — скажи где Поттер и я смогу тебя спасти! Гермиона покачала головой, потом легла обратно на нары и, не отрывая от глаз Малфоя своего взгляда, сказала: -Ты рассказывал анекдот о том, сколько нужно пуффендуйцев, чтобы вкрутить одну лампочку. Драко едва заметно улыбнулся.- Да. Ты помнишь. Грейнджер ничего не успела ответить. На лестнице раздались шаги. Малфой успел подняться и отступить в тень. В коридоре появился Нотт: — Малфой, тебя зовет Темный лорд. -Хорошо, идем.- Слизеринец пошел к выходу. — Ты иди, — Нотт неприятно усмехнулся, — у меня здесь еще дела. Малфой ушел, но только до поворота. И остановился. Он услышал, как открылась дверь камеры, а затем раздались удары. Нотт избивал Грейнджер, ядовито приговаривая, что она все равно расколется, потому что некому ее будет больше прикрывать.- Малфою тоже конец, Темный лорд с ним разберется, — приговаривал Нотт, нанося удары. Грейнджер уже не кричала. «И почему настоящие принцессы вызывают у всякой мрази прямо-таки животную ненависть?» — подумал Малфой, входя из-за угла с палочкой в вытянутой руке. Авада Кедавра упокоила Нотта навеки. Малфой подхватил на руки оседающую Грейнджер и трансгрессировал не заботясь более о конспирации. Терять уже было нечего, он потерял все: имя, состояние, положение, но не собирался терять свою гриффиндорку. Переместившись в центр Лондона в тихую квартиру, которая давно была им заранее подготовлена на «всякий случай», Малфой думал, что возможно впервые за семь лет он поступил правильно. Теперь он тоже преследуемый предатель крови, но все это стоило того. Он аккуратно положил Грейнджер на кушетку, принес бинты и мази и принялся залечивать раны Гермионы. Он рассматривал ее лицо, под правым глазом расползался синяк, через левую щеку пролегал шрам, а он сидел и думал, то ничего красивее не видел в своей жизни. Он улыбнулся, теперь они вместе — понимает это Грейнджер или нет. Теперь они связаны, и гораздо крепче, чем принц из Золушки, носящийся с туфелькой по всем окрестным деревушкам. Малфой припомнил туфлю Гермионы, упавшую в грязь, когда ее волокли Нотт и Макнейр, он тогда ее не поднял. Драко усмехнулся: ни к чему было, он и так знал, кто его принцесса, знал с первого дня в Хогвартсе и даже раньше — с того часа, когда открылась дверь купе и кудрявая кареглазая девочка с открытой улыбкой заглянула к нему со словами: — Никто не видел жабу? Видел: Волан-де-Морта. Малфой принялся составлять планы по уничтожению ублюдка. Придется объединяться с Поттером ради такого дела. Малфой ничего не имел против сотрудничества, лишь бы обезопасить Грейнджер Но и в том, что он не отдаст ее никому, он был так же уверен. Хватит, семь лет он стоял в стороне, опираясь на принципы, вложенные ему в голову его отцом. Малфой тряхнул головой. Хватит. Мальчик вырос. Пора самому принимать решения. Гермиона застонала и заметалась во сне. -Тшш, — он лег рядом и обнял ее рукой, легко гладя по волосам.- Все будет хорошо.- Он лежал, баюкая свою любимую, смотрел в окно, где на вечернем небе загорались звезды, и думал, что ради этого стоило подождать и семь лет. Он понимал, что возможно, она ненавидит его настолько же сильно, насколько он ее любит. Но так же знал, что он будет бороться за свою любовь — хоть с Поттером, хоть с Волан-де-Мортом. И он победит, потому — что в правильных сказках любовь всегда побеждает. Ну, скажем так, для слизеринца и даже бывшего пожирателя смерти Малфой оказался очень наивен. Первое, что попыталась сделать Грейнджер после того как очнулась — это сбежать. Малфой застал ее полуживую, спускающуюся по лестнице со второго этажа. Она цеплялась руками за перила, только это не давало ей рухнуть на ступени. Малфой уронил пакет с едой, отметив, что что-то хрумкнуло: яйца! Хана омлету, а жаль, — отметил он, -давно не ел ничего домашнего. Малфой успел подхватить Грейнджер как раз, когда её пальцы выпустили опору, и она с тихим возгласом осела на ступеньки, грозя скатиться вниз и сломать себе что-нибудь. -Тебе не живется спокойно, да? — голос слизеринца не предвещал ничего хорошего. — Отвали, Малфой, — первое, что произнесла гриффиндорка, приходя в себя. -Что, прямо тут отвались? — Малфой зло скривился, — бросить посреди лестницы, чтобы ты со своим маразматическим энтузиазмом сломала себе шею? Денусь я от тебя, как же. Гермиона не была уверена, что именно это прошептал Малфой, подхватив ее и неся обратно в комнату. -Все равно сбегу, — решила гриффиндорка и отключилась. Она проснулась от кошмара. Опять она была в Малфой Мэноре и Темный лорд пытал ее. Заклятие Круциатус. Она всегда была уверена, что сможет вытерпеть любую боль ради друзей — Гарри и Рона, но в тот момент она рассказала бы все, что угодно, только она не знала ответа на вопрос: «Где Поттер». Он, и правда, ушел один. И она осталась одна. Она посмотрела влево. Сейчас она была не одна. На соседней подушке спал Драко Малфой. Во сне он казался таким нормальным, что можно было даже поверить, что тот мальчик, которого она встретила когда-то в поезде еще жив, где-то внутри того чудовища, каким он стал. Она ни на секунду не верила, что все, что произошло — было на самом деле. Она была уверена, что это не более чем инсценировка, и все только ради того, чтобы выведать, где Поттер. Сейчас она даже радовалась, что не знает, где Гарри. Так было безопаснее для него. Малфой повернулся, глаза его распахнулись, он вовсе не выглядел сонным.- Что случилось? Она не ответила. Отвернулась. -Кошмар приснился? — Он попытался погладить ее по голове. Она дернулась. Он убрал руку. Она не смотрела на него, иначе бы заметила горькую усмешку, мелькнувшую на его губах. «Наивный идиот, думал, спасу ее и все наладится. Любовь побеждает все. Как бы не так!» — Малфой лежал, глядя в потолок и думал, что всем сочинителям сказок надо руки пообрывать, чтоб неповадно было. Так, в молчании, они и уснули. Утром Грейнджер проснулась от запаха кофе. Как давно это было — такое вот утро, как будто все восхитительно нормально. Малфой принес завтрак — поджаренный хлеб, одуряюще пахнущее кофе, омлет. Пришлось опять с утра бежать в магазин. Но в этот раз он поставил везде охранные заклинания. Меньше всего ему хотелось, чтобы Грейнджер сбежала и влипла в какую — нибудь неприятность. Гермиона смотрела на поднос, закусив губу. Впервые за долгое время хотелось есть, но принимать заботу от врага она не собиралась. -Расслабься, Грейнджер, — Малфой уселся на свою половину кровати, поставив поднос между ними, — стрихнин я подсыпал только в кофе, так что можешь смело есть. Она, молча и с негодованием зыркнула на него, села в подушках и принялась за омлет, запивая его большими глотками обжигающего кофе. Малфой сидел, смотрел на нее: спутанные волосы, заживающая кошмарная надпись на левой руке, наполовину видимая из-под съехавшего рукава свитера, которому давно место в помойке, и мечтал, что вот сейчас она примет ванну, а потом наденет вещи, что он ей купил. Он очень старался, и ему хотелось, чтобы ей было уютно. Ванну она приняла, но, конечно, напялила свои невозможные тряпки. Малфой болезненно поморщился, разглядывая гриффиндорку: -Значит так, или ты идешь в ванну и переодеваешься в те вещи, что я для тебя приготовил, или я прямо здесь стащу с тебя всю эту ужасную, провонявшую синтетику и одену тебя — сам! Гермиона испепелила его взглядом, взяла пакет с вещами и вышла. Вернулась через две минуты в уютном темно-синем платье с длинными рукавами и мягких пантуфлях. -Так лучше, — одобрил Малфой.- Остальное примеришь позже. Гермиона скривилась, он не менее непримиримо посмотрел в ответ: -И не надо демонстративно спать в платье или таскать изгаженные джинсы, я и так понимаю как ты меня ненавидишь, так что можешь спокойно на ночь надевать спальную рубашку, я пойму, что твое презрение ко мне неизменно.- Резко все это сказав, он забрал поднос и вышел. Гермиона задумчиво смотрела ему вслед. Его поведение не поддавалось логике. Если он и вправду хотел все выведать про Поттера, то должен был уже поднять этот вопрос. Вместо этого он лечит ее, готовит завтрак и покупает ей одежду. Как будто они и правда сбежали, и он заботится о ней. Она терялась в догадках. Но он вернулся, и все встало на свои места. -Гермиона, мне надо связаться с Поттером.- Малфой еще договаривал, а она ощутила вдруг жгучую обиду на судьбу, на провидение, что это был всего — лишь план: его и Темного лорда, чтобы добраться до Гарри. -Я ничего не знаю! — Гермиона отвернулась, скрестив руки на груди, а Малфой стоял, хлопал глазами и гадал — показалось ему или нет, лишь минуту назад, когда он вошел в комнату, она смотрела на него, как тогда в детстве, а потом створки раковины захлопнулись, она опять «ушла». Малфой наморщил нос. Ему было не привыкать к ее презрению. Важнее сейчас было подлечить ее руку, чтобы не пошло заражение. В больницу обращаться было опасно. -Гермиона, подойди. Фунт презрения, ноль реакции в ответ. -Грейнджер! — рявкнул он. Она вздрогнула. -Прости, — тут же поправился он, — твою руку надо обработать, подойди. Она, молча, повиновалась, и пока он, подняв рукав платья, накладывал мазь, смотрела ему в макушку. -Почему мы в центре Лондона? -Потому-то так проще затеряться — в толпе сложнее найти кого-то. Вы были не правы, скрываясь в лесах, поэтому вас и поймали.- Малфой говорил ровным тоном, а рот наполняла горечь при воспоминании о ней — в его доме. Он продолжал, накладывая бинт: -Я надеюсь, Поттеру хватит мозгов тоже затеряться в толпе. Она выдернула руку: — Так ты ничего не добьешься, хватит! Он смотрел на нее таким непонимающим взглядом, что на миг она усомнилась, а театр ли это, разыгрываемый по воле Темного лорда. -Ты ничего не добьешься от меня о Гарри, я не знаю где он, можешь и не стараться.- Она утомленно откинулась в кресле, где сидела, пока Малфой лечил ее руку.- Можешь заканчивать театр, Малфой. Я все поняла. Что будешь делать? Вернешь меня в имение? -она содрогнулась. -Ничего ты не поняла, хотя вроде бы и такая умная, — Малфой смотрел на Грейнджер сердито, но не зло, это удивило Гермиону. -Я предал свою семью, чтобы увезти тебя, — Малфой говорил устало и обреченно, — и от того, что ты мне не веришь, только хуже. Уходит время, я мог бы помочь, я знаю, что замышляет темный лорд. Я мог бы предоставить Гарри необходимые сведения. Но ты же не можешь доверять мне! Как можно — белобрысому слизеринскому хорьку! Малфой встал и вышел. Это было лучше чем устроить истерику на глазах Гермионы и переколотить пару-тройку ваз в изобилии наполнявших эту дорогую квартиру. Он курил на кухне, когда ему на плечо опустилась прохладная рука. — Прости, — он покосился через плечо. Грейнджер стояла близко и смотрела виновато.- Мне сложно поверить, я так давно была одна и все решала сама, а от меня зависят жизни моих друзей! Ты понимаешь? -А от меня зависят жизни моих родителей, но я оставил их, чтобы все изменить, — Малфой повернулся.- Гермиона, я, правда, могу помочь, пожалуйста! -Хорошо.- Грейнджер вытянула из-за пазухи подвеску на тонкой цепочке. Малфой помнил, она была на ней, когда ее схватили. Она отчаянно цеплялась за нее и что-то шептала, когда её волокли в имение. Гермиона поцеловала маленький медальон с зеленым камушком. -Гарри, — тихо заговорила Грейнджер, — у Малфоя есть информация, которая может помочь. Камень запульсировал зеленым и в комнате раздался потрясенный голос: -Гермиона, ты жива! Ты не выходила на связь. Я думал, тебя нет в живых. -Полегче, Поттер, — Малфой перехватил инициативу, поняв, что так они долго будут ходить вокруг да около.- Я знаю, где Темный лорд и могу провести тебя к нему. Камень замолчал. Ровно на десять секунд. Малфой посчитал ради спортивного интереса, а потом медальон взорвался воплями: -Ах ты, хорек! Если ты ей что-то сделаешь… Малфой не дал Поттеру договорить, — хватит, четырехглазый (он в отместку назвал его ненавистным тому прозвищем), не надо думать, что только тебя волнует ее безопасность, но я в отличие от тебя не отсиживаюсь в палатке в лесу. Ответом было потрясенное молчание. Малфой понял, что «попал» и заорал: -Поттер ты что — идиот? Ты, правда, в лесу? Да они же найдут тебя за пару часов! По всем лесам понатыканы следящие заклятия. Поттер, я даже от тебя не ожидал! Малфой уставился на испуганно пискнувшую Гермиону.- Это медальон работает как портключ? Она замялась. -Не молчи! — Он тряхнул ее. -Убери от нее свои грабли! — заорал издалека Поттер. -А ты приди и начисти мне морду! — раздраженно отозвался Драко. В эту же секунду посреди кухни засияло мерцающее серебром облако и из него шагнул Гарри. Он был грязен и худ, но глаза его горели яростью, а руки свои он явно собирался сомкнуть на шее слизеринца. -Стоп, Поттер, — поднял руки Малфой, — сначала душ и только потом тесные дружеские объятия. От неожиданности Гарри замер. В этот миг Гермиона кинулась ему на шею. Малфой отвернулся. Смотреть на милующуюся парочку было выше его сил. -Пошли, Поттер. -Куда? -Ну ты, тормоз! Ванну примешь, я тебе одежду дам, Гермиона пока поесть приготовит. Грейнджер и Поттер подозрительно уставились на Драко. -Ладно, я приготовлю поесть, — Малфоя уже забавляла ситуация. — Иди. -Гермиона, останься, — попросил он, когда Грейнджер дернулась вслед за Гарри. Как ни странно, она послушалась. Малфой удивился. Гермиона вопросительно подняла брови. Малфой вздохнул. Самое сложное — опять убедить ее: -Гермиона, я все расскажу Поттеру, но мне нужно, чтобы ты его убедила не идти туда в одиночку. Он пропадет. Он должен взять меня с собой. -Нет, тогда я тоже пойду. — Грейнджер поджала губы и скрестила руки на груди. Драко понял, что нисколько она ему не верит. От этого стало тоскливо. — Хорошо. Он машинально сделал омлет, нарезал хлеб, когда вернулся Поттер, накрыл на стол, не замечая удивленны взглядов гриффиндорцев. Пока Гарри ел, Драко изложил план. Гермиона сказала, что она все равно пойдет. И пошла. Собственно, из-за этого все и произошло. Все было идеально. Поттер с Малфоем сумели незамеченными проникнуть в Малфой мэнор и удачно застали Темного лорда в одиночестве и без оружия. И тут в Поттере взыграл хваленый гриффиндорский идиотизм и он позволил Волан-де-Морту взять палочку, чтобы все было по честному. Тот, конечно, играть по правилам не собирался, и первым делом запустил в Грейнджер иссекающим заклятием, чтобы отвлечь Поттера. Драко не успел почти ничего. Он увидел летящее в Гермиону заклятие Сектумсемпра и успел только шагнуть, чтобы встать между заклятием и своей грязнокровкой. Дальше только боль, сквозь которую он услышал отчаянный вскрик Гермионы. «Неужели тоже достало?» — успел подумать Малфой и потерял сознание. Очнулся Драко от боли во всем теле, и оттого, что чья-то маленькая прохладная ладонь гладила его по волосам, а знакомый и родной голос что-то успокаивающе шепчет прямо в ухо. Он скосил глаза. Рядом с ним на соседней подушке покоилась голова Гермионы, её встревоженные глаза смотрели на него, а губы шептали: — это просто сон. Спи, родной. Он закрыл глаза. — Глюк! Как жалко. Защипало щеки. Он от неожиданности распахнул глаза. Он что — плачет? Гермиона потянулась и поцеловала его в висок.- Это сон. Все хорошо. И он уснул — пусть она всего лишь сон, но ради такого сна он был готов вовсе не просыпаться. Утро Малфоя началось с запаха кофе, только теперь его в постель, как и завтрак, принесла Гермиона. На ней была та самая ночная рубашка — длинная, белая, в кружевах, абсолютно викторианская, которую он старательно выбирал в магазине, игнорируя развешанные по вешалкам открытые шелковые комбинации. Пришлось соврать, что ищет подарок для бабушки, магазинные феи категорически отказались бы продавать такую ночнушку для девушки. Не мог же он им объяснить, что хотел создать для нее дополнительную защиту — от него самого. И вот она сидела на кровати в этой ночнушке и он понимал что та нисколько не делает Грейнджер менее привлекательной, скорее добавляет очарования. И тут до Малфоя дошло, что она спала с ним. Ну, то есть не спала, но ночевала в одной кровати! Поттер что — почил в бозе?! Драко резко сел. Все тело опоясала боль, он опустил глаза и понял, что все тело — руки, ноги, грудь покрывает сеть тонких шрамов. «Все, я Квазимодо, теперь она меня вообще никогда не полюбит!» Он поднял на Грейнджер взгляд, та смотрела с тревогой и заботой, но без отвращения. Малфой приободрился.- Так что там с нашим золотым мальчиком? — Он взялся за кофе. -Еще раз обзовешь золотым мальчиком, — раздался от двери сварливый голос, — я тебе и правда морду набью, не посмотрю что герой войны. Малфой обернулся, в проеме стоял Поттер, все такой же лохматый. «Даже моя одежда не смола придать ему и толику моего шарма», — удовлетворенно оценил слизеринец. -Так может, все же посвятите меня в ход событий? И что — вас можно поздравить? Поттер и Грейнджер удивленно подняли брови. Малфой сообразил, что его слова могут быть поняты превратно, — то есть мы победили? Гермиона успокаивающе похлопала его по руке: — победили. Гарри победил, а ты спас меня.- Она смотрела на Драко и улыбалась. Малфой покосился на Поттера, тот, казалось, ничуточки не был расстроен тем, что его девушка улыбается нежно постороннему парню. На месте Поттера Малфой бы давно уже убил потенциального соперника, а этому все нипочем. Малфой был логиком, а потому задумался. «Поттер не напрягается. Гермиона мне улыбается. Она ночевала со мной. И говорит, что я теперь герой. О — стихами заговорил, абзац, Пора покупать семейный мартрац». Малфой засмеялся и спросил: -Ты выйдешь за меня замуж? -Чего?! Увидел потрясенное лицо Гарри: -Выдыхай, Поттер, вопрос не к тебе.- И он обернулся к Гермионе. -Да, — та смотрела на него точно так же, как когда-то на Гарри на турнире трех волшебников, когда думала, что потеряла его навсегда, а он выжил. -Да, Драко Малфой, я выйду за тебя, — и она кинулась ему на шею, уронив на подушки. -Пойду-ка я погуляю, — Поттер дипломатично стал отползать в сторону выхода. -Дверь закрой! — успел ехидно крикнуть ему Малфой и тут губы Грейнджер закрыли ему рот.