И сойдёт снег с улиц Игварра

      Казалось, что лето пришло совсем неожиданно. Снег лежал слишком долго, а она была вечно занята работой и даже не заметила, как на деревьях появились почки, а потом распустились листья, цветы, природа ожила после такого долгого периода упадка страны. Ингвар, в его далеком прошлом, был великой страной, в которой не знали бы таких проблем, с которыми невозможно было справиться, но череда правителей, неверных законов и бедность словно снег накрыла улицы и пришла зима. Работая день и ночь, не покладая рук, ей пришлось вложить все, чтобы медленно появились зачатки надежды на светлую жизнь, начать разгребать проблемы и вводить новые реформы. Это стоило сделать уже очень давно.       — Госпожа, Вы третьи сутки не спите, у Вас время уже...       — Я знаю! ... Я знаю, Сайрус... Мне надо это закончить как можно скорее, иначе королева откажется от реформ. Я лишь...       Уже долгое время она старается доказать себе и другим, что она не есть зло в чистом виде. Что она способна измениться и стать лучше. Хотелось услышать, что на неë можно положиться и всё ещë образуется, былая репутация забудется как страшный сон, а в летописях скажут, что осознав свои ошибки, королевский инженер всю душу из себя вытрясла, лишь бы в стране все стало лучше. Но все снова шло не так.       Власти нравится нынешнее положение, все же, у них деньги есть, и будут всегда, даже стараться особо не надо, монеты и так рекой текут в казну. Если вдруг кто-то что-то пытается менять его необходимо тут же отстранить, но Донелла не тот человек, которого королева могла так легко и быстро убрать и забыть. Нужно было быть честной с самой собой: на еë стороне армия и технологии, на стороне королевы только деньги. Так что как только не подкупай этих солдат, когда воюешь против роботов человека недостаточно. Необходимо идти на уступки. А самое ужасное: наследнная принцесса оказалась частично согласна с реформами, что так агрессивно стала продвигать эта заумная тетка, у которой даже возможности постоять за себя уже нет, травма ноги дает о себе знать. Из-за реформ денег в казне стало становиться меньше, люди стали менее беднее. У простого народа начали появляться базовые вещи, кто-то даже смог себе позволить новые вещи спустя долгое время, но так долго это продолжаться не может, нужно что-то, что заставит нести людей деньги королеве.       И как этого добиться у Донеллы не вышло придумать. У них все в руинах, работать некому, но и денег нет ни у кого. Нужно создавать больше рабочих мест, как можно больше и везде, не забыв при этом установить нормальную заработную плату, иначе никто не придет, и тут вскрылась беда с завышенными ценами на всё. Людям нельзя выдать больше денег, это повлечет за собой инфляцию и цены на базовые продукты лишь продолжат расти, так как с этим бороться? Что ей делать? Проект нужно сдать до конца недели, осталось три дня, у неë просто нет столько времени на это. Сон, еда, режим, все к черту, нужно работать, работать и ещë раз работать.       Так прошла уже неделя, если не больше. Кажется, всего же больше. Она не гений экономических реформ, экономика вовсе не еë дело, но что за черт дернул согласиться на сделку с королевой.       — Госпожа Донелла! Мне Сайрус написал, сказал... Боже, ты на человека не похожа. Без обид.       Как глыба льда с крыши, на еë голову упал ещë и... Хьюго. Его сюда не звали. Пусть проваливает.       — Молодой человек, я просила меня не тревожить.       Красные глаза, руки трясутся, веки вот-вот соменутся, лишь бы сон дал им шанс наконец отдохнуть. Но у жизни другие планы. У Донеллы другие планы.       — Я не уйду, мне уже неделю пишут с просьбой поскорее примчаться и уложить спать. Ты... Вы же так себя угробите...       — Хьюго, я должна это закончить.       — Ещë есть время.       — Хьюго.       — Надо поспать.       — Хьюго.       — Мама!       После переезда в Корону Хьюго стал слишком много себе позволять. Нет, все началось раньше, когда он решил, что стал частью чужой семьи. Их семьи, не еë. От неë все отвернулись оставив страдать в этой глушащей тишине, что изредка нарушал Сайрус. И это вырвавшееся "мама"... Оно слишком хорошо работало. Донелла запретила себя так звать, но ему это не мешало в приступе гнева, страха, радости или чего-то слишком сильного вдруг звать еë матерью. С чего бы это?       — Я слушаю...       — Ты сейчас же идешь спать, а завтра нормально поешь, хорошо?       — Ладно.       С большим трудом она перевела взгляд на ребенка, что когда-то подобрала на улице... В голове появилась маленькая идея на счет беспризорных детей и их будущего. Но сейчас мозг работать не будет, лучше пойти спать, иначе не выйдет совсем ничего.       — Хьюго... Напомни мне завтра где-нибудь записать про создание приюта для детей. Ты так вырос с того времени.       Вот-вот сознание погаснет, но все равно она спать себе не дает. Из раза в раз все одно и тоже.       — Хорошо, а сейчас спать, давай.       Жизнь в Короне сделала его мягче и... теплее что-ли? Именно это в нём изменилось? Раньше бы он мимо прошел, а сейчас приехал из другой страны лишь бы та легла спать. Может быть, Хьюго был таким всегда, но ей в упор не хотелось этого видеть и признавать? Ведь тогда, в прошлом, малейшее покачивание из стороны в сторону могло сломать весь тот карточный домик, что она строила всю жизнь начиная с детства и... Потери Уллы? Может быть. Удивительно, что любовь и доверие делают с людьми, возможно ли будет ей так же исправиться? И есть ли в этом смысл, спустя настолько большое и противное от холода время. ...       Еда, на удивление, была съедобна и почти не пересолена. С тех пор, как Сайрус получил разрешение заняться делом мечты на кухне своей госпожи, его готовка стала гораздо лучше, что несказанно радует. Да и сам Сайрус стал выглядеть менее суровым и злым, стоило только сказать сокровенное "можно". Выходит, Донелла действительно справляется со своей задачей и жизнь людей, хотя бы вокруг неë, становится лучше. На лестнице раздались тяжелые шаги и скоро в кухню зашел Хьюго. Увидев, как здоровяк, что когда-то учил его самообороне, сейчас в милом фартуке стоит у плиты он малось застрял на месте, словно глазам не веря.       — Садись, он нормально готовит, ты не умрешь.       — Я надеюсь... Я пришёл по другому поводу, так то. - Парень сел за стол и Сайрус положил ему тарелку вроде бы съедобной еды. Пахнет нормально, если уж Донелла ест, то и ему можно будет, когда он расскажет свою идею. - Я слышал, что вы реформы проводите и я сейчас немного над ними раздумывал, так вот... Вы хотите ввести налог, который будет собирать больше денег с тех, кто зарабатывает, пока те, кто в нищете, платить будут мало, но... У нас же люди не станут работать больше, и не работали они никогда. Им лишь бы воровать, да драться, ты знаешь. Что будет, если сделать эту же схему, но наоборот? Те, кто зарабатывают меньше, должны платить больше. Это заставит их идти получать образование, развивать свои маленькие дела, лавочки, лишь бы налог снизить. Как Вам? И Вы напомнить просили, что-то о приюте и детях.       — Да... Точно...       Хьюго не скажут, ответом на что конкретно это было, но вид задумчивой Донеллы внушал уверенность в будущем страны, даже если он тут жить уже не будет, его дома всё равно здесь никогда не было. А пока размышлял о том, на что именно ему ответили, парень не заметил, как начал есть. Несомненно, отец Вэриана, да и сам Вэриан, готовят гораздо лучше, однако и это съедобная пища.       — Спасибо, Хьюго.       — Что?       — Ешь давай.       На секунду ему почудилось что-то, если бы только госпожа не была так строга, то, может быть, однажды удалось бы услышать слова благодарности или хотя бы какой гордости за подобранного ею ребенка много лет назад. Что поделать, родителей, как и воспитателей, в этом мире не выбирают. Остается смириться и попытаться понять, что она говорила, пока он был отвлечен на еду. Снова.       Это решение было принято спонтанно, но Хьюго решил остаться до самого конца срока сдачи, может чтобы помочь, может чтобы приглядеть, Вэриан не был против и пожелал удачи, это главное. Ужасную тоску и стыд вызывал вид хромающей Донеллы, почему первым делом парень стал постоянно таскать за ней все необходимые документы, приносить еду... Чем-то напоминал мальчика на побегушках, только для самой Донеллы он напоминал себя в детстве. Всё же, ему никогда не было всё равно, как бы она не старалась отогнать от себя мысли о том, что Хьюго лишь вещь. Он всегда был готов помочь, как бы Донелла это не отрицала. Когда она только подобрала его ребенком и обеспечила хоть каким-то жильем, одеждой и пропитанием, а заодно и возможностью заниматься любимым делом, через время еë сразила какая-то болячка. Тогда мальчишка стал постоянно приносить то еду, то какие-то важные документы, усиленно учился у неë грамотно и красиво писать, чтобы что-то подписывать самому или с еë слов делать заказы, лишь бы она соблюдала постельный режим и быстрее поправилась. Хьюго не просил ничего взамен, не ожидал похвалы или денег, молча работал как маленький взрослый и старался помочь не преследуя никаких целей. Может быть, Донелла была с ним несправедлива и стоило хоть раз поблагодарить, что-то сказать, но время так текло сквозь пальцы, что не оставалось шанса подумать о таком. Признать свою ошибку.       Вместе им удалось довести проект реформы до чистоты и отдать на рассмотрение королеве. Идея инженера из Короны Донелле понравилась и она решила выжать из неë все возможное, лишь бы ничего не прошло мимо и работало как часы. Уехать Хьюго себе дал только когда пришло одобрение и Донелла от радости растрепала ему волосы, как ребенку. Он уже собирался, когда из-за спины ему вручили какой-то конверт с официальной печатью... Только не от лица королевского инженера Ингварра или еë военной компании, а новой организации, какого-то детского дома.       — Это что?       — Заказ вашей принцессе. Не видно?       Нахмуренные брови выдавали недоверие, но, тяжело вздохнув, Хьюго принял конверт и положил в сумку.       — Ещë что-то?       — Спасибо за помощь, Хьюго.       Несколько раз он видел, как случайно оступившись Донелла пыталась схватиться хоть за что-то, лишь бы не упасть, ведь из поддержки была только одна трость. Сейчас за воздух был готов хвататься сам Хьюго, лишь бы не упасть от удивления, самое постыдное было в том, что этого уже не скрыть, госпожа все увидела на лице и тихо хмыкнула, стараясь не рассмеяться. И то, смеяться она хотела явно не со зла, и не шутила, честно благодарила и нашла смешной реакцию воспитанника на благодарность.       — ... Всегда обращайтесь, приеду как смогу и постараюсь быть полезным.       Как наказанный ребенок он весь раскраснелся и думал, что делать, пока Донелла спокойно развернулась и ушла. В последний раз перед отправлением Хьюго увидел еë только на пороге здания, где он когда-то рос и под кроватью прятал коробку с игрушками. Оги быстро попрощались и инженер из Короны отправился в свой новый полюбившийся дом. На пороге особняка только и осталась серая, словно мышь, хозяйка дома. В этом доме она ночевала последние разы, совсем скоро тут появится первый детский приют Ингварра, в котором Донелла выступит главным воспитателем, директором и учителем. Ей предстоит ещë бóльшая работа, чем за пару дней до этого, в добавок к этому, нужно будет переехать в дом поменьше и точно без второго этажа, а то эти кошмарные лестницы до добра однажды не доведут.       Она уже была готова развернуться и зайти в дом, как краем глаза ей почудилось, что она через дорогу увидела кого-то, пристально смотрящего на неë. Там никого не было и от жуткого предчувствия по спине прошел холод. Скоро случится что-то плохое, ей стоит готовиться к тому, что это за короткое мгновение везения и спокойствия придется дорого заплатить. А пока можно начать думать над новой планировкой особняка и как здесь поставить больше комнат... Может добавить ещë этаж? Самое время начать стоить новую жизнь.       Ворон, сидевший на дереве возле дома, взмахнул крыльями и полетел в след за пропавшим человеком.

***

      Всю дорогу Хьюго мучался вопросом, что может Донелла такого заказать у Рапунцель, которую в глаза то видела один раз от силы, а может и того меньше, потому Вэриану приходилось держать его за руку, лишь бы он дождался, когда принцесса прочтет всё.       — Она заказала портрет своего сына... И спрашивает, не может ли Корона помочь над созданием детского дома. Хм, надо пару нянек отправить тогда потом... Или самой приехать...       — Подожди, сына?       — Да, а что?       Святая наивность, принцесса знать не знает какие там отношения могут быть у еë подчиненных со своими воспитателями, если только они близко не общаются.       — Кажется, кого-то можно поздравить с усыновлением?       — Спустя десять лет!?       — Мальчики, может вы мне объясните что-нибудь?       Хьюго и Вэриан переглянулись, после чего главный инженер дал право слова своему заместителю. А заодно посмотреть, как на лице мужа расцветает улыбка, пока он старательно думает, как же все объяснить.       — Госпожа Донелла... Никогда не называла меня сыном...       — Тогда теперь ты имеешь право перестать звать еë госпожой, а просто матерью.       Пусть он долгое время жил не зная, есть ли у него дом и семья, но даже спустя десятки лет ничто не остается таким же, каким было когда-то. Теперь кроме семьи мужа Хьюго будет знать, что ныне у него есть и родной дом. Дом, в котором его так же будут ждать, и просто так, и по делу. Можно ли считать, что жизнь правда налаживается? Вэриан и Рапунцель выглядели так, словно очень счастливы за него, но где-то в глубине души он чувствовал, как зарождалась что-то не очень хорошее, какое-то предчувствие. Скоро что-то случится, и Хьюго не будет к этому готов.       Листья за окном начали желтеть, совсем скоро придут холода... Скоро пойдет снег. В голове Донеллы мелькали только маленькие воспоминания о смерти Уллы и о том, как пытаясь спасти Хьюго, на ногу упала балка, из-за которой она по сей день хромает. Холодный ветер принёс мысль, что скоро Донелла перестанеть хромать и забудет о боле в ноге. Как и об Улле. Все пройдёт. Снег заметет все старое и когда он сойдет распустятся новые цветы и новые главы жизни. Снег станет чистым листом, и совсем скоро все станет лучше.