Дорогой Волче

      Санкт-Петербург.       Культурную столицу откутывали ветра предстоящей зимы, холодный воздух и морось. Опавшие золотые и красные листья покрывали землю; землю, под которой покоилась смерть. Тысячи душ, тысячи историй.       Волковское кладбище. Годовщина его смерти.       Дверь фиолетовой машины захлопнулась, распугав ворон.       Что чувствует человек, впервые за два года явившийся к могиле своего единственного дорогого и близкого человека? Горечь утраты? Тоску, печаль? Нет. Он чувствует ненависть. Ненависть к себе и безумное отчаяние даже после стольких лет.       Как он мог так поступить с ним? А может, не он, а кто-то иной? Что сподвигло его на это? Сергей и сам не знал ответа. Чёрный костюм, чёрная рубашка, а где искать надгробие?       Обратившись к сторожу, Разумовский прошёл в самый дальний угол кладбища, угол, отведенный для бездомных и одиноких людей. Никто не заморачивался над видом их могил, а уж тем более над похоронами. Деревянный крест, небрежно воткнутый в землю, имя, фамилия и годы жизни, если повезёт, — всё, что они получали.       Внимательно осмотрев надписи, Сергей наконец смог найти те самые. Святослав… Максим… Александр… Даже они, практически неизвестные ему люди, стали жертвами больного воображения…       Рядом с их крестами лежали красные свежие гвоздики. Возможно, дело их старого знакомого, пришедшего чуть раньше. Но цветы не лежали лишь у одного человека из былой команды…       Олега Волкова.       Глаза въелись в надпись, а на них навернулись еле заметные слезы. Проведя дрожащей рукой по кресту, мужчина присел, всматриваясь в небрежно вырезанные буквы и цифры, пытаясь исправить их ногтем, в землю, под которой лежали останки когда-то родного ему человека…       Он судорожно выдохнул, выкладывая к основанию креста семь сиреневых ирисов. Сергей никогда не верил в приметы или православные убеждения. Семь — особая цифра, цифра удачи и везения, его цифра… Ирисы — цветы в память о детстве, которое они провели вместе.       Сколько же ошибок Сергей наделал с тех пор… Ему хотелось верить, что это дело не его рук, а того, второго, всецело поглощающего сознание, разум, мысли, заставляющего делать то, на что он никогда бы не сподобился.       Столько смертей… и все ради чего? Ради мести? Кому? За что? Разве стоит того жизнь близких людей?       Правила есть правила…       Смертный приговор…       Всё ради игры…       Всё ради мести...       Чистой воды безумие, природу которого мужчина не понимает даже сейчас.       Собравшись с силами и достав из кармана сложенную бумажку, Разумовский развернул ее, положив поверх земли. Сказать всегда сложнее, чем написать, правда ведь? Мужчина запустил руку в волосы, выдыхая. Даже сейчас, после стольких недель, месяцев, лет, он не был уверен, что смог бы прочитать такие важные слова вслух. Дорогой Волче, Я и подумать не мог о том, что когда-то стану писать письма умершим, а в особенности тебе. Много всего случилось с тех пор, как ты погиб я убил тебя. Какие-то люди освободили меня из тюрьмы, и я стал аватаром бога. Ужасно звучит, знаю. После всех тех событий кто-то вытащил меня и перевез в Петербург. Наверное, часть меня до сих пор надеется, что это был ты и под землей никого нет. Что ты сделал все это, вытащил меня, как и всегда, но больше не желаешь меня видеть. И я бы понял тебя. Как никто другой. Но никаких воспоминаний у меня не осталось. Может, я действительно окончательно свихнулся. Или наоборот стал трезво смотреть на мир? Я всю жизнь буду корить и ненавидеть себя за всё то, что натворил. Я отнял у себя последнюю надежду на нормальную жизнь, а у тебя отнял жизнь и вовсе. В тот день вместе с тобой умерла и часть меня. Какое-то время я пытался жить нормально… Но я даже не помню значение этого слова. Я пытался положить всему конец, но не смог. Когда-то я думал, что мы могли бы жить вместе. Но я всадил в тебя пять пуль и лишь спустя два года дошел до твоей могилы. Я эгоистичный урод, не заслуживающий жизни и не заслуживающий тебя. Я хочу отпустить тебя, но не думаю, что когда-нибудь смогу. Если есть хоть малейший шанс, что ты жив, умоляю, дай мне знать. Я бесконечно сожалею и буду сожалеть обо всем до самой смерти. С вечной любовью, Серый.       Встав, Сергей какое-то время продолжал смотреть в землю, пытаясь увидеть сквозь нее, ища надежду. Карканье ворон вывело его из ступора. Снова внимательно осмотрев крест, цветы, деревья рядом, он выдохнул, направившись к выходу.       Он не отпускал своих чувств, не отказывался от них, но просто не мог больше находиться там. Его гложили воспоминания — всё, что было связано с ним.       Возможно, когда-нибудь Сергей избавится от чувства ненависти к себе за все, что случилось, от отчаяния и примет свою боль, но сегодня он может позволить себе только скорбеть.

      Когда-то люди думали, что когда кто-то умирает, его душу в страну мертвых уносит ворон. Но иногда... лишь иногда... Ворон приносит эту душу обратно, чтобы восстановить порядок вещей.