Постоялец моего сердца.

Лёша вдыхает прохладный воздух, выдувая ртом светлый пар. Температура минусовая, так что тонкий капюшон черной куртки не спасает от холодного осеннего ветра. Щербаков судорожно теребит внутреннюю сторону карманов, стараясь хотя бы немного согреть онемевшие пальцы. К сожалению, понял невыгодность своего положения блондин только пару минут назад, когда уже окончательно замерз и выдохся. Он забыл ключи. Ключи от единственной двери в кофейню, открыть которую другим способом было просто невозможно. Ждать Рустама с Эмиром больше часа — не очень приятная затея, идти домой — ещё хуже, потому что времени это займет гораздо больше. Щербаков переминается с ноги на ногу, абсолютно не представляя, что ему делать. Ранним субботним утром большинство заведений закрыты, так что идти Лёше некуда. Вряд ли его пустят «погреться» в ещё не открывшийся магазин, а шататься по парку ему совершенно не хочется. Блондин грустно вздыхает, разворачиваясь. Кажется, у него остался только один вариант. Лёше требуется около семи минут, чтобы дойти до входа в метро. Спускаясь до лестничной клетки, парень торопит коллег, посылая в общую группу миллион молящих сообщений. Кофевар останавливается у стены, кидает серый рюкзак на грязный кафель и приземляется на него сверху. Ему тут сидеть не меньше 40 минут, поэтому, можно сказать, что ему предоставился идеальный момент заняться чем-нибудь бесполезным. Например, почистить галерею или чаты в Telegram. Щербаков поджимает колени к груди, стараясь сохранить тепло. Хоть он и с детства считал, что шапки для лохов, сейчас он явно не отказался бы даже от теплой меховой ушанки. Да что там ушанки.. Даже от его детской, зеленой шапки с нелепым розовым помпоном на всю макушку. Бариста надевает белые беспроводные наушники, включает рекомендуемый плейлист панк-рока и открывает галерею. Удаляя одно случайное фото за другим, парень натыкается на изображение смешного голубя. Он стоит за стеклом, широко раскрыв глаза и повернув голову набок, из-за чего кажется, его взгляд направлен прямо в камеру. Щербаков хмыкает, пробегая глазами по времени фотографии. Вчера, 23:47. В голове всплывают вчерашние события. Как он рассказывал о своем детстве, ругал нынешних артистов и смеялся с нелепой птицы. А из-за слишком смешной шутки Нура он и вовсе заляпал свой свитер.. Точно! Нур! Лёша бьет себя по лбу, пытаясь вспомнить, где работает его новоиспеченный приятель. Вчера они много говорили, и кофевар уверен, что брюнет точно описывал ему дорогу до работы. Ну так, на всякий случай. Одни воспоминания сменяют другие и блондин искренне пытается восстановить примерный адрес нужного здания. Через минуту он подрывается с места, накидывает рюкзак на плечо и трусцой выходит из метро. Теперь у него есть куда идти. Щербаков быстрым шагом подходит к похожему на описание дому, окидывая его взглядом. Вход неприметный — с высокой черной дверью и отделкой из серых панельных кирпичей. Слева от двери висит график работы, выгравированный золотыми буквами на черной, деревянной табличке.

PUB STREET CLUB

10:00 — 4:00

Щербаков дергает за металлическую ручку двери, и та, на удивление, поддается. Войдя внутрь, Лёша оказывается в обычном рабочем центре. Перед ним стоит большая деревянная лестница, ведущая наверх; слева и справа — плотно закрытые двери. Кофевара привлекает черный постер с огромной белой стрелкой. Перепрыгивая через ступеньки, Лёша нервно сомневается в том, что он застанет Нурлана на рабочем месте. Паб еще даже не открылся, да и парень не знает график работы азиата. Он вполне мог прийти сюда напрасно. А даже если и застанет.. Пустит ли тот его? Они, вроде как, друзья. Хотя вряд ли, учитывая, что Лёша не знает даже его номер телефона. Поднявшись на последний этаж, в глаза моментально бросается большая, черная дверь с золотой ручкой — такая же, как и на входе. Щербаков чуть мнется, прежде чем зайти внутрь. Первое, что Лёша видит — длинный коридор со стеклянными шкафами по бокам. Блондин рассматривает себя в отражении, проходя дальше. На выходе его встречает большой темный зал, подсвечиваемый синей неоновой лентой. В центре заведения стоит небольшая сцена, справа — длинная барная стойка. За ней висят светящиеся полки с алкоголем, который Щербаков тщательно разглядывает. Коньяк, настойки, и дорогое вино, явно хорошей выдержки. Уже по бутылкам видно, что паб совсем недешевый. Лёша окидывает взглядом второй стеллаж, а затем не сдерживает удивленного вздоха. Посередине винного ящика лежит хорошо знакомая бутылка известного французского вина. Лёша проходит за стойку, а затем, оглядевшись, вертит бутылку в руках. Он никогда не видел этот напиток лично. Читал о нем, слушал рассказы богатых друзей, но ни разу не видел, а тем более — трогал. Но сейчас, проводя пальцами по шершавой пробке, кофевар словно становится частью чего-то большего, чем кофейня на окраине города. — Интересно? — Щербаков дрогает, чуть не роняя бутылку. Оборачиваясь на бархатный голос, Лёша видит своего улыбающегося знакомого. Темные зализанные волосы, черная рубашка и строгие серые брюки никак не выписываются в образ того растрепанного, веселого парня, оставляющего ему чаевые. Блондин даже слегка подвисает, нагло разглядывая брюнета. — Это Chateau Pontet-Canet 2020 года. Нурлан подходит ближе, облокачиваясь на стойку напротив Лёши. Последний замечает небольшой синий бейджик, висящий у мужчины на шее. Нурлан Сабуров. — 2017. — Щербаков пододвигает бутылку ближе к азиату, зачесывает челку набок и стучит по черным цифрам на этикетке. — Разбираешься? Я думал ты спец только по кофейным зернам. — А ты по кумысу? — Лёша смеется, а Нур, улыбаясь, закатывает глаза. — Как тебе тут? Брюнет скрещивает руки на груди, прижимаясь к стойке бедром. Кофевар обходит прилавок и останавливается напротив собеседника, заглядывая в темные глаза. Почему-то он все еще не может поверить, что перед ним тот самый мужчина, с которым он провел весь вчерашний вечер. — Дорого-богато. — Значит, понравилось? — Слишком вычурно. — Лёша проходит дальше, плюхаясь на черный кожаный диван. — Но алкоголь хороший. Нурлан улыбается, кивая на стоящую на столе бутылку: — Попробуешь? Не веря своим ушам, блондин заторможенно смотрит на Сабурова, потом на вино и обратно. В очередей раз встречаясь с ним взглядом, блондин замечает в темных глазах нотки издевательского веселья. — Я не пью. И денег у меня нет. Сколько стоит, кстати? — Бутылка под заказ около 30. Бокальчик — около двух. — Нурлан закатывает рукава рубашки, заходя за барную стойку. — Но для тебя налью бесплатно. — Не забирай у бармена хлеб. Щербаков наблюдает за тем, как Нур достает из откуда-то металлический бидон и красную ребристую кружку. Он наливает из него странную бордовую жидкость, от которой сразу же исходит пар. Затем берет что-то ещё, наверное, какие-то специи или пищевые добавки. Напоследок, прямо у Лёши на глазах, азиат моет и режет апельсин, кидая несколько долек в получившийся напиток. — Попробуй. Это свежак. Сам заварил, когда пришел. Лёша молча поднимается с места и доходит до барных стульев. Садится на высокую табуретку, обвитую кожей, а после ерзает на месте, заглядывая в кружку. Терпкий аромат корицы и лимона бросается в нос, как только Щербаков чуть наклоняет голову. Сдувая с кружки пар, Лёша делает ещё один глубокий вдох, а затем — маленький глоток. Горячий напиток обжигает горло и блондин обхватывает кружку обеими ладонями, согревая их. — Глинтвейн. — заключает Щербаков, делая ещё один глоток. — Вкусно. Он же безалкогольный? — Специально для тебя. — Нурлан подходит к нему с другой стороны барной стойки и встает напротив. — Я хотел налить тебе наш фирменный лимонад, но подумал, что что-то горячее будет получше. — Ты оказался прав. — блондин делает ещё пару глотков, блаженно улыбаясь. Он чувствует, как тепло расплывается внутри живота, согревая его лучше всякого камина. Сладко-острый вкус глинтвейна остается на языке и Лёша залпом допивает остатки. — Ну всё. Теперь буду приходить к тебе до работы и пить глинтвейн. Нурлан улыбается и подливает Щербакову ещё немного бордовой жидкости. — Платить будешь американо? — Твоими чаевыми. — Договорились. Около минуты Лёша молча наслаждается вкусом и теплотой, после чего хихикает и отодвигает от себя пустую кружку. Брюнет сразу же её забирает, предлагает блондину добавку (на что получает отрицательный ответ) и начинает убирать все, что вытащил. Лёша окидывает взглядом широкую спину, а затем окружающие его вещи. Висящие картины, грамоты. Взгляд останавливается на сцене, а если точнее — на стоящей в углу гитаре. — О, — вырывается из Щербаковского рта, прежде чем он подрывается и направляется прямиком к инструменту. Он слышит, как Нурлан шуршит посудой, и под эти звуки, взяв гитару, парень благополучно проводит рукой по струнам. В голове вспоминается какой-то этюд, который он учил ещё в детстве. Раньше он очень любил играть на гитаре, но своей у него никогда не было. Поэтому, любое присутствие этого инструмента наталкивало блондина на самые теплые воспоминания. На дворы, лагерные частушки и «серенады», написанные для одноклассницы с 4 парты. Лёша улыбается, зажимает вторую струну первого лада и начинает перебирать струны. 1-2-3-2-3-2-1 Ставит ещё один палец на 3 струну 2 лада, продолжая играть. 1-2-3-2-3-2-1 — С каждой минутой узнаю о тебе все больше, — низкий голос доносится совсем рядом. Бариста быстро окидывает взглядом стоящего напротив азиата, но играть не перестаёт. 1, 2, 3 струна 5 лада. 1-2-3-2-3-2-1 1, 2, 3 струна 5 лада. 1-2-3-2-3-2-1 На последней ноте Лёша выдерживает паузу, а затем переходит на бой. Он чувствует, как брюнет садится рядом. Они оба молчат. Слова тут ни к чему. Щербаков зажимает аккорд D и проводит рукой по струнам. Поворачивая голову направо, он сразу же встречается с темными глазами. Нурлан сидит слишком близко, буквально вплотную. Они соприкасаются плечами, а головка грифа утыкается Сабурову в грудь. В какой-то момент Лёша не может дотянуться до ноты на 6 струне — мизинец упрямится так, словно блондин впервые держит гитару в руках. Он тихо матерится из-за нарушенной мелодии, а после пытается сыграть эту же ноту ещё раз. Ровно через две попытки его палец оказывается прижат к струне чужим — Нурлан обхватывает его руку, помогая зажать нужный аккорд. Всего одно касание, и по помещению разливается красивый, звонкий звук. Щербаков ставит баррэ и сразу чувствует нажим, помогающий ему играть чище. Лёша на секунду поворачивает голову, чтобы улыбнуться Сабурову. Тот делает то же самое, после чего блондин продолжает переставлять руку. Мелодия звучит то быстрей, то медленней. Бариста меняет перебор на бой и обратно, переставляет пальцы и каждое движение чувствует горячую руку Нура, крепко держащего его левую кисть. Почему-то это ощущение вызывает странное покалывание в висках и бурление в животе. При каждом вдохе сердце словно щекочет, и блондин совершенно не знает, как это объяснить. Словно он прыгает с самолета без парашюта, но вместо острых скал попадает в мягкие, тягучие облака. Нурлан подсаживается вплотную, чтобы достать до дальнего лада и Лёша ещё острее ощущает прилив адреналина. В голову бросаются самые странные мысли, мешающие как минимум адекватно думать. А вдруг Нур заметит его учащенное дыхание и горящее лицо? Услышит, как бьется его сердце? Что он сделает? Разозлится? Уйдет? Лёша нервозно прикусывает губу. Он чувствует себя так, словно сейчас ему придется выйти к доске с невыполненным домашним заданием. Живот крутит, виски пульсируют, а жар с лица почему-то начинает спускаться ниже. Щербаков старается вдыхать меньше воздуха, но это не помогает. Голова начинает кружиться, а слишком частые глотки выдают парня с головой. Лёша еле-как ставит ещё несколько аккордов, после чего последний раз проводит рукой по струнам. — Красиво. — дыхание азиата обдувает шею, и блондин нервно отодвигается. Молчание царит до тех пор, пока у кофевара наконец получается выдавить из себя хоть что-то: — Знаешь, я ведь зашел чтобы время потянуть… Спасибо, что побыл со мной.. Я пойду, а то опоздаю на работу. Лёша торопливо ставит гитару рядом со сценой, подрываясь с места. В ушах стоит гул, сердце бьется так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Ощущения похожи на те, когда ты попал в эпицентр апокалипсиса. И, наверное, это и происходит, когда его крепко хватают за плечо. — Ты в порядке? — Нурлан останавливается напротив, наклоняясь к лицу Щербакова. —Хорошо себя чувствуешь? — Да, в норме. — Дергается в сторону выхода, но из-за хватки двинуться не может. — Ты весь красный. — Просто… жарко тут. — блондин выдавливает улыбку, но по прищуренным глазам азиата понятно, что звучит он неубедительно. Нур лишь секунду молча смотрит ему в глаза, после чего расплывается в самой теплой улыбке, которую Лёша только видел. — Я тебя провожу. Щербаков хочет возразить, но не успевает — Сабуров быстрым шагом идет к выходу, оставляя Лёшу одного посреди зала. «Мда уж.. Потянул время…» — мысль проносится в светлой голове, как только одевающийся Нур попадает в поле зрения. «Красивый» — летит вслед за ней.