7 ангелов: прибытие

В последние несколько месяцев Ирина чувствовала, что очень сильно устаëт. Мало того, что ей должны были приставить ещё один объект, так тут со старыми что-то происходит. Они меняются и становятся более непредсказуемыми. То Ира делает эффекты еды какие вздумается, то взлетает внезапно, а порой и быстро летает, чем травмирует себя. Она уже пятнадцатый раз за месяц в травмпункте была. Но это ещë ладно. Наибольшее беспокойство у неë вызывало скорее то, как Ира влияет на окружающих, просто находясь рядом. Все люди вокруг девушки вдруг ни с того ни с сего начинают проявлять доброту и послушание по отношению к ней. Даже самые отбитые и жестокие из Д класса становятся милыми ласковыми котиками или послушными песиками, которых попроси станцевать, они сделают это. Но ладно. Ира она сама по себе добрый и послушный человек и объект, так что проблем с ней возникнуть не должно. Тяжелее всего с Давидом. Ожидаемых увеличений базовых способностей не произошло, новая способность не раскрыта. А это означает только два варианта: первое — это всë уже давно есть, просто парень не даëт возможность им это увидеть; второе — исследователи плохо работают и не замечают очевидных вещей. Хотя Ирина больше склоняется к первому варианту. Всë-таки отправная точка уже произошла, а это означает, что задержек никаких быть не должно. У Иры во всяком случае не было. «Давид очень умный парень, — думала девушка, сидя у себя в кабинете, — Что бы я сделала на его месте, если бы не любила религию, не любила собственные способности, которые ещё и возросли и отрицала бы всë вокруг? Хмм… — она задумалась, — Я бы врала. Врала всем, чтобы меня лишний раз не трогали. А если бы трогали, сдерживала бы себя и делала вид, что всë по старому. Да, точно! Чтож, надо будет это всë проверить, а пока…» В этот момент в кабинет девушки постучали. Это оказался Артур, исследователь Игоря. Он пришëл сообщить своей начальнице о результатах исследований и отдать некоторые документы. Парень сразу заметил, что что-то с Ириной не так. Очень уж она грустно и даже напряжённо выглядит. — Как всë прошло? — поинтересовалась девушка, просматривая документы, явно не вчитываясь. — Успешно. Ну, во всяком случае 4007-7 пока спокойно себя вëл и не писал что-то опасное относительно нас всех. Листы все на месте. Нумерация не прерывается. Проверили разные люди пять раз. — Хорошо. Следите за ним очень тщательно. — Я… хотел уточнить, верно ли я помню, что мы пока не можем предоставить ему ноутбук? Просто мы с ним договорились, что он будет сотрудничать с нами, а мы будем давать ему возможность участвовать в разных конкурсах по программированию, — Ирина ответила не сразу. — Да, надо подождать с недельку. Посмотреть на его поведение, — задумчиво сказала она, постукивая пальцем по столу, смотря вниз в никуда. Артур, видя состояние Ирины подумал, что всë же стоит попытаться поговорить с ней. — С вами всë хорошо? — девушка подняла на него вопросительный взгляд, — Просто вы то ли растроенно, то ли напряжённо выглядите. Вот я и думаю, может случилось что. Может нас тут всех сместить хотят, хех. Ирина слабо улыбнулась на попытку парня пошутить. — Работы много навалилось. Скоро ещё один 4007 будет. И, к счастью, последний. — И, надеюсь, мирный. Ирина кивнула, а после Артур ушëл, а вот она сама, минут через десять, пошла получать документы на нового 4007. И вместе с документами девушка получила кучу претензий на таких людей, как Роза, Лев и Давид. Если с первой всë ясно, вечно буянит и не даëт людям спокойно жить своими жестокими фразочками, а порой и рукоприкладством, то вот с последними двумя странное дело. На Льва пришло несколько жалоб, при чëм все анонимные, что он якобы мешает людям отдыхать, постоянно жутко смотря на них. А одна жалоба так вообще была престранной:

«Тишина, спокойствие и гладь.

Не видно ничего в тумане.

Лишь тихий утренний прибой

Способен успокоить боль.»

Да, это стихи. Кто-то написал стихи и отправил их за место жалобы. Странно. Про Давида всë было ещё интересней. Жалоб было больше всего. В одних люди писали, что каждый раз, когда парень находится с ними в одной комнате, все чувствуют, будто он смотрит на них и смотрит очень подозрительно. В других жаловались, что он подходит к людям и будто читает их мысли/эмоции. Давид будто знает когда человек лжëт, когда злится, когда расстраивается, когда волнуется о чëм-то. И он это всем высказывает когда с гневом, когда с печалью, когда с утешением. Люди очень пугаются того, на сколько верно парень истолковывает их внутренную атмосферу и просят принять меры в виде ограничений передвижения по комплексу. — … Так что примите меры, Ирина, — говорил гневно начальник зоны, — Иначе я буду вынужден вас сместить. — Я делаю всë, что могу. Вы думаете это так легко, курировать сразу семь, а уже восемь объектов? Я банально не успеваю нигде и ни с чем. — А вы думаете мне легко? На мне лежит вся зона, а не какие-то восемь мальчиков и девочек. Кому-то куда хуже вас, так что соберитесь и делайте свою работу, иначе на ваше место найдут кого-нибудь более квалифицированного. Ирину сильно кольнули упрëки начальника, так что она ушла как можно скорее, пока не наговорила чего-нибудь такого, о чëм потом пожалеет. С одной стороны она злилась на этого мужчину, а в груди будто застрял тяжëлый ком обиды. А с другой понимала, что он в чём-то прав. Ему куда тяжелее еë, но он почему-то молчит и не жалуется. Во всяком случае с подчинëнными он общается всë в том же деловом тоне, убирая личные эмоции, а не как она. Быть может, ей стоит что-нибудь изменить и тогда станет легче? Но не сейчас во всяком случае. Ирина закинула ненавистные документы к себе в кабинет, а после пошла в комнату отдыха. Больше всего ей сейчас хотелось просто побыть одной в спокойствии, не думая об успевшей надоесть работе. По правде говоря ей хотелось просто уйти в отпуск, но она боялась, что если сейчас оставит на кого-то работу, то эти умники там напортачат, а ей потом придëтся расхлëбывать. Под натиском этих опасений Ирина продолжала работать каждый новый день. Однажды в столовой, когда она села за столик дабы съесть уже эту еду и продлить свою жизнь, то услышала вот такой разговор между несколькими докторами преклонного возраста за соседним столом: — О-ох, эти молодые совсем от рук отбились. Вечно всë делают не так и ведь молчат, — говорил один, — А потом как месячный отчëт так мы сразу вон чего, исправлять бежим. — Да некоторые даже тогда исправлять не хотят и сидят тише воды ниже травы, — подхватил второй, — Раздражают эти неумëхи. Вечно думают, будто всë могут осилить, сделать сами и никто им не нужен. — Да-а-а, самостоятельные очень, — заметил явно с улыбкой третий. — Да какая самостоятельность? Эгоизм это. Эгоизм, — заговорил вновь второй, — Нет бы помощи попросить, дак не-ет. Слишком уж это унизительно. Лучше мы сами всë сделаем, но через одно место. — Да они просто не привыкли к командной работе, — заговорил вновь третий. Слушая этот разговор Ирина поняла, что это всë про неë. Она вдруг сейчас поняла, что всë взвалила на свои плечи и действительно не желает ни с кем делиться… А почему? Из-за эгоизма ли? Не-ет, точно не из-за него. «Я слишком сильно боюсь получить по шапке… А может… всë-таки попытаться довериться, м? Ну а что, в нескольких группах есть ответственные люди, которые могут вполне следить за буквально всем, — думала Ирина, то набирая то выливая из ложки суп, а потом она вздохнула, подперев голову рукой, — Как же боязно…»       Несколько дней спустя, когда девушка всë ещё была в не решительности по поводу того стоит ли давать группам немного больше свободы, а не держать с своей железной хватке, она встретила Леонида. Он сообщил ей, что месячный отчëт находится у них в наблюдательской, но пока не удалось его занести, потому что Яна на больничном, Гриша отдыхает, а Анфиса опаздывает. Сам же он идëт по срочным делам, под названием «туалет». — Я вообще хотел его тебе занести но, подумал, что это может на долго затянуться. Мало ли что. Поэтому вот, иду в начале за очень важным делом, хах. — Да, понимаю, — улыбнулась девушка, — Не переживай, я возьму его. Леонид поблагодарил еë и как можно скорее ушëл. Ирина же двинулась к наблюдательской и, когда открыла в неë дверь, увидела Льва. Да не просто Льва, а с большим букетом ромашек. — Лев? — удивилась девушка. Парень испугался так, что аж подпрыгнул на месте, как кролик, застигнутый за поеданием морковки. — Так вот кто оставлял цветы всë это время, — улыбнулась Ирина, закрывая дверь, — Ну и ну. Я должна была догадаться, — Лев прижал к себе букет, виновато опустив глаза, — Хей, ну ты чего? Не бойся так. Я же не буду тебя кусать за это. — Пожалуйста… не… рассказывайте… ей… — тихо просил парень, глядя в пол. — Почему? Думаю, ей было бы очень приятно узнать, что ты и был тем, кто оставлял эти милые подарки, — Лев замотал головой, — Нет? Почему? — Я… я… — никак не мог он сказать то, что вертелось на языке. — Стесняешься? — тот слабо кивнул, — Ну теперь ясно. Хочешь поговорить об этом? Парень в начале хотел отказать Ирине, но потом подумал, что мнение девочки относительно того, как ему стоит себя вести дальше и как создать их с Ирой отношения, было бы весьма кстати. Девушка же в свою очередь, пока говорила с ним, всë думала о тех жалобах, которые поступили на Льва. Что-то не похож парень на кого-то с жутким взглядом. Скорее похож на стеснительного пугливого мальчика.