7 ангелов: прибытие

Давид стал всë чаще навещать Ярослава. В начале его всë устраивало, ведь вернулись те самые желанные времена их спокойного приятного общения. Он вновь ощущал то самое приятное, но не известное чувство, которое манило словно магнитом. Однако через некоторое время Давиду показался странным характер Ярослава, не правильным, не тем, каким должен быть, не таким, каким он сам хотел его видеть. И тогда парень задумался, а под силу ли ему переписать человека? Может ли изменить его привычки, характер, манеру речи и прочее так, как ему захочется? Давид не долго думал об этом и решил всë же попробовать, но уже завтра. Во сне он появился в главном зале с фонтаном. Сегодня не хотелось бродить по коридорам, так что парень сел и начал обдумывать будущий характер друга. Правда довольно быстро его мысли прервали чужие голоса. Давид обернулся и увидел приоткрытую дверь там, где раньше был проход в другую часть храма: «Я знаю чего ты хочешь. Ты хочешь чтобы я пошëл туда, — он нахмурился и встал, — Но я не сделаю этого.» Парень двинулся к выходу из храма. Однако как только он сделал несколько шагов, невидимая сила вдруг потянула его обратно к двери, и как бы Давид ни сопротивлялся, уйти ему не удалось. В конце концов он оказался за захлопнувшейся дверью. Вокруг царила темнота, из которой постепенно появлялись воспоминания о прошлом в культе. Давид увидел с чего всë началось и чем всë завершилось: восторг, жадность, принуждение, угрозы, смерти, отчаяние, боль, слëзы, власть, гнев, равнодушие. Он не просто видел все совершаемые собой действия, но ещё и чувствовал то же, что и его жертвы. Каждого, кого унижал, каждого, кого принуждал к каким-либо действиям, каждого, кого принуждал к членовредительству… Давид чувствовал боль и отчаяние жертв, приносившихся каждый месяц во славу его могуществу. Чувствовал их непонимание, бессилие и страх, который они испытывали перед смертью. Он ярко ощущал каждый наносившийся им ножом удар: четыре в спину, три в грудь, один в голову, прямиком в правый глаз. Иногда, когда жертва оказывалась слишком живучей, наносился девятый удар. Точнее ей просто перерезали горло. Все боль, отчаяние, бессилие, чувство незащищëнности, страх, гнев, ужас и прочее — всë это нескончаемым потоком вливалось в сознание корчащегося от боли Давида, вызывая адскую боль: «Чëрт! Только не опять!!! Прекрати это!!! Хватит вмешиваться!!! Это не твоë дело!» Но ответа не было. Никогда не было. — Братик, — затуманивающий разум поток негатива внезапно прервался после голоса девочки. Давид обернулся на свет позади себя и увидел коридор фонда, в котором стояла напуганная Ангелина. Она жалобно смотрела на него, прижимая к себе ту самую игрушку гусенички, которую он когда-то подарил ей в глубоком детстве. Давид хотел пойти к ней, но как только протянул руку, то увидел что та в крови. Он весь в крови. Ангелина в свою очередь испуганно пискнула и задрожала, прикрывая лицо игрушкой. — П-почему ты делал это? Почему ты не помог им? Почему позволил умереть стольким людям? Почему??? — она немного опустила игрушку и нахмурившись, но продолжая плакать, сказала, — Ты не мой братик! Ты жестокий! Мой братик добрый! Он не хочет никому вредить! Он всем помогает, а ты монстр!!! Последнее слово прозвучало так, словно бы его сказало одновременно множество голосов. После чего коридор задражал, пол под Давидом провалился, и он полетел в непроглядную тьму, а в следующий миг проснулся на полу. «Чëрт… ай, ну и пробуждение… — поднимался парень, потирая ушибленные подбородок и плечо, после чего пошëл в ванну, — Опять он меня своими кошмарами изводит. Как же задолбал, — хмурился он, заходя в комнату, щурясь от яркого света, — Хоть бы чем полезным занялся, а не лез в чужое дело.» Давид подошëл к раковине, потирая глаза, а когда открыл их вновь, в отражении зеркала позади него на мгновение мелькнула красная одежда. Он распахнул глаза в испуге и обернулся. Никого. «Это… же… просто сон. Его нет в реальности, — медленно повернул парень голову к зеркалу, но в этот раз в нëм не отражалось ничего необычного, — Его нет. Это. Просто. Сон. Я в безопасности.»       Тучи над Ириной сгущаются. Который раз уже еë вызывало к себе начальство… Каждый раз причины разные: не достаточно внятный отчëт об экспериментах, нарушения со стороны ребят или еë самой и прочее. Ей надоело каждый раз отчитываться за проступки и нарушения, надоело, что еë и еë сотрудников постоянно штрафуют, надоело общаться с некоторыми омерзительными личностями, от которых она без преувеличения зависит. Но самой противной личностью являлся мужчина, которого Ирина прозвала «дед». Тот самый, от которого девушку бросало в дрожь. От взгляда и голоса которого бежали мурашки. Он при каждом удобном случае указывал на еë «некомпетентность», а после давал советы по «решению сложившейся ситуации». Как будто именно он знал что и как будет лучше. На очередном собрании девушка вновь огребла от него, но на этот раз она не выдержала и сказала с еле скрываемым раздражением: — Вы даëте мне советы как обращаться с объектами, хотя сами объектов никаких не ведëте. Ежели вам так хочется этим заниматься, то почему бы вам не подать заявку? — О-о, я уже пóдал. Более того меня приняли на должность, — чуть поднял он голову. — Чтож… поздравляю. Тогда почему бы вам не заняться своим объектом? — волнение Ирины возрастало. — Уже занимаюсь. О, так вам не сказали? Меня утвердили на ваше место. — Что…? — не верила Ирина своим ушам. — Да, к сожалению для вас, — мужчина вновь поднял голову, выглядя властно. — Более того вас, Ирина Анатольевна, было решено понизить в звании, — подхватил сидящий во главе стола начальник зоны, — по причине многократных нарушений правил фонда вами и вашими сотрудниками. У вас было достаточно времени решить все проблемы, но вы отказались предпринимать какие-либо действия. Из-за этого зона понесла определëнные убытки. Более того ваши объекты 4007 также замечались за многократным нарушением правил, что не пресекалось должным образом с вашей стороны. В связи с этим было принято решение поместить на вашу должность человека, обладающего определëнной строгостью и властностью характера. Человека, способного подчинять и вести за собой большое количество аномальных объектов. Вы же, Ирина, подобным явно не обладаете, раз позволяете столь опасным объектам своевольничать. Поэтому я посчитал нужным поставить на ваше место Франциска Ланчерса. Строгость? Властностью? Подчинять?! Вести за собой?! Ирина вспыхнула. Да о чëм этот человек вообще говорит?! При чëм здесь строгость и властность?! Для чего подчинение?! Эти люди — просто сосуды для более сильных существ, просто жертвы объстоятельств! Стремиться их подчинить глупо!!! Почему эти люди не понимают этого?! — Этот мужчина впервые видит всех восьмерых и даже толком не знает кто из них на что способен! — вскочила Ирина, не выдержав, — Он не знает ни особенностей характера, ни предпочтений, ни множества тонкостей их способностей. Я проработала с ними больше трëх лет, — приложила она руку к груди, — Я знаю о них практически всë, а он ничего! Для многих из них я являюсь необходимой поддержкой или близким другом, а он им никто! Так чем он лучше меня?! На несколько секунд в комнате воцарилась оглушающая тишина. Нервы Ирины, к сожалению, сдали от подобной несправедливости. — Позволю самому Франциску Ланчерсу поведать нам о его успехах, — ответил совершенно спокойно начальник зоны, прикрывая глаза. Оказалось, что три с лишним недели за спиной Ирины Франциск проводил многочисленные эксперименты с Игорем, как с человеком, создающим больше всего проблем. И, что удивительно, ему удалось значительно замедлить рост растительности в зоне. Именно поэтому в помещениях перестало появляться так много флоры. Как он это сделал, мужчина не рассказал, но зато привëл вещественные доказательства, которые впрочем окружающие и так заметили. Так что сомнений в том, что Франциск будет лучше справляться с обязанностями Ирины, более не осталось.       До конца нынешней недели девушку окончательно сместили с еë должности, заставив покинуть и свой кабинет, и свою жилую комнату. Теперь она более не несла ответственность за свою жизнь, потому как стала не больше, чем серой массой на фоне бурлящей деятельности фонда. Франциск в свою очередь переместился в новый кабинет. Ему не в первой было ощущать это приятное пьянящее чувство старшинства, лидерства, главенствования, доминирования — своей абсолютной власти. Он чувствовал, что в этой зоне нет никого важнее его. Хотя нет, важнее его много кто. К примеру, сами объекты 4007. Ведь если их не будет, не кого будет исследовать и не станет самой зоны 787. Но кто мешает ему стать даже выше их? С момента занятия Франциском места Ирины, он начал наводить свои порядки. Во-первых, все исследователи были проинформированы о новых правилах с двумя важнейшими пунктами: «отношение к объектам 4007 должно быть максимально холодным и строгим. Непослушание карается тремя выговорами и лишением премии во всех случаях. На третий раз понижение в должности» и «сотрудники обязаны беспрекословно подчиняться приказам вышестоящего руководства. Неподчинение будет караться мгновенным разжалованием и понижением в должности без права на возвращение на свой пост».