7 ангелов: прибытие

Давид нашëл себя лежащим на больничной койке. Тело ощущалось очень слабым, словно его только что выжали, как лимон. Внутри царила болезненная пустота, словно из Давида вырвали кусочек его самого. Он лежал смотря в потолок туманным взглядом не имея желания шевелиться или думать. В таком состоянии его обнаружила пришедшая медсестра. Поняв, что парень не спит, она тут же убежала, а вернулась уже с лечащим врачом и Алиëй, прибывшим в зону 19 исследователем Давида. Пока первый осматривал покорно севшего парня, вторая спрашивала что тот помнит. — Помню Ангелину. И хруст, — отвечал тот безэмоционально, смотря потухшим взглядом перед собой. «Он что, думает, что убил еë?»: удивилась Алия. — Полагаю это был хруст какой-то мебели, потому что твоя сестра жива. Давид медленно взглянул на неë немного хмурым, но не лишëнным равнодушия, взглядом. — Это не смешно. — А я и не смеюсь вовсе. Я даже приведу еë, но немного позднее. Парня это не убедило. Тем не менее Алия выполнила сказанное. Примерно через три с небольшим часа в палату Давида тихо вошли чьи-то не смелые шаги. Тот так был поглащëн горем, что не услышал их. — Братик? Послышался не громкий голосок Ангелины. Вот тут-то Давид вышел из состояния депрессии. Его глаза широко раскрылись, и он обернулся, садясь на кровать. Это не галлюцинация, не бред, не сон. Ангелина. Она стояла прямо перед ним, живая, здоровая и невредимая. Но как же так? Ведь Давид отчëтливо помнил тот хруст костей. Он встал не веря своим глазам, подошëл к стоящей и легонько прикоснулся к еë плечу. Настоящая. Живая. Тëплая. — Ангелина? Ты… т-ты… Парень не выдержал и заплакал, упав на колени, слабо держа девочку за руку, не желая отпускать так скоро. Слëзы отчаяния и радости потоком лились из его глаз, а плечи судорожно поднимались и опускались. Он только и повторял внутри себя: она жива. Ангелина удивилась таким внезапным переменам настроения брата: то он ходит с каменным лицом и всех пугает, то обнимается с ней, то теперь плачет навзрыд. Что-то тут не так. Видимо те люди в халатах плохо с ним обращаются. Девочка слегка нахмурилась, мысленно ругая всех плохих дядей и тëтей. Давид же вдруг притянул еë и обнял за пояс, крепко, но осторожно, прижимая к себе. Ангелина ответила взаимностью. Она так давно не обнимала брата и очень была рада сделать это подольше и посильнее. А вот парню всë ещё не верилось, что это правда. Он, не взирая на радость от воссоединения, ощущал отчаяние и гнев в одном не то на себя, не то на своего ангела. Сегодня он лишний раз убедился в том, что контроль над ним — это невыполнимая задача. Ангел слишком быстр, силëн и точечно бьëт в самые болезненные места, нанося двойной урон. Тем не менее Давид был благодарен за то, что он оставил Ангелину в живых. Впервые благодарен ангелу. Позднее парень узнал, что в этот раз от его рук пострадало аж 245 человек, всего за 15 минут. Это если суммарно считать время нахождения в самой зоне 787 и зоне 19. Данное число повергло Давида в шок. Он вновь разговаривал с Франциском, но уже в допросной своей родной зоны. — Вопреки такому количеству жертв, не все пострадали серьëзно. В основном ушибы, переломы и растяжения. Некоторые уже выписаны, двое остаются в реанимации. Никто не погиб. Давид медленно поднял на Франциска голову. Апатия в его глазах сменилась усталостью после встречи с сестрой. Сейчас он просто хотел прилечь отдохнуть. — Никто? — Никто. Ваш ангел, каким бы жестоким он ни был, на этот раз действовал расчётливо. Травмы серьёзные, но не смертельные. Он явно хотел причинить боль, а не убить, — возникло не долгое молчание, — В связи с таким количеством жертв, знаете, что я должен сделать? — Что? — глухо ответил Давид, он слишком устал чтобы думать. — Запереть вас. Изолировать от общества. Положить в бетонную коробку и наблюдать, пока ваш сосед не успокоится. А если не успокоится — наблюдать дальше. Потому что другого способа гарантированно защитить людей от него у нас нет, — Франциск прищурил глаза и чуть приподнял голову, — Но я не стану этого делать. — Почему? — подняв на него усталые глаза спросил Давид. — Потому что вы не полностью он. Вы — человек, который плакал, обнимая сестру. Вы человек, который сопереживал жертвам. Вы не чудовище. Вы — заложник. Нет смысла наказывать заложников за преступления их тюремщиков. За место этого мы попробуем наказать этих самых тюремщиков. И вы, как один из заложников, поможете нам в этом. Но не сейчас. Сейчас вам нужнен отдых. «Я не хочу пытаться, — думал Давид, — Больше не хочу. Сопротивление стоило мне слишком дорого, — но произнести это вслух он не осмелился, — Возможно, он наконец поговорит со мной и, надеюсь, перестанет вредить людям.» А Франциск тем временем говорил много мотивирующих слов, от которых у Давида действительно поднялось настроение. В конце концов у него поменялось мнение о начальстве. Если с начала парень думал, что Франциск что-то от него скрывает, чего-то хочет, что сам он тëмная личность, которой нельзя доверять, то сейчас увидел, что мужчина напротив просто пытается помочь и поддержать, а чувство угрозы — это просто внешность, с которой тот родился. К сожалению, суждения Давида не верны. И поймëт он это не скоро. Франциск сам по себе скрытная, холодная, высокомерная, наглая и жестокая личность. Он тот, кто не боится идти по головам в желании достичь успеха. И яркий тому пример — Игорь. Когда Ирина ещё была на посту руководителя объектом 4007, Франциск несколько дней «похищал» парня и в тайне проводил эксперименты с его способностями. Если вы думаете, что они были стандартными, какие проводят другие исследователи, то вы ошибаетесь. Мужчина давно понял, что от таких экспериментов толк не большой. За место этого Франциск начал буквально давить на Игоря. И в первую очередь на его слабости. Первая и основная из них — это прикосновения. Парень не любит, когда к нему прикасаются, и мужчина это быстро понял. Игоря заставляли снимать толстовку, чтобы было свободно больше кожи, запирали в не широкой комнате вместе с двумя-тремя представителями Д класса (здесь были и мужчины и женщины), после чего те начинали прикасаться к нему разными способами. Возможно, звучит смешно или странно, но для парня это был колоссальный стресс, после которого он ещё долго не мог прийти в себя. Но как только Игорь немного успокаивался, Франциск говорил ему что необходимо сделать. В данном случае остановить рост растений вокруг себя. Если парень отказывался или говорил, что не может или не знает как это сделать, пытки возобновлялись. И так по кругу. Но Игорь не из слабых. У него есть твëрдый внутренний стержень, который тяжело согнуть, не то что сломать. Да, прикосновения воспринимаются им крайне отталкивающе, как будто разряд током, а подобное массовое действие опять же является колоссальным стрессом, но этого мало, чтобы его сломить. Но Франциск и не хотел ломать Игоря. Его теория состояла в том, что раз основные способности ребят основываются на их эмоциях и желаниях, значит им подобны и их второстепенные возможности. Примерно на второй день опытов Игорь понял, что пока этот мужчина не достигнет желаемого результата, от него не отстанут. Он, не взирая на ярость, отчаяние и страх внутри, унял эмоции и начал думать. Параллельно с этим во снах происходило чëрти что. Некогда приятная на вид деревня пылала, охваченная безудержным ярким огнëм. Дома рушились, воздух наполнялся едким запахом дыма, взмываемым в чëрное небо. А на фоне всего этого хаоса стоял ангел, сверкая своими жуткими жëлтыми глазами, идеально подходящими под огненное окружение. Игорь раз за разом пытался убежать в лес неподалёку, но всегда возвращался в деревню. В конце концов он упал на колени и громко закричал от отчаяния, чувствуя себя загнанным в угол и в реальности и во снах. Никто не поможет, никто не утешит, никто не вытащит его из этого нескончаемого кошмара. Игорь огородился ото всех. Правда по отношению к Лизе не сумел сохранить то же. Девушка раз за разом уничтожала в нëм всë плохое настроение своими шутками ниже пояса. — Лизка, хватит, — хмурился Игорь, закатывая глаза. — Неа, я лЕСка! Ха-ха-ха! — безудержно рассмеялась она, от чего парень не вольно улыбнулся. Ну не получается у него грустить рядом с ней. Но и рассказать о случившемся он не мог. Потому что Франциск пригрозил, что если хоть одна душа узнает о происходящем, во-первых, ему это не поможет, а во-вторых, опыты будут куда более ужасными. Примерно на пятый раз таких пыток, нервная система Игоря была расшатана до такой степени, что у него появилось тревожное расстройство. Ему казалось, что все люди рядом, хотят к нему прикоснуться. От одной только мысли об этом, кожа начинала гореть по всему телу, голова наполнялась шумом, а в ушах противно звенело. Стены давили, от чего Игорь дышал всë чаще. В такие моменты он не редко убегал в ближайший туалет или к себе в комнату и на долго запирался там. От такого стресса и в программировании дела шли плохо. Бывали моменты, когда парень не мог вспомнить даже самый простой код, долго зависал над одним и тем же заданием и в целом не мог понять что делает и что нужно сделать. Такое состояние убивало его. Хотелось вырваться, но он не мог. А усугублял обстановку ангел во снах. Деревня пылала всë ярче и жарче. Огонь, который в начале держался далеко от Игоря, с каждым сном становился всë ближе. Сам ангел в основном просто наблюдал неподалёку, но иногда подходил ближе, обдавая парня ещё более сильным жаром, от которого он просыпался. В конце концов Игорь не выдержал и предпринял попытки не спать, что к сожалению не сработало. За весь день организм так часто пребывал в стрессовом состоянии, что отрубался практически сразу и никакие кофе и энергетики не помогали. Игорю оставалось только жить в этом повседневном кошмаре вновь и вновь, скрывая своë состояние ото всех. В конце концов всë дошло до нанесения себе вреда. Парень намеренно бился о предметы мебели, из-за чего по всему его телу появлялись синяки и ссадины, которые впрочем замечательно скрывались толстовкой и джинсами. Это действительно помогало справится с эмоциональным напряжением, но лишь от части. И вот в таком аду Игорь прожил практически две недели, пока в какой-то момент вдруг не сумел убрать растущую из угла растительность. Как ему удалось это сделать — даже для него загадка. А вот Франциск был очень доволен результатом и потребовал убрать всю растущую из стен растительность по всей зоне 787.