7 ангелов: прибытие

Прошло немного времени прежде, чем всë улеглось. Давид пришëл в себя, а ангел вернулся на своë место, глубоко в сознание. Но прежде он натворил делов, разрушив половину зоны, вдобавок вернулся в зону 19, освободил там треть объектов, устроил пожар и оборвал электричество. Как результат зона понесла многомиллиардные убытки и долго потом восстанавливалась, некоторые важные документы были безвозвратно утеряны, многие люди пострадали и погибли, а в довершении руководство зоны 19 сильно обозлилось на руководство зоны 787. И всë это Давид видел, но считал что происходящее заслуженно ими всеми, почему и не вмешивался. Напротив, ему хотелось даже более жестоко расправиться с некоторыми индивидами, но сам ангел не дал этому произойти. Во сне парень долго сидел в тишине на холодной плитке и вспоминал произошедшее. Пережитое дало ему возможность посмотреть иначе на своего ангела и мир в целом. Он видел множество событий, которые могли бы произойти, но по счастливому стечению обстоятельств остались не реализованы. Он видел множество финалов, которые оказались выброшены и забыты из-за не случившихся событий. Он видел множество смертей и ранений, которые никогда не были получены из-за отсутствия определëнных событий. Он видел и знал куда больше остальных. И это знание тяготило его. Давид сидел на плиточном полу, поджав к себе ноги и положив сверху голову. Взгляд был неподвижным, серьëзным, но расслабленным. Хоть не случившееся будущее и волновало его, но внутри он понимал, что причин переживать нет. Всего этого не случилось и не случится никогда. Давид так глубоко погрузился в свои думы, что не заметил появившегося ангела. Тот в начале смотрел на парня стоя у входа в храм, а после подошëл ближе и сел напротив на расстоянии двух метров. Так оба сидели в молчании, пока первый вдруг не заговорил: — Ты чувствуешь это постоянно? — 𐌿᧐ᥴ᧘ᥱ κᥲжд᧐ᴦ᧐ дᥱᥔᥴᴛʙᥙя. — Это мучительно больно… — он посмотрел на ангела, — Как ты это выдерживаешь? — Тᥲκᥙʍ ᥰ᧐яʙᥙ᧘ᥴя. Давид вновь опустил взгляд. Волнение от пережитого никак не утихало. Но вместе с волнением в груди растекалось что-то ещё. Иное чувство. — Это… тяжело… Жить с осознанием возможности происхождения множества событий. Хочется выбрать наилучший, но каждый раз всë не то. — Нужнᥲ цᥱ᧘ь. Цᥱ᧘ь — κ᧐нᥱчнᥲя ᴛ᧐чκᥲ, ɸᥙнᥙɯнᥲя чᥱρᴛᥲ. Нᥱᴛ цᥱ᧘ᥙ — хᥲ᧐ᥴ ʙ ʍыᥴ᧘ях, хᥲ᧐ᥴ ʙ ʙᥙдᥱнᥙях, ᧐ɯᥙδ᧐чн᧐ᥱ ρᥱɯᥱнᥙᥱ. Нужны д᧐ᥰуᥴᴛᥙʍыᥱ жᥱρᴛʙы. Жᥱρᴛʙᥲ, κ᧐ᴛ᧐ρую д᧐ᥰуᥴᴛᥙʍ᧐ ᥰρᥙнᥱᥴᴛᥙ ρᥲдᥙ д᧐ᥴᴛᥙжᥱнᥙя цᥱ᧘ᥙ. Эᴛᥙ дʙᥲ яκ᧐ρя ᥰ᧐ʍ᧐ᴦᥲюᴛ ʙыδρᥲᴛь ʙᥱρныᥔ ᥰуᴛь. Сейчас Давид начал осознавать на сколько тяжело приходится ангелу. Он каждый раз видит тысячи и тысячи вариантов событий. Каждый раз чувствует боль, но стоит ровно, не жалуется, не кричит, не плачет. И так на протяжении скольки лет? Тысяч? Десятков тысяч? Миллионов? Как долго он вообще живëт? Давид задался этим вопросом когда уже проснулся. «Заперто. Опять, — понял он, подойдя к двери, — Видимо, из-за случившегося. Интересно, им когда-нибудь надоест это делать?» Ранее каждый раз, когда кто-то из ребят создавал проблемы, всех запирали в комнатах и не давали выходить как минимум сутки. И в этот раз они недоумевали о произошедшем и злились на того, кто в очередной раз создал эту проблему. А для Давида это было даже в плюс. Целый день для него одного. Есть время подумать о своëм. Он, лëжа на полу, вновь и вновь прокручивал некоторые события недавнего прошлого, а ещё у него в голове появлялось множество вопросов касаемо ангелов, задавать которые он тем не менее не решался, боясь узнать на них ответ. И так прошли сутки. В этот раз у него перед глазами стояла лишь непроглядная темнота. Ни храма, ни ангела. Давид впервые понял для чего это сделано. В последние дни его голова сильно перегружена событиями. Так что очередной сон и ответы на вопросы сейчас были бы излишни. Парень хотел прогуляться и переключиться на что-нибудь другое, но на следующий день дверь снова оказалась закрыта. И на следующий тоже, и на следующий, и на следующий. И так на протяжении практически недели. Но не смотря на долгое заточение и пресную еду, Давид находил чем себя занять: чтение, занятие спортом, головоломки. Что касается остальных ребят, то они также находили чем себя занять. Единственное, их возмущение поступком некого из них, росло как на дрожжах. Что же такого могло произойти от чего их наказали на такой долгий срок. Когда всех наконец выпустили, то исследователи рассказали каждому о произошедшем, а заодно и ещё о как минимум пяти подобных случаях бунтарства. Франциск намеренно так поступил, рассчитывая, что ребята станут осуждать Давида, и моральное давление сломает его. Но всë вышло немного иначе. Некоторые действительно начали осуждать действия парня, а некоторые напротив стали его защищать. И вот так между ними появились разногласия. Очень большие разногласия, часть из которых дошла и до Давида. — Что происходит? — спросил он, приходя на ругань в коридоре. — А, Давид, давненько не виделись, — сказал Сергей, нехотя пожимая ему руку. «Не сказать, что я рад тебя видеть, — подумал пришедший, — Лучше бы ушëл гулять по другому маршруту, честное слово.» Давид не очень любил общество Сергея, потому как рядом с ним ощущался странный и очень едкий привкус во рту, который не возможно было описать. Но этот привкус портил всë — еду, воду, воздух, само окружение. Сергей разделял это чувство. Но у него возникало отвращение. Хотелось плеваться грубостями и гадостями в его сторону, лишь бы он ушëл. Тем не менее эти двое стояли ровно, каждый с намерением сохранить лицо. — Мы вот обсуждаем последние новости и, оказывается, у тебя большой опыт в сфере «охраны порядка». — В каком смысле? — искренне не понял его Давид, подняв бровь. — В таком смысле, что ты создаëшь нам проблемы! — воскликнула Роза как можно менее враждебно, скорее недовольно, — Хоть и знаешь, что мы все от этого пострадаем! — О, я смотрю ты у нас успешно контролируешь своего ангела, — нахмурился Давид, от чего девушка заволновалась, — Ну да, конечно, не выносить свои конфликты гораздо легче, нежели чем решать их. Я хотя бы попытался его обуздать. А что делаете вы? — он смотрел на Розу, — Молча терпите побои и в крысу обсуждаете за спиной? Очень работоспособно, — он посмотрел на Сергея, — Молча терпите издевательства и делаете вид, что всë лучше не куда? Ну и как, помогает? — он посмотрел на них обоих, сильнее нахмурившись, а его тон стал угрожающе твëрдым, каким никто его ещё не слышал, — Я по крайне мере попытался хоть что-то сделать и разумеется это принесло проблемы. Но это лучше чем ничего. Лучше чем просто влочить своë покорное существование ради мнимой миссии, в реальности которой лично я не уверен. Что касается вас двоих и вашего крысятничества, — Давид поднял голову, слегка наклонив еë, — почему бы вам не начать встречаться? Вы друг друга стоите. — Хей, Давидик, ну ты чего??? — воскликнула испуганно Роза, — Я обидела тебя? Я вовсе не хотела, честно! Просто мне надоело постоянно сидеть в четырëх стенах на какой-то сомнительной безвкусной похлëбке! Вот и всë! Я вовсе не хотела тебя разозлить, правда! Я просто хочу чтобы у всех всë было хорошо! — оправдывалась она понимая, что сама разозлила парня. — Тогда почему бы тебе не спросить, почему я это делал? И после соответствующего вопроса Давид рассказал что случилось в последний раз. Это вызвало волнение у Сергея и Розы. Потому что они знали какие у них ангелы. И если ангел Давида был способен на рассказанное используя лишь грубую физическую силу, то на что способны их ангелы? На что способны все ангелы, используя свои настоящие способности, помимо физических? Эти знания все втроëм разнесли по остальным ребятам, но скрытно. Чтобы никто больше не узнал об этом. Потому что обстановка вокруг них начинает накаляться, и никто не знает чего ожидать от фонда дальше.       Устроенный Давидом бунт возмутил начальство зоны 19 и зоны 787, а потому Франциска вызвали «на ковëр». — Вы хоть понимаете масштаб катастрофы, Ланчерс?! — директор зоны 19 стукнул кулаком по столу, а его лицо покраснело от гнева, — Половина моей зоны превращена в руины! Десятки миллионов убытков, не говоря уже о том, что архивы, которые создавались десятилетиями, — в пепле! Триста сорок семь человек погибло, тясячи и тысячи ранены. И всё из-за того, что вы решили провести опаснейший эксперимент без должной подготовки! Франциск сидел по другую сторону, сложив руки на столе. Его лицо не выражало ни тени эмоций, хотя внутри он всë же нервничал. — Триста сорок семь… Печальная статистика. Но позвольте напомнить, что ваш персонал первым открыл огонь в коридорах без приказа на ликвидацию. Это спровоцировало ответную реакцию. Впрочем нет смысла перекладывать вину. — Совет О5 поручил вам сдерживать и изучать объекты, а не устраивать апокалипсис в соседнем крыле. Объяснитесь, — более спокойно произнëс директор зоны 787, всë ещё просматривая бумаги с отчëтами. — Я объясню, но сначала ответьте мне: как много людей вы бы потеряли, если бы этот прорыв случился не в контролируемой среде, а во время массового побега? Если бы объект 4007-2… вернее, то, что в нём живëт, решило бы вырваться само, без моего вмешательства? — твëрже заговорил Франциск. Начальник зоны 19 замер и с недоумением посмотрел на Франциска, а директор зоны 787 поднял глаза и отложил бумаги. — Что вы имеете в виду? — спросил недоумëнно второй. — Инъекция, которую мы сделали, была не пыткой. Это был стресс-тест. Мы хотели увидеть, что произойдёт, когда ангел и человек одновременно попытаются контролировать одно тело. И мы это увидели. 4007-2 — преграда для своего ангела. Пока он борется с ним, тот не может действовать в полную силу. Но если он сдастся или если ангел подавит его волю окончательно, — Франциск делает паузу, — Представьте что будет, если ангел, который в режиме частичного контроля уничтожил половину вашей зоны, получит доступ к полной мощи. Ваши убытки составят не миллиарды, а саму зону 19 и больше. — Это домыслы! — воскликнул директор зоны 19, — Вы не могли знать наверняка! Вы играли с судьбами людей и с безопасностью всего фонда! А это, знаете ли, не позволительно никому!!! — Знал, — посмотрел Франциск на мужчин так уверенно, что те на мгновение растерялись, — Потому что читал отчёты о прошлых инцидентах. Потому что пересматривал рассказы scp-049, который ни раз прямо говорил: ангелы с каждым днём становятся сильнее. Я лишь хотел увидеть как инъекция скажется на этих двоих и получил очень интересный результат. Могу сказать, что в будущем у нас получится разработать эффективный метод подавления каждого из восьми. Но для этого придëтся заплатить определëнную цену. Тишина. Слышно только гул вентиляции. Первым нарушил молчание директор зоны 787: — Ваши методы бесчеловечны, Франциск. — Бесчеловечны? — Франциск усмехнулся, — Как и фонд, который держит детей в камерах и ставит опыты над аномалиями. Разница лишь в том, что я не закрываю на это глаза и не называю это «необходимостью». Я называю это ресурсом. И этот ресурс только что принёс нам данные, за которые другие учёные отдали бы жизнь. А вы переживаете о деньгах. — И что вы предлагаете теперь? — тяжело вздохнул директор зоны 19. — Теперь мы дадим им время переварить случившееся. 4007-2 заперт, остальные напуганы и также несут наказание. Я добьюсь от них добровольного сотрудничества через рычаги давления, которые у нас есть. А теперь, если вы позволите, я бы хотел откланяться, — встал Франциск, — У нас ещë много незаконченных дел. — Вы чудовище, Ланчерс, — бросил директор зоны 19 в след уходящему, смотря на него полухмуро. — Возможно. Но именно чудовища нужны, чтобы держать в узде других монстров.