Тройка

— Мась, ну не плачь, а то я тоже буду. — Пальцы ласково зарываются в русые кудри. Тело содрогается в знобящей истерике, ему пытаются что-то ответить, но голос срывается. Кару смотрит слезливыми глазами на Максима, пока Руслан стоял рядом и закатывал глаза.       — Рус, ну скажи ему что-нибудь! — Кару чересчур сильно стискивает волосы Максима, и тот пищит от короткой вспышки боли. Кару сразу же принимается извиняться и обнимать Макса.       — Да что я ему скажу? Если Николай Александрович поставил три, то эта тройка навсегда. Руслан цыкает и садится на лавочку по другую сторону Максима.       — Я стану проституткой, и меня убьют в подворотне, — дрожащим шепотом говорит Максим, протирая красные глаза. Его самоуничижительность порой не имеет границ.       — По-моему, отличные перспективы, — хмыкает Руслан, и Кару тут же бьет его кулаком в плечо, и Максим заходится новой волной слез.       Максима потряхивает, горло сжимается неприятно, словно весь мир сошелся на комке в горле, а распухшие глаза неприятно горят от раздражения. Кару крепче обнимает его и кладет голову на плечо.       — Тише-тише, ты всё исправишь! — Кару ненавидит в себе эмпатию в такие моменты, потому что голос тоже начинает дрожать и слезы сами собираются в уголках глаз.       Руслан оглядывает пустой коридор, смотрит на время и целует в щеку опешившего Максима. Кажется, на пару секунд его всхлипы прекратились, мозг пытался переварить это короткое мгновение, которое, кажется, ввело в ступор даже Кару. Максим резко поворачивается к Руслану, широко раскрыв заплаканные глаза, ему только улыбаются в ответ.       — Что ты делаешь? — Не успевает полностью задать вопрос, как его голову       разворачивают и своим поцелуем уже прицеливаются в губы. Тихий стон вырвался из уст Максима, что, кажется, с каждой секундой переставал верить в реальность. Вот прямо сейчас в этом школьном коридоре его целуют и абсолютно не смущаются.       А вот Максим жутко смущен. Он отталкивает Кару, что выглядит чуть-чуть огорченным, и начинает утирать слезы и сопли со своего лица рукавом белоснежной рубашки.       Ладонь Руслана опасно оказывается на коленях, и Максим тут же шикает от щекотки, словно все органы чувств сейчас были напряжены. Но руку Руслан не убирает, он медленно оглаживает коленку, проводит вверх-вниз по бедру и внезапно с другой стороны тоже опускается чья-то рука. Кару, уловив настроение другого, решил подыграть Руслану в его шалости.       Максим сидит между ними, как оголенный провод, его мелко бьет дрожь от отступающей истерики, ведь смущение полностью выталкивает все эмоции и мысли из головы. А если увидят? Что же они делают?       Кару, хихикнув, дует в шею дернувшемуся Максиму и кротко целует куда-то под волосами на затылке. Руслан садится вполоборота, чтобы было удобнее видно краснеющее лицо Макса. Он оглаживает подбородок, закладывает за ухо прядку волос и томно шепчет глупости в него же. В это время Кару продолжает оцеловывать шею, подбородок, скулы и щипать за внутреннюю часть бедра. Максим взвизгивает.       Вскочив с лавочки, он стряхнул с себя цепкие руки и прикрыл шею и губы ладонями. Частое прерывистое дыхание головой выдавало его смущение. Хитро переглянувшись, Кару и Руслан придвигаются друг к другу, и Руслан тянет за рукав рубашки Максима. Тот неустойчиво встает между их ног и, поддерживаемый под локти, почти добровольно усаживается обратно.       Руслан резко берет за подбородок Максима и втягивает того в мокрый глубокий поцелуй, сопровождаемый шумным дыханием, характерными звуками и молчаливым возмущением Кару. Он отпихивает хохочущее лицо Руслана от улыбающегося Макса и показывает язык.       — Я тоже хочу! — ревностно произносит Кару.       — Не жадничай. — подмигивает Руслан.       — А меня кто-нибудь спрашивал? — полушутя говорит Макс.       — А ты против? — одновременно задают вопрос. Максим улыбается и мотает головой. Притягивая к себе Кару, он погружает его в нежный поцелуй, сплетаясь языками в сомнительной ласке.       Дверь в конце коридора открывается, и кафельная плитка эхом отражает стук туфель учителя. Руслан тут же оттягивает Максима, приобнимая его за плечи, и делает самый сочувствующий вид из возможных, приговаривая утешительные слова. Кару непонимающе смотрит на двоих, но потом замечает приближающегося к ним преподавателя.       Николай Александрович останавливается перед учениками. Максим трясет плечами и тихо хнычет, благо, что у него это хорошо получается. Кару поглаживает Максима и злостно смотрит на учителя.       — Максим, с вами всё в порядке?       — У него истерика, Николай Александрович. — начинает говорить Кару.       — Из-за вас, Николай Александрович. — подхватывает Руслан.       Преподаватель хмурится и серьезно оглядывает Максима, тот не поднимает взгляд, боится выдать смущение. Николай хмыкает и разворачивается обратно.       — Пошлите в кабинет, будем разбираться.       И, не дожидаясь подростков, ушел в свой кабинет. Парни же одновременно чмокают Максима в щеки и тащат за учителем, пока тот в странно хорошем расположении духа.

Максиму поставили четыре. За грустные глаза и смущенный вид. Ну и конечно Руслан и Кару ему помогли.