Птичка

      Птица каждый день внутри себя закатывала глаза. Это был какой-то кошмар, а не жизнь. Он существовал только в сознании Сережи и пока Разумовский его не вызовет сам, Птица ни шагу сделать не сможет. А такие амбиции были! И мальчик ведь подавал намёки на успехи. Парней сжег, собаку защитил, говорить с ним начал. А потом связался с Волковым. Вот так, с места в пропасть. И с разбегу.       Олег Волков не был плохим или хорошим, обычный мальчик, немного хулиган. А так вроде даже приятный. Был бы еще лучше, если бы Сережу у него не уводил и хернёй не страдал. Ну как так можно, он, Серый, совсем же умный. Он скромный, сообразительный, талантливый и трудолюбивый. А Волков все только портит. Сколько времени с их прогулок можно было бы потратить на чтение или рисование. Разумовскому, конечно, стоило иногда отдыхать.       Потом начинается переходный возраст, и про Птицу вообще забывают. Он тут последнее отдает, чтобы хорошее будущее сделать Разумовскому, а в ответ его игнорирует? Ну знаете ли, она может и обидеться.       Олег оказывается не просто случайным другом, который Сережу с детства всему учит, а реальным интересом и любовью. Они теперь обнимаются, целуются, от чего по лицу Серёжи ползет румянец. Бабочки эти еще в животе. Нет, простите, тут и так места мало, а они сжирают остатки. Птица грустит, что оказалась не нужна, и теперь, похоже, Серёжа будет справляться без нее. Будет любить, радоваться, учится, краснеть и вести обычную жизнь. Веселье начинается, когда Олег Волков кричит девчонке в след «ходи и оглядывайся». Не красиво он, конечно, но она заслужила. Там долгая история. Да и он пока зеленый, не все об уважении к женскому полу знает. Интересный ее ответ.       — В темный угол по ночам не смотри!       Она там какой-то недомагией страдает. Ну что ж, всякое случается, все по своему свои шестнадцать проживают. Ну верит она в этот бред. А Олег нет. А еще верит Серёжа. Тот и темноты боится, и фразы этой.       И Серёже сказали «не смотри», а он посмотрит, мало того, найдет там что-нибудь. Сам испугается, а Волкову его успокаивать пол ночи. А Птица и рада. Она в том углу и сидит, смотрит на него желтыми глазами. И видит ее только Сережа. И Сережа никому не говорит. Подумают, что сумасшедший, сдадут в дурку. Знает только Олег, обнимает его и говорит, что никого нет. Просит в угол этот не смотреть. А потом вообще ставит туда свою гитару, и Птице уже приходится выходить на свет. Она смотрит на Сережу, улыбается. Так он ее не боится, и хорошо это или плохо непонятно.       Птица смешно передразнивает Олега. По крайней мере, она считает, что это смешно. А Разумовский только отмахивается. Ну посмотрим, приползет еще потом. Не навсегда он от нее избавился. Она осыпалась черными перьями, и остается только воспоминанием.       В следующий раз Птичка появилась на одной тусовке. Там Сереже щедро налили в стакан какой-то настойки, потом водки, а потом чего-то еще горячительного. По вкусу чистый спирт. Его сознание плыло, и потому наружу вышло подсознание. Птица встала рядом с ним, кричала на ухо «лей». Просила его добавлять градус и вообще вела себя разгульно. Это была маленькая месть. Тошнило потом пол ночи. Олег сидел рядом с ним, гладил по спине, таскал воду. Сам был в хлам. Они как идиоты лежали на кафельном полу туалета и смеялись.       На Птицу больше внимание никто не обращал и она ушла, закатив глаза и начиная планировать свою будущую успешную жизнь. Иногда наблюдала за двумя голубками, и изредка плевалась на них желчью.       Сыграло то, что Волков был идиотом. Понятное дело, что он только начинал свою жизнь, опыта не набрался, принципы ни от кого кроме дворовых ребят не унаследовал. В детстве то он типичным был, в подростковом возрасте уже крутым, но ужасный период с девяти до тринадцати лет, жить с ним было невыносимо. Он часто куда-то сбегал, ругался, огрызался на всех, начиная от учителей, заканчивая Сережей. Тот может тоже не пушистым был. Возраст такой, они все сейчас такие. И соседи, и одноклассники, и хулиганы.       Птица ему все твердила «завязывай ты со своим и пошли делом заниматься, такой же он, как и все остальные». Но Серега не шел, уверенно стоял. Его выбор, может не самый удачный, но его. Он Волкова просто так не кинет.       «Ах, да, он же терпила» — напоминала периодически сама себе Птица.       Ну сама же недалеко ушла, терпела Разумовские приколы и ждала. А потом Олег образумился. Он иногда такие идиотские вещи творил, но идиотом не был. Просто Сережу стеснялся, особенно когда чувства сам перед собой признал.       А Серый еще ревнивый до безумства. Видит девочек, которые Волкову помогают, и расстраивается. Не обижается, а именно расстраивается. Давно пора признаться Олегу, а он все медлит. Ждет, наверное, когда Олег начнет с какой-нибудь встречаться. Они ведь так пляшут, наряжаются, красятся, уламывают его на прогулки и трутся. То обнимут, то чмокнут в шутку, то за ручку возьмут. И Сережа злится, просто потому что он должен быть на их месте. И Олег это знает, но игнорирует.       Он думает, что его влюбленность совершенна неуместна. Он не может рушить их дружбу из-за какого-то чувства. Каким бы Сережа красивым не был, он должен быть другом, опорой, человеком, которому все можно доверить. И нельзя ломать их связь лишними признаниями и чувствами. И Разум в это время готов о стены головой биться, лишь бы понять, что Олегу нужно, чтобы его полюбить. В какой-то момент вообще перестают общаться, чтобы потом прибежать в ночи друг к другу и понять, что так не смогут больше.       В шестнадцать вступают в отношения. И начинается новая серия незабываемого сериала в лице этих двух. Птица смеется над чувствами Сережи и напоминает, что любовь губит рассудок, чего им допускать ни в коем случае нельзя. Сережа, ни минуты не медли, жизнь коротка, а ты ее еще и тратишь на любовь.       Волков его по началу то ли шугается, то ли стесняется, то ли просто не понимает, как себя вести. Казалось, нужно просто любить, а остальное само придет. А по факту ничего такого и нет. Нужно учится разговаривать, общаться, делится самым сокровенным и признаваться в самом стыдном. Так обоим легче. А когда они это не делают, они ругаются. Редко, но до битой посуды, синяков и оров на все помещение. Из-за разного, но из-за одного. Непонимание. А оно уже вытекает и в страх, и в недоверие, и в ревность.       Мирятся всегда быстро, потому что порознь очень плохо. Все равно ведь ходят как Шерочка с Машерочкой. Вместе и влюбленно. И этому никак не помещать, как бы Птица не старалась. В голову к Олегу не залезть, а обстоятельства пока все хорошо складываются.

***

      Олег слышит какие-то крики и ругань из комнаты. Сережа там оставался один, когда он отходил. И он не вмешивается, навостряет уши.       — Уйди, блять, отсюда. Отвали. Тебя нет, — ругается Разумовский. Если он перешел на мат, проблема глубже, — Иди с голубем на подоконнике поговори!       — Сереж, — открывает дверь Волков.       Парень сидит на полу, тяжело дышит, закрывает глаза руками. Шепчет, говорит и вскрикивает.       — Ты скучал, — шепчет Птица.       Они одновременно поворачиваются на входную дверь. Сережа устал.       Ему последние месяцы совсем тяжело. Это идет по нарастанию. От простой усталости в сентябре, до нервных срывов в декабре. На улице холодно и темно, постоянно пасмурно и грустно. Он учится как не в себя, и даже такой способный парень, со временем начинает ошибаться. Он не уверен ни в чем. Он ненавидит себя, свою внешность, свои чувства и свою личность. Он понимает, что любить его не за что и потому сам отдаляется от Олега. Тот старается не надоедать и делает все в разы хуже. И последним этапом приходит Птица, бьет по расшатанной постоянными истериками психике и добивает своими словами.       — Выгони его, — требует она, — он не нужен, мы сами справимся.       — Сереж, — повторяет Олег, — ты как? Хочешь…       — Нет! — не выдерживает Разумовский. Кричит и наконец вырываются слезы. — Уйдите, оба!       Олег не понимает. Что опять творится в рыжей голове? Что Серый опять придумал? Обиделся, что Волков без него гулять ушел? Но сам ведь отказался, а он просто не хотел заставлять и нарываться на скандал.       Он смотрит в ту же точку, в которую пялится Сережа. Тот в свою очередь мечет взглядами между двумя. Гитарный угол, рядом с которым стоит Птица, сейчас освещается хорошо. Сережа не пытается уйти или отползти от этого места, он смирился.       — Серый, тут никого нет, — спокойно говорит Олег, присаживаясь рядом.       — Давай! — подползает с другой стороны Птица, — накричи на него, выгони, скажи все что о нем думаешь, он нам не нужен, — шепот на ухо.       — Сереженька, ты чего, — Олег аккуратно берет его лицо в свои руки, смотрит в зрачки, аккуратно гладит большим пальцем по щеке.       Разумовский просто плачет. Мир вокруг замылен, он не уверен ни в чем. Он слышит звуки и перестает сопротивляться совсем. Обмякает. Чувствует чужие руки на своем дрожащем теле.       — Ну же, — срывается на крик Птица и встает на ноги. Она смотрит желтыми глазами сверху-вниз, — оттолкни! Выкинь! Ты же не хочешь так всю жизнь! Ты никогда не будешь…       Олег его целует. Осторожно и мягко, слишком целомудренно. Держит его, гладит и любит. Птица замолкает. Не потому что хочет, не потому что кончились аргументы, а потому что не может разжать рот. Его нагло заткнули.       Сережа успокаивается быстро, что-то шепчет Олегу, о чем-то его просит, обещает. Тот отвечает так же тихо, хотя кроме них никого нет. На стрессе бедный начинает что-то на татарском балакать, да так что никто его не понимает.       А Птица смотрит зло и уходит. Ее просто убивают простым поцелуем.       — Ушла? — шепотом спрашивает Олег, обнимая Сережу как драгоценность.       — Замолчала…       Ага, замолчала. Она ведь еще вернется и кричать будет еще громче. Но это будет только через много лет. Пока у них есть время разобраться со всеми недосказанностями и пожить.