Deadly Games

Сюн Такахата вместе со своим другом и одноклассником Сатаке медленно брели в школу, размышляя о своём: первый – о том, насколько скучная его жизнь, состоящая из учебных будней и жестоких игр на приставке, второй – о том, как бы помочь товарищу по играм выбраться из панциря. Тут мимо них на велосипеде проехала шатенка, крикнув: «Осторожно!» Это была подруга детства Сюна Итика Акимото. Такахата ей искренне завидовал, потому что Итика могла находить прелесть этого мира везде и во всём. – Красивая, – как бы невзначай заметил Сатаке и поинтересовался у друга. – Почему ты с ней не встречаешься? – Ну… Мы выросли вместе… Знаем друг друга с пелёнок… Я к ней привык. Девчонка как девчонка, – нехотя ответил Такахата. – Сходил бы с ней в кино, – предложил одноклассник Сюна. – Смотри, упустишь. Будешь потом жалеть. – Да, да! – безразлично протянул брюнет. – Можно и сходить. – Кстати, а что насчёт твоего американского приятеля? Ничего не слышно? – спросил Сатаке. – Ты о ком? – Ну, про того, с кем ты подружился в пятом классе, когда вас посадили вместе сделать какой-то совместный проект. Он говорил, что грезил стать музыкантом, постоянно тебя с Итикой пытался свести. – А, ты про Томми Йокогаму? Честно говоря, мы не общались, с тех пор, как он переехал в Британию. – Я слышал, что он теперь известная звезда по имени Thomas-M. Выпустил четыре альбома, один специально для нашего рынка под названием «Японская любовь». Неплохо с ним продался: две недели на первом месте в наших чартах, золотой статус. Приезжал сюда три раза в рамках туров. – Серьёзно? И почему я об этом не знал? – Так ты из своего дома почти не вылезаешь, музыкой вообще никакой не увлекаешься. – Томми мог бы хоть позвонить раз за четыре года отсутствия, тоже мне друг называется. – А ты сам почему не позвонил? Не хотел или просто позабыл про Йокогаму? А говоришь: «тоже мне друг называется»! Он по крайней мере занятой человек, в отличие от тебя. – Уймись! Не напоминай об этом. Честно говоря, Сюн сильно соскучился по своему другу из Америки, с которым познакомился, когда учитель по истории задал задание ему и Томми сделать проект по теме «Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки». Тот рассказал, что его настоящее имя – Томас МакКуин, родом из США, Майами, штат Флорида, переехал в Японию, после того, как его отцу Алексу предложили здесь хорошую работу в Токио. Сам американский парнишка был на год старше Сюна, но из-за плохой успеваемости в последнем году пребывания в родной школе в Майами был вынужден остаться на второй год. Так на протяжении двух лет Такакхата и Йокогама не расставались друг с другом: постоянно рубились в игры, устраивали велосипедные гонки, совместно работали над домашкой. С ним японец чувствовал себя так, словно он действительно живёт, а не существует. Но после того как Томми заметили на одном конкурсе певцов представители компании «Polydor Records» из Великобритании и предложили заключить контракт, дружба двух парней сошла на нет. Йокогама переехал в Англию, а Такахата окончательно замкнулся в себе. Иногда брюнет вспоминал своего американского друга, думал о том, чтобы позвонить и узнать, как у того дела, но почему-то не решался: то ли из-за лени, то ли из-за того, что продолжал держать обиду, так как незадолго до переезда МакКуина, Сюн обвинил последнего в том, что Томас «кидает его и друзей, ради славы и девчонок». Хотя прошло уже четыре года и пора было бы уже забыть то недоразумение, но в глубине души Такахата продолжал злиться на Йокогаму, всё же надеясь помириться с другом, когда выпадет такая возможность.  Наконец, приятели зашли в школу и заметили, как один псих, проблемный ученик Амая Такэру избивает остальных парней. Сатакэ незаметно усмехнулся и безразлично протянул: – Вот же мазохисты. Сюн же только промолчал, видя, как Такэру косится на него, от чего брюнету стало несколько не по себе: так сильно Амая вызывал страх вперемешку с отвращением. Парни зашли к себе в класс: начинался урок истории.

***

Томас МакКуин прогуливался по парку Ридженс, вспоминая те прекрасные времена в Японии в компании с лучшим другом Сюном Такахатой. Прошло уже много времени с тех пор, как Йокогама переехал в Англию строить музыкальную карьеру, а от японца до сих пор не было ни звонков, ни сообщений. Да и сам певец не хотел этого делать из-за гордости, думая, что Такахата, наконец-то, признает тот факт, что закатил истерику на пустом месте и первым извиниться, хотя Томми самому стал донимать тот факт, что он продолжал дуться из-за пустяка четырёхлетней давности. Также американец с улыбкой вспоминал те моменты, когда безуспешно пытался свести Сюна с Итикой, потому что в каждом разе финал выглядел комичным: то Такахата начинал заикаться на месте и стоять, как истукан, то спешно ретировался чуть ли ни бегством, придумывая на ходу нелепую отговорку. А в глаза Йокогамы бросался образ милой японки с чёрными волосами, которую звали Сёко Такасэ. Однажды девчонки из её класса начали обливать Сёко словесной грязью, и Томас решил заступиться за девушку. Так в итоге Йокогама и Такасэ стали общаться, а после и подружились, но эта дружба не выходила дальше за рамки, так как брюнетка была втайне влюблена в Сюна, что заставляло американца втайне ревновать. Вот и сейчас, присев на скамейку, Томми стал размышлять, как же найти свободное время из плотного графика. Уже был готов к выходу новый альбом, запланировано новое мировое турне, и МакКуин подумывал навестить японских друзей, когда прибудет в Токио с концертом. И тут к парню подсел другой парень. Томас сразу узнал его и обомлел: это был никто иной, как Сюн Такахата. – Привет, Томми! Сколько лет, сколько зим! – Сюн?! А ты как здесь оказался? – Так ты встречаешь старого друга? Не обнимешь даже? – Спрашиваешь! С радостью, дружище! Парни сердечно поприветствовали друг друга. – Знаешь, – протянул Йокогама. – Я думал, что ты до сих пор держишь на меня обиду за то, что я уехал. – Брось! – махнул рукой Такахата. – Было да былью поросло! Я вообще прилетел к тебе по одному делу. – А как ты вообще сюда добрался? У вас же вроде как учебный год в самом разгаре. – Несколько учителей заболели, и нас отправили на двухнедельный карантин. – Странно, – подумал МакКуин. – Обычно на сайте школы должны размещать такие серьёзные объявления, а ничего такого подобного не было. Всё же парень решил не забивать мысли лишним и поинтересовался у Такахаты: – Так по какому делу ты хотел со мной встретиться, чтобы прилететь в эту страну за много миль от дома? – У нас в школе одноклассники написали совместное письмо о том, как восхищаются твоей музыкой, и послали меня, чтобы я передал тебе для автографа. И японец протянул обычный лист бумаги, где иероглифами стояли различные пожелания МакКуину и даже выведена тонкая чёрточка под роспись. – Хе, здорово придумали, – усмехнулся певец. – У тебя есть ручка или маркер? – Конечно, бро! – улыбнулся Сюн и протянул ручку с красным стержнем. – Как, кстати, расписываться: иероглифами или английскими буквами? – Как хочешь. – А благодарности тоже писать? – Нет, росписи вполне достаточно. Томас незамедлительно написал мелким, но чётким почерком свои японские имя и фамилию и заодно пририсовал автограф, каким всегда расписывался на всех концертах или встречах с фанатами. – Отлично, и что теперь? – поднял свои глаза на друга Йокогама. Тот расплылся в страшной улыбке и сказал: – Игра началась! – и испарился. Внезапно всё закружилось, завертелось, Томаса засосало в какую-то воронку золотистого цвета, подняло резко вверх. От такой скорости у певца закружилась голова, и он потерял сознание. Тогда МакКуин не представлял, что запустил цепочку смертоносных игр, которые коснуться каждого подростка на Земле, в том числе и его японских друзей.