Покорный папа

— Солнышко, давай немного… Ох, асуры… — Высокий, широкоплечий и уставший мужчина подхватывает малютку подмышки, подымая и ставя на возвышение во избежание падения и слез. Черноглазая и буйная девочка обернулась на него, злобно фыркнув и топнув ножками. Воительница, не иначе. — Рани, детка, дай своему несчастному отцу отдохнуть… — Взмолился тот, вновь подхватывая ее на руки с необычайной легкостью, затем усадил ее на одну руку, второй же поправил непослушные кудряшки, доставшиеся ей от Камала. Бестия фыркнула и, показав мужчине язык, попыталась слезть с него, активно задрыгав всеми конечностями. После этой пытки Рай обязательно спросит у Дивии, как она справляется с этим маленьким демоном на ножках. Рани была очень послушной, умной и понимающей девочкой даже для своего раннего возраста. Ровно до того момента, когда ее не лишали мамы - а из этого вытекала другая причина - отсутствие нормального сна.  Деви, ужасно замученная после дел с шахтами и материнских обстоятельств, решила на двое суток съездить в резиденцию Басу и отвлечься от всего с близняшками. И, несмотря на всю свою любовь к дочке, отдавала она ее в руки Камала с облегченным вздохом. Надобно сказать, что Рани к папе относилась всегда более благосклонно - не дергала за волосы, а нежно поглаживала, не плакала, если Дивии приходилось передавать девочку Камалу, да и вообще смотрела на него более мягко. Но все не выспавшиеся дети становятся до ужаса капризными, и Рай не винил Рани в плохом поведении, покорно принимал все последствия и следил за ней пристально. Сначала они обходили всю резиденцию Рай, дочка шла уверенным шагом, будто и не держала своей хрупкой ладошкой большой мизинец Камала. Оглядывала поместье, изредка останавливаясь и просясь на ручки.  Слуги, глядя на то, как обычно строгий, повелительный воин превращался в папочку рядом с дочуркой. Покорно поднимал ее, усаживая на сгиб локтя, и шагал с ней, а стоило Рани погладить его усы или бороду, расплывался в нежной улыбке. Затем малышка указала на окошко, из которого виднелся шикарный сад, и Камал повел ее прямиком туда. Девочка полюбовалась цветами, которые еще высаживала когда-то давно Амрита, после побегала от Рай, как настоящая озорница перепрыгивая через камушки, а затем благополучно упала. Деви с такими ситуациями справлялась на ура. Она не пугалась сама и лишь задорно хихикала, подымая дитя с невероятными усилиями, обтирала коленки и, все так же улыбаясь, трепала малютку за щеки. Логика была проста - если родитель не пугается, значит, ничего страшного не произошло и можно не плакать. Конечно, если удар был сильный, то Рани плакала в любом случае, однако, в основном, это были не серьезные падения. Если Дивия к такому уже привыкла, то Камал, увидев дочку лежащей, успел пожать руку Рита Шиве. И нет, не на земле, а в самой Тамас Витале. Сердце упало в пятки, паника возросла втрое, если не вчетверо, и он рванул к Рани, поднимая ее на руки и тут же беспокойно осматривая. Дочка, естественно, заплакала, потому что почувствовала волнение со стороны родителя. И уже на этом моменте Камал восхитился Дивией в которой раз за все время, что был с ней знаком. Утешения не помогли, и Рай, уложив поудобнее четырехлетнее дитя на руки вернулся в резиденцию, укачивая ее и произнося стандартные «тш-ш-ш», «солнышко» и «доченька»… Как только Рани успокоилась, он принял решение быть более бдительным и вообще не выпускать ее из поля зрения. А то вдруг! И так уже корил себя за то, что не доглядел.  Усевшись на диван в главном зале, отец выпустил бестию на пол, и та задорно начала бегать по полу, хватаясь за кресла, ноги служанок и ладони папы, которые Камал вытягивал каждый раз, когда та неслась к нему. Наблюдал он эту картину с содроганием сердца. Когда девочка уже хотела сбежать от папы, то врезалась в, на удивление самого мужчины, врезалась в Рэйтана Вайша.  — Маленькая Рани Рай.. — Рита Шива опустился на корточки перед девочкой, поправив ее волосы и улыбнулся. К дочке Камала и Дивии он питал особую любовь. Впрочем и малышка прониклась этим холодным дядей. — Дядя Рита Шива! — С особым уважением пробормотала дочка и обняла его за локоть. Вайш плохо понимал чувства людей, но ласково провел ладонью по ее маленькому плечику. — Камал Рай, я к тебе по делу.  Пока мужчины переговаривались, Рани липла то к Рэйтану, что стоически терпел ее и даже улыбался переодически, то к Камалу, что, в конце концов, посадил ее на колено, похлопав по пояснице в ласковом жесте. Рани смотрела то на холодное лицо Рита Шивы, то на папочку, что был тоже серьезен, но, стоило первому уйти, улыбнулся дочке и оставил бережный поцелуй на кудрявой макушке. Произошел еще один обход по резиденции, посиделки в саду и, наконец, они оказались там, откуда началось повествование этой работы - в спальне Рани. Посадив малютку на небольшую кровать, Камал снял с нее тоненькое сари, оставив в ночнушке. Девочка запротестовала, захныкав, и отец, спокойно выдохнув, взял ее на руки, вновь принявшись качать.  — Мама… Мама… — По щекам малышки покатились слезы, и Камал аккуратно вытер их большим пальцем руки. После небольшого рассказа в дальнейшем Дивия будет ужасно корить себя и целый день посвятит только дочке, пытаясь восполнить такую ужасную утрату. — Рани, солнышко, давай сейчас поспим, а как только ты проснешься - мама уже будет здесь. М? Что думаешь? — Огромный дяденька, который выглядел далеко не добрым, уселся в маленькое кресло, по прежнему покачивая дочку в руках. — Правда будет?.. — На него уставились глаза не Рани, а самой Деви, и Камал растекся от любви к самым главным женщинам в его жизни - дочери и жене.  — Даю слово. Малышка вытерла слезы, переодически шмыгая, а затем, прислонившись к груди Камала, сжала его верхнюю одежду кулачками. Через пару минут раздалось детское сопение. А еще через мгновения к нему присоединилось более громкое, взрослое. Вернувшись из резиденции Басу, Деви была, действительно, на нервах - так надолго она не оставляла дочку с Камалом. Ее муж, естественно, знал, как обращаться с Рани, но есть определенные нюансы, о которых она ему не сказала… И перспективы, которые Дивия наметила в своей голове, вводили ее в ужас. Правда, зайдя в спальню своей малышки, госпожа обнаружила интересную картину - едва вмещающийся в кресле спящий Камал держал на руках такую же спящую Рани. Ей стало очень жаль, что этот вид нельзя было запечатлеть.  Вот так грозный воин, неукротимый медведь и буйный мужчина стал мягким, чутким и ласковым сначала со своей любимой женщиной, а после и с маленькой ее копией - дочкой по имени Рани.