Взаимопомощь

      Звук ударов металла будет долго звучать в его памяти, как и искры, разлетавшиеся в разные стороны. Он будет помнить ругань и крики.              Аргенти не забудет этот день, особенно сейчас, когда он сидит и привинчивает новые детали к ледяным рукам. Потом он аккуратно вытирает масло и смотрит на чужое, такое усталое лицо. Их взгляды встречаются, и губы расплываются в улыбке. Такой улыбкой он одаривает только его.              - Бутхилл, теперь дай ногу.              Мужчина покорно соглашается, просто кивает. Он не может говорить, только жестами показывает. Но это и не нужно, ведь его Розочка понимает его без слов.              Аккуратно убирая лишние ткани, чтобы заменить детали, Аргенти ужасается, увидев гигантскую дыру. Хорошо, что детали внутри целы, благодаря прочному корпусу, который теперь придётся заменить.       Не нужный металл отправлялся в кучу, новые детали красиво блестели, привлекали, жаль, этот парень не почувствует эти поглаживания по новой ноге.              Примерно через час Аргенти избавился от всех травм, которые были нанесены чужому телу. Теперь Бутхилл выглядел как обычно — прекрасно.              Оставалось только убрать следы... Или нет.              По крайней мере, так считал Бутхилл. Он обнял рыцаря и одарил его поцелуями. Ему хотелось выразить свою благодарность, согреть парня хотя бы словами, раз уж объятия были недоступны.              Аргенти же буквально пылал, и его чувства передавались через прикосновения. Его руки нежно гладили щеки рыцаря, обводили уши, перебирали волосы. Затем он убрал волосы с лица и поцеловал рыцаря, отдавая ему всё, что накопилось в его душе.              - Ты в порядке, а я устал, что насчёт сна?              Как можно отказать в такой просьбе? Конечно, никак.              Поэтому, взяв красный плед, ковбой первым плюхается на давно ставшую ему родной кровать. Он знал, как прекрасно засыпать в объятиях, поэтому нашёл удобное решение для обоих: он накрыл свой холодный металл мягким пледом, а Аргенти спит рядом, уютно устроившись, и никуда не уходит до тех пор, пока они не проснутся окончательно.