Камень в сердце

Его глаза распахнулись, устремясь на коричневое пятно высоко над ним. Кажется, Пенни и Дэррил не заметили, что их третий товарищ выпал за борт от черезчур резких манёвров на волнах. Тик чувствовал себя брошенно, будто никто и не заметил, что он уже не на корабле. Странное чувство - вода не спешила наполнять весь его корпус, будто ей что-то мешало. Он еле как нацепил обратно на себя свою голову, и тяжёлыми шагами, в которые вкладывался весь его немаленький вес, решил прогуляться по морскому дну. Песок, песок, песок. Везде один песок и камни. Иногда мимо бомбочки проплывали радужные рыбки, за которыми он старался гнаться, но они уплывали всё выше и выше к солнцу, к морской глади, туда, где должен быть корабль, с которого выпал пират - но его там не было. Он решил прилечь отдохнуть немного. Наверняка позже всё решится. Проснулся Тик от чьего-то бульканья возле него. Неясное создание отбрасывало блеклую тень на морское дно. Наконец помутнение прояснилось, и он узнал в существе своего старого друга - Отиса. Тот ходил по морскому дну и плавал вокруг точно всю жизнь здесь находится. Тик желал с ним поздороваться, помахать рукой, но вот незадача - пушки - руки было не поднять. Ему удалось чуть приподнять одну из "рук", и он заметил, что её внутренности до верха набиты песком и камнями. *Это ты сделал, пока я спал?* подумал Тик об Отисе, но сказать не мог. И чудо - подводный обитатель, казалось, понял что хочет сказать пиратик, и радостно забулькал. Его жертва обнаружила себя пригроможденной к песку, пока Отис заплыл на металлический корпус, оставшись сидеть на нём. Его будто забавляло немощное положение бомбочки, чьи "руки" медленно погружались в глубины рыхлого дна. Схватив своим шлангом лежавший рядом камень, он ткнул им в рот Тика. Тому это явно не нравилось. Отис из доброжелательного становился всё более настойчивым, агрессивно тыкая камнем в рот своего друга, пока тот наконец не поддался. Шланг со всем камнем медленно начал протягиваться в ротовую полость бомбы. Он закатил глаза - это странное ощущение наполняемости, которое давал длинный кусок резины в нём, заставлял Тика чувствовать себя используемым. Чего же Отис добивается? Это было неприятно. Морской житель с радостью наблюдал, как его жертва испускала изо рта пузыри воздуха, как она закатывала механические глаза, полные непонимания происходящего. А ведь этот кусок резины проникал всё глубже, в самое дно головы Тика. Он не чувствовал боли, но неприятно ему было - это нечто, будто змея, грубо обхватывалр всё, что наполняло голову - бомбу. Все провода, предохранители, механические запчасти были облапаны и просмотрены грубым морским обитателем. Пирату казалось, что он вот-вот сойдёт с ума, что Отис вырвет ему искуственный мозг с корнями... И чёрт, какое же великое удовольствие доставлял этот процесс морскому обитателю. Возможность общупать все, абсолютно все внутренности его друга... Да, именно это то, чего он желал - успокоить свой интерес, даже в неком роде свою похоть. Тик издавал страшные звуки, похожие на предсмертные визги, но если бы их издавал робот. И тут мучитель столкнулся с металлической проблемой - нижняя стенка головы мешала проникнуть во всё полное тело, что ещё оставалось нетронутым. Прекратив обматывать внутренности головы бомбы, Отис вспомнил, что у него в шланге держится крепкий такой камень. Тик понимал что тот собирается делать, и мысленно умолял его не совершать того, о чём позже пожалеет. Не прошло и минуты, как обладатель шланга догадался, что стоит делать. Удар, удар, и ещё удар. Металл прогибался под сильными, порывистыми ударами камня, пока его носитель сидел на брюхе своего подчинённого. Глаза пирата грозились вывалиться из глазниц прямиком в воду, оставив лишь струйку масла. Наконец подводный добился своего - небольшая дыра образовалась внизу головы - бомбы. Не сбавляя темп, всё ещё растляя Тика в рот, он дырявил и уродовал образовавшееся отверстие так, как только мог, доставляя несчастному бомбочке ощущение использованности, использованности как какое-то орудие для удовлетворения низменных потребностей. Отис не планировал останавливаться. С весёлыми бульканьями он проникал куском резины в тело старого друга, обнимая им всё, что было внутри, включая горячее ядро... Ох! В этом металлическом шарике находится горячее ядро, состоявшее из чистой энергии. В самом деле, "энергия в металлической оболочке"... Художник отскочил от неожиданности, но тут же вернулся к своему партнёру. Стараясь не прикасаться к горящему с температурой солнца ядру, подводный житель вновь и вновь наносил удары камнем, на этот раз в его нижнюю часть. Тик сходил с ума от боли, обиды и злости. Он хотел было расплакаться, расплакаться как девчёнка, но все его слёзы тёмным туманом уплывали наверх. Его разум затмился. О, как же он хотел вернуться на борт к своим друзьям! Меж тем его мучитель с громким треском смог продырявить ещё одно отверстие, и просунув туда единственное щупальце, выкинул уже ненужный камень. Он в самом деле наслаждался этой пыткой. Валяясь на брюхе своего знакомого, уличный художник вертел и сжимал свой шланг, доводя Тика и себя до невиданных ранее пределов. Приятно... Жертва уже по локти погрузилась в рыхлый песок, поглощая всем измученным телом будто бесконечный кусок резины. Надоело. Спустя несколько минут Отису надоело такое времяпровождение. Он не стал помогать своему другу выбраться из песка, нет, он лишь любезно приобнял его за то, что осталось от его тела. После чего подводный житель уплыл, успокоив свою похоть, и оставил Тика гнить в песке до конца его вечной жизни.