Плюшевый медвежонок

Самое лучшее время года, наверное, весна. Солнце только начинает прогревать стылую землю, вместо снега появляются грязные лужи и начинают распускаться цветы, а лёгкий дождик придаёт жизни. После зимы это то, что нужно. А так же тур, казалось по всему миру, был закончен. Братья вернулись из Минска обратно в Москву, где можно было и воздуха такого родного вдохнуть и с улыбкой на губах сказать: «всё, отдых», и это безвозвратно радовало, ведь с осипшими голосами ходить было совсем не в радость. Голосовые связки, кажется, устали так, что до печени провисают. А всё из-за обычных песенок. Работа эта была не из самых лучших, но приносила некое удовлетворение, когда сидишь с листочком и ручкой в своей комнате и текст сам в голову лезет. Тимур только вышел из табачного магазина, закупившись большим запасом сигарет. Улыбка не сходила с его губ, ведь две недели можно пожить нормальной жизнью. Из карманов выглядывали пачки, грозясь вот-вот выпасть и парень сложил руки в карманы, не давая случиться такому неприятному событию. Гаязов направлялся на съемную квартиру, где его ждал его старший брат. А может и не ждал? Тимур хихикнул себе под нос и ускорил шаг. Не смотря на середину мая, на улице был неприятных холод, а ветер продувал до самых костей. Зубы парня невольно стали стучать друг о друга, создавая неприятный звук. Дойдя до дома, Тимур стянул белую куртку, и, кинув сигареты на подоконник, направился в свою комнату. Сигаретный дым витал в воздухе, сразу забиваясь в нос. Конечно, курить в квартире было не совсем разрешено, но кому нужны эти правила? Тимур лёг на кровать, распластавшись на мягких простынях в форме звезды и устремил взгляд в потолок. Лёгкая улыбка тронула уголки губ и парень по настоящему осознал, что, чёрт возьми, эти несколько недель отдыха он может лежать в кровати и ничего не делать! Что ещё нужно для настоящего счастья? — Тим, может фильмец посмотрим? — в комнату вошёл Ильяс, в руках были две пачки чипсов. Одна явно была для младшего. Вкус со сметаной и зеленью был один из его самых любимых. Тимур потянулся и мгновенно сел в кровати. Глаза заблестели при виде чипсов. — с одним условием, если… — да, «спрайт» я тоже купил.— Ильяс перебил младшего и усмехнулся. Его самое любимое сочетание на сегодня было собрано воедино, что не могло не радовать Тимура. Мигом вскочив с кровати, младший выхватил пачку из рук брата и побежал в гостиную. Ильяс тихо вздохнул и поплёлся за мелким. Тимур уже устроился на диване и смотрел на старшего с довольной улыбкой. Спустя десять минут выбора фильма, братья всматривались в экран, не желая пропустить ни одну важную деталь. Детективы всегда были интересны для Тимура. Он с детства обожал подобного рода фильмы и почти не отлипал от экрана, обосновывая это тем, что «а как же я тогда узнаю кто убийца?», но в этот раз либо фильм был совсем не интересный, либо шестерёнки в голове переклинило и парень начал засыпать на плече у Ильяса, даже не допив свой обожаемый лимонад. К чипсам вообще не притронулся. Старшему это показалось странным, ведь даже догадок от брата на счёт убийцы не последовало. — ты чего? — Ильяс потеребил брата за плечо, заставив того встрепенуться и открыть глаза. — в сон клонит. Да и прохладно в квартире, а ты тёпленький такой...— Тимур вновь прижался ближе к старшему, согреваясь от его присутствия. Ильяс лишь пожал плечами. Тимур всегда казался ему странным, то жарко в минус пятьдесят, то холодно в плюс тридцать. Ему уже не привыкать, хоть в квартире действительно было тепло. На середине фильма от младшего уже и признаков жизни мало было: мирно спал на плече Ильяса, медленно дыша. Тому стало смешно — лет так десять назад он бы и не позволил себе такой наглости. Уснуть на фильме в жанре детектив! Либо подменили брата и нужно искать настоящего Тима, либо же… Да и в голову ничего больше не лезет. — бро, а как ты узнаешь кто убийца? Я вот ставлю на соседку главной героини, псина её мне доверия не внушает.— Ильяс пошевелил уже окаменелым плечом от груза на нём. — потом расскажешь, мне по боку.— пробурчал младший, скривив недовольную гримассу. Ильяса это ввело в ступор. Вот кому-кому, но Тимуру никогда не было всё равно. Мысли о подмене всё ещё преследовали его, но сдаваться он точно не собирался. — а курить не хочешь? Целый час без никотина! Прогресс. — да отвали! Достал ты меня уже, я спать хочу.— Тимур резко вскочил с дивана, и, чуть пошатнувшись, вышел из гостиной. Не буди лихо, пока оно тихо. Но ещё один такой вопрос, и это «лихо» будет всё по квартире метать. Тихим оно точно не будет. Старший пошёл вслед за Тимуром. Как такой жизнерадостный парень за час превратился в бешеную собаку — не понятно, но узнать следовало бы. Зайдя в комнату Тимура, Ильясу на глаза сразу бросилась картина, как младший, свернувшись в калачик, полностью обмотался в одеяло и лежит головой к стене. Действительно холодно бедняге. Старший сел на край кровати и прочитав все молитвы которые он знал (а именно две), дотронулся рукой до лба брата. Горячий. Значит не подмена, а обычная простуда. — не болею.— пробурчал Тимур с всё ещё закрытыми глазами. — болеешь.— Ильяс провёл рукой по волосам, взъерошив их.— сейчас градусник принесу, измерим. — какой нахуй градусник? Его от подмышки больно отрывать, я не хочу.— жалобным голосом сказал Тимур. — значит в жопу запихаем, от туда не больно доставать. Младший резко обернулся к брату с ошарешенными глазами и замотал головой. Всё же лучше было потерпеть трёхсекундную боль, чем чувствовать, как стеклянная штуковина находится в таком интимном месте. Решение на удивление они приняли быстро и холодное стекло уже торчало из-под подмышки Тимура. Сначала он долго морщился, но всё же быстро привык и мёртвым взглядом глядел в потолок. Просчитав некоторое количество времени, Ильяс самостоятельно отлипил градусник от кожи, конечно же не без страданий младшего. По его словам этим можно и пытать, если боль длилась бы больше. — тридцать семь и восемь.— старший встряхнул градусник и положил его на стол.— сейчас таблетки принесу, сбивать будем. — только отпуск начался, а у меня херь какая-та. Чёрт возьми, почему всё так тяжело?! — Тимур укрылся одеялом с головой и тяжело вздохнул. Через минуты две Ильяс скормил младшему горькую на вкус таблетку и стакан тёплой воды. С трудом, конечно же, но Тимур проглотил лекарство и запил горечь во рту водой и обратно лёг в постель. Голова, казалось, разорвётся на две части, оголив череп, но радует, что хоть этого не происходит. — можешь полежать со мной? — голосом полного страдания спросил младший, а Ильяс и отказать не может. Вредный он, но не любить его невозможно. Всё таки брат младший, не справится без старшего. Ильяс обнял Тимура за талию и притянул ближе к себе. Согреть пытается, хотя бы таким простым жестом любви. Сейчас и температура у него подниматься будет, что намного больше страданий принесёт. Хоть бы в бреду не потерялся, выслушивать выдуманные воспоминания из детства нет желания. — Ильяс, а ты не бросишь меня одного? — промямлил Тимур, прижимаясь к тому всем телом. — нет конечно, как я могу тебя бросить, малыш? — старший поцеловал брата в макушку, будто подтверждая свои слова. Тимур слабо улыбнулся и закрыл глаза, после чего, почти мгновенно, погрузившись в сон. Ильяс медленно отстранился, не желая будить только заснувшего брата. Оглядев Тимура, на губах старшего расплылась улыбка, когда он заметил, как брат спит в обнимку с плюшевым медвежонком, которого Ильяс подарил ему ещё давно. На день рождения, когда тому исполнилось где-то двенадцать лет. У медвежонка уже не было одного глаза, шёрстка светло-коричневого цвета уже перепуталась, но Тимур всё равно хранит эту игрушку, от чего на сердце становилось теплее. — я люблю тебя, братик, — одними губами прошептал Ильяс, снова чмокнув Тимура в макушку.