Утро начинается не с кофе, а день проходит в обретении любви.

Дни уже давным-давно перестали отличаться друг от друга. Все как один, ничего не происходит в жизни нового и интересного, что слишком печалит одну ранимую душу. Нет, Акума самодостаточный парень, ему никто не нужен, наоборот он хотел бы отдохнуть от всех людей вокруг него. Именно из-за этого он выбрал некое подобие одиночества. Вроде, есть друзья, а, вроде, и не рядом. Одним из немногочисленных таких друзей был Курсед. Этот человек не понимает слова "нет" или "хватит". Делает то, что ему заблагорассудится, (даже если Сергей не хочет), и всегда, в итоге получается что-то сто́ящее. А идея, которую они воплощают набирает обороты в интернете и тем самым даёт им буст в их "карьерах", (так-то она у них одна на двоих). И неудивительно, но вокруг этого чёрно-красного ловеласа крутится достаточно людей, (забавно, что практически все эти индивиды недолюбливают Акуму, мол, насосал и не заслужил этот хайп в человеческой форме). И правда, чуть ли не всё, что делает Курс получает свою огласку в сети, будь то песни, мемы или взгляды на жизнь. Пусть этот стример популярен сугубо в своём мрачном сегменте, однако, если его где-то упомянуть, то, скорее всего, кто-то слышал этот ник. И вот Акума с таким человеком водит дружбу, участвуя в различных его безумных идеях. Страшно, иногда, конечно, но без всего этого бреда жить скучно. Слишком. Из-за этого отвратительного чувства, что нечем себя занять, Акума неосознанно звонит ранним утром Киру, который недавно запустил стрим с Дотой и он точно найдёт, чем же заняться любому бездельнику, (даже знаменитые селебрити не так нагружают своих ассистентов, как Курсед своих друзей). Сергей слышит недолгие гудки, параллельно смотря трансляцию друга, интересно ответит или нет. – Парни, погодите, прикиньте аккумулятор звонит, хотя сам игнорил несколько дней, – про отправленные Курсом видео в Тик-токе он совсем забыл, потом обязательно посмотрит. А слышать давнее обращение было очень непривычно и в душе как-то кольнуло, но приятно. – Алё, хуесос, чего звонишь? – Курсед поставил на громкую связь, как и обычно. Даже этот маленький диалог может послужить контентом для зрителей. – Да, алё, чё опять ты там пиздишь про меня. Посмотрю я эти видосы, не плачь только, – Акума без язвительности не может, зато хоть какое-то дело появилось, а бесить Курседа – всегда приятно. – Короче, бро, чего я звоню, – небольшая пауза. Вроде, такие звонки без повода стали обыденностью, но обычно Сергей уточняет свободен человек или нет, а не бездумно набирает номер, который стал вторым по частоте набора незамысловатых чисел после доставки, и расположился перед мамой. – Бро, мне скучно пиздец. Мне кажется, я сейчас повешусь. Ничего не хочу делать. Вообще. Апатия какая-то бесконечная, заебался я, – Акума начал объяснять свою причину и после замолчал, ожидая ответ от того, кто играл в Доту, вёл стрим и разговаривал со своим близким человеком сразу, (причём нытьё друга Кир слушал внимательно и хмыкал в знак того, что он не просто молчит, а думает о его словах). – Бро, твоя апатия такая же бесконечная, как и моя любовь к тебе? – именно это выдаёт этот придурок. Нет, чтобы поддержать человека или что-то нормальное сказать. Опять эти шутки, которые никогда не выйдут за пределы странного юмора. – Блять, долбоёб, я к тебе с проблемой, а ты опять. Ладно, Никитосу с Вовой позвоню, может у них что-то интересное произошло, всем бб, – Акума уже хотел сбросить звонок и действительно позвонить Мери Дею, который сто процентов с Юником играет в одном пати, этих двоих не разлучить, а если объединить, то тупые шутки и смех без причины у них удваиваются, они даже своего босса могут не слушаться, а делать только то, что им хочется. И если Курсед ничем не хочет помочь бедному парню, то эти обалдуи точно смогут, как минимум поддержать и что-то интересное рассказать. – Эй-эй, куда, нельзя. Я тебя понял, но что ты от меня хочешь? – Курсед тут же начал быстро тараторить, только бы Акума не ушёл к этим неуправляемым. Возможно, некий приступ ревности взял верх над Киром, а если бы ещё на месте тех двоих был бедный Кусакабе, то безумие, которое держит сплитовый парень в своей глупой головушке, точно бы вышло наружу и прибило всех и вся, а на Сергея была бы огромная обида, Курсед же ж лучше их всех и красивее, поэтому он каждый раз, когда его лучший друг выбирает не его – прекрасного и самого-самого, – а других, то накрывает какая-то паника, и капризничать сразу хочется во всём. – Эм, ну... У тебя есть возможность приехать ко мне? Может, что-то придумаешь. Не знаю, фильм посмотрим или ещё чего, – Сергей знал это ребячество Курседа, который хочет всё и сразу, для этого человека недопустимо, чтобы внимание перешло не на него, а на кого-то другого. Особенно внимание Акумы. – Пиздец ты, конечно... Ну, сейчас эту катку доиграю и буду собираться тогда, – Курсед начал постукивать ногтями по своему дорогому столу и дальше продолжил, – я не знаю, за такой благородный поступок ты мне отсосать должен, – Кир засмеялся, ведь знает, что его чёрноволосому другу не нравятся такие шутки, а люди в чате начали писать что-то в стиле: "ого; да; я бы тебе сама отсосала; смайлик парня, разговаривающего со стеной или СФ'а". – Как обычно? Мне казалось, что тебе нравится больше, когда я... – дальше Акуме не дали договорить, (всё это было произнесено с улыбкой до ушей, шутка удалась! А шутка ли?), ведь Курсед начал громко кашлять и говорить что-то невнятное. Чат был в ахуе. – Даун, заткнись, я понял тебя, еду уже, – Курсед вышел из Доты, ему на этот один матч резко стало всё равно и желание играть пропало. – Ок, жду, – Акума сбросил звонок и продолжил слушать оправдания от друга на стриме, ему нравилось, что прикол сработал и удалось засмущать того, кто привык нападать, а не защищаться. – Да блять, твари вы! Ну пидорас. Бывает, чё сразу сексы ваши. Не будет ничего такого. Фильмец посмотрим, – Курсед кричал и возмущался, параллельно шутя, (даже в такой ситуации юмор из его рта и мозга так и льётся). Однако пришёл донат со следующим текстом: "порнуху смотреть будете? Или записывать?". Это была последняя капля для Кира. – Да, с твоей мамой, сын шлюхи. В позе рака вдвоём её трахать в конце будем, а ты посмотришь на это ещё, – дальше все начали писать всякий бред и то, что Курсед фетишист. Тот решил вырубить стрим окончательно, сказав напоследок, что все мрази конченные, он, кстати, тоже.

***

Прошло минут двадцать и Кир уже стоял на пороге квартиры друга. А тот ждал в коридоре и победно улыбался. – Ну, как тебе? Понравилась шутка? – игриво спрашивает организатор сегодняшнего киносеанса, но дома, сложив руки на груди, (привычная поза Акумы). – Да, вообще пиздец. Ты мне реально должен, – Курсед снимает свою тёплую толстовку и кидает куда-то на комод рядом со входом, оставаясь из верхней одежды только в одной старой, чёрной майке. – Чё хотел-то? – Отсосать тебе, – Сергей щурится, насмехаясь над потерянным красно-чёрным парнем, который вообще не понимает, что происходит сейчас и где он. Это настолько одиночество влияет на человека, что он готов потерять свои последние остатки адекватности или что-то тут не так? Обычно Курсед выдавал такие идеи, но от него люди привыкли слышать всякий бред, а тут человек с ума сошёл прямо у него на глазах. – Серёж, шутки-шутками, но давай лучше фильм с чипсами посмотрим, – Курсед без стеснения проходит в гостевую комнату, где располагался большой телевизор, и садится, ища пульт от этой плазмы. – Ха-ха, уверен? Думаю, ты женщину ещё долго не увидишь, а так... Как хочешь, – когда Акума стал полноценной шлюхой со своим прайс-листом? Наверное, тогда, когда начал стримить с вебкой и с включёнными донатами. Всё же Курсед отказывается от такой услуги. Неприятно ему, когда между двумя людьми нет любви или какой-то симпатии, а секс имеется. Очень грязно и мерзко. Не по-человечески как-то даже. Сам Кир не отрицал своей симпатии к Акуме. Тот был достаточно добрым, интересным и весёлым парнем, но такие сдвиги в голове отталкивали. А про признание и речи быть не могло! Это слишком позорно. Ведь так обычно и бывает, тот над кем ты постоянно смеёшься – тем и становишься. Высмеивал геев — примкнул к тому, с чем должен был бороться; несмотря на то, что Курс никогда не был против ЛГБТ, они его не трогают и ладно, но, видимо, это как-то передаётся через взаимодействие с тиммейтами в Доте, или она сама влияет так, что человек может опидореть легко и просто. Нет, Киру не стыдно было признать себя, но был страх, что другие не поймут, что шутки давно состоят не наполовину из правды, а полностью пропитаны ею, (возможно, спермой тоже, но этого разглашать не будем, неэтично знаете ли). Парни начали смотреть этот несчастный фильм, который попался Курседу первым на странице сайта. Пока шла заставка, то Акума принёс чипсы, (две упаковки), и сладкий чай обоим и уселся рядом с другом. Резко и скука вся пропала, а стало как-то по-особенному тепло и приятно. Вроде, просто фильм смотрят, но пробежала у обоих сразу мысль, что с этим человеком рядом можно не только смотреть что-то. Просмотр какого-то первого попавшегося фильма был сначала нормальным, а потом сюжет оказался со вставками сексуального характера, и если Акума просто мирно смотрел с привычной любознательностью, то Курсед пожалел обо всём сегодня. Хотелось пошутить что-то, но как будто ком в горле застрял, а любое слово перевернёт всю квартиру и общую дружбу вверх дном. Пиздец как стыдно. Так Кир продержался недолго, так как Сергей уснул с чужой пачкой чипсов в руках, которую он отобрал у Курса уже на начале фильма, ведь свои кончились давно, (у других всё всегда вкуснее, чем у тебя, хотя еда одинаковая), тот был и не против. Когда первая упаковка снеков закончилась, им пришлось курседовскую доедать вместе, пока один из них не заснул. Курсед всё всматривался в мирно сопящую фигуру рядом, голова которой упала на руку сплитового парня, а тому пришлось пристроить друга на плече, чтобы тот не полетел на пол или ему на ноги, приземляясь рядом с пахом, и зная Акуму, ему одинаково не понравятся оба варианта, а из-за второго он даже начнёт истерично кричать. Но после того, как Кир нашёл хорошее и удобное положение для пустой черепной коробочки Сергея и своего тела в том числе. Этот фриковатый лохматый парень обнял временную опору, которая слишком удобной оказалась, только жестковата, надо бы кому-то в зал походить, чтобы хоть какое-то подобие массы появилось. Курседу показалось, что такое уже слишком, и он попытался вырваться из этих удушающих своей нежностью и верностью объятий, которые Акума не сильно любил сам по себе, а тут ещё и первым лезет. Теперь фильм уходит на второй план автоматически, взгляд глубоких карих глаз направлен только на одного персонажа сегодняшнего дня, и он, к сожалению для режиссёров не в кинематографе, а в реальной жизни. Курсед берёт свободной рукой пачку чипсов и убирает подальше, чтобы они не рассыпались, как сила воли крашенного влюблённого парня, с грохотом и жалостью. Жалко, что так мало смог противиться этому смешному парню, который говорит без умолку и делает всё так нелепо, но по своему заботливо. И пока Кир летал в своих романтичных мечтах, Серёжа проснулся и заметил всю эту смущающую ситуацию для обоих, но подниматься не захотел. Он просто подтянулся выше, к острой скуле Кира, и поцеловал его. Достаточно нежно и уверенно. – Эй! Ты чего творишь! – Курсед был в замешательстве. Он не понимал ничего, что сейчас было вообще? Серёжа лёг обратно, прислоняясь к груди Кира, слушая быстрый ритм сердца, который успокаивал здесь только темноволосого парнишку. – Эх, дурак ты. Не хочешь чего-то серьёзного, тогда предлагаю просто встречаться, – Акума сказал это без стеснения, выпрямившись и, смотря прямо в глаза Курседа, которые резко скрылись за волосами. Но ничего страшного, это не препятствие, и Серёжа зачёсывает их пальцами назад, наспех делая смешной хвостик на макушке, закрепляя это нечто своей резинкой с руки; после того, как он сделал причёску, то садится на бёдра к смущённому и потерянному парню, и целует его уже в губы, не закрывая свои пронзительные, болотные глаза, в которых всё их общение тонул Курсед, не желая выбираться из этой смеси тины и торфа, который дал жизнь и веру одному одинокому сердцу когда-то очень давно. – Неужели ты и на это не согласен? – Акума сделал грустную моську. – Я... Не знаю... Да, наверное, – потерянный Курсед – это что-то невероятное. Даже часть милого в нём резко появляется. – Ну-ну. О! Кстати, мне тут приснилась гениальная идея для стрима, как раз для нас, – Серёжа всё также сидел на Кире, но только рассказывал свой сон, который можно переделать в интересную задумку, (у Курса это точно выйдет, он из любой фигни сделает контент). И пока Акума активно говорил и рьяно жестикулировал, то сплитовый юноша поддерживал его за талию, чтобы мало ли не упал этот клоун-акробат, сбежавший из цирка. – Погоди, так это мы теперь встречаемся? – Курсед перебил волну слов парня рядом, не понимая всего полностью в данной ситуации (до сих пор). – Ну, типа да. Я предложил, а уже твоё дело соглашаться или нет, – Акума пожал плечами и улыбнулся. – Ладно, хуесос, может ты не понял. Я лю-блю те-бя. Нормально сказал? Ты доволен? – Да, более чем. Ну, если я скажу, что ты мне тоже нравишься, то что будет? – Кир уже сам не понимает, что он говорит, но мечтательно и влюблённо смотрит на Серёжу снизу-вверх, что достаточно непривычно, но создаёт свою романтическую атмосферу. – Бро, у наших признаний вайб разный, поэтому отсоса не жди, – Акума начал смеяться, а Курсед присоединился к нему чуточку позже, (снова подвис). А потом они продолжили обсуждать новую идею, которую Курс уже в голове успел модифицировать во что-то хорошее. И, наверное, она когда-то будет исполнена, как одно из мечтаний маленького мальчика: найти свою любовь. Может не навсегда это всё, но без Акумы жизнь точно станет невыносимо скучной.

И в итоге,

а кому из них хуже друг без друга?

Обоим одинаково.