Бутылочка

Голову вверх поднимает, на небо ясное смотрит. Дышится легко на природе, особенно в компании друзей. На полянку какую-то заехали, чтобы от серых будней отдохнуть. Лиза с Сашей уголь в мангал засыпают, Камила с Аней мясо маринованное на шампуры насаживают, жарить все вместе будут. Марк приедет скоро. Закуски к алкоголю купить забыли, Кондратюка бедного в магазин отправили. Он же за рулём. Алинка просто рядом с Камилой и Аней топчется, Женя тоже неподалёку расхаживает. Этих двоих практически ничего делать не заставили, поскольку именно они многое закупали. Честно? Честно. Только расстелить покрывало достаточно большое им поручили, но с этим они справились быстро, ещё минут десять назад. Женя к Алине подходит, что тоже просто-напросто отдыхает, энергией наполняется, на глазах живее становится, ярче. – Эй, малявка, – в шутку так называет, Алина в Женину сторону поворачивается. – Чего тебе? – без негатива, шутливо вид делая, что обижается. А Медведева замирает, осознав, что Алина красавица невероятная. Взглядом по личику напротив скользит, что выдаёт полное недоумение Загитовой, но плевать Жене. Продолжает рассматривать, будто впервые увидела. Да, изменилась Алина за два с лишним года. – Женя-а, – тянет, а Женька чуть вздрагивает, да промаргивается, – С добрым утром! Повторяю, чего тебе? – сама уже хихикает. – Мне уже нельзя к подруге подойти, поболтать? – притворное возмущение, – Вот так ты меня ценишь? Вот так уважаешь, да? – смеяться уже хочется, но держится. – Да, Медведева, как ты догадалась? – О чём болтаете? – Камила нагло в разговор влезает. – А тебе всё скажи, – Женя ухмыляется, прямо в большие глазки Камилы смотря. – Да, скажи! – Ни о чём, Камил, забей, – за Женю Алина отвечает, – У вас же всё готово? – Ага, – Камила гордо подбородок приподнимает. – На Женю Семененко сделали? – слегка тревожно Алинка выговаривает. – Кстати, Семененко приедет вообще? – Туктамышева к разговору присоединяется. – Вроде должен, задерживается просто, – Загитова плечами пожимает. – На всех по несколько сделали, не переживай, – а вот и Щербакова подошла, – Марк позвонил, сказал, что будет минут через пять. – Вот и отлично, – Женя вздыхает. Сегодня, наверное, на трезвую голову с Алиной наедине поговорить не удастся. Только если подальше в лес уходить, за деревья прятаться, да и там рано или поздно найдут. А говорить хочется. Обо всём и ни о чём одновременно, чтобы час секундой казался. Так, как говорили раньше, в году 2017. Но, видимо, не суждено. Прошлое не вернуть. Жене хочется, Женя нуждается. До рваных вздохов, громких всхлипов, неконтролируемого потока слёз и огромных синяков под уставшими глазами. Не вернуть то, что было между ними ранее. Не будет больше таких доверительных отношений после длительной разлуки. Слишком разные, слишком взрослые и серьёзные для прошлого. Не вернуть. Не вернуть. Не вернуть. *** Всё перед глазами плывёт, растекается, не имеет никакой текстуры. Голова кругом, но Жене хорошо. Ей весело и легко. Перебрала Женя. Как и многие, кто на этой полянке присутствует. Лишь Марк, Женя Семененко и Камила трезвые, как стеклышки сидят, общаются, за остальными присматривают, да мясо едят. Говорят, вкусно получилось. Лиза, Аня и Саша сидят втроём где-то на траве, обсуждают что-то, от чего все трое в слезах обнимаются. Алину видно не было, что Женю сильно напрягло. А сама Медведева поодаль от всех, прям у входа в лес на траве расположилась. Оттуда всю поляну видно, да и пейзаж сам по себе красивый Небо уже в чёрный окрасилось, на нём звёзды видны стали. Ночная прохлада под одежду крадётся, неприятно кожу щекоча, комары бесячие так и норовят укусить. Женя трезветь постепенно начинает, но, естественно, не до конца. Лёгкий румянец на щеках всё ещё виден, головокружение отступает, да с силой к горлу катит ком. И не понимает – то ли от злоупотребления алкоголем, то ли от клубка мыслей, что распутывать просто невероятно трудно. Из-за спины кто-то за талию хватает, да в лес тащит. Спортивные штаны, наверняка, зелёными станут, поскольку по траве волочатся, а ладони, что в землю упираются, в кровь содрутся. Женя на пьяную голову сделать ничего не может, лишь мычит недовольно, хотя говорить в состоянии. Даже голову повернуть не в силах. Ещё одно движение головой и её точно стошнит. Человек останавливается, затаскивает Медведеву за дерево и лицом к себе поворачивает. "Грабитель" улыбается, а Женя в шоке сидит. Ком от горла сразу отходит. – Алина? – глаза в недоумении расширяются, – Ты совсем за эти два года сдурела? – Отчасти, – улыбается, да перед Женей садится, что спиной о ствол дерева облокотилась. – Что значит "отчасти"? Ты вообще понимаешь, что до меня чуть сама смерть с косой не добралась?! – уже на крик переходит. Ну где Алина такого понабралась? – Тише, Женечка, тише, – за обе руки берёт, да улыбается. Нежно так, завораживающе. А на Женю такое действует всегда. Что несколько лет назад, что сейчас. Снова замирает, в аккуратные черты вглядываясь. Всё ей в Алине нравится. Без исключений. Два с лишним года лишь подтвердили. – Ты, я смотрю, напилась уже, да? – Загитова усмехается, из-за спины доставая стеклянную бутылку пива и зажигалку. – Это... откуда? – Алина шокирует всё больше. – Ещё днём протащила, когда сказала, что отойду. – Ну и зачем это всё? – Ты же поговорить хотела, разве нет? – зажигалку к крышке подносит, та со звуком отскакивает. Глотает жадно, – Даже выпить толком не успела, всё ведь за два часа выдули. Женя молча наблюдает, не верится ей во всё происходящее. Алина волокёт пьяную Медведеву в лес, там около дерева сажает, достаёт "сворованную" бутылку пива, открывает зажигалкой и начинает жаловаться на то, что весь алкоголь так скоро выпили. Бредятина какая. – Постой, ты же не пила... – не понимает. – Ну, два года прошло, Женя, два года, – как-то грустно усмехается, – Я столько всего перепробовала и переделала, чтобы поскорее забыть тебя, но ты из головы не выходила, – голосок дрогнул, – Страшно, конечно, что вообще никогда не уйдёшь теперь, хотя уже, вроде бы, свыклась. А Медведева всё ещё молчит, после услышанного и звука из себя выдать не может. Как она могла так со своей милой Алиной поступить? Осознание колотит прямо в грудь, в уши белый шум пускает, а руки трястись заставляет. Всё время думала, что Алине плевать будет, и она забудет очень скоро. Ужасно-ужасно-ужасно. Но Женя же не знала, да? Можно себя простить? Да. Да-да-да. И ещё раз да. Себя прощает, ситуацию отпускает. С этим у Жени проблем никогда не было, но Алина... Жаль. Поэтому вперёд поддаётся, да к себе в объятия притягивает. Голову Алины к собственному плечу прижимает, другой рукой по спине поглаживает. – Прости-прости-прости, – нашёптывает. – Тебя то я давно простила, – отвечает тихо. – Спасибо, – всё, что может на данный момент из себя выжать. Вместо слов Загитову в объятиях сжимает, по голове поглаживает. Вскоре Алина отстраняется и опять из бутылки прилично отглатывает. Пьянеть начинает. За два года пить, видимо, не научилась. – Знаешь, Женя, – задумывается немного, – блять, – посмеивается, – как же это всё странно. Сама сейчас задумалась... Кошмар, да и только. Медведева взглядом скользит по Алине, медленно кивая. На пиво смотрит. Дешёвое. Усмехается и прямо из рук Алины выхватывает, допивая. – Э! – в возмущении одну бровь вверх поднимает. – Хватит тебе, мелкая, – усмешка с лица не сползает, – Ну если ты та-ак сильно хочешь... – кладёт бутылку на землю, – Давай в бутылочку? – Смеёшься надо мной? – возмущение сменяет шок, что так чётко на лице отражается. – С чего ты взяла? – Женя, мы вдвоём, – на последнем слове акцент делает. – И что дальше?, – бутылку крутит, но та лишь оборот делает. На Алине останавливается. А Загитова внимания не обращает, всё ещё думает, что это очень плохая шутка. Что-то уже сказать хочет, но губы резко накрывают чужие. Эмоции берут верх, на поцелуй, всё-таки, отвечает, руками по чужой спине гулять начинает, время от времени пальцами волнистых волос касаясь. Приятно. А внутри Жени целый ураган. Хочется целовать жадно, жарко, страстно. Хочется огня, но лишь языком по нижней губе Алины проводит и отстраняется с довольной улыбкой. – С ума сошла? – дышит тяжело. Женя уже подняться с земли хочет, извиниться и пойти обратно на поляну разочарованной, в моменте Алинка за рукав кофты дёргает, на себя тянет и с новой силой в губы впивается. С желаемой Женей страстью. Руки уже не по спине гуляют, а по всему телу. Под кофту лезут, тонкой талии касаются, живота плоского. Но всё заканчивается, как и долгожданный поцелуй. Девушки разгорячённые, губы их зацелованные порозовели, волосы растрепались. Из леса выходят, к пледу шагают, а там все собрались. – Вы где были? – с агрессивной нежностью Лиза прикрикивает. Видимо, переживала. – В лесу, – Алина плечами пожимает. – Что делали, дурынды? – Семененко усмехается, явно подмечая их помятый внешний вид. – В бутылочку играли, – уже Женя, – на поцелуи, – спокойно добавляет и на плед садится, Загитова за ней. Оставшееся время они провели под недоумевающими взглядами друзей и в тёплых объятиях друг друга.