Бриллиантовая звезда

      Боль. Всё, что сейчас помнил Гнев Империи, так это как вcё его тело болит со вчерашнего дня. Опасные миссии с взрывами, убийством и играми в политику уже давно являлись для воина постоянностью, и он это делал ради славы и процветания своего народа. Однако последний случай выдался определённо тяжелее, раз Гнев оказался в своей постели с перебинтованной грудью. Врачи настаивали на подробном осмотре ранений. Особенно они рекомендовали посидеть в камере с колто, дабы последнее, являясь целебной жидкостью, сделало свою работу, но Гнев яро отказался. Он имел то, с чем не сравнится любая медицина - Силу. И Гнев Империи являлся представителем тех, кто использовал Тёмную сторону Силы - ситхом.       Гнев Империи, стараясь не тревожить своё сломанное ребро, встал и окинул взглядом комнату своего корабля «Ярости». Кроме кровати с неприбранной постелью, всё стояло в чётком порядке. Тумбочка с его вещами находилась рядом с кроватью, закрытая на электронный замок. В противоположном конце лежал багровый ковёр вместе с нечто похожим на стальной фонарь. Ситх подошёл к рядом стоящему шкафу и достал оттуда свою одежду, аккуратно сложенную определённо не его руками. Чёрно-серая роба, боевые красные нарукавники, юбка до ног и пояс с пластиковыми карманами. Ситх хотел уже начать свою ежедневную медитацию, как прозвучал стук в дверь. Она открылась, разделившись на две части, и Гнев увидел посетительницу его маленькой обители - голубокожую тви'лечку. Первым, что бросилось в глаза - это загрязнённый белый фартук с пятнами сверху донизу. Плавные скулы её лица, формирующее изящное падение до маленького подбородка, тоже оказались испачканы, пусть и не так сильно как в случае с фартуком. Единственное, что избежало такой участи, так это её лекку, или как ещё говорят "щупальца на голове". Их небольшая толщина и длина до талии прекрасно сочетались с её тонким и хрупким телом, не лишённом женской элегантности. Но на самом деле за этой обаятельной красотой скрывалась смертоносная расхитительница гробниц с нехилым опытом владения двумя бластерами.              Взгляд ситха сосредоточился на подносе в её руках с небольшой тарелкой и стаканом воды.       — Наконец-то ты проснулся. Я не помешала твоим ситским штучкам? — спросила тви'лечка с лёгкой и душевной улыбкой. Её синие глаза излучали что-то невообразимо красивое в своей простоте и дарящее тепло только одним своим присутствием.       — Нет, Ветт, — спросил Гнев поднявшись с позы медитации. Оба присели за маленький стол, а дверь закрылась сама собой. Блюдо на подносе состояло из так себе прожаренного стейка, салата смешанного с зеленью, парочки листов и омлета. При том они оказались расположены так, что вызывали довольно сильное чувство аппетита и дарили визуальное наслаждение своим порядком и переливание красками. Ну… кроме в неком роде уродливого стейка.        — Это ты сделала? — в неверии спросил Гнев. Обычно если экипаж «Ярости» и заморачивался с готовкой, то не до такой степени. Не до уровня шеф-кулинарии, особенно Ветт, которой на подобное было, как правило, плевать.        — Да... — Ветт слегка занервничала, её руки инстинктивно раздвинулись в сторону,— Я решила, что могу сделать твоё пробуждение немного бодрее. Ну как видишь, завтрак подан!       — Спасибо. И у тебя на лице грязь.       — Оу, — Ветт лизнула свои пальцы и протёрла ими щёки. Затем она осмотрела себя и заметила как фартук не защитил остальную её одежду, — Да блин! Мало того, что он глупо смотрится, так и не помог ещё! Больше в жизни не буду носить их.       — Но признайся, ты выглядишь в нём забавно, и даже мило, — мягко прокомментировал Гнев, на что Ветт не особо удивилась.       — Правда? — в саркастическом неверии спросила та, — Ну тогда ты закажешь самый элитный фартук во всей Империи.       — Если такой вообще существует.       Пока Ветт снимала с себя фартук, ругаясь про себя втихую насколько он оказался бесполезен в выполнении своей по сути единственной задачи, ситх вновь обратил внимание на свой завтрак.       — Сколько ты готовила его? — спросил Гнев.       Ветт, сняв всё лишнее и аккуратно сложив на одну из тумбочек, села обратно за стол.       — Больше часа убила на эту еду. Рецепты с Голонета такие запутанные. Не могут нормально объяснить без "надо сделать то-то, а потом то-то и только с чем-то определённым", — высказалась тви'лечка с заметным раздражением, прежде чем вздохнуть. Она трижды не синхронизировано моргнула. Её голова на мгновение качнулась, а тело почему-то размякло об стул.       — Не выспалась? — спросил Гнев. Его голос обычно звучал отстранённо и сурово, без лишних эмоций. Правда в случае с Ветт ситх позволял себе быть в неком роде... более свободным. В конце-концов они знают друг друга уже три года, причём довольно близко. Кто бы мог подумать в самом начале, что юный ученик Тёмной стороны окажется вместе с воровкой, пойманной на грабеже гробниц? После пары их совместных пробежек… в дальнейшем всё как-то само закрутилось.   Из приятного воспоминания Гнев вернулся в реальность, когда тви’лечка легко зевнула.       — Как сказать, всё время думала о том как нормально приготовить тебе завтрак. Всё-таки поломка ребра - это не шутка.       — Ха? Я то думал, ты не упустишь возможности придумать что-то с моим ребром, особенно каламбуры, — удивился ситх.       — Каламбуры? — Ветт хихикнула, немного ободрившись,— Не опускай моё чувство юмора настолько низко. Если прям хочешь их, то я могу что-то придумать. Только если ты сперва попробуешь мой деликатес.       Гнев молча взял вилку и ножик. Он разрезал часть стейка и отправил его к себе в рот. Зубы сразу ощутили твёрдость мяса. Сок, вытекший из куска, чувствовался несколько приторно, будто он чем-то перенасыщен. От тщательного разжёвания ничего не изменилось, даже наоборот вся... какая-то необычность блюда стала ещё яснее. Недожарена и слишком чего-то много добавили. Кажется соуса.       — Как на вкус? — спросила Ветт, завороженно ожидая ответа.       Гнев помедлил, стараясь подобрать слова получше.       — Признаюсь честно, он странный.       — В плохом или хорошем смысле?       — Нет, просто... странный. Но мне нравится.       Ветт, услышав данные слова, самодовольно улыбнулась и закинула руки за свои лекку. Она автоматом откинулась на спинку стула и как следует вытянув ноги под столом, пока Гнев продолжал есть.        — Значит кухня сгорела не зря…       Ситх мгновенно поперхнулся, да настолько, что ему пришлось себя ударить по груди, дабы проглотить пищу и затем дождаться пока горло прочистится. При этом гримаса его лица явно не выглядела довольной.       — КХЕ-КХРА! Ч-ЧТО?       Самодовольство Ветт тут же испарилось.       — А-А-А! Ничего такого, тебе послышалось! Всё нормально, я всё уладила! — тут же попыталась объясниться Ветт, не ожидая такой "сильной" реакции от Гнева. Последний хотел что-то предъявить, как внимание обоих переключил мужской голос за дверью: «Ветт, клянусь всеми богами Зиоста я тебя прибью! Ты где?!»       Ситх, поняв, что это никакая не шутка и не пранк от Ветт, протяжно вздохнул и медленно положил вилку на стол, как следуя переваривая услышанную информацию. Как, во имя Силы, он упустил такое? И почему его никто не разбудил, когда на корабле был… ранкорский пожар?        — Значит... сгорела кухня, да?       — Эм... ну как бы сказать... — неуверенно протянула тви'лечка, уводя взгляд в сторону.       — Сгорела... кухня…       — Не полностью, но... — её руки изогнулись, пытаясь как-либо оправдаться.       — Сгорела... Кухня... — повторил в очередной раз ситх. Он сверлил виновницу взглядом, пока та не сдалась.       — Ладно, ладно...  Да. Кухня сгорела. К чертям. Полностью. Превратилась в корочку. Даже пайки не уцелели.       О-о-о, пайки. Пайки для части экипажа "Ярости" - это святое. Точнее двум из шести, которые служили в армии. Учитывая, что один из них уже проорался за дверью... то второй будет точно так же недоволен уничтожением драгоценных рационов питания.        — И почему о пожаре я узнаю только сейчас? — спросил Гнев, совершенно не понимая как подобное он мог пропустить. — Ты спал крепче, чем малыш туки. Но уверяю всей своей гордой тви’лецкой натурой, что всё улажено и тебе не о чем беспокоится, — Ветт даже приложила руку к груди, дабы сильнее убедить Гнева, кхм-кхм, не гневаться (мда, ужасный каламбур) хотя бы чуть-чуть. Только вот вместо вспышки недовольства, воин остался в определённом недопонимании.  — А… кто такой туки?  — Да один миленький хищник, я думала, что рассказывала тебе о нём.  — Получается нет. И ты… точно уверена, что всё в порядке? — Раз рецепты не убили нас со всей кухней, то всё нормально.        — Рецепты? — непонимающе спросил ситх, — Именно рецепты?...        — Да, именно они, — самоуверенно заявила Ветт.        Ситх только и мог прикрыть своё лицо рукой. Другие тёмные адепты Силы не стали бы терпеть такое нахальное поведение ни на секунду, быстро придумав наказание за это. На радость Ветт, и на периодическое раздражение Гнева, последний не входил в число типичных безжалостных воинов и колдунов. Переварив и слова в мозгу, и часть еды в желудке, Гнев отрезал небольшую часть стейка.       — Не хочешь тогда попробовать творение этих самых рецептов, что нас чуть не убили?  — спросил ситх, протыкая мясо вилкой и поднеся его поближе к голубокожей.         — Во-первых - да. Во-вторых - это я его приготовила!         — Но рецепты написала не ты.        Ветт взяла вилку и поднесла кусок к своим губам.  — Зато исполнила их как раз я.  Окунув мясо внутрь рта, тви’лечка разжёвывала его несколько секунд, стараясь сама же оценить свой шедевр кулинарии как можно тщательнее. В итоге, её лицо исказилось в непонимании и затем озарением.        — Хм... да, как-то... приторно. Если следующий раз и будет, а я думаю, что теракт с кухней мне точно не простят, то надо не ложить много соуса.       — Простят со временем.        Гнев уже хотел вернутся к поеданию, как глаза Ветт резко расширились.       — А я совсем забыла! — резко вскочила тви'лечка, сразу возрадовавшись тому, что она собиралась предложить — Я же пришла не только с завтраком! Раз у нас внеплановый отпуск из-за твоего… ребра, у меня появилась идея как мы проведём наш сегодняшний день.       — Если ты опять хочешь меня заставить танцевать, я пас.       — Да не волнуйся ты так, о ненавистник бедного искусства. Я уже наметила нам классное местечко для отдыха и даю тебе три попытки догадаться, что это, — Ветт инстинктивно показала три пальца и приготовившись их зажимать.       — Посещение музеев Рилота?       — Уже было.       — Снова пятизвёздочная кантина?       — Неа.       — Игровой зал?       — Снова нет, — лёгонько рассмеялась Ветт, радуясь своей маленькой победе в угадайке, — На самом деле я выбрала один из лучших парков развлечений галактики. Он находится на Талларне, правда название у него какое-то странное... — та задумалась.       — Галактический парк аттракционов всея Её Величества... Гранд-чародейки... — пытаясь вспомнить как дальше продолжалось название, Ветт в конце-концов забила на это, — Гранд-чародейки какой-то. Йеннифер кажется.        — Чародейки? — в ситхе проснулась интрига, — Парк назван в честь неё или она им управляет?        — В честь. Там ещё был какой-то Геральт и по истории они как раз вдвоём его и основали. Я не стала углубляться в детали.        Гнев про себя задумался.        — Хм… ты про культуру Талларна не читала?        — Хотела, но у меня было более важное дело.        — Сжигание кухни?        Ветт слегка надулась.        — Я сожгла её вообще-то для тебя. Притом случайно.        — А как же рецепты? Ты же вроде их обвиняла во всех смертных грехах, — коварно улыбнулся ситх.  Тви’лечка растерялась.       — Эм… да... проехали!       Гнев усмехнулся, довольствуясь уже своей победой. Расхитительница гробниц явно запомнила это.       —В общем... моя идея в том, чтобы мы наконец-то отдохнули как следует, вдвоём в огромнейшем парке. И если так подумать… то почему мне идея с парком не пришла раньше?  — спросила саму себя Ветт, подняв голову вверх в раздумьях.        В отличии от Ветт, куралесившей по всем окрайнам галактики, Гнев Империи только и делал, что обучался ситскому ремеслу. Он попытался представить, что вообще значит "парк развлечений", однако в голове, естественно, ничего не укладывалось, кроме каких-то неясных обрывков планет-мегаполисов. Самое близкое, что вообще приходило - так это гладиаторские ямы, куда бросали провинившихся аколитов на бой с великими зверями ради потехи. Надо признать, ямы свою функцию выполняли прекрасно.          — Я ни разу не ходил в парки. Каково это? — спросил Гнев Империи, звуча слегка неуверенно в этой затее, на что Ветт особо и не удивилась.        — Если ты один, то это скучно, но если с кем-то... Ох-хо, тогда всё становится шикарно! Ты идёшь в компании с кем-нибудь, наслаждаешься жизнью и развлекаешься пока не надоест в различных аттракционах. Там будут ещё заведения, игровые автоматы и другие приколюхи. Я не смогу объяснить каково это, пока ты не увидишь. Я уверена, тебе понравится на все сто двадцать процентов!       Тви'лечка определенно была в восторге от своей идеи, быстро зарядившись своим энтузиазмом.       Ситх задумался над её словами. Его своеобразно переклинило от одной мысли пойти в парк и… развлекаться. Прийти туда, показать свою мощь и потешить своё эго - не являлось проблемой. Наоборот, даже просыпалось некое желание подтвердить всю славу, окружающую его с тех пор, как он получил свой титул. Ну, или просто забить на всё это и пройти мимо парка, в другой пункт назначения, где было бы необходимо ловить джедая или республиканского агента, или что-то другое в неком роде. Однако на самом деле вся сложность заключалась в очевидном чувстве небезопасности, если он позволит себе развлекаться вместе с той, кто ему наиболее дорог.        — Что-то не так? — спросила Ветт, заметив, что Гнев стучал пальцами по столу и как он опустил голову, — Если парк тебя не устраивает, то можем…       — Нет, всё нормально, просто…, — он замешкался, думая над ответом. Ладно, он позвлит себе... немного быть чем-то большим для неё, чем просто ситх, — Может парк мне и не понравится, но время с тобой уж точно, — сказал Гнев.       Оба взяли друг друга за руки. Сквозь перчатки, ситх почувствовал тепло от Ветт, ощущая это даже сквозь Силу. Её кровь циркулировала в своеобразной гармонии, охлаждая всё внутри и выводя весь жар наружу.        Ветт мягко обвила пальцы вокруг ладони ситха. Последний ответил тем же.  Гнев Империи поднял голову и увидел бриллиантовые глаза Ветт. Яркие, глубокие, и похожие на острова посреди её кожи, будто похожей на целый гладкий и спокойный океан. Её алмазы отражали столько жизни, сколько Гнев и не видел и скорее всего не увидит.        — Сколько ты хочешь провести времени в парке? — спросил воин.       — Несколько часов. Я так полагаю ты хочешь меньше?       — Хочу столько, сколько тебе хватит. Даже не буду против после... время наедине. Тем более я могу отвлечь остальных от «Ярости» надолго, достаточно надолго, — предложил ситх, наслаждаясь своей замечательной идей и обещающими перспективами.       — И мне ещё говорили, что ситхи не умеют в романтику, — промурлыкала Ветт.       — Моё уникальное достоинство среди всех ситхов.        И он действительно так считал. Никто из аколитов, лордов или дартов не сравнится в его изысканных способностях очаровывать даму своего сердца.        — И уж точно в моей жизни надолго.       Оба наклонились к друг другу. Их сердца забились быстрее не под ритм резко полыхающей страсти, а под простую взаимную любовь. Закрывая глаза, они покрепче сжали ладони, словно держась за физическую опору в царстве тьмы, где никто не хотел надолго оставаться. В этой темноте, они почувствовали нежные и тёплые касания губ друг друга. Мимолётный поцелуй продлился всего мгновение, ибо от него ничего не требовалось, кроме простого счастья, когда рядом твой избранник по жизни. Глаза открылись и они увидели лишь улыбки.        — Только если ты меня заставишь быть…       — Да-да знаю, не подрывать твой статус ГРОЗНЕЙШЕГО и ОПАСНЕЙШЕГО лорда во всей Вселенной. Чтобы тебя прямо все боялись, у-у-у-у! — Ветт резко стала косить под привидение, играя пальчиками в воздухе, — Может вдруг ты ещё станешь пр-и-и-израком и будешь му-у-у-чить всех до самой сме-е-е-ерти.       От такого Гнев Империи потёр подбородок. Он конечно не хотел себе строить целую гробницу и потом кошмарить бесчестный сброд жалким подобием самого себя в виде как раз призрака. А вот мысль о том, чтобы оставить за собой последний смешок, отомстив за свою гибель даже после своей кончины… звучала вполне по его вкусам.        — Слушай… а это неплохая идея.       — Тогда оставлю тебя с ней. Мне надо прибрать тот бардак, что я устроила, а то Пиррс меня точно убьёт если я хотя бы не извинюсь. А и не забудь доесть завтрак.       Гнев молча кивнул и Ветт удалилась из личных покоев ситха, не забыв с собой прихватить тот злосчастный фартук.       Гнев по-быстрому покончил с едой. Несмотря на… вкус и своеобразный вид завтрака, он, по правде говоря, казался намного ценнее чем еда в лучших кантинах Империи. Затем внимание ситха упало на стойку с его маской, или точнее шлемом. Металлическое лицо по стилю брало вдохновение из скромных, но строгих рыцарских корней галактики, нежели что-то из ситских традиций страха и ужаса. Маска не имела враждебных или острых элементов, преследуя практичность и аккуратность. Густой и чёрный, не сверкающий металл перемешанный с ярким серебряным и багровым, явно обозначал принадлежность владельца к Империи Ситхов. И визор. Тонкий визор за которым только Ветт знала настоящее лицо. Только она видела Гнева Империи глубже его образа могущественного лорда, одолевающего легионы республиканских солдат и ставящего на колени целые отряды джедаев. Взяв маску со стойки, Гнев задумался: а как вообще он дал столько доверия именно Ветт? Почему только она имела право видеть что-то вместо безжизненной поверхности железа?       Не способный ответить на данный вопрос простыми словами, ситх закрепил шлем и накинул поверх него капюшон. После Гнев наконец-то присел у ковра рядом со стальной лампой и начал медитацию. Он сосредоточился на Тёмной стороне, ощупывая её ткани своим разумом. Черпая из неё энергию, ситх перенаправлял всё в себя, вызывая ломоту в районе своего сломанного ребра. Грудь сотряслась от внутреннего движения повреждённых мышц, но Гнев не издавал ни звука. Его дыхание оставалось слаженным и отточенным, будто его лёгкие достигли идеального автоматизма в этом деле. Адреналин хлынул в кровь, дополнительно стимулируя весь процесс.       Через боль, рождалось раздражение. Через раздражение, ярость. Через ярость, он лечил своё тело и круг затем повторялся. Такова сила страстей и как они запросто нарушают законы реальности смертных. Быстро погрузившись в потоки Тёмной стороны, фигура Гнева окуталось густым и хаотичным туманом, пронизывая ситха насквозь и насыщая его искажённой живительной эссенцией. Такое лечение могло продолжаться от нескольких часов до почти целого дня, в зависимости от тяжести ранения и воли пользователя. Сейчас Гнев не хотел торопиться, стремясь лишь улучшить своё состояние для лучшей обороноспособности, тем более зачастую быстрое насильное лечение не заканчивалось ничем хорошим. Он чувствовал, как ребро насильно сращивается. При этом боль не уходит, она становится сильнее, дабы напитать волю ситха, которую он диктует Силе. Боль, жалящая подобно иглам, сладко проходила по коже, совсем смехотворная по сравнению с другими ритуалами Тёмной стороны и шрамами сражений.        Тем временем лампа, уловив энергию Тёмной стороны, зажглась кровавым огнём. Гнев не увидел резко ожившее пламя и не почувствовал от неё тепла. Холод - единственный признак, дававший понять об активации лампы. Артефакт не освещал итак достаточно неосветленное помещение, он наоборот, действуя по методике Силы, забирал часть света и преобразовывал его в некое кривое подобие. Подобие, отталкивающие от себя всех других живых существ лишь одним своим ореолом пылкости и ярости. Усилив присутствие Тёмной стороны, ситх погрузился глубже в свою медитацию, сосредотачиваясь на лампе, как на опоре среди бесформенных потоков Силы. Густой туман плотнее окутал Гнева, даря ему не только новое топливо в виде боли, но и ощущение собственного могущества. Столь соблазнительное, столь принуждающее тебя совершить нечто большее, ради собственного утверждения. Многие ситхи предпочитают бесконтрольно использовать Тёмную сторону, опускаться ниже и ниже до самых глубин, будто без неё они никто. Для Гнева же… Тёмная сторона оставалась лишь инструментом. Ни больше, ни меньше.