Mon cher...

-Mon cher, - тихо прошептал Болконский, осматривая сад под каменистым балконом. Его ладони тяжело возлежали на тёмной ограде, что не давала упасть с высоты, а длинные пальцы, постукивали по ледяной поверхности, выдавая всю нервозность молодого князя. - Я был бы рад и дальше с вами говорить, но время неимоверно ускользает. -Постойте! - Пьер стоит позади князя Андрея, оглядывает тонкие плечи в тонкой и шелковистой рубахе, смотрит на блестящие локоны и гордую спину. Он бы и хотел сказать ещё хоть что-то, но губы предательски дрожат, а горло сжимается до тонких щелей, не способных дать возможность говорить. - Прошу, скажите, зачем вам на войну? Зачем же вы туда идёте? - Пьер отбрасывает всю их близость до этого, переходит на более серьёзную речь, но не сдерживает в голосе дрожь. Ему страшно так, что ноги вот-вот грозятся подкоситься, но он героически стоит, да ладони сжимает в кулаки, оставляя полумесяцы ногтей на коже. -Mon cher, - повторяет Болконский и поворачивается лицом к Пьеру. Он изучает его своим серьёзным взглядом и тяжко вздыхает. -Вы не имеете право называть меня так, - Пьер отступает, когда рука князя Андрея вскидывается в его сторону, но также быстро опускается обратно, понимая всю глупость и серьёзность ситуации одновременно. - Вы давно не имеете право называть меня так, князь. Зачем вы оставляете меня? - Я думал, что мы с тобой... С вами. Давно пришли к ответу на сей вопрос. Мой милый Пьер, давно же наши речи перестали задевать вопрос минувших дней. Зачем же вы теребите рану? - Болконский тяжко вздыхает, будто на его плечи опустился груз, и опускает глаза в каменистый пол балкона. -Потому что вы никогда не говорили мне, что причиной вашего отъезда может стать что-то помимо наскучившей жизни здесь, - Пьер весь ëжится, прячет свои огромные красные руки за спину, и лицо его приобретает поистине детский вид. -А что же по вашему ещё служит причиной для моего отъезда на войну? - интересуется нервно князь Андрей и взгляд его прожигает лицо напротив. В его груди зарождается неспокойное чувство, которое вероятнее всего будет беспокоить его на протяжении всех последующих дней и ночей, но не обращает на него должного внимания - вместо этого, он продолжает прожигать глазами бедного Пьера. - Ах, мой милый, ежели вы думаете, что причиной могли стать вы, разве вы не считаете это глупым? - тон Болконского смягчается. Он даёт себе вольность и подходит к Пьеру, обнимает аккуратно, прижимается лицом к твёрдому плечу и вдыхает родной запах. -Как же? Почему же это глупо? - Пьер отстраняет князя от себя, смотрит прямо в холодные глаза и вздрагивает, потому что глаза эти полны ответа. Они кричат о том, что сам Болконский вслух сказать не может. -Просто обнимите меня. Мы видимся с вами в последний раз, - шепчет князь Андрей. Пьер повинуется. Он крепко прижимает к себе Болконского, дышит загнанно на ухо и пользуясь своим превосходством в силе и росте, отрывает тело от земли и заносит в духоту кабинета. Они располагаются на диване, переплетаясь руками и ногами, глупо смотрят друг на друга и думают о том, что вслух обычно говорить не принято. -Знаешь, - Пьер снова переходит к тому обращению, которое всегда присутствовало между ними, но через секунду меняет настрой. - Знаете. Я люблю вас, князь. Отпускать вас на войну для меня непосильная потеря. Мне кажется, что я не смогу пережить это. -Что же вы?! - князь приподнимается сильнее и смотрит строго. - Вы меня решили похоронить заранее? Я не еду умирать, mon cher, и я вернусь. Вернусь ради вас. Болконский не отвечает на признание ответными словами, но Пьер и не требует этого. Он держит руки на талии князя и мысли его лишь о том, что только с ним - Андрей ведёт себя так. Только с ним, его лицо растягивается в улыбке, только с ним он может дать вольность тело и уму. Только ему он готов отдать всего себя. -Мне страшно, что вы забудете меня, - продолжает Пьер, но князь останавливает его. Он целует, мягко и одновременно губы обжигает от жестокости. Болконский поступает жестоко, но Пьер ничего не может поделать - только отпустить, его единственный вариант. Болконский молчит, не зная, что ответить на подобное, но Пьер продолжает свою речь. -Ежели такое и произойдёт, mon cher, - будто дразня князя Андрея, Пьер повторяет его излюбленную фразу, но грустнеет после сразу. - Прошу вас, никогда боле не ищите меня. Я буду ждать вас, терпеливо, столько сколько потребуется, но если же вы не навестите меня после того, как вернëтесь с войны, я навсегда покину это место и вас. -Мне плохо от ваших речей. Прошу, давайте сменим тему, - Болконский дёргается в руках и опускает голову, пряча глаза, на которых выступает слëзы. Может быть он и любит Пьера сейчас, но он не может дать ему гарантию, что на войне ничего не изменится. -Обещайте, что не будете меня после искать, если такое произойдет, - требует Пьер и крепко сжимает Болконского в своих руках, но тот молчит, будто в горло ему залили раскалëнную смолу. - Ну же! -Обещаю, - шепчет князь Андрей и из глаз его течёт скупая слеза. Пускай он и может разлюбить Пьера после, но сейчас грудь его сжимается от любовных мук и отпускать близкого человека тяжко, хоть и место тяготит его куда сильнее, чем возможность остаться из-за привязанности к человеку. Пускай и любит, но всё же судьбою велено им расстаться. Пьер будет помнить и будет любить, но волею высших сил, они уж более с Болконским не пересекутся. А пока они не знают об уготовленной им участи, они продолжают наслаждаться обществом друг друга, находя в коротких касаниях всё самое нужное и дорогое.