my first

Лучи утреннего солнца просачивались в светлую комнату, откуда слышно только сладкое сопение. Свет пробивался под веки, заставляя зажмуриться, выпадая из царства снов. Бомгю медленно открывал глаза, хмурясь и корча нос от слишком яркого удара по зрачкам. Ворочился, пытался уснуть снова, но не получалось. Он обречённо вздохнул, поворачиваясь на другой бок. Все это время сзади него покоился Тэхён: лучи не так сильно обжигали его лицо, лишь по-ангельски подсвечивая красивую до невозможности физиономию. Ресницы подрагивались, а губы были расслаблены, от чего нижняя потянулась вниз, оставляя рот приоткрытым. ***       — Хён, я просто не могу, - с досадой в голосе произносит Кан, устремляя свой взгляд вниз, - страх сделать что-то не так и, - Тэхён делает недолгую паузу, сглатывая в страхе, словно увидел свою смерть, - и комплексы тоже. Бомгю-хён, милый, дело не в тебе, понимаешь?       — Тэхён-а, всё хорошо, не волнуйся. Я сам виноват в том, что такой чувствительный к тебе, - успокаивающе лепечет Бомгю, руками неловко прикрывая вставший член.       Чхве вспоминает этот диалог, глядя на крепко спящего возлюбленного. Тогда они просто целовались.        Бомгю прыгнул к младшему на колени, обнимая и приговаривая, что он чертовски устал от этой работы: «Почему люди не могут понять, что я точно такой же человек, а не ёбаная кофемашина?» - с грустью и одновременно гневом бормотал парень, уткнувшись в плечо любовника.       — Бомгю-хён, я правда не понимаю зачем ты устроился бариста, если у тебя есть куча перспектив? - большая рука упокоилась на пушистых волосах Чхве, гладя их и пробираясь глубже, массируя кожу головы.       — Я сам не знаю. Но Субин так нахваливал свои кофейные напитки, что я сам захотел попробовать. Мне это неимоверно нравится. И нравится видеть, как людям тоже нравится, - вырисовывая пальцем странные узоры на чужой груди, скрытой под домашней футболкой, говорил старший, - теперь я не могу уволиться из-за того, что Субин дуется на меня каждый раз, когда я заикаюсь о своём уходе и из-за того, что малейшая улыбка незнакомых людей хотя бы на немножечко придаёт мне сил.       Тэхён лишь сочувствующе вздохнул.       — Хён, посмотри на меня, - Кан перешёл на нежный шёпот, а Бомгю обожает это больше всего и готов хоть банк ограбить, если Тэхён ему повелит сделать это таким мягким голосом.       Чхве поднял голову, грустно взглянув на лицо парня, а потом поцеловал.       Губы сминал по очереди: сначала верхнюю, потом нижнюю, прикусывал и вылизывал.        Бомгю повело, промежность гудела, а бёдра так и норовили тереться о чужие.       — Хён, - Тэхён медленно отстраняется, опуская глаза, - извини за то, что я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.       А дальше тот самый диалог, после которого старший пошёл в ванну самоудовлетворяться, в голове рисуя картинки их первого раза. *** Старший терпеливо ждал и ждёт до сих пор, когда Кан наконец-то будет и морально, и физически готов показаться с другой стороны.  Бомгю, выпавший из мира, вздрогнул, когда почувствовал чужие губы на своих.  — Хён, доброе утро, - с нежнейшей улыбкой произнёс младший хриплым после сна голосом, а после потягиваясь, - ты чего так рано вскочил? — Кто-то снова забыл зашторить окно, а я чуть не ослеп от солнца, - по-доброму, любяще издевался над Тэхёном старший, - ты-то за моей спиной спишь, до тебя лучи не доходят. — Бомгю-я, извини, - протянул большеглазый, неловко улыбаясь и снова оставляя невесомый поцелуй на губах, - извинительный поцелуй? - он раскинул руки в стороны, приглашая Бомгю в объятия. — Я для тебя всё ещё хён, Тэрри, - ворчит Чхве, надувшись липнет к родному телу, - но тебе повезло, что я слишком тебя люблю. Младший мягко улыбается и тянется к губам напротив, сначала оставляя краткие поцелуи, а потом впиваясь в них. Затягивает в чувственный поцелуй, пальцами зарываясь в немного спутанные после сна волосы. Они могли пролежать так долго, ощущая только губы и вкусы друг-друга, но Тэхён резко отстранился. — Хён, мне нужно в ванну, - смущённо говорит Кан, а старший понимает, что его ангельский не такой уж и ангельский, если спросонья завёлся от поцелуев и объятий. Тот только хотел встать и поволочь ноги в ванну, как его взяли в обнимательный плен. — Тэхён-а, ты уверен? - с надеждой в глазах говорит Бомгю, - я тут весь для тебя, Тэрри, я всё понимаю. — Но, милый, я не уверен, что ты не сбежишь, если увидишь меня таким, каким хочешь увидеть. — Я люблю тебя всего: с ног до головы. Мне нравится всё в тебе. Я люблю твоё тело, а всего тебя просто обожаю, - обсыпал Кана комплиментами Бомгю, - я не буду тебя заставлять, просто даю возможность одуматься. Тэрри, всё, что ты считаешь некрасивым и приписываешь к комплексам - для меня самое восхитительное, как и ты весь. Тэхён плавится, а тело бурно реагирует на похвалу.  Вообще, это первый раз, когда Чхве видел любимого возбуждённым. Обычно Кан это усердно скрывал за ничего не выражающим, каменным лицом и огромными штанами-парашютами. Бомгю уж начал надумывать, что тот его не хочет и не видит в нём сексуального партнёра. — Хён, - тихо шепчет Тэхён, заваливаясь на любовника и утягивая в ещё один поцелуй, более страстный, мокрый и неуклюжий от возбуждения до дрожи, - хён, ты же понимаешь, что я не удовлетворю тебя, я никогда не занимался.. Ну… Этим самым… Бомгю находил младшего очаровательным: кровь прилила к щекам, губы окрасились в бордовый оттенок, а сам Тэхён выглядел так, будто спустился с небес, где в помине не знали о слове секс. Весь такой лохматый, возбуждённый. — Тэрри, я обещаю, что научу тебя всему прямо сейчас, ты меня удовлетворяешь одними лишь прикосновениями и видом, - Чхве снова впился в губы напротив. Подталкивает младшего за плечо и укладывает на спину, не разрывая поцелуя, а сам ногу через чужое бедро перекидывает, усаживаясь. Отстраняется, смотря со всей любовью в глаза Кана, берёт его руки в свои и управляет им. Забирается не своими ладонями под ткань, что висела на нём, отпуская их и давая возможность посвоевольничать. Тэхён неуверенно, трясущимися руками оглаживает живот, кончиками пальцев водя вокруг пупка, поднимается чуть выше, доплывая до груди и задевает чувствительные соски, на что получает высокий и короткий стон. — Ты умница, Тэрри. То ли от звука из красивых губ старшего, то ли от его похвалы болезненно возбуждённый член дёргается. Он опускает свои руки на талию, сжимает её, изучает полностью такое родное, но незнакомое тело, ногтями оставляя красные линии на бледной коже. — Бомгю-хён, ты снимешь её, пожалуйста? - голос дрожал, а в глазах плыло. Чхве улыбается нежно, повинуется, открывая прекрасную картину: большие руки гармонично и правильно лежат на хрупком теле. Впалый живот покрылся еле-заметными ранами, а плоская грудь вздымается. Тэхён выдохнул громко, взглянул на старшего, а тот смотрит так пожирающе, но так любвеобильно, что уже Кан ощущает себя маленькой мышкой, за которой охотится игривая кошка. Снова целуются и Кан, изучая руками нежного старшего, невзначай рукой наверх плывёт и останавливается на шее. — Тэрри, сожми, - в губы выдохнул Бомгю. Глаза распахиваются от удивления, а руки делают всё не по воле своей, а по воле сердца, которым управлял старший. Сжимает тонкое горло и во рту ощущает приятную вибрацию, жадно глотая стон, исходящий изо рта Бомгю. Бомгю отстраняется, аккуратно, словно боясь спугнуть, сминает и перебирает подол чужой футболки между пальцами — Тэхён, можно с тебя тоже снять это? Он кивает, привставая и даёт возможность избавиться от лишней, на данный момент, ткани. Старший облизывается, видя перед собой такого Кана. Накаченные руки, массивная грудь и шесть кубиков на животе.  Бомгю снова берёт Тэхёна за запястья, управляя им, словно куклой, направляет их куда угодно: на свои ягодицы, позволяя сжать их, на бёдра, а после под резинку собственных шорт. — Снимешь и это тоже? - аккуратно, совсем тихо спрашивает Тэрри. Чхве слушается, снимает и шорты и боксёры разом, оголяя красивые, подтянутые ягодицы и аккуратный, красный от возбуждения член, головка которого блестела от естественной смазки. Тэхён ест взглядом, глазами скользя сверху вниз, громко сглатывает и тоже остаётся полностью нагим.  Без того большие глаза расширяются ещё больше, когда Бомгю соскальзывает ниже и его нос оказывается на уровне с органом. — Хён, - Кан заикается на первой букве, - хён, ты уверен, что хочешь этого? — Тэрри, я слишком долго ждал твоего любимого тела, - он берёт венистый член в руку, когда делает паузу между предложениями, - такого близкого контакта, - дует на чувствительную головку, слыша полустон-полушипение младшего, - нашего с тобой слияния воедино. Он договаривает и аккуратно приближается губами к члену, посасывая лишь головку, языком давя на уретру. Тэхён уничтожается. Голову назад на мягкие подушки закидывает, глаза ладонью прикрывает и громко стонет. Бомгю отстраняется ненадолго и слышит разочарованный стон, улыбается и тянется в ящик за шуршащим пакетиком со смазкой, что ждал свой час с недавнего времени. Возвращается к новому знакомому, берёт в рот половину, заводит руку за спину и пальцы, уже смазанные, приставляет к кольцу мышц. Пускает вибрации по органу, когда одним пальцем входит в себя, после вторым, разводя их на манере ножниц, растягивая себя. Спустя время Тэхён, наблюдая столь порнушный кадр, начинает метаться, мелко дрожать, в то время, как в Бомгю уже три пальца. Он выпускает почти закончивший член изо рта, смотрит на младшего, а в груди так тепло становится. Он любил своего любовника любым, но сейчас он совсем другой. Солнечные лучи уже подсвечивают его красным оттенком, на глазах виднеются слёзы, а сам он весь трясётся. Восхитительно.  Бомгю обожал его. Обожал его даже тогда, когда он выглядел так по-другому. Он напоследок оставил невесомый чмок на головке члена и снова забрался на бёдра младшего. Тэхён смотрит на него исподлобья, рот приоткрыт, оголяя острые почти вампирские клыки, а ресницы дрогаются. Чхве взял уже столь полюбившийся им член в руку, направляя в себя. Наклоняется к младшему, целует беспорядочно и насаживается. Тэхён уничтожился. Уничтожились и его останки, когда Бомгю уселся на член по основание, тяжело дыша и скуля прямо в губы. Старший соскальзывает своими губами на шею, вылизывая и выцеловывая его, иногда прикусывая и всасывая нежную кожу, оставляя красивые следы. Начинает двигаться и сам дрожит от такого. Такой любимый и желанный Кан прямо сейчас был в нём, они буквально стали одним целым. Они в унисон громко стонут, когда Бомгю ускоряет темп. Тэхён бёдрами подмахивает и хватается за талию напротив, вжимая в себя старшего.  Тот сыпется, тает, громко скуля и выкрикивая любимое имя, когда тот сам начинает грубо насаживать Бомгю, одной рукой держа талию, а другой скользя по телу. Снова касается плоского живота, груди, обводит ареол соска, а после тянется к шее, сжимает её и видит, как уничтожается уже Чхве.  — Да, - тянет шепотом старший, - мой любимый такой молодец, продолжай толкаться туда же, - тихо, скуляще и умоляюще говорит Бомгю.  Кан толкается, дотягиваясь до простаты, и, видя, насколько сильно начинает трястись его возлюбленный, двигается последний раз, сжимая тонкую шею сильнее. Бомгю кончает на живот младшего с громким хрипо-стоном, валится на него и мелко дрожит. Тэхён же изливается внутрь мальчика, ослабляя хватку на горле, вырыкивая имя второго. Они лежат пару минут в полной тишине, слушая учащенный пульс и дыхание друг друга, пока Чхве не решает высвободить член любимого из своего плена. Они вместе шипят от сверхстимуляции и Бомгю уваливается рядом с Тэхёном на подушки, ластясь к нему и расцеловывая всего. — Мой Тэхён-и такой молодец, - мурчит он, покрывая красивое лицо поцелуями. Кан лениво улыбается, целуя второго в лоб. — Хён, тебе правда понравилось это? - неуверенным, хриплым голосом спрашивает младший, накручивая мягкие волосы на макушке Чхве. — Тэрри, ты лучший во всём. Даже будучи таким неопытным в сексе, ты сделал меня самым желанным и удовлетворённым, милый. Теперь Бомгю первый у Тэхёна не только в плане любви, но и секса. Он гордится этим и вынашивает в своей голове, словно трофей.