Выпускной

Джихун не особо любил какие-то грандиозные мероприятия из-за кучи стресса и волнения. Это бесконечные репетиции и споры о том, что лучше в номере оставить, а что убрать. Со всеми нужно согласовать время, но приходят на репетиции все равно не все: один забыл, другой поленился, третий вообще о ней не знал. Некоторые моменты в выступлении класса учителя не одобрили, поэтому настаивали на том, чтобы их видоизменить, однако фраза «Это наш праздник, а не ваш!» заставляла их замолчать и смириться. Повезло, что мнение старшеклассников при организации концерта вообще учитывалось, иначе никакой радости праздник бы не доставил. Одним из кураторов процесса как раз стал Джихун. Совместно с классным руководителем и парочкой других ребят из параллели, наиболее творчески подкованных, он составлял сценарий. Пришлось обратиться к Интернету и просмотреть уйму видео с выпускных в разных частях света, чтобы вдохновиться и понять, что они хотят оставить школе на память. Ребята начали готовиться уже за три недели до заветного дня: объем работы был большой, а отточить каждый номер они решили безупречно. Джихун был очень воодушевлен, и вместе с тем хотелось, чтобы все это поскорее закончилось и выпускной остался позади. Он брал на себя довольно много, хотел не ударить лицом в грязь перед одним особым человеком и выступить так, чтобы он им гордился. Только вот Джихун до последнего не знал, точно ли он приедет на его выпускной вечер. Недавно он закончил университет радиоэлектроники и получил первую работу. Всего чуть больше года прошло с тех пор, как он пришел в почтовое отделение за посылкой, а Джихун, подрабатывавший там на пункте выдачи, уронил ее, разбил содержимое вдребезги и извинялся по меньшей мере полчаса, пока пытался решить этот вопрос, не поднимая шуму. Посылка оказалась на редкость увесистой, обычно люди остерегаются заказывать что-то хрупкое или что-то тяжелое, но все равно бьющееся, а тут Джихун, проработавший лишь пару дней и до этого не встречавшийся с подобными случаями, опешил, особенно когда клиент упомянул, что находится внутри. Клиент, конечно, расстроился, но не до такой степени, чтобы кричать на неуклюжего работника. Джихун раз пятьсот предложил возместить ущерб, оплатив всю покупку целиком, так что тому парню даже стало неловко и он те же пятьсот раз отказался, несмотря на высокую цену заказа. Чем конкретно Джихун привлек его внимание, оставалось загадкой. Парень вдруг так просто почувствовал, что не должен упускать шанс и обязан познакомиться с ним. Может, из-за искренности Джихуна, из-за того, как он беспокоился за свой промах, который огорчил человека. И Джихун в самом деле волновался не за то, что ему попадет от начальства и из зарплаты вычтут какую-то сумму, а за то, что он испортил кому-то день. В голове даже проскочила мысль о том, не лучше ли уйти с этой работы и подработать где-нибудь, где он не сможет накосячить настолько сильно. Разумеется, Джихун накручивал себя, потому что для парня перед ним произошедшее не стало катастрофой. Школьника он удивил не только тем, что не начал скандалить и ругаться на него, но еще и тем, что спросил, может ли Джихун как-нибудь в качестве компенсации угостить его ужином. Нет, речи про то, как на том свидании оба испытывали трепет и опасались сказануть лишнего, не будет идти, ведь это банально и совершенно точно всем ясно. Получилось так, что взамен некой керамической скульптуры у Хенсока появилось в жизни что-то куда более ценное. Поначалу Джихун в мгновение ока становился рядом с ним стеснительным, ведь Хенсок был старше на пять лет. Узнавая его все лучше и лучше, Джихун понял, что связался с самостоятельным и ответственным человеком, в то время как сам еще был, казалось, с ветром в голове. Последний год в школе требовал от него и ответственности, и самостоятельности, поэтому взрослеть пришлось-таки. И он всячески отнекивался, когда Хенсок хвалил его, потому что не считал, что заслужил этого. Отношения ни тот ни другой не афишировали, но, когда их редко, но стали замечать вместе одноклассники Джихуна, дела прояснились. Представить друг друга родителям было морально сложно из-за разницы в возрасте, на которую взрослые могли отреагировать плохо. Но знакомство по видеосвязи прошло на ура, хотя и не без некоторой зажатости с обеих сторон. В школе Джихуна учился младший брат Хенсока, потому бывало так, что Хенсоку либо нужно было сбегать туда для решения каких-то вопросов, либо забрать его из школы, поскольку путь до дома был неблизкий. Тогда он заглядывал к Джихуну и они разговаривали в коридоре или выходили во двор, чтобы проболтать всю перемену. Только так можно было проводить время вместе: Хенсок жил в другом городе, само собой отдельно от семьи, и работа у него была достаточно загруженной. Когда он показывался в классе, все начинали друг с другом шептаться. Не сразу — это было бы палевно, — но спустя какое-то время точно, начиная с того, что его образ был весьма экстраординарным, и заканчивая тем, что он был возраста их молодых учителей. А еще одноклассники завидовали Джихуну, по крайней мере девочки несомненно. Гендерные стереотипы — дело тонкое, но это было правдой. Джихун и сам себе завидовал, особенно своей удаче, которая помогла ему встретить Хенсока и не платить кучу денег за разбитую посылку. Итак, это была предыстория. Теперь их отношениям уже год с лишним, Джихун вымахал и мог дразнить Хенсока за его рост. С его младшим братом они устраивали над ним пранки и смеялись с его реакции. Однако неделями Джихун с Хенсоком не виделся и, когда приближался выпускной, совсем не был уверен, что у него получится приехать. На начале зал уже был полон людьми. Джихун узнавал родителей одноклассников, в толпе заметил и своих, пока весь класс стоял на сцене на вручении аттестатов. Звучала торжественная музыка, а скоро очередь дошла и до Джихуна — он подошел к директору, выслушал пожелания, пожал ему руку и забрал аттестат с улыбкой. Каждому выпускнику хлопали, как при получении Нобелевской премии, наверное. Но не это для Джихуна было важно, он искал глазами Хенсока и не находил. Самая волнующая часть была концертом. Трех недель репетиций наверняка должно было хватить, чтобы довести все до абсолютного совершенства, учитывая, что дружный класс весь горел желанием сделать выпускной незабываемым. Джихун переживал вдвойне: вызовут ли их задумки восторг у родителей и учителей? понравится ли им оригинальность номеров, их исполнение? будут ли они помнить об этом хотя бы год спустя? Возможно, это не стоило его нервов — уходи хоть сейчас, аттестат уже получен, лучше думать о вступительных экзаменах в университет, — однако напоследок Джихуну просто хотелось всех впечатлить и порадовать самого себя. Энергичные танцевальные номера, медляк, лиричные песни в честь родителей, комедийная сценка про учебу и учителей, короткий фильм, показанный на большом экране, который смонтировали из многочисленных видео, снятых одноклассниками за несколько последних лет — все это (и не только) было включено в полуторачасовой концерт. К концу ребята уже были уставшими, но счастливыми, а родители и учителя — довольными и благодарными. Джихуну и другим парням пришлось успокаивать расплакавшихся одноклассниц прямо на сцене. Вместе сделав поклон, выпускники сошли со ступеней, пофотографировались в фотозоне и засеменили к выходу. Близкие ждали снаружи, чтобы не столпотворяться, но на выходе люди все равно теснились. Джихун искал родителей, хотел быстрее похвастаться отличным аттестатом, спросить, что они думают о концерте, и вытянуть из них как можно больше похвалы, ибо это был его день — день, когда его можно было только хвалить, чествовать и лелеять. Но, даже когда толпа чуть поредела, никого знакомого он не увидел и продолжил плыть вместе с потоком. — Джихун-а, — позвали со стороны, и Джихун, несмотря на то что подумал, будто ослышался, едва не встал как вкопанный. Хенсок стоял в пяти шагах от него, поодаль от толпы, сиял улыбкой. Не веря глазам, Джихун бросился к нему, в ласковые, желанные объятия, и чуть не смял руками большой букет свежих цветов. Хенсока это развеселило, он посмеялся, но Джихун лишь крепче обнял его и зажмурился. Он скучал больше, чем казалось. Если Хенсок терпел долгие разлуки и мирился с тем, что по-другому пока быть не могло, то у Джихуна после каждого созвона оставался горький осадок, потому что он не знал, что у Хенсока происходило. Он рассказывал, но ведь какие-то важные моменты мог и скрывать, чтобы не огорчать Джихуна. Чувство изолированности от парня порождало сомнения, хотя Джихун не верил, что Хенсок вел двойную жизнь. Просто ему казалось, будто он знал его недостаточно хорошо, если не сказать плохо. — Ты все-таки смог приехать, — выдохнул Джихун и отстранился; взгляд замылился от слез. — Жаль, что пропустил концерт… — Что значит «пропустил»? — возмутился Хенсок. — Все от начала до конца смотрел! — Правда? Но как я тебя не заметил? С твоей-то шевелюрой? Хихикая, Джихун легонько похлопал Хенсока по макушке кислотного цвета, которую было видно даже в полутьме. — Поздравляю, Джихун-и, — с несползающей улыбкой сказал тот и протиснул между ними букет. В нем не было ничего сверхъестественного, но смотрел на него Джихун так, словно ничего прекраснее не видел; глаза сделались большими-большими. Он так и не привык к тому, что Хенсок бывал романтиком. Все казалось, что ему было не до этого. Теперь Джихун принял букет и снова прижался к Хенсоку, которого тоже переполняло множество эмоций. Из актового зала вышли почти все люди. Одноклассницы Джихуна снова вздыхали по Хенсоку, а парни оценили то, как круто он был одет. Кто-то пошел в класс, а кто-то остался в фотозоне. Родители встречали выпускников с улюлюканьем, громкими поздравлениями, градом вопросов, поэтому было шумно. Родители Джихуна тоже стояли недалеко, но подходить пока не решались, чтобы не нарушать его с Хенсоком идиллию. Хенсок поцеловал Джихуна за ухом, перебрался на его челюсть, короткими поцелуями добрался до губ и остановился, держа ладони на его шее. — Вы молодцы, — прошептал он, — ты молодец. Это было очень талантливо. Уверен, многие запомнят этот день до мельчайших деталей. По сравнению с тем, что придумал на выпускной наш класс, ваш концерт хоть в театре показывай. Твои старания окупились, Хун-и, это правда того стоило. — Спасибо, — тихо ответил Джихун и проморгался, чтобы согнать слезы счастья. — Спасибо, что приехал, и за букет. Я даже… я надеялся, но к концу подумал, что ты все-таки не смог… Это лучшее, что случилось за этот вечер… — Поплакать или всплакнуть на выпускном — миссия выполнена, можешь спать спокойно! — воскликнул Хенсок, чем приободрил парня. Затем он притянул его ближе и коснулся губ, а Джихун едва не уронил букет. Они посмотрели друг на друга из-под полуопущенных ресниц, держась за руки, и даже не заметили, как опустело фойе. Впрочем, пару людей еще остались, они болтали, никто не торопил. В этот момент Джихун чувствовал себя по-настоящему счастливым. Хенсок настолько завладел его вниманием, что он забыл про родителей, про одноклассников и классного руководителя, которые собрались наверху. Не хотелось упускать ни секунды — только ловить каждый взгляд Хенсока и отвечать на его прикосновения. Хенсок снова улыбнулся — глаза стали как щелочки, лицо подтянулось, и сразу будто все вокруг светлее стало. — Наконец-то снимешь эту форму и будешь ходить в нормальной одежде, — сказал он. Да, что-что, а форма Джихуну уже осточертела. — Ты уже меня раздеваешь? — с ухмылкой спросил он. Хенсок шикнул, обернулся на его родителей — тогда-то Джихун заметил их и помахал им, мол, сейчас подойдет, — и произнес: — Будь с выражениями поскромнее, я все еще боюсь твоего отца. Джихун рассмеялся и поцеловал его в щеку. Букет шуршал и постоянно напоминал о себе запахом. Выпускной вечер подошел к концу, когда классный руководитель произнес напутствие и благодарность их классу и раздал каждому по небольшой коробочке конфет в качестве подарка. Отмечать Джихун решил с семьей, и Хенсок с братом тоже подключились. Дома было застолье, еда не хуже ресторанной, и Хенсок не преминул похвалить мать Джихуна и поблагодарить ее за чудесный ужин. Родители Джихуна почти привыкли к Хенсоку, и их не тревожила разница в возрасте между ним и их сыном, притом что последний как-никак уже закончил школу и встал на путь становления взрослым человеком. Казалось, этот вечер не мог быть лучше. Джихуну, естественно, нравилось быть с родителями, но не терпелось вытащить Хенсока на улицу и, гуляя по ночному городу, рассказать обо всем, что происходило, пока они не виделись. Этот день они точно не забудут.