Походу я...

— мы будем на фестивале " золотая хохлома", все кто захотят увидеться, ищите нас там. — Саша доверительно кивает и искоса смотрит на девушку. Буквально час назад, до принятия таблеток, она даже встать не могла. Лежа пластом на диване, она материла все, на чем свет стоит, включая самого Сакова. На самом деле, такое самочувствие жены, его самого сильно настораживало, ведь это был уже не один день. Причину они естественно знали, но волнение, которое всякий раз исходило от Саши, все равно имело место быть. После первого раза, Ира долго не решалась сходить в больницу. Тогда они вместе заехали на работу к Саше, перед домом. Они оба съели по какому-то пирожку из ларька и, 30 минут объятий с унитазом, списались на недостаточную стерильность в заведении. Недуг отступил ближе к вечеру, а потому Ира даже не придала ему значение. Правда, позже, она все же попила простой сладкий чай, дабы сильно не нагружать желудок. Певчая помнила, как долго сидела под испытывающим взглядом Саши в машине и не знала куда деться от этих глаз. Она упорно делала вид, что не замечает их и в итоге — Саков отступил. А на следующее утро, ситуация повторилась. Чай, который она выпила вчера, вместе с парой каких-то вкусных конфет, так и не усвоились в желудке. Она поняла это лишь тогда, когда сонная еле успела добежать до туалета, а после почистить зубы из-за неприятного запаха и вкуса. Естественно, Саше об этом, она не сказала. Он уехал по делам и тревожить его по пустякам вроде "кажется, я отравилась" — Ира не видела смысла. Единственное, что решила написать ему она, что больше никогда не будет есть с ним всякую дребедень неизвестно где. Второй раз случился, когда они ехали в театр. Красивое платье Иры, которое она надевала лишь для выходов куда-то, струилось и создавало вид, который открывался окружающим, еще более незабываемым. Глаза, которые искрились от желания, наконец увидеть Сашу незаметно тухли, а желудок скручивало все сильнее. Сонливость незаметно отступила, а усталость в мышцах и тошнота лишь нарастали. По прибытию на место, она просто прошла мимо Сакова, оставив его в недоумении глядеть ей в спину. — Ира! — лишь успел выкрикнуть он, когда девушка уже скрылась в дверях театра. В этот раз, это уже не казалось смешным, ведь она не ела ровным счётом ничего вредного или жирного. Она вообще ничего не ела, почти целый день. Спазмы внутри становились все невыносимее, а желание узнать причину такого поведения организма — все явственней. Пробегая по скользкому полу театра к уборной, Ира оглядывается по сторонам, замечает часы и делает в сознании некую галочку: — до первого звонка 10 минут, — отмечает она про себя и захлопывает дверь кабинки, вешая сумочку на крючок. Вернувшись к мужу, после второго звонка, она лишь качает головой и устало обнимает его. Прижимаясь всем телом, она чувствует его недовольный взгляд и напряжение в руках, которое вызвано явным беспокойством за неё. Когда она отрывается от его плеча и заглядывает в глаза, то видит, как внутри борется здравый смысл и беспокойство. Одна сторона так и кричит, расспросить жену о том, что за стремительное бросание произошло у входа в театр, а другая — умоляет держать язык за зубами и просто подождать, пока Ира сама все расскажет. — я еще не знаю, что это — признается она, что еще сильнее хмурит Александра. Ира печально вздыхает и обещает разобраться с этим завтра же, на что Саков согласно кивает и они вместе входят в зал, ровно перед третьим звонком.

***

— когда были последние месячные? — спрашивает врач и Ира уже чувствует себя некомфортно. Сидящий в коридоре Саша, беспокойно хмурящийся то так, то эдак, явно бы не простил её за побег с медицинского кабинета, а потому она отвечает на неудобные вопросы. Долгий диалог с врачом не дает ей толком ничего, кроме пары наводок, куда ей следует сходить после выхода из кабинета. Она сдает анализ на кровь и, покидая кабинет, кисло улыбается Сакову. — все, пытки закончились? Мы можем поехать домой? — усаживаясь рядом с мужем, она рассказывает о том, как ей поплохело при виде собственной крови и Саша смеется. Она слишком устало чувствует себя, чтобы понимать, что конкретно вызвало смех, а потому Ира просто вызывает такси. Уже сидя в машине и думая о том, что муж снова покинет её на двое суток, она задумывается об узи и тесте, но эта мысль покидает её, стоит дороге стать немного хуже. Сонливость, с которой она вышла из кабинета забора крови снимает, как рукой, а тошнота накатывает с новой силой. — надо ложиться в больницу, — причитает Саков, кладя руку поверх ладони возлюбленной. Он видит её самочувствие, чувствует её эмоциональный фон и четко понимает, что бледность присутствует на её лице, далеко не из-за усталости. Вернее, усталость может быть и является важным фактором, но не несет такого характера, как несла бы, будь Певчая в полном порядке. На его слова, Ира лишь отмахивается и прижимается лбом к прохладному стеклу, остаток поездки проводя возле него.

***

— Саш, — тихо говорит она в трубку, глядя на тазик, рядом со стулом. — ты скоро домой? Её желание разнится с планами деревенского старосты, что не может не огорчать. Он обещает приехать через 12 часов и Ира лишь послушно кивает, делая глоток воды. Обычно, она просит мужа переключаться на видеосвязь, дабы ощутить его присутствие рядом, но в этот раз... В этот раз, она сидит с бутылкой воды в руках, тазиком под боком и волнующейся Леной в соседней комнате. Сестра, которая всегда чувствовала Иру на каком-то особом уровне, сама приехала к ней домой и с порога заявила, что та дура, раз ничего не сказала самостоятельно. Долгий спор со стороны Иры и тихие недовольные фразочки со стороны Лены, сошли на нет, как только Певчая вновь почувствовала головокружение. — уже неделю хуевит, — признает она наконец, а после уходит из коридора, посчитав, что сестра разберется сама. И Лена ведь разобралась. Она приходит в комнату, где жена деревенского колдуна, обложилась подушками и закрыла шторы, демонстративно кашляя. Темнота для Певчей была комфортной, а духота в помещении почему-то создавала ощущение спокойствия. Раскрывая шторы и окна, Лена даже не обращает внимание на возмущения Иры. — твой лимит оскорблений и просто пустых слов закончился на моменте, когда я сюда приехала. Молчи уже. — Череватая ерошит волосы младшей сестры и выходит в кухню, где в микроволновке греется куриный бульон. — ты, я предполагаю, ничего не ела и не пила, кроме воды последние два дня. Саша за тебя переживает, даже Владу писал и просил тебя проведать. На этом моменте слезы, которые Ира держала в себе, подкатывают к глазам и она, неожиданно даже для самой себя, чувствует их на щеках. Любовь, которую она ни за что не выразила бы словами, выражается в тонких струйках, текущих из глаз. Любовь, которую, год назад, она готова была дарить всему миру, сейчас принадлежала лишь одному Саше. — так что происх... — Лена не договаривает, ибо немного бульона, который по температуре был около 100°, попадает ей на руку. Девушка шипит и оютерает руку мокрой тряпкой, а после поднимает глаза на сестру. — Ир, у вас все хорошо? Ты моя сестра и можешь довериться мне, ты скажи мне, если он вдруг обидел тебя... Мы найдем управу. На это высказывание, Певчая лишь качает головой и садится за стол, а уже через час сидит в окружении бутылки воды, Саши на том конце провода и тазике.

***

Объятья, такие долгожданные, такие желанные, кажутся слишком маленьким шагом для их любви. Они долго не могут разойтись, зацеловывая щеки и губы друг друга одновременно. Всегда хмурый, в своих мыслях Саша, ярко улыбается, глядя на совсем измотанную жену. Ира же в свою очередь, рядом с ним, чувствует себя гораздо лучше. Все волнения, тошнота, головокружение и сонливость уходят на второй план, когда она тянет его за руку на диван. Сидя под боком у мужа, она тихо мурчит, ведя себя как ребенок пяти лет. Но именно с ним, она может себе это позволить. Саша не осудит, не будет странно косится, напротив, он почешет за ушком и поцелует в макушку, налив Ире любимый чай в любимую кружку. — иногда так важно ощущать себя любимой, — признается она ему, глядя в глаза. — чтобы не оказаться на краю? — заканчивает знаменитую фразу из сериала он и еще сильнее улыбается, целуя её в лоб. — я соскучился. Её эмоции, не передаваемые словами, снова выливаются в слезы. Саша, увидевший это в первый раз, пугается, но поняв, что причина не совсем в нем, чувствует себя спокойней. — мне нужно в душ а после посмотрим, что-нибудь. — обещает он, но по приходу в спальню, лишь укрывает девушку одеялом и ложится на свою сторону кровати, используя вместо подушки собственный локоть, ибо все подушки забрала его жена. Все вышло как-то само — она шла к нему навстречу, запинаясь и покачиваясь, как тростинка на ветру, а он ловил ее у самого края, подхватывая раз за разом, не давая упасть, показывал, как нужно и как правильно. Ирина думала, что такого не бывает, но оно было. Ее любили. Так сильно и ласково, терпко, что плавилось и таяло что-то в груди, где, казалось, уже все навсегда подернулось ледяной коркой. Наверное именно это и стало последним шагом. Прожив еще два дня со страшнейшими мучениями в желудке и голове, она наконец просит Лену, по пути к ней, купить тест. Пропущенный фестиваль, огорчает Иру, ровно так же, как и её фанатов. Кучи подарков, которые ей обещает привезти Саша, тоже не настраивают её на добрый лад, а тест, который она сжимает в руках, ожидая результата, заставляет нервничать. Заваренный чай, остывает на столе. В то время, как кофе сестры, которое она наливала вместе с чаем, выпито уже наполовину. — а если будет положительный... — вдруг произносит вслух Ира, с опаской глядя на Череватую. — что мне сказать Саше? А вдруг он будет не рад? Лена, стоящая у плиты, вытирает руки о полотенце, а в следующую секунду щелкает младшую сестру по лбу. — не говори глупостей. Он будет рад. Он станет отцом, ты мамой, это же прекрасная новость. Не глядя на результаты теста, старшая сестра уже думает о том, как же они назовут племянницу. Причём вопрос о гендере даже не тревожит Лену, она точно уверена в том, что будет девочка. — Лен, — тихо говорит Ира, наконец откладывая тест на стол. — посмотри пожалуйста. Слезы, которые за последнюю неделю стали такими родными, вновь накатывают, а голос едва заметно дрожит. Тест, оказываясь в руках у старшей сестры, подлетает к потолку и падает обратно в руки. — я же говорила, — победоносно произносит Лена вслух и обнимает младшую сестру, много много раз целуя её в макушку. — я рада за тебя. Сдержанность и манеры, которые Лена долго оттачивала в себе, не позволяют ей кричать на весь дом о своей радости. Но то тепло и любовь, которую она изучает, дают Ире понять, что она действительно рада. — осталось обрадовать отца. — говорит она и стремительно допивает своё кофе. Глядя на время, она целует сестру в макушку последний раз, а после смотрит в глаза. — я скажу Владу или ты сама? — нет, не говори. — ярко улыбается девушка, уже зная, как обрадует будущего дядю. Она целует сестру в щеку и закрывает за ней дверь, тихо сползая по стеночке вниз. Еётихи и протяжный визг радости, который она сдерживала при сестре, разрезает тишину квартиры и доносит радость до собственных ушей. Фрося, ползающая по квартире, прячет голову в панцирь и наблюдает из него, думая, что так безопасней.

***

— у меня сюрприз. — говорит она шепотом в голосом и дописывает текстом, что очень ждет Сашу домой. Тест, лежащий на столе, она накрывает кипой бумажек и ставит чайник. "Буду через 15 минут, если таксист снова не начнет кружить." Ира перечитывает сообщение трижды и делает глубокий вдох. — брак всегда можно рассторгнуть, Сашу всегда можно убедить, в конце концов это было Сашино желание... Она сидит в своем цветочном платье и глядит в потолок, когда ей в голову приходит эта шедевроидея. Она поправляет завязки возле шеи и собирается с мыслями. Монтаж видео займет от силы пять минут, так что если вдруг Саков приедет раньше — она успеет. Певчая снимает телефон с зарядки и включает впн, ожидая пока прогрузится реклама. Время кажется тянется втрое быстрее обычного, а желудок снова скручивает от волнения. Найти нужный рилс в галерее не составляет труда, а потом она уже записывает видео. Изначальный вариант выходит на 15 секунд, но при монтаже треть бесполезного сидения уходит в небытие. В ушах четко звучит собственный голос "А кто рожает?" и когда подходит время что-то говорить, все, что приходит в голову — "походу я..." Ира показывает тест на камеру и тяжко вздыхает, но в итоговую версию этот вздох, конечно же, не входит. Девушка возвращает телефон на полку, а тест под бумажки, наливая чай в любимую кружку Саши. Она поворачивается на Фроську, когда слышит странный всплеск и улыбается, видя, как она вытягивает голову в коридор.

***

— ты прекрасна, — улыбается он и ловит её, на секунду, для короткого поцелуя. Его любимая черепашка, ожидающая вкусняшку тоже с удовольствием тянется к нему и забирает кусочек креветки, уплывая к себе. На фоне что-то бурчит Ира о том, что Фроська растолстеет и будет, как впрочем сама Ира. В ответ мужчина лишь хмурится и грозится откусить ей уши за подобные слова. — ты обещала сюрприз, — напоминает он и закатывает рукава излюбленной толстовки. Вообще-то эту толстовку он украл у Певчей, но об этом история, как говорится, умалчивает. — на самом деле... — запинается Ира и смотрит на кипу бумаг. Отводя взгляд, она явно нервничает, что не упускает из виду, Александр. Получая кружку с чаем, Певчая изредка глядит на бумажки, будто намекая, что сюрприз кроется именно там. Терпению Сакова приходит конец ровно через 4 минуты. Он отталкивается от столешницы, на которую опирался, и громко ставит кружку на мрамор, нарушая гробовую тишину их уютного жилья. — не хочешь говорить — намекай? Такой твой принцип? — тихо спрашивает Саша, садясь на корточки перед возлюбленной. Его губы проходятся по тонкому запястью и пальцам, останавливаясь на кольце. — в чем дело, маленькая? И в этот раз, она тоже молчит, но уже явственно направляет взгляд на кучу бумаг. — нет, — тихо говорит Саша — я всегда знал, что я нетерпелив. — он покидает Иру и перебирает обрубки документов или старые записки из ежедневников — макулатуру. В конце его пальцы натыкаются на что-то твёрдое и Саша, экстрасенс, сразу понимает что это. Его брови взлетают вверх, а глаза направляются к Ире. — серьёзно? — он даже не смотрит на то, что держит в руках, задерживая взгляд на любимых серо-зеленых глаза. — нет, подожди, так это было не массовое отравление... Это был... Токсикоз? Девушка ничего не отвечает и делает глоток чая, а после просто кивает на вещь в чужих руках. Там тест. На беременность. И две маленьких полоски. — я, господи помилуй... — тихо шепчет Ссеов и садится, в этот раз задерживаясь на нём. Он просто осмысливает все. То, как они первый раз спали вместе. То, как после этого Ира неловко отводила глаза. То, как они выбирали имена и быстро сошлись на Матвее. Он мысленно ненавидит хейтеров, писавших про беременность, потому что они оказались правы. Внутри все медленно закипает и единственная реакцию, которую он может выдать — слезы. Сильный и весьма стойкий мужчина, со сложным характером и металлическим стержнем внутри, ломается, глядя на тест, подтверждающий, что у него будет ребёнок. — Саш? — она мгновенно оказывается рядом. Берет его руки в свои, кладет себе на щеки и смотрит в глаза, словно маленький ребенок — наивный и светлый. — я не знаю, что нужно сказать тебе, — честно говорит Ира и прикрывает глаза, собираясь с мыслями. — я тебя люблю?