Кино для взрослых

      — Стоп! Не снято! — выкрикнул режиссер, вскакивая со своего стульчика. — Все не то! Ты, — тут он показал рукой на накачанного парня со слишком сильным загаром для конца зимы, больше напоминавшего секс-куклу, чем человека, который нависал в неудобной позе над кроватью, застеленной красным бархатным бельем и лежащим под ним парнем, — ты можешь не показывать так явно, что вы не знакомы? — актер попытался что-то возразить, но только он открыл рот, как Юра дал понять, что он не закончил. — Мне похер, что вы не знакомы. Прямо сейчас вы — супружеская пара, которая решила просто в очередной раз, как она это делала много раз до, поебаться. Это не такой сложный жанр, чтобы я вообще должен был тебе что-то объяснять. — сердясь с каждой секундой все больше, угрожающим тоном говорил он.              — Теперь ты. — тут он показал рукой уже на бледного, худого парня, максимально отдалившегося от своего товарища по съемочной площадке, который все это время смотрел в потолок, дабы не навлечь еще больший гнев режиссера. — Ты вообще понимаешь, что мы тут снимаем?! Зачем мне в порно твое картонное ебало? Ты понимаешь, что на камеру ты получаешь удовольствие, как бы это ни было в жизни? Я вам за что деньги плачу? — с этими словами совсем потерявший всякую надежду Юра с силой потер пальцами переносицу, сдвигая очки куда-то в сторону лба.              — Так, сейчас ты, Никита, больше эмоций. Как будто тебя не прям под дулом пистолета заставляют с ним спать. — уже более спокойно сказал он, показывая пальцем на парня.              — А ты, Рафаель, пожалуйста, больше движений каких-то, не знаю, чувств что ли, схвати его за жопу там в моменте, ну, придумай что-нибудь. Ты в конце-концов не первый год с нами работаешь, а такая работа от тебя в первый раз. Давай, исправляйся. — с этими словами Юра плюхнулся обратно на стул и крикнул «начали».              Оператор нажал на кнопку, и красная точка загорелась. Никите сделалось дурно. Еще никогда его так не воротило от своей работы. Другие порноактеры говорили ему о том, что выгорание у них приходит именно отвращением ко всему, что они делают, но чтобы оно пришло всего через несколько месяцев работы, это вряд ли.              Вообще-то Никите нравилось то, чем он занимается. Он всегда был раскрепощенным и ярким мальчиком, за что в школе получил прозвище «педик». Кто бы мог подумать, что это станет его профессией. В мир «кино» парня позвал его лучший друг — Юра. Он на тот момент уже два года был режиссером данного жанра и вполне преуспел в нем. У него всегда были идеи. Странные, мерзкие, но так любимые зрителями. Актеры с ним не очень любили работать, но за хорошую сумму денег и гетеро снимались в гей порно, о чем уж тут еще говорить.              Никиту недолюблювали другие актеры. И за смазливую внешность, которую не достичь никакими упражнениями - только родиться, и за связи с самым известным режиссером, из-за чего он чаще попадал в легкие, но хорошо оплачиваемые проекты.              Вот и сейчас, они снимают классическую классику. Тут даже сюжета как такового нет. Так, передернуть, не вникая. Но Никита не может. Не может, как обычно, просто отдаться игре. Поверить, что он действительно хочет этого человека, как он верил, что действительно хочет, чтобы ему засунули дыню в жопу. Но сейчас все его тело было против партнера. Возможно, дело в их непростых отношениях с Рафаелем, который постоянно пытался задеть парня своими замечаниями по поводу их отношений с Юрой, а возможно и в самом Юре, который так сексуально злился и закатывал рукава, снимал очки и приглаживал мокрые - ведь в комнате жарко - волосы. При нем ебаться с этим копченым качком было просто преступлением.              — Стоп! — Юра в очередной раз снял очки, протер, снова надел и максимально укоризненно посмотрел на Никиту исподлобья. — Вы что, издеваетесь? Мне что, самому сниматься, если вы такие тупые? — не на шутку разозлился он. — Рафаель, ну я кому сказал, это твой «муж» и ты к нему привык. Ты знаешь, что ему нравится, а что - нет. И я знаю, что это не так, но ты просто что-нибудь делай, Никита подыграет, и мы получим прекрасную картинку, ради которой мы все здесь и собрались. — переходя на все более высокие тона, говорил режиссер. — А ты, Никита. Почему ты витаешь в облаках? Мне тебе что, таблетки для гиперактивных детей давать? Сконцетрируйся на ситуации в конце-концов. Я же знаю, ты это умеешь. — несмотря на всю злость Юры, на последнем предложении его голос сделался мягче. Все-таки он любил Никиту, что выяснилось после очередной съемки, когда тот был в образе горничной, и Юра понял, что хочет только его и никакие другие, даже самые популярные порноактеры не затмят этого солнца.              — Эм… — неувернно подал голос Никита, наконец собравшись с мыслями. — А можно заменить партнера? Просто я чувствую, что с Рафаелем ничего не получится. — робко сказал он, уже готовясь к шквалу эмоций, который непременно обрушится после данного высказывания.              — Ты че, вообще оборз… — начал было гневную тираду Рафаель, но был бесцеремонно прерван Юрой:              — Стоп, Рафаель. Да, можно заменить партнера. — спокойно сказал режиссер, понимая, что при нынешнем раскладе у них ничего хорошего не выйдет. — Я выплачу тебе половину от цены. — бросил он уже одевающемуся и, кажется, оскорбленному до глубины души, порноактеру. Тот лишь обиженно хмыкнул и вышел из комнаты, хлопнув дверью.              На кровати остался лишь полностью голый Никита, выделяющийся бледной кожей на темно-красном одеяле. Юра задумался, кем заменить Рафаеля, и тут его посетила гениальная мысль. Сам он никогда не снимался в порно, но, в целом, было бы интересно получить такой опыт, хоть понял бы, что чувствуют актеры такого кино, к тому же с Никитой… Это было бы вдвойне интересней. Юноша вопросительно смотрел на него во время его раздумий, не понимая, что теперь делать.              Юра ухмыльнулся и сделал несколько шагов из-за камеры, попутно снимая через верх белую футболку и оголяя подкачанный торс. Никита понял, что тот собирается сделать, и довольно улыбнулся, мысленно ликуя.              Обернувшись, режиссер посмотрел в глаза оператору и быстро кивнул. Он давно с ним работал и знал, что не нужно лишних слов. Красная точка зажглась, и Юра начал расстегивать тонкий черный ремень, удерживающий темные брюки. Он уже собирался снять штаны, но на секунду остановился, будто передумав. Никита уже пару раз снимался в легком бдсм-е, так что ему будет не в новинку, но вот с Юрой он такое не пробовал. Определенно, упущение, ведь этот жанр, как и многие другие, занимает особое место в сердце режиссера. Никита выжидающе лежал на спине, смотря на задумавшегося Юру снизу вверх.              — Перевернись. — негромко сказал тот.              Никита быстро повернулся и лег на живот, не понимая, что происходит. Юра зажал ремень в зубах и наклонился, двумя руками подтягивая хрупкое тело парня за живот к краю кровати так, что он коленками встал на пол, а животом все еще лежал. На полу было холодно и твердо, отчего коленки Никиты заболели уже через пару минут, но ему было плевать на это - ему лишь было интересно, что будет дальше.              Выпрямившись, Юра оценил обстановку и, оставшись ей доволен, взял ремень в руки. Хорошо бы, конечно, разогреть Никиту, но Рафаель своим непонятным трением о его жопу и так достаточно его разогрел. Парень попытался посмотреть через плечо на режиссера, но тут он почувствовал резкое жжение, а затем и сильную боль от первого удара. Он громко и высоко вскрикнул - так что можно было подумать, что кричит девчонка, - и уткнулся лицом в мягкое одеяло.              Юре эта реакция понравилась, и он, не долго оттягивая момент, замахнулся и сильно ударил во второй раз. Новая красная полоска перечеркнула первую, образовывая на бледной коже парня крест. Он вскрикнул чуть громче, чем в первый раз, сильно изгибаясь в спине и вытягивая голову вверх, отчего кожа на шее натянулась, сильно выделяя кадык.              Ему не повезло, что сегодня Юра решил надеть именно этот ремень, так как из-за своей тонкости он бил аккуратно, но сильно, оставляя на коже красные полосы, которые долго будут сходить. Учитывая, что такого в принципе не планировалось, Никита не нанес никаких кремов для лучшего заживления кожи.              Оператор и остальная съемочная группа слегка удивились авантюре режиссера, но решили не мешать, чтобы потом самим не получить по шапке, ведь, в конце-концов, это он тут все решает. Как бы их потом самих не распяли в соседней комнате, тем более что все инструменты для этого есть.              От очередного удара Никита громко простонал, сильно сжимая тонкими пальцами мягкую ткань простыни. От такой реакции и так заметно выделяющийся на штанах, которые уже почти ни на чем не держались, вставший член Юры, отправил импульсы по всему телу, сообщая, что он уже больше не может терпеть такое игнорирование в его сторону.              Ударив с оттяжкой еще три раза, Юра отбросил ремень в сторону и расстегнул несчастную пуговицу на брюках, на которой держалось все мироздание. Штаны спали с него одним движением и он просто перешагнул через них. Оставшись совсем голым, Юра подошел к Никите, с силой шлепая его рукой по горячей и красной коже, на что тот болезненно замычал.              Тогда режиссер взял парня под мышки и подтянул на кровати, переворачивая на спину. За ним он сам залез на бархатное ложе, садясь на колени перед возбужденным Никитой. Юра запрокинул к себе на плечи тонкие ноги без единого волоска. Левой рукой он собрал руки парня и завел из ему за голову, упираясь в спинку кровати, а второй стал вводить в него сразу два пальца, смотря в такие счастливые глаза напротив. Как бы Никите не нравилось, все-таки он не был к этому готов, а потому обиженно простонал, показывая всю боль, которую Юра ему причинил. Режиссер на это лишь усмехнулся, двигая пальцами внутри Никиты и добавляя еще один.              Через несколько минут таких движений юноша перестал скрывать, что ему это нравится, и стал тихо постанывать в такт движениям пальцев партнера. Тогда Юра разом вытащил пальцы и вставил уже сочившийся смазкой член. Несмотря на подготовку, Никита все-же болезненно простонал, когда тот вошел на всю длину. Юра сразу стал наращивать темп, вбиваясь в парня по самые яйца, на что тот, уже не сдерживаясь, громко стонал на грани с хрипом.              Комната все больше наполнялась размеренными шлепками и пошлыми стонами, отчего звукорежиссеру, который находился на съемках всего второй раз в жизни, стало ужасно неловко, но не оператору. Он понял, что пора действовать, и взял камеру в руки. Она довольно тяжелая, но он уже привык таскать ее по два часа в день.              Парень медленно подошел к отдающейся любви парочке и стал ближе снимать каждый фрагмент соединения двух тел. Их это вовсе не смущало, так как каждый был охвачен лишь партнером и ничего их сейчас больше не интересовало и не волновало.              Через пятнадцать минут хрипов Юры, стонов Никиты и пару смененных поз, парни одновременно кончили, испачкав спермой все постельное белье. Фильм получился отличный, Юра был горд собой, и, наверное, еще не раз попробует себя в роли порноактера. Конечно, если только вместе с Никитой.