Это нихуя не романтично!

— Нет! Нет, Джес, я не хочу! Джеспер! — Уайлен, прижатый чужими руками к кровати, извивается всем телом и пытается отпихнуть ногами навалившегося соседа по комнате. Его лицо краснеет от жалких попыток высвободиться, потому как Джеспер Фахи в разы сильнее университетского ботана, который предпочитает развивать мозг, а не мышечную массу. — Ну давай же, Уай, на этот раз тебе понравится, — Джеспер склоняется ближе, заводя руки Уайлена за голову. Он реагирует на пинки в живот лишь шипением сквозь стиснутые зубы. В его глазах читается азарт и восхищение от контроля над кучерявым соседом. — Нет! Я не буду это читать! — Уайлен подается вперед и, резко вскинув голову, кусает руку Джеспера чуть выше локтя. Под пронзительный вопль Фахи парень вскакивает с кровати, схватив телефон, что все время лежал на тумбочке, и мчится к открытому окну. — Думаешь, меня это остановит? Фанфик и на ноутбуке открыть можно, — Джеспер, вопреки своим словам, тоже встает с кровати, поправляя задравшуюся футболку и осматривая место укуса. Уайлен же смотрит прямо на соседа, упрямо держа телефон за пределами квартиры. Он выкинет и ноутбук, если потребуется, ибо читать ту похабщину, какую предлагает Джеспер, невыносимо стыдно. Каждый раз, открывая очередную главу, Ван Эк сидит и молится, лишь бы в ней не было секса, мастурбации, стриптиза или любых других откровенных сцен, потому что встает на такое моментально, и Уайлену стыдно в этом признаться Джесперу. Джесперу, который одним своим присутствием заставляет предательски задрожать коленки. — Если выкинешь телефон, я расскажу всем, что ты спишь с мягкими игрушками, а твою любимую зовут Майло, — Джеспер протягивает руку, победно улыбаясь. Он знает все об Уайлене, как надавить и чем пригрозить, поэтому Ван Эк нехотя протягивает гаджет, прожигая ненавистью экран. Он определенно должен съехать, чтобы его же привычки перестали использовать против него. — Но читать я все равно не буду, — Уайлен складывает руки на груди, однако в глаза смотреть не спешит. Он просто не может. После всех тех сцен, что прочитал в фанфике… Ван Эк хочет стереть их из памяти, найти эту гребаную кнопку «delete» и нажимать на нее до тех пор, пока последнее слово не канет в лету. — Будешь как миленький. Автор для нас старался, между прочим, — Джеспер машет телефоном, хитро прищуривая глаза, дразнясь. С тяжелым обреченным вздохом Уайлен быстрым шагом пересекает комнату и скрывается за дверью. Этот фанфик скоро его доконает. Почти месяц назад Джеспер нашел сей шедевр с банальным названием «Наша любовь». Уайлен тогда по глупости соглашается прочитать одну главу, предполагая, что пейринг «Уайлен Ван Эк/Джеспер Фахи» ничего не значит. Как же парень ошибался! Мало того, что работа грамотная, даже до запятых не докопаться, так еще попадание в характерах персонажей стопроцентное. Уайлен теперь каждый день озирается по сторонам, выискивая этого расчудесного автора порнушки, потому что посторонний человек точно не попал бы в яблочко, описывая, от чего краснеют уши Уайлена и какие позы ему понравились бы в постели. Ван Эк с силой оттягивает рыжие кудряшки, в очередной раз запершись в ванной и сидя на полу у двери. Он не хочет больше читать. Не может. Потому что Джеспер слишком реален на картинках, а когда фанфик заканчивается, принимать его за настоящего, а не выдуманного, чертовски сложно. Уайлен влюблен в своего соседа, и оттого так сложно воспринимать историю как глупую шутку. Джеспер красив, у него приятный смех и жестковатые темные волосы, всегда коротко остриженные. Его темная кожа блестит в свете солнца, а в серых глазах неизменно плещется веселье. Уайлен не может не засматриваться на Фахи, не заслушиваться его громким смехом, когда тот смеется от собственных шуток, но он скрывает свою влюбленность. Не потому, что стыдится своих чувств, а потому, что боится быть отвергнутым. Джеспер же весь такой яркий: только тронешь, и вмиг заразишься сияющим оптимизмом. А Уайлен так, главный ботаник университета, не обладающий и каплей юмора. Ван Эк не принижает себя, зато ставит своего соседа на первое место, увешивая его шею всевозможными медалями и восхваляя любое достижение. — Ну ты чего, Уай, обиделся? — Джеспер тихонько стучит в дверь. — Нет, но читать я не буду, — Уайлен сильнее прижимает к груди ноги. Он часто сбегает и прячется в ванной, когда не может побороть свои чувства. Сегодня ему хочется выть от безысходности. Знает же, что все равно прочитает новую главу, потому что давно уже нашел работу в интернете и сохранил в закладках. — Ладно, только выходи. — Правда? — Уайлен неверяще оборачивается, будто так сможет увидеть лицо Джеспера. — До завтрашнего дня трогать не буду, — вся напускная серьезность растворяется в игривых нотках голоса. — Джеспер!

***

Солнце печет нещадно, и даже стаканчики с айс-латте, полные льда, не спасают ситуацию. Конец учебного года, неделя экзаменов, а Уайлен сидит за конспектами, лениво помешивая кофе трубочкой и глядя на фонтан неподалеку. Освежающие брызги долетают до столика, но тут же испаряются в лучах беспощадного солнца. Ван Эку кажется, что еще немного и он тоже превратится в пар, взлетая все выше к небу от нескончаемого потока вопросов и стресса. Нина рядом лежит на тетрадях, изнывая от жары. На ней шорты и топ, но девушка все равно проклинает погоду, желая поскорее разделаться с учебой и поехать на пляж, где будет зарывать пальцы в песок и плескаться в лазурной воде. Она уже сдалась выучить еще хоть один билет и просто потягивает айс-латте, щурясь от солнца. — Нет-нет-нет, только не это, — Уайлен чуть не подскакивает, когда его телефон оповещает о входящем сообщении. — Что такое? — Нина приоткрывает глаза. Ее щеки и нос покраснели, даже крем от загара не помогает, от чего девушка выглядела как туристка с обгоревшим лицом. — Вышла новая глава фанфика, — Уайлен обреченно вздыхает, валясь вслед за Ниной на столик. Нагревшееся дерево мгновенно обжигает локти и он вынужденно отстраняется. — Ты все еще воюешь с Джеспером? — Нина хитро щурится, но Уайлен предпочитает списать это на солнце. Зеник единственная в курсе происходящего настолько, что ее посвящают в святая святых — в самые сокровенные чувства. Это выходит случайно, Уайлен не хотел никому говорить, но Нина достаточно проницательна и бесстрашна, чтобы напрямую спросить о волнующих ее вопросах, а происходит такое часто, потому что больше всего на свете девушка любила посплетничать, ну, и одного красавчика со старших курсов. — Да, он невыносим, — бурчит Уай, краснея. Парень никак не может научиться контролировать румянец на щеках при упоминании Джеспера, поэтому неизменно прячет щеки в бледных ладошках. — Вам стоит поговорить об этом серьезно. Без шуток и увиливаний. Это же Джес, — Нина недовольно мычит, когда обнаруживает, что в стаканчике остается только лед. — Нина-а-а… — сокрушенно протягивает Уайлен, кидая в девушку свой конспект. Этот совет он слышит тысячу раз, но поговорить с Джеспером нормально? Как только Ван Эк видит на горизонте Фахи, то тут же превращается в туповатого подростка, который печется лишь о том, как не показаться размазней в розовых соплях влюбленности. При таком раскладе ни один разговор не будет нормальным. — О, вот и случай подвернулся, — Нина выглядит бодрее, вскидывая руку вверх. — Джес, иди сюда! На зов девушки оборачивается темнокожий юноша, и Уайлен с ужасом понимает, что Нина не ошиблась. С того дня, как парень заперся в ванной, он избегает Джеспера всеми возможными способами: ложится спать раньше, убегает на учебу ни свет ни заря, а в университете делает вид, будто очень озабочен экзаменами. В таком темпе проходит неделя, а Уайлен до сих пор не готов встретиться глаза в глаза и прочитать фанфик. Точнее, прочитать его при Джеспере, потому что сам он уже это сделал. Строчки до сих пор бегают перед глазами: «…Стрелок медленно потянул штаны вниз, наблюдая, как Цианид облизывает покрасневшие от поцелуев губы…» «…он извивался и стонал под ним, молил о большем, а Стрелок не смел отказывать, наслаждаясь нежной кожей и сцеловывая выступившие бисеринки пота…» «…видеть полные любви глаза, осознавать свою всепоглощающую любовь. Для Цианида не было ничего лучше щемящего чувства в груди, когда хочется скользить пальцами по чужой коже, ласкать взглядом каждую еле видную родинку на теле…» — Привет! Ну и жара, да? — Джеспер садится рядом. Его голос выводит Уайлена из оцепенения, когда строчки фанфика субтитрами скользят под картинкой чересчур графичных сцен. Фахи улыбается широко, за темными очками не видно веселого взгляда, но Ван Эка как-будто током прошибает. — И не говори, я скоро сварюсь. Видишь, у меня кожа краснее, чем у раков! — Нина протягивает руку Джесперу, демонстрируя причину своего недовольства, на что получает задорный смех. — Кстати, я тут Уайлена искал, хотел кое-что сказать… — Фахи поворачивается в сторону Ван Эка, который все это время тихонько складывает конспекты в рюкзак, надеясь, что удастся улизнуть незамеченным. — Уай? Ты уходишь? — А? Да, у меня там дела, работа… ой, то есть учеба, да и работа тоже, — Уайлен бормочет бессвязные слова, а внутри все переворачивается вверх дном. Как будто блендером месили внутренности, заставляя их то сжиматься, то растягиваться, выворачивая наизнанку. Кажется, что от жары и волнения парень упадет в обморок, но уж лучше так, чем читать очередную главу фанфика. Фанфика, где он с Джеспером вытворяет такое, на что не хватило бы фантазии у Нины. — Стой, я же только спросить хотел. Ты не против сегодня… — Джес только протягивает руку, чтобы удержать Уайлена, как тот выворачивается, будто ошпаренный. — Нет! Я не буду читать твой дурацкий фанфик! — кричит Уай, привлекая внимание студентов вокруг, и срывается с места. Джес, опешивший, все же вскакивает следом, извиняясь перед смеющейся Ниной, которая забирает забытый айс-латте друга себе. Уайлен летит, задевая плечами и рюкзаком окружающих. Сердце бешено колотится, а чувства смешиваются. Он уже не знает, любит ли, ненавидит, или же попросту не выносит Джеспера. Такого притягательного, очаровательного и безбашенного, способного рассеять тучи над головой легким взмахом руки. Может, все дело в фанфике, в этой дурацкой истории про супергероев, где два человека, наделенные особенной силой, по воле судьбы влюбились. Вот только Уайлен точно знал, что чувства к Джесу появились гораздо раньше витиеватых строчек и что его влюбленность никоим образом не связана с блистательным образом Стрелка — самого меткого и быстрого супергероя фанфика. Лишь влечение и разжигаемая внутри страсть с каждой главой становятся все больше, настолько огромными, что находиться в одной комнате с Джеспером невыносимо. А признаться в чувствах Уайлен не может: как только открывает рот, сразу льется ерунда, а полыхающие щеки туманят разум. Ван Эк заворачивает за угол дальнего корпуса университета, где обычно хранят ненужный хлам, не помещающийся в кладовки, и опирается руками на колени, чтобы перевести дух. Дыхание сбивает настолько, что он едва ловит кислород открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. — Ну и быстрый же ты, — резко вздернув голову, Уайлен встречается лицом к лицу с Джеспером. Тот все так же улыбается, а о его участии во внеплановых догонялках говорит лишь белая рубашка, небрежно заправленная в брюки. Уайлен пятится назад скорее от неожиданности, чем от испуга, но сил бежать уже нет, поэтому парень притягивает к себе рюкзак, мечась взглядом в поисках путей отступления наиболее выгодных, учитывая физическое превосходство Джеспера. — Как ты оказался здесь, что я не заметил тебя? — Уайлен судорожно соображает, где он допускает ошибку. Хотя, в тот момент, когда парень бежал, не было времени поволноваться о шнурках на ботинках, не то, что изучать обстановку вокруг. — Тут есть лазейка, но это неважно, — Джес подходит ближе, как-то даже слишком аккуратно, будто не хочет спугнуть. — Важно то, что я не понимаю, почему ты стал резко меня избегать. — Не понимаешь? Серьезно? — Уайлен мерит взглядом Фахи, очень жалея, что ненадолго задерживает его на изящных пальцах. Да, ему безусловно бы подошли револьверы Стрелка. — Да, не понимаю! Я хотел пригласить тебя на свидание, а ты бегаешь от меня, как от одержимого маньяка или психопата, — Джеспер всплескивает руками, выражая полное отчаяние и непонимание, скопившееся за неделю, проведенную в попытках выловить одного очень умного и шустрого студента. — Да потому что ты заставляешь меня… Стой. Что? — Уайлен давится собственными словами, не успевшими вылиться в содержательное обвинение по поводу фанфика. Он даже рюкзак чуть опустил, подвиснув от сказанных Джесом слов. Он хотел сделать что? Пригласить на свидание? Уайлена? Это же попросту невозможно, исходя из всех расчетов, сделанных Ван Эком. Фахи нравятся крепкие, сексуальные и стильные, а не чудаки с горящими энтузиазмом глазами при виде математических формул. Уайлен потому считает фанфик глупостью, чьей-то странной фантазией, хотя продолжает читать, поскольку это очередной способ помечтать о том, чего у него никогда не было. Помечтать о герое, который в реальной жизни обычный студент, желающий открыть казино. — А ты что думал? Вижу же, тебе не нравится тот фанфик, да и при всех не стал бы заставлять, — Джеспер делает еще пару аккуратных шагов вперед, но Уайлен уже не пятится, он осмысляет озвученные слова. — То есть ты хочешь, чтобы я пошел с тобой на свидание? — Ван Эк устремляет взгляд прямо на Джеспера, но тут же отводит, смущаясь, когда встречает ответный, заинтересованный и выжидающий. — Ну, если ты не хочешь… — Фахи мнется. Нет, серьезно, Уайлен видел его всяким: в гневе, раздраженным, плачущим над фильмом, даже умиляющимся с видео о котятах. Но смущенным — никогда. Это как если пустыня вдруг стала бы раем или инопланетяне наконец прилетели бы из глубин космоса. — Нет, стой, я просто не понимаю. Ты хочешь пригласить меня? Именно меня? Я же просто Уайлен, ну, обычный, — Ван Эк поставил рюкзак, потому что руки больше не держат. — Ты разве знаешь другого Уайлена Ван Эка с очаровательными рыжими кудряшками и сексуальным мозгом? — Джеспер возвращает свое самообладание, становясь вновь дерзким и самоуверенным. Уай от его слов густо краснеет, желая слиться с бетоном университетского корпуса. — Я… мне лучше, наверное, сначала подумать, — Уайлен вдруг вновь начинает слабеть, под ногами шатается земля, а язык прилипает к нёбу. Ван Эк никогда не привыкнет к эффекту, производимому на него флиртом Джеспера, даже если не ему адресован, даже если в шутку. Подобрав рюкзак, помятый и грязный от сегодняшнего происшествия, Уайлен на ватных ногах бредет прочь, временами оглядываясь и встречаясь с озорным взглядом серых глаз. Он не верит в происходящее, ему нужно со всем разобраться, это не должно быть сложнее уравнений, но в случае с Ван Эком решить математические задачи тысячелетия будет куда легче, чем понять себя. И не просто понять, а вникнуть, раскопать самую суть, окунуться туда и вынырнуть с полным пониманием «а надо ли это все?». Вдруг фанфик и реальность настолько смешиваются, что границы навсегда стираются, и лучшим решением будет забыть обе истории. — И да, я все же хочу, чтобы ты прочитал фанфик! Там целых две главы вышли! — кричит Джеспер, когда Уайлен в очередной раз оборачивается. Ван Эк прибавляет шаг. В его голове еще большая каша, чем утром.

***

— Ты сделал что?! Инеж, ну скажи ему! — Нина всплескивает руками, чуть не опрокинув кружку, доверху наполненную какао, на пол. Ее волосы завязаны в небрежный пучок, что хорошенько растрепался от активной жестикуляции. На протяжении всего рассказа про дневное происшествие Уайлена девушка то пищала от умиления, то чересчур громко возмущалась поведением двоих идиотов. — Нина права. Кто вообще убегает после такого? — Инеж сильнее кутается в плед, выданный подругой. После того, как Уайлен с позором сбежал от Джеспера, пришлось искать ночлег, чтобы не сталкиваться с очаровательной бестией в собственной квартире. Выбор друзей у Уайлена не велик, а если учесть беды с головой у большинства, то наилучшим вариантом оказалась Нина, которая с удовольствием приютила Уайя и угостила его какао с домашними вафлями. Правда сейчас эта идея не кажется такой уж радужной: Зеник пристала со смущающими и двоякими вопросами, от которых хотелось утопиться в ближайшем стакане с водой. — Кто бы говорил. А Каз? Он динамил тебя, причем офлайн, когда ты ждала ответ на один из важнейших вопросов в своей жизни, — пытается свернуть с неприятной темы Уайлен, задев периодически кровоточащую царапину на сердце Инеж. Но ему это явно не удается, поскольку девушка даже бровью не дёргает. — Каз довольно закрытый, ему было сложно. — Так-так-так, Уайлен Ван Эк, не увиливай. Мы говорим о тебе, твоей тупости и фанфике, — Нина встает с пола, на котором пригреваются трое друзей, и идет рыскать по ящикам в поисках еще каких-то вкусняшек: вафли практически заканчиваются. — Фанфике? — недоумевает Инеж, что даже ложку, полную размягченных зефирок из какао, не доносит до рта. — А ты не знаешь? Про Джеспера и Уай… — обрадованная Нина тут же оказывается остановлена Уайленом, резво вскочившим со своего места, чтобы зажать болтливый рот подруги. Он так спешит, что запутывается в одеяле, поэтому чуть не падает, теперь изо всех сил держась за плечо Зеник второй рукой. — Нет, Нина, ты не посмеешь, — сквозь зубы шипит Уайлен, но выходит совершенно не злобно, особенно в сочетании с мокрыми после душа кудряшками и раскрасневшимися от горячего какао щеками. — Это не позорнее случая в бассейне, — отмахивается Нина и одним ловким движением отцепляет от себя Уайлена, вновь усаживая на место. — Вот, это фанфик про Уайлена и Джеспера, — девушка протягивает телефон Инеж, улыбаясь самой дьявольской улыбкой, на какую способна, когда перехватывает взгляд белого, словно мел, Ван Эка. Гафа заинтересованно глядит в экран под еле слышный скулеж Уайлена, от безысходности вцепившегося зубами в край пледа. С минуту она просто смотрит на шапку сайта, а парень рядом безмолвно молится, что любопытство подруги этим удовлетворено. Но то ли Бога не существует, то ли он временно в отпуске, Инеж все-таки озаряет коварная улыбка, и она нажимает на первую главу. Внутри Уайлена тревожно звенят колокола. — «Жизнь супергероя полна томительного ожидания…» — вдруг начинает читать вслух Инеж, да таким печальным и томным голосом, что Уайлену хочется зарыться в одеяло с головой и зажать уши руками, чтобы не выдать своего величайшего смущения. — «…Да, пожалуй, с этого ослепительного супергероя и начнется мой рассказ…» — подхватывает Нина, чуть ли не взрываясь от сдерживаемого хохота. И сколько ни умоляет Уайлен, девушки так и не перестают читать фанфик, просидев с ним до двух ночи. Они намеренно шумно вздыхают, когда Стрелок в очередной раз предается мечтам о Цианиде; смущенно бормочут во время признаний в любви и пошло чмокают губами в особо интимных сценах. Больше всего в роль рассказчицы входит Нина, то и дело озорно поглядывая на Уайлена, который хочет провалиться под землю. Казалось бы, после такого и самому уже не стыдно читать, но Ван Эк с горечью понимает, что перед Джеспером все-равно не сможет. Он наивный дурачок, который ни разу в жизни не целовался, что уж говорить о сексе, но это не мешает мокрым фантазиям изо дня в день лезть в вихрастую макушку, чтобы отравлять своим существованием жизнь. Уайлен никогда бы не подумал, что может быть настолько одержим предположительным сексом, учитывая, что объект его мечтаний весьма специфическая личность, которую трудно прочитать. Примерно в половину второго у Ван Эка все же появляется шанс сбежать от девчонок, принявшихся опустошать ящик с алкоголем, и он укладывается на диван в попытках заснуть.

***

Утро приходит неожиданно и шумно. Уайлен долго ворочается, пока не убеждается, что более спать не может: то с кухни доносятся звоны посуды, то в коридоре топает Нина, сетуя на свой гардероб, то в дверь кто-то ломится. Эти звуки проскальзывали в сон, мешая его чудесные картинки с противными лязганьями и топотом ног. Уайлен со стоном откидывает подушку, которой зажимает уши, и разваливается на диване. В комнате стоит запах блинчиков и ромашкового чая, а парень лежит и думает, кто из девчонок решает заняться готовкой, поскольку Нина не может и бутерброда нормального сделать, а Инеж просто недолюбливает кухню. — О, ты проснулся, — за спиной слышится мужской голос, и Уайлен встает поглядеть на незнакомца, но его ослепляет ярким светом из внезапно открывшегося окна. Некто резко отдергивает шторы, впуская в комнату новый день. Не некто. Джеспер. — Ну что ты уставился на меня, как баран на новые ворота? — Джеспер двумя широкими шагами приближается к дивану и садится прямо рядом с опешившим Уайленом, мозг которого с утра туго соображает. Ван Эк протирает глаза, но видение не исчезает: Фахи все так же сидит рядом, широко улыбаясь, будто не его вчера послали с весьма романтичным предложением о свидании. — Эй, Земля вызывает Уайлена, — Джеспер машет рукой перед чужими глазами, а потом звонко смеется, пуская мурашки по спине Ван Эка. Джеспер всегда такой: полный неожиданностей и спонтанности. Он способен озарить день одной фразой, и видеть его каждое утро для Уайлена настоящее испытание, потому что иногда закрадываются мысли, что они пара. Со всей этой пресловутой романтикой, букетами цветов и неловкими просьбами о свидании. Свидании… — П-привет, — Ван Эк все еще не владеет своим голосом. Во-первых, его ошеломляют внезапным визитом. А, во-вторых, на кой черт он вспоминает о свидании? Теперь сидит как идиот и заламывает пальцы рук, потому что в глаза смотреть не может, вспоминая, что обещал подумать над предложением. Над тем самым, с которым Нина торжественно клялась помочь, но так и не помогла, зависнув над фанфиком до ночи. — Что-то случилось? — Джеспер кладёт руку на чужое плечо, поглаживая большим пальцем и чуть задевая кожу в том месте, где футболка съехала вниз. Он ощущается таким заботливым, что сердце невольно ноет. — А, нет, ничего, — Уайлен заливается румянцем, чувствуя, как утренний стояк приобретает интимный характер от незамысловатых и совершенно невинных ласк со стороны Джеспера. Но ерзать на диване было бы вдвойне странно, поэтому парень старается лишний раз не шевелиться и тщательно прикрывается одеялом, с которым спал, несмотря на духоту. — Тогда, может, ты хочешь… — Джеспер глядит вниз, но не задерживает взгляд на местах ниже лица Уайлена, возвращаясь к разглядыванию голубых глаз. Они у Ван Эка всегда чистые, словно безоблачное небо где-то на экваторе, когда ни облаков, ни городского дыма, только яркое солнце и пальмовые листья. Сердце Уайлена гулко бьётся, неприятно отдавая пульсацией в висках. Он быстро облизывает сухие губы, жалея об этом движении сразу же, как только замечает пристальный взгляд Джеспера. Румянец все приливает и приливает к щекам, грозясь залить красным все лицо и шею. А Уайлен не шелохнется, даже дышит реже. В голове отчего-то возникают картинки фанфика, где Стрелок берет Цианида на тесной кушетке. Наверное потому, что Цианид тогда сильно смущался и не знал, что делать, когда тебя целуют столь напористо. Джеспер не целует сейчас, но его взгляд ощущается именно так: острое желание обладать чьим-то телом. — …прочитать наконец две главы фанфика? — Джеспер, вероятно, ожидает какой-то реакции со стороны Уайлена, но тот слишком занят разглядыванием кожи, виднеющейся в довольно глубоком для мужской футболки вырезе. — Ась? — Уайлен вздергивает голову, слишком резко, чтобы выглядеть невозмутимым. Джес подавляет смешок, но видно, как искрятся весельем его глаза. — Говорю, что не отстану от тебя, пока не прочитаешь две главы фанфика. Между прочим, это предпоследние главы, скоро финал, — Фахи садится глубже на диван, задевая руками ноги Уайлена и добиваясь от того сдавленного выдоха сквозь сжатые губы. — Предпоследние? А тебе откуда знать? — Уайлен пытается подтянуть ноги к себе, чтобы Джеспер ни в коем случае не узнал о небольшой проблемке между ними, но у него то не получается: чужая рука накрывает одеяло как раз в области коленей. Ван Эк уже подумывает пнуть незваного гостя, чтобы катился из комнаты на все четыре стороны со своими вопросами и неслучайно-случайными прикосновениями, но не может. Его тело совершенно не слушается, как будто ожидая чего-то. — Я хотел сказать это при других обстоятельствах, но… — многозначительно протянул Джеспер, хитро улыбаясь. Он проводит рукой еще выше, почти к бедрам, словно хочет растянуться на диване. А Уайлен уже не дышит. Он внимательно следит за худощавой рукой с аккуратно остриженными ногтями, которая все ближе к тому месту, где её не должно быть. По крайней мере сейчас. Бедный Ван Эк уже готов уверовать в большинство религий мира, лишь бы Джес перестал изводить его двусмысленными движениями. — Но…? — протягивает Уайлен в ответ, стараясь унять внутреннюю дрожь. Он столько раз представлял, как Джеспер будет ласкать его и целовать, что фантазии в неподходящий момент полились рекой, перекликаясь с яркими сценами любви из фанфика. «…Цианид закусывает свои губы, выгибается в чужих руках, поскуливая от нетерпения…» «…и слизывает капельку пота, выступившую на бледном теле…» «…поэтому Стрелок отвечает тем же. Так же ласково поглаживает бока, трепетно обводит затвердевшие соски…» — Я автор фанфика «Наша любовь», — наконец говорит Джеспер, перестав изводить Уайлена настойчивым взглядом. Точнее, глаза делаются мягче, будто в них просыпается вина, которую очень долго прячут в самой глубине. — Ты кто?! — голос Уайлена на последнем слове дает петуха, прогоняя наваждение. Все эти романтические сцены, чувственные описания, когда герои смотрят глаза в глаза, и откровенная порнуха в буквах… Уайлен чуть ли не дрочит на Стрелка и Цианида, а теперь представляет, как Джес вечерами сидит на кухне при свете единственной тусклой лампочки и строчит очередную главу. Вот почему его подолгу не бывает в кровати, а Ван Эк наивно полагает, что он готовится к экзаменам. — Прости, знаю, что глупо, но я писал это, потому что боялся сказать вслух, как ты мне нравишься. Вот и хотел в конце оставить признание, — рука Джеспера зарывается в его волосы, а улыбка из похабной становится извиняющейся. Потом он добавляет еще тише: — И поэтому заставлял читать тебя… — Ты писал про меня и себя порнушку? Это нихуя не романтично, — Уайлен забывает и о стояке, и о неловкости, красными пятнами покрывающей его кожу. Он взирает на Джеса широко распахнутыми глазами и не может найти логику, какой руководствовался его сосед при исполнении этого нелепого плана. — Это был ты?! Постойте. Уай матерится?! — в дверном проеме показывается Нина с измазанным в муке лицом. Ее легко зацепить какой-то сплетней, но только что она находит настоящий бриллиант, и теперь не слезет с парней, пока не узнает все до мельчайших подробностей. — Нина! — в один голос кричат Джеспер и Уайлен, а потом так же резко смолкают, уставившись друг на друга. Фахи неловко мял футболку, о чем-то размышляя, то и дело поглядывая на своего соседа, погрузившегося куда-то в свои мысли. Ван Эк же застрял в прострации осмысления сказанного. В его голове сейчас пусто, но при этом так тесно, что собственные мозги перегреваются, желая взорваться. Уайлен читал порнушку про себя и Джеспера. Порнушку, которую и придумал Джеспер. Около пяти минут парни молча сидят и сверлят глазами стены в противоположных концах комнаты. А потом Уайлен смеётся. Он вдруг понимает, насколько абсурдно все это выглядит, и не смог удержаться от распираемого изнутри чувства собственного идиотизма. — Ты, блин… Да я бы... — Уай никак не может собраться с силами и на каждом слове вновь заливается смехом, поэтому выходят лишь бессвязные мычания. Джеспер не отстает, теперь тоже от души смеясь над ситуацией, понимая, что сейчас его не придушат подушкой и не побьют тапками. Он припадает к груди Уайлена, тоже стараясь что-то сказать, но как только переводит дух, сразу же ударяется в новую порцию веселья. — Я хочу тебя поцеловать, — вдруг выдает Уайлен, самому удивившись собственным словам, а Джеспер даже не понимает, в какой момент грудь под его ладонями перестает сотрясаться от смеха. Он привстает, все еще опираясь на чужое тело, и внимательным взглядом изучает лицо напротив. — Давай.

***

За окном давно темно, из приоткрытого окна льется теплый ветер вместе с городскими запахами ночи. Тишину разрезало шипение нагревающегося чайника и методичное постукивание по клавиатуре. Длинные пальцы Джеспера легко скользят по клавишам, невероятно быстро превращая пустой электронный лист в исписанное полотно. — Ты правда чокнутый, — Уайлен садится рядом на край стола, держась за горячие бока кружки. Экзамены наконец-то сданы, и вечера перестают напоминать бесконечный День сурка в окружении конспектов и разноцветных текстовыделителей. — Почему? — Джес даже не оглядывается на своего парня, продолжая писать счастливый конец для «Нашей любви», ставшей чем-то большим, чем просто фанфик. — Ты хотел признаться в любви посредством порнушки для книжных червей, — закатывает глаза Уайлен, отпивая обжигающий фруктовый чай. Оказывается, чайное мастерство не такое уж скучное занятие, потому теперь на полках Ван Эка вместе с учебниками по точным наукам лежат сборники о разных травах и смесях, которые в теории можно заварить. Именно этим парень и занимается последнюю неделю, чтобы избавиться от стресса. И еще кое-чем, отчего его уши до сих пор краснеют, а пальцы на ногах предательски поджимаются. — Тебе же понравилось, — Джеспер бросает быстрый взгляд на Уайлена, прячущегося за большой кружкой чая. — Понравилось, — нехотя соглашается Ван Эк, лишь бы от него отстали. Но ему бы пора выучить урок: Джеспер обожает, когда его парень смущается. Его это жутко заводит. Закрыв крышку ноутбука и отодвинув его в сторону, Джес встает со своего стула и направляется к Уайлену, вставая между чужих ног. Он нежно проводит тыльной стороной ладони по бедру своего парня, наблюдая, как по ногам в довольно коротких шортах бегут мурашки. — Джес, — предупреждает Уайлен, закусывая нижнюю губу. Его либидо ни на йоту не снижается после недельного секс-марафона от Джеспера, поэтому возбудиться проще простого, стоит лишь приласкать в нужном месте. Или быть Джеспером с пронзительной сталью в глазах. Но Джеспер ухмыляется, выхватывает кружку из бледных рук и ставит ее на стол, чтобы в следующее мгновение притянуть Уайлена ближе и вовлечь в поцелуй. Нежный, как вкус свежезаваренного фруктового чая, и трепетный, подобно тому ветерку, что играется с занавесками на кухне. Уайлен тает в чужих объятьях, охотно отвечая на поцелуй. Он так долго представлял себя во власти Джеспера, что каждый раз хочет окунуться во все эти многогранные чувства глубже. — Джес, — вновь повторяет Ван Эк, но уже расслабленно, моляще. Ему стыдно признавать, но каждый раз, видя его, ему нестерпимо хочется наброситься на Джеспера и расцеловать до покрасневшей кожи. А еще хочется его член в себе, чтобы уверить себя в реальности происходящего, потому что ни один сон не мог подарить столько чувств, отзывающихся дрожью во всем теле. — Уай, — отзывается Джеспер, проходясь языком за ухом. Уайлен всегда мечтал почувствовать то, что чувствовал Цианид от ласк Стрелка, и вот, на кухонном столе, а еще несколькими днями ранее, он познает эти будоражащие нутро чувства. Ван Эк ощущает холод на спине и теплые руки, придерживающие за поясницу, а в шортах все теснее, хотя они до неприличного свободные. До слуха доносится сдавленный стон: Джеспер всегда первым подает голос, что его неизменно смущает. Это, пожалуй, единственная вещь, которая заставляет залиться краской щеки, а потому Уайлен пользуется этим, ерзает, сильнее прижимаясь к любимому. — Парни? — женский голос заставляет Уайлена вздрогнуть, а Джеспера нехотя отстраниться, смотря злыми и полными разочарования глазами на не званную гостью. — Нина? — пискнул Уай, сжимаясь на столе, будто это поможет ему исчезнуть из кухни и оказаться где-то далеко-далеко от всей этой неловкой ситуации. Джес рядом лишь хмурит брови. — Я прям сцену из «Нашей любви» увидела, где Цианида со Стрелком застукали их товарищи, — хихикнула Зеник, прикрывая рот ладонью, как будто у нее когда-то были манеры, присущие леди. — Джес, неужто исполняешь свои мокрые фантазии? После этих слов Уайлен остается на столе один в окружении ноутбука и кружки еще теплого чая, пока Джеспер с громким «Нина!» несется за подругой, держа в руке кухонное полотенце. «…Стрелок и Цианид стоят, освещаемые последними лучами солнца, и шепчут друг другу клятвы, сковывая себя узами любви».