Young Neighbour

— Споить меня в благодарность решила? — взгляд бирюзовых глаз переместился к бутылке с коньяком, которую ты достала, брови брюнета недовольно сдвинулись к переносице. Ты с улыбкой пожала плечами, не поворачиваясь.   — Простудишься иначе. От двух чайных ложек в горячий чай не будет ничего страшного. Ах да! — в связи с тем, что чайнику всё равно ещё предстояло вскипеть, ты метнулась в свою комнату. Найдя в шкафу самую широкую и большую футболку, которую купила для себя же в мужском отделе, через пару мгновений уже протянула её Дань Хэну. — Надевай. Я не прощу себя, если подхватишь простуду. Тогда помимо сантехника придётся ещё тратиться тебе на лекарства в качестве извинений.   — Я понял, — Дань Хэн хмыкнул, и его губы тронула слабая улыбка, а весь напряг из-за алкоголя вдруг исчез. Он находил твою заботу очень милой, хотя вообще-то помогал вовсе не ради слов благодарности, алкоголя и всего прочего, что ты готова была предложить ему. Вообще-то ему следовало уйти сразу, как только вы побороли потоп, но по какой-то причине он остался.   Ты отвернулась к столешнице, выбирая, какой из нескольких сортов чая лучше всего подойдёт для добавления в него коньяка. Выбрав черничный с ярким ароматом, насыпала его в ситечко от души, заливая кипятком сначала в одной чашке, а потом в другой.   — Ты с сахаром пьёшь, или..? — стоило вновь обернуться к Дань Хэну, ты замерла, застав его с обнажённым торсом.   Капелька воды, медленно спускающаяся от ключиц по грудной мышце, животу, затем впитывающаяся в чуть выглядывающую из-под спортивных штанов резинку боксеров, заставила тебя затаить дыхание, прервав фразу на полуслове. Разве он не тихий ботаник? Почему его тело было настолько… настолько прекрасным?   Твоя футболка скользнула по его рукам, струясь по телу. Даже для него этот элемент одежды твоего гардероба оказался впору. Изначально парень даже не придал значения тому, что ты увидела, но, поймав твой растерянный взгляд, словно прочитал каждую грязную мыслишку, возникшую в голове даже без телепатии.   — С сахаром, — и в ответ абсолютное равнодушие на его лице. Быстро кивнув, ты отвернулась обратно, с ужасом гадая, почему вдруг твоё тело дало такую бурную реакцию, запустив сердце в галоп. Да, твой парень Кай не отличался атлетическим телосложением, был не так красив, возможно, но, чтобы чуть ли не пустить слюни на студента, который младше тебя на… достаточное количество лет — это же просто абсурд!   «Ками*, сохрани меня от становления милфой, я тебя умоляю!» — зажмурившись, подумала ты, слегка дрожащими руками наливая коньяк в обе чашки и размешивая в них небольшое количество сахара.   Разговор за столом между вами протекал спокойно, время утекало незаметно за вкусным чаем и печеньем, которое ты выудила из шкафчика. Ты на удивление быстро нашла общий язык с Дань Хэном. Вернее… он был прекрасным слушателем, а ты любила много говорить. Тем более, было не так много людей, с которыми ты могла поделиться тем, что происходило в твоей достаточно скучной последние несколько лет жизни.   — Извини, я так много говорю. Если ты сидишь просто из вежливости, то это… Моргни, что ли, два раза, — ты тихо засмеялась, глядя на вдруг слегка потерянного Дань Хэна, который не совсем понимал, что делать в случае отрицания.   — Я в конце концов всё равно моргну, Т/и, — он в замешательстве почесал затылок, приняв твои слова чересчур серьёзно, и ты снова рассмеялась. — Я не из вежливости сижу, всё в порядке.   Ты широко заулыбалась и взяла чашки, чтобы заварить ещё чая. Вообще-то, вы оба явно уже согрелись, но расходиться как-то не хотелось из-за теплоты атмосферы. Однако стоило вернуться к столу, твой собеседник под давлением коньяка в чае и сложной работы по истреблению потопа, уже мирно спал, облокотившись головой на сложенные на столе предплечья.   — Дань Хэн?.. — тихонько позвав его, ты улыбнулась, когда он не откликнулся, и в ответ послышалось тихое сопение. Возможно, ты отвлекла его от дел своими криками у двери, или он готовился к парам на завтра, а теперь вот мирно и беззаботно спит на твоём кухонном столе. Если несколько ложек коньяка так на него повлияли, то… ты не почувствуешь даже укола вины, на самом деле. Пусть бедняга отдохнёт. Выключив свет на кухне, ты принесла из гостиной плед, которым укрыла студента, надеясь не потревожить тем самым его хрупкий покой.     ***   С того дня между вами завязались какие-то странные «чайные» отношения. Дань Хэн принёс пирог из пекарни, чтобы извиниться за своё неожиданное засыпание на твоей кухне, затем ты притащила сладости с работы после корпоратива, с которыми не могла справиться в одиночку, а потом находилась ещё сто и одна причина прийти к тебе в гости на чашку чая.   Приобрести в лице молоденького соседа интересного собеседника, почти друга, было очень приятно. Однако без происшествий не обошлось.   — Нам нужно расстаться, Т/и, — после очередного плохого секса Кай надевал обувь у твоей входной двери, собираясь уходить. Закутанная в одеяло, ты ошарашенно глядела на своего парня, не понимая, что могло предшествовать вашему разрыву.   — Что? Почему? — пробрало на нервный смех, и ты издала смешок. — Решил трахнуть меня напоследок и свалить?   — Ты больше не устраиваешь меня в постели. Да и готовишь хреново. Характер паршивый, болтаешь много, — от неожиданного атакующего набега в твою сторону, ты опешила. Он был зол. Казалось, всё им перечисленное было лишь отмазкой по сравнению с чем-то более весомым.   — Правда? Ты столько терпел, но жрал кактус, а теперь решил уйти? — опустив взгляд, ты сжала одеяло в своих ладонях, чувствуя, как обида неприятным комом становится где-то в горле. Вы ведь даже никогда не любили друг друга, тогда почему так обидно?   — Передавай привет своему соседу. Наверное, он будет лучше, чем я, — слова словно ножом по сердцу, а следом окончательно разбивающий его звук захлопнувшейся двери в квартиру.   — Ч-что?.. — ты осела на пол, понимая, что даже одному из наихудших мужчин в итоге ты оказалась не нужна.   Без пяти минут тридцатилетняя женщина, одинокая, а теперь и покинутая каким-то козлом. Пока все твои ровесницы выходили замуж, рожали детей, ты работала на нелюбимой работе, просиживала свою задницу дома и пыталась найти хоть кого-то, чтобы почувствовать себя нужной. И теперь этот несчастный хоть кто-то бросил тебя, приревновав к молодому соседу, ещё студенту, который никогда не взглянет на свою болтливую надоедливую (наверняка уже старую, по его мнению) собеседницу за чаем, как на женщину.   — Кретин! Импотент несчастный! Козлина! — крича куда-то в пустоту собственного коридора, ты слабо била тонкими руками ламинат на полу. Слёзы обиды, кроя глаза расплывчатой пеленой, щипали щёки, и ты завалилась в сторону, облокачиваясь о стену боком, пытаясь успокоиться.   Были преимущества в жизни одной. Плакать в голос как будто всегда приятнее, чем сдерживать всхлипы глубоко в груди, когда диафрагма болезненно содрогается, не позволяя вдохнуть. Ты плакала пять минут, может, десять, вслух ругаясь на бывшего, на себя, на сложившуюся жизнь. Успокоившись, как истинная женщина поднялась с пола, достала мороженое из морозилки и села у большого телевизора в гостиной за сериал про других таких же несчастных, а где-то очень даже счастливых людей.   Где-то через час прозвучал звонок в дверь. Быстро натягивая на себя первую попавшуюся пижаму, которая висела на сушилке, ты всё так же укутанная в одеяло, с размазанной тушью по щекам, открыла. В тамбуре стоял Дань Хэн с ведёрком шоколадного мороженого и бутылкой коньяка, которым ты поила его после потопа.   — Могу просто оставить. Могу зайти, — он коротко и ясно дал понять, что случайно оказался свидетелем твоей перепалки с бывшим, и ты невольно расплылась в улыбке, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы.   — Только если будешь смотреть со мной «Как я встретил вашу маму», — ты отошла от двери, пропуская соседа, на что он задумчиво покачал головой. — Согласен на «Теорию большого взрыва», — он уже по-хозяйски прошёл на кухню, оставляя ведёрко на столе, ставя чайник закипать и оставляя коньяк на столешнице.   — Тоже подойдёт, раз готов подставить своё крепкое плечо поддержки, — вытирая непрошенные слёзы, почувствовала, как в груди потихоньку теплеет. От прихода Дань Хэна или появления коньяка с мороженым в твоей жизни ‒ ты не знала. — Ты знаешь, что подслушивать невежливо?   Дань Хэн взял одну из влажных салфеток из упаковки на столе, подходя ближе к тебе. Сев на корточки, стал аккуратно вытирать подтёки туши на щеках, пока ты удивлённо глядела в бирюзовые глаза, сосредоточенные на твоём лице. Не особо понимая, как на самом деле делают подобные вещи, он очень бережно касался кожи, надеясь, что следы истерики вскоре исчезнут. А ты и вовсе забыла о существовании уходовых средств в своей ванной, столкнувшись с его неожиданной заботой.   — Хочешь поговорить об этом? В этом доме кошмарная слышимость, а твой бывший в самом деле козлина, — то, как спокойно звучало это из уст Дань Хэна, очаровывало ещё больше. Он впервые использовал ругательство при тебе, и с такой невозмутимостью ругаться и ухаживать за тобой одновременно умеет наверняка только этот парень.   Так же неожиданно поднявшись, как и появившись у твоего лица, он спокойно выкинул салфетку в мусор, пока ты пыталась вспомнить, что конкретно он сказал в прошлом своём предложении.   — Не заставляй меня испытывать вину за всё то, что ты мог услышать ещё, — чувствуя, как щёки алеют, ты отвела взгляд в сторону, ближе притягивая к себе одеяло. Кажется, поставщиком АСМР-порно в вашей соседской паре в итоге оказалась ты, хоть Кай и был посредственным любовником.   — Бери мороженое, идём, — Дань Хэн в мгновение ока заваривал вам два чая с чудесным янтарным напитком, уже топая в гостиную, где горел телек. Чувствуя лёгкое воодушевление, ты с удовольствием схватила мороженое, две ложечки и шмыгнула за соседом, поправляя одеяло на своих плечах.     * — с яп. Бог