Неловкости

После объявления из Цюриха, Игорь спускается в фойе вместе со всеми - там накрыты фуршетные столы, есть бар и выход на крытую террасу, то есть решение ФИФА о проведении ЧМ 2018 в России было предполагаемым, а то и ожидаемым. Не напиваться же с горя их сюда всех согнали. Все они слегка оглушены новостью. Все слегка уже будто опьянённые самой нереальностью того, что это возможно. Находящиеся ещё не в предвкушении даже, скорее опасаясь за провал этой идеи. Ещё не дойдя до фойе, он слышит этот смех. А ведь они уже даже пару раз переглянулись в зале, и Игорь даже первым отвёл взгляд... А теперь вот хохочет этот ваш, как его... Рядом раздаётся громкий Васин шёпот: - Дзюба ржёт как конь, скажи, бля! - он шевелит бровями - Ну, ты понял? Как КОНЬ! - Очень смешно, Вась... Обоссаться от смеху можно... - Но не нужно. - Артём возникает рядом как по мановению волшебной палочки, высокий, загорелый, копной густых русых волос и лезущей на глаза чёлкой, такой весь ладненький, складненький, уже не угловатый подросток, а красивый молодой мужчина. Он жмёт руку Васе, потом Игорю - Здарова! Как вам новости, а? Акинфеев отводит взгляд в сторону, давая возможность Васе ответить: - Супер, ёпт! Какие вопросы!!! Давай лучше старайся там в Томи своей, нахуй, а то не вызовут на Мундиаль, блять, на домашний... - Меня не вызовут? Пф... Хрен ты угадал, ёпт, Вась... Меня точно вызовут! - при этом смотрит он только на Игоря, глаз не сводит. - Ой, лады. Аки, пошли, к нашим, а то, бля, палимся тут с нашими красно-белыми товарищами, да? - подталкивает Игоря, который утонул в светло-серых глазах и вообще-то не собирался даже выплывать наружу. - Ну, пошли... - засовывает руки в карманы брюк, смотрит на Дзюбу искоса, поджимает губы в слегка виноватой улыбке, поводит плечами. Заигрывает. - Игорь, я... - Артём теряется, трёт затылок ладонью, ероша волосы, произносит тихо-тихо себе под нос - ...могу угостить тебя..? - его вопрос растворяется в шуме голосов, Игорь его не слышит - ...Бесплатным, блять, коктейлем? Дзю, ёбаный ты в рот... - заканчивает совсем шёпотом, который никто не слышит, злится сам на себя, одновременно испытывая облегчение, что его конфуз остался незамеченным. Дзюба перемещается по залу, обходя всех, каждому улыбается, смеётся, приобнимает то одного, то другого, видно, что получает от общения истинное удовольствие, но ни с кем не задерживается подолгу. А Игорь следит за ним не отрываясь, просто не может отвести взгляд. Он вроде и со всеми, и ни с кем. Тут минутка, глоток из фужера, там 30 секунд, пара шуток и снова в путь. Народ кучкуется в основном по командам всё равно, но у Артёма из его Томи тут и нет никого, а к спартачам он не присоединяется почему-то. Неужели тот конфликт до сих пор не исчерпан? - Нравится? - шёпот на ухо звучит как раскат грома. - Отвали, Вась... - Игорь отмахивается от него. - Нрааавится, я же вижу, блин! - закидывает на Акинфеева руку, кладёт подбородок ему на плечо, ухмыляется. Игорь складывает руки на груди и хмурится: - Ты как надоедливый старший брат... - Ты ему тоже, кстати. - Вася продолжает как ни в чём не бывало - В смысле он в тебя втюрился. Я прям зуб даю. Прям клянусь чем нахуй хочешь... - Ага! Только так не бывает... - у него нет сил даже опровергать то, что Берёза так чётко срисовал, остаётся только надеяться что он один такой проницательный и больше никто (включая Дзюбу) ни о чём не догадывается. - Бывает. Слушай меня! - они также всё смотрят на Артёма и в какой-то момент он их взгляды замечает, приветственно поднимает бокал, улыбается немного рассеяно - Может вам выпить вместе как-нибудь? Ну, там на рыбалку можно съездить, а? Ну, не на первом сви... - Ой, Вась, заткнись! - делает буквально полшага вперёд, но этого хватает, чтобы Вася едва не навернулся от потери точки опоры - Как-нибудь разберусь без твоих советов, да? - машет на него рукой и идёт к столам с закусками - парочка этих красивеньких бутербродиков ему сейчас не повредит, да, и шампанское он уже почти допил. Оп, вот и допил! Игорь берёт со стола наполненный фужер, в левую руку - тарелочку с закусками и направляется на террасу. На условно свежем воздухе совершенно безусловно накурено. Игорь усмехается, что спортсмены накурили на территории самого-самого главного стадиона страны. А ещё на террасе зябко, видно, что она используется по назначению только летом, а в данный момент футболисты используют её только как курилку. На самом деле он ничем не лучше, он же тоже спрятался в это укромное место, чтобы предаться двум своим слабостям - бутербродам с копчёной колбаской и мыслям об этом несносном Дзюбе с его горячими ладонями, ясными глазами и сумасшедше-обаятельной улыбкой. Он отставляет фужер на стол рядом с собой, откусывает кусок от и так маленького бутербродика и блаженно прикрывает глаза, чувствуя на языке кисловато-солёный, копчёный, перчёный, мясной вкус московской колбасы и сладость мягкого батона. - Игорь, вот ты где! - судя по его голосу Артём то ли запыхался, то ли испугался чего-то. - Угу. Я ем... - кладёт в рот остатки бутербродика, снова блаженно вздыхает. Дзюба расслабленно выдыхает: - А я подумал, что ты от меня прячешься... - Пофему от февя? - В смысле много на себя беру? Я просто хотел тебя... Угостить. Попробуешь? Акинфеев проглатывает остатки бутерброда и наконец поднимает на него глаза: - Прячусь... Ну, от всех... Не люблю есть на виду, это как-то... - дёргает плечами и легко морщится, поясняя своё отношение, потом кивает в ответ на второй вопрос и берёт из Дзюбиной руки бокал с какой-то непрозрачной жёлтой жидкостью, видимо, коктейлем. - Ясно. Это, как его... - поднимает руку, легонько касается уголка губ подушечкой большого пальца - ...крошка... - А? - А вот тут у тебя такая родинка... - произносит Артём и даже облизывается. - Где? - даже чуть хмурит брови, якобы не понимая к чему это всё. - Вот тут! - четыре его пальца ложатся на шею сзади, проскальзывают под воротник рубашки, большим он несколько раз проводит по тонкой коже на шее, а ещё закусывает нижнюю губу. Игорь вздрагивает, сглатывает, не знает куда деть глаза от стыда. И совершенно точно краснеет, отпивает коктейль: - Хм, а вкусно. - старается перевести тему и ему это удаётся. - Я просто тоже не пью, вот такой метод... Коктейль же? Коктейль. И никто не дое..кхм. Да? - кладёт ладонь Игорю на плечо, сжимает. Ну просто не человек, а катастрофа какая-то. Они болтают о погоде и околофутбольных темах еще несколько минут, прежде чем Артём выпаливает: - Давай уйдём? - его смеющиеся глаза смотрят на Игоря поверх бокала. Акинфееву становится дурно и он прокашливается: - Что значит уйдём? - он не доверяет, да что там, он даже поверить не может в то, что слышит. - Тебе нравится тут? - офигев от собственной смелости. - Ты предлагаешь что-то... странное. Тебе не кажется? - Игорь отпивает из своего бокала уже не сок в виде коктейля, а возвращается к шампанскому, потому что... Артём берёт из его руки почти пустой бокал, отставляет на стол: - То есть ты останешься? - и уже тянет не сопротивляющегося Акинфеева в сторону выхода из фойе Концертного зала. - Просто я считаю, что вот так сбегать вдвоём - слишком палевно. Нет? - он наконец пытается вырваться, они уже слишком близко к дверям, и всё, что сейчас происходит - просто невозможно. Просто потому что так не бывает. А то зачем они это всё делают и вовсе заставляет пылать щёки и уши. Артём дёргает его на себя за руку так сильно, что он теряет равновесие, заваливается, собираясь грохнуться на пол, но оказывается подхвачен сильными руками, а потом Дзюба вдруг совершенно бесстыже склоняется к нему и целует его в губы. И это в дверях! И это у всех на виду! Сейчас все будут смотреть, будут говорить... И... Вообще никто не обращает на них никакого внимания. Ну, пара человек крякнула или кашлянула в кулак, но и только. - Видишь? Всем похуй. Идём. - снова хватает его за руку, буквально выволакивает на улицу - Тачка там. - машет рукой в сторону и туда же и тащит не сопротивляющегося Игоря. Дзюбина Хюндай Санта Фе-шка и правда находится неподалёку на якобы охраняемой парковке. У пассажирской двери он толкает Акинфеева к машине, зажимает между холодным металлом и огненным собственным телом. Нежно-нежно ведёт рукой по линии челюсти: - Целуешься ты охуенно, ёпт! - и в подтверждение своих слов впивается Игорю в губы. Его пальцы пробегаются под подбородком, оглаживают кадык, оставляя на тонкой коже полчища мурашек. - Ты... Тоже... - Игорю трудно дышать и он вообще не понимает что делает. - Прошу... - Дзюба открывает дверь машины и делает приглашающий жест. Ну, прям галантный кавалер, блин. Акинфеев садится на пассажирское сиденье и смотрит вперёд, задумывается, вздрагивает когда открывается водительская дверь - Всё? Погнали? - Ты ссышь? - и да, он ссыт, как и сам Игорь. Господи, знать бы куда это всё их приведёт... К счастью? К любви? К ненависти? К презрению? К чему? - Я? - А чё переспрашиваешь постоянно? - кладёт руку ему на бедро, поглаживает, заставляя Артёма краснеть пятнами и нервно сглатывать, а самого Игоря поражаться своей смелости и раскованности. Однако пока Дзюба выруливает с парковки задним ходом, то разворачивается всем телом в проём между их креслами, одну руку закидывает на пассажирское и специально, Игорь совершенно в этом уверен, трогает его волосы на затылке. Проверяя его реальность, не веря до конца, что они это делают. - Снимаешь? - Игорь прижат к стене прихожей, Тёма буквально роется рукой у него в штанах, в то же время вылизывая подставленную для этого шею. - А? - отстраняется, заглядывает в глаза. - Квартиру.. - тянет его к себе, прижимается губами к губам, выдыхает рвано в поцелуй - Всё! Не отвлекайся... - Ты такой... - видимо, Дзюбины когнитивные способности в столь, кхм, очевидно возбуждённом состоянии оставляют желать лучшего. Подросток, мать его, 22-хлетний подросток. Значит Игорю, как ему кажется, ещё способному относительно трезво мыслить придётся взять ситуацию в свои руки, как бы это не звучало. - Тшш, я понял. Потом поболтаем... - Акинфеев сглатывает, отталкивается от стены, прижимается всем телом к Артёму, отирается об него. - Поче... - комкает в ладонях полы его пиджака, потом всё же решается и снимает его с Игоря. - Ты отвлекаешься... - сжимает его член через ткань брюк - А я не хочу, чтобы ты... - одновременно не прекращая его целовать делает шаг и они практически вываливаются из маленькой прихожей в гостиную - ...отвлекался.. - Ни в коем случае... - на Игоревы ягодицы ложатся ладони, сжимают их также через одежду, но довольно быстро Артём снова прижимает его, на этот раз к стоящему в гостиной комоду со стеклянными дверцами, снова целует, почти усаживает его на этот комод. Акинфеев обнимает его, гладит руками по спине, с удовольствием отмечая про себя перекатывающиеся под кожей мышцы: - Ммм, много качаешься? Артём ошалело смотрит на него: - Ну... Есть, да... - Не надо... - расстёгивает подрагивающими пальцами его рубашку - Сильно не надо... - Самое время дать мне совет, да! - он даже не пытается раздеть Игоря, берёт в ладони его лицо, нежно-нежно целует в губы, вытягивая свои в трубочку почти, будто этот поцелуй первый, ну, или первый осознанный, будто это не они трахали друг друга в рот языками минуту назад. - Просто... - с пуговицами на своей одежде он справляется намного ловчее - Посмотри как я... - распахивает полы рубашки, показывает на своё действительно мощное и накаченное тело, видит как меняется выражение лица Артёма - Так не надо... - Ты... - он как зачарованный рассматривает его, облизывается будто ему подарили огромный торт, он ведёт его прессу вверх касаясь кожи только тыльной стороной пальцев, заставляя Игоря вздрагивать и задерживать дыхание - Охуеть... Ты такой... - прищипывает соски, трёт их подушечками больших пальцев, облизывается всё чаще и чаще, внезапно слышит тихий ещё стон, поднимает на него обалдевшие глаза, всматривается в закрывшего глаза Акинфеева и довольно улыбается когда слышит его сбивчивый шёпот: - Тём, пойдём, пожалуйста... Так хочу... Что уже хуй больно... Щас взорвусь просто... - Идём, идём... - пиджаки и рубашки остаются валяться на полу гостиной. В спальне Игорь сразу усаживается на не заправленную кровать и тянет руки к Артёму: - Иди, иди ко мне. - тянет на себя за ремень, бряцает пряжкой, видит перед собой гибкое стройное молодое тело, дуреет от предвкушения. Его руки действуют сами собой, кажется, совсем не подчиняясь сигналам мозга, вопящего, что надо бежать-бежать-бежааааать от этого парня, из этой квартиры, забыть и не вспоминать. А руки его тем временем быстро и даже немного суетливо расстёгивают пуговицу на ширинке Дзюбиных джинсов, пальцы тянут вниз бегунок молнии, заставляя Артёма шипеть, выпуская из белья на волю большой, красивый и полностью вставший член. Игорь предвкушающе облизывается, сглатывает густую слюну, смотрит на капельку смазки на головке, спускает его джинсы вместе с трусами ниже, чтоб не мешали и берёт член в руку. Рассматривает, сжимает чуть сильнее, слышит сдавленный стон сверху, поднимает к нему лицо и их взгляды пересекаются. И всё. Игорь как зачарованный кладёт головку на свой язык, тут же смыкая губы вокруг неё, насаживается пока не глубоко, чувствует, видит и слышит реакцию на свои действия, балдеет от неё. Но вдоволь насладиться минетом Дзюба ему не даёт, он фырчит, почти вырывается: - Эй, тшш... Этсамое... - Чё тебе? - Слушай... - он даже немного отходит от него к стене - ...Я просто чё-то так это... Я, кажись того скоро... А ты... - Ты испугался, что слишком быстро кончишь? - Я не испугался! - вздёргивает вверх подбородок, но видя понимающую улыбку в ответ тушуется - Ну, бля, не знаю... Потом второй раз... Ну, хуй знает... - Ясно. Ладно тогда. - Игорь поднимается с кровати, видит в Тёминых глазах панический ужас, вздыхает, закатывает глаза и с громким звуком расстёгивает пряжку на своём ремне. Дзюба где-то сбоку подозрительно тих - П-поможешь? Артём подскакивает к нему, но даже не думает его раздевать. Снова. Он снова кладёт ладони Игорю на щёки, но в этот раз начинает хаотично расцеловывать всё его лицо, приговаривая что-то про охуенного Игорька, что он просто разволновался и обещает там что-то и вообще... В итоге им удаётся совместными усилиями полностью раздеться и упасть на кровать. Там Игорь почти сразу заваливает Дзюбу на себя, скрещивает ноги на его талии, целует, ерошит волосы на его затылке, чувствует, что дальше терпеть уже точно не получится: - У тебя смазка есть? Артём резво и молча соскакивает с кровати, выбегает из комнаты, слышно, что он хлопает дверями, потом появляется в дверном проёме, имея совершенно устрашающий вид - глаза расширены, ноздри раздуваются: - Не нашёл? - Нашёл, но... - руки держит за спиной, пряча там что-то, ну, по логике - тюбик со смазкой, но хрен пойми что он там зажал. - Ой, блять, что там у тебя? - встаёт с кровати, подходит, обнимает Дзюбу, одновременно забирает тюбик из его рук - Ну... - рассматривает, вчитывается в название "Охлаждающая, для пролонгации полового акта" - А ты, оказывается, не так прост, да, Тём? - Я не скорострел! - Дзюба явно ожидающий, что его щас пошлют нахер с такими фокусами, вздыхает, мысленно готовится уговаривать Игорька не уходить и хотя бы просто потискаться. Внезапно для Артёма Акинфеев протягивает к нему руку: - Пошли, герой! Щас проверим кому тут надо будет охлаждаться после. Конечно, это звучит как вызов, конечно, Тёма подхватывает его на плечо и бросает обратно на кровать, сам запрыгивает следом: - На чём мы остановились? - бодро и вполне даже весело. - Ты хотел меня растянуть... - довольно буднично сообщает ему Игорь, поудобнее располагаясь по центру кровати. - Я? - смотрит недоверчиво - Ты... Ты позволишь? - озирается по сторонам в поисках смазки, хватает его, и заметно, как у него подрагивают руки. Дзюба растягивает его медленно, увлечённо, сосредоточено, временами целуя и даже покусывая внутреннюю сторону бедра, заставляя вскрикивать, извиваться, подмахивать и молить о бОльшем: - Заебал, нахуй! Терпеть невозможно уже, блять! - пытается свести колени вместе, а может просто требовательно машет ногами. - Ладно-ладно. Хорошо. Не бузи! - вытирает руку о пододеяльник, Акинфеев тем временем переворачивается на живот, поднимается на колени: - Ну! - Охуеть... Нукает он ещё! - и в Игоре без предупреждения снова оказывается пара пальцев: - Ахщч... Ты чё бОрзый какой стал?? - Обожаю тебя!!! - шуршит фольгированным пакетиком. - Давай короче, блин... Щас всё высохнет. - Холодит сильно что ли? - наклоняется над ним, целует в лопатку и Акинфеев ощущает головку его члена у входа, поджимается весь, потом плавно расслабляется и когда член проскальзывает внутрь, Игорь довольно выдыхает: - Неужели, бля... - Хватит меня смешить! - Артём вздрагивает от сдерживаемого смеха, гладит его по спине, не бокам, выходит, разводит его ягодицы в стороны, снова проникает внутрь - Обожаю! Какой ты..! - двигается всё быстрее, ощутимо давит ладонями на крестец - Падай! - заставляет лечь на живот, целует в ухо и в плечо. Игорь стонет в голос, совершенно не таясь, потому что ТАК качественно, так страстно, его не трахали, пожалуй, никогда. Он притирается членом о скомканную простынь, на которой лежит, кончает, зажимая Дзюбу глубоко внутри себя, не желая даже думать о прекращении этих крышесносных движений, готовый на что угодно только бы Дзюба продолжал. Правда, самого Артёма надолго не хватает, он дёргается, ложится на Акинфеева, сжимает его руками, стонет ему на ухо, потом расслабляется, скатывается в бок, тянет Игоря на себя, распоряжаясь его расслабленным телом совершенно по-хозяйски. Тот вроде готов уже закинуть на него ногу, но замечает не снятый презерватив, пользуется моментом, снимает его и оглаживает пальцами головку члена, заставляя Артёма снова и снова вздрагивать от волн удовольствия. - Я и не думал, что может быть ТАК... - Тёма несколько раз выдыхает с силой, стараясь выровнять своё дыхание, лениво водит кончиками пальцев Игоря по плечу, тот свернулся калачикам, уложив голову Дзюбе на грудь, кажется дремлет, но нет: - Нда... Ты иногда так тупишь, что хоть стой, хоть падай, но порой прям хорош... Может повторим как-нибудь? - поднимает к нему лицо, встречается с ним взглядом. - Сам хотел предложить, ёпт... - треплет его взмокшие волосы на затылке, слюняво чмокает его в нос. Повторят и не раз.