Чай с мятой, герань и четверг

Где-то под ногами пропадает пол, когда знакомая макушка появляется в толпе школьного коридора. Движение невозможно. Осторожно! - красная неоновая вывеска и сирена в голове. Вместо пола сейчас вата, которая не позволит двигаться равномерно. Можно упасть в любой момент и потеряться окончательно. Раствориться в этих мягких подушках, позволить себе плыть вместе с ними, чувствуя спокойствие, и приплыть к его ногам. Конечная точка этого пути уже заведомо известна и именно там Намджун полностью потеряет себя. Особенно в тот момент, когда снова увидит эту солнечную улыбку и в нос мягко проскользнёт запах герани вперемешку с ванилью. Так пахнет у него дома. Хотя ту же герань Намджун никогда не видел в его доме. Так пахнет Тэхён. Пахнет, как летний дождь после духоты. Пахнет сахарной ватой из детства. Пахнет только что сорванными цветами сирени и ромашек. Пахнет старенькой книгой из букинистического магазина. Пахнет как та самая любимая песня, которую слушаешь потом годами. Пахнет как свежая выпечка. Пахнет как самая настоящая любовь: искренняя, сильная и такая нежная, окутывающая полностью и спасающая даже в самую тёмную ночь. Тэхён пахнет так всегда. С самой первой встречи. Намджун с тех пор пытался найти хоть что-то подобное в других вещах и людях, но каждый раз ноги вели его только в одно место. Туда, где живёт Тэхён и где пахнет уютом. К счастью, расстаться с этим место навсегда ему не дали. Всё существование свелось только к одному — ожидание того самого дня, когда Намджун вновь сможет переступить порог дома, сотканного из любви. Намджун не дышит. Намджун никого и ничего вокруг не слышит. Весь мир погружается в темноту, оставляя только луч от прожектора, что светит на него и Тэхёна. Тот не менее быстро замечает Намджуна и лучезарно улыбается. Кажется, что становится ещё светлее. Прожектор направлен на Тэхёна, который стремительно приближается к парню, продвигаясь через толпу остальных школьников. И вот он оказывается совсем рядом и мир вновь становится светлее, звуки возвращаются и больше не звучат глухо. Только его голос радостный и громкий заставляет сердце подскочить к горлу и не дать вымолвить несчастное приветствие. — Я так рад тебя видеть! — Тэхён почти прыгает в объятия, хоть и недолгие, но Намджун вновь будет вспоминать об этом перед сном. Как и другие воспоминания с ним. — Думал у тебя уже уроки закончились, а написать забыл. Замотался. Много тебе ещё? — Последний факультатив. И буду свободен. — собственные слова звучат странно, неестественно и чуть-чуть напугано. Зачем Тэхён об этом спрашивает и почему до сих пор держит руки на груди у Намджуна? Это выглядит странно со стороны. Наверное. Или он снова надумывает того, чего нет? — О! — словно услышав мысли парня, Тэхён убирает руки и сжимает их в кулаки в радостном жесте. — Занят потом? У нас тут с театралами второй отборочный тур в вашей школе. Не знаю, когда именно будем мы выступать, но если захочешь, то приходи. — Не знал об этом. Лжец. Знал прекрасно, но перепутал даты и не успел морально подготовиться к встрече с тем, из-за которого сердце практикуется в паркуре прямо там в грудной клетке. — Ну, если не сможешь, то ничего! — в глазах Тэ промелькнуло маленькое разочарование, но он продолжает улыбаться. — А завтра всё в силе? Приходи пораньше! Вместе пообедаем. Бабуля обещала приготовить пуноппан, но с другой начинкой. Так и не сказала с какой. И чай попьём. Я вчера на рынке нашёл свежую мяту и заварил тем же вечером чай. Приходи, пожалуйста. Намджун придёт. В это сомнений нет и Тэхён видит это в его глазах. Его окликают и он убегает, напоследок улыбаясь Джуну. И как ему можно отказать? Намджун готов бросить все уроки и прийти к ним домой прямо с утра. А ещё лучше с вещами и забыть дорогу в родительский дом. Уверен, что в доме Тэхёна его примут. Его бабуля наимилейшая и такая же прелестная, как и её внук. Намджун раз в неделю приходит к ней на занятия по английскому и каждый раз он уходит оттуда с щемящим чувством тоски из-за невозможности остаться с ними надолго. Это единственное из любимых занятий Намджуна, которое родители готовы оплачивать. Его ждёт блестящее по меркам родителей будущее в другой стране или в этой в медицинском вузе. Династия врачей не должна заканчиваться на нём. На единственном ребёнке в семье, на которого возложены по ощущения все надежды мира и он должен открыть вакцину от всех болезней сразу. Хочет ли этого сам Намджун? Если это плата за возможность видеться с Тэхёном, пить чай за столом вместе с его бабушкой и разговаривать о книгах, то да, он согласен на эту сделку. Лишь бы быть рядом. Лишь бы ему позволили быть там, где именно его место. А его место между стеллажам с книгами, в музее около картин, на концерте симфонического оркестра, в библиотеке в поисках той самой книги, в магазине рядом с виниловым проигрывателем и полками с травами для чая. Его место в объятиях Тэхёна. В тех самых, от которых у Намджуна сводит ноги и способность нормально разговаривать отмирает, включая аварийную функцию немногословности. Он готов раствориться в его руках, как кубик сахара в чае. Тэхён всегда горячий. Ходячая печка. Руки его мягкие и тёплые. Джун бы всегда грелся об эту печку и хватался бы за любой повод вновь прикоснуться к Тэхёну. А ещё слушал бы бесконечно его впечатления от новой прочитанной книги или от просмотренного до дыр его любимого мюзикла. Сам Намджун из-за подготовки к поступлению перестал читать книги и утонул в химических уравнениях, от которых его тошнит. Как и от книг по биологии. Как от конкурсов по этим предметам. Как от всего, что связано биохимической темой. Потому что это не его. Он станет разочарованием родителей и всей семьи, если бросит подготовку и займётся тем, что действительно любит. Родители не поймут. Будут настаивать и давить авторитетом. Его кормили, поили и он должен отплатить им за это хорошими отметками и удачным поступлением в заграничный вуз. Потому занятия по английскому стали для Намджуна глотком холодной воды в душной комнате. И он всё не может напиться. Жажда растёт с каждым разом всё больше. Представить свою жизни без занятий английского в уютном доме Тэхёна и его бабушки он уже не может. Они оба являются воплощением того о чём Джун мечтает. Много читать, писать, слушать музыку, ходить на спектакли и обсуждать кино за кружкой чая. Тэ играет на саксофоне, немного на пианино и любит выступать на сцене со своей театральной группой. Хоть и связывать свою жизнь с актёрством не планирует. Ему просто нравится этим заниматься и бабушка поддерживает его в этом. Поддерживает любое проявление творчества в доме и за его пределами. Для Намджуна искусство — это недосягаемое место под ласковыми лучами солнца. И он любит всё, что с этим запретным связано: театры, книги, музеи, кино и Тэхёна. Такого же далёкого и запретного. Мальчики не любят мальчиков. Намджуну нельзя. Его ждёт место в лучшем университете и будущая жена из такой же обеспеченной семьи, как и он сам. Искусство — это не для него. Искусство — это Тэхён. А он…так близко и так далеко. И Намджун тайно мечтает, что однажды груз ответственности родительских ожиданий он сможет скинуть и прибежать прямо к дому Тэ, где его будут ждать. А в том, что его там будут ждать, он не сомневается.