иди сюда, родной

— Мальчик, портфель в школу собрал? — Уведите ребенка с места преступления — Дубину берем с собой? — Утютю, что, правда полицейский? Дубин устал слышать глупый юмор от коллег в свой адрес. Он ответственно относился к своей работе, мечтая носить полицейскую форму всё детство, был серьезно настроен, отлично знал теорию и совсем, ну или почти совсем не боялся возиться с преступниками, помогая майору Грому. Единственному из сотрудников полиции, кто не разбрасывался неудачными шутками в сторону юного полицейского, а лишь громко вздыхал и кулаками выбивал правду из нарушителей правопорядка, пока светловолосый напарник стоял в сторонке и молча зарисовывал отважного Игоря в свой блокнот. Таких рисунков в блокнотах Димы было немало, и это неудивительно, ведь Игорь был воплощением идеального полицейского в глазах художника. Никто из коллег не позволял себе насмехаться над ним, а жители Питера провозглашали его народным героем, не замечая блондинистого парня в очках, стоящего рядом с Громом. Услышав очередное хихиканье и возглас: «Гром, найди уже няню для ребенка, хватит с ним возиться», Дубин понял, что он слишком добрый, слишком чувствительный, слишком хороший, и эти качества в нем ценили бы намного больше, если бы не работа в полиции. — Не понял, — вместо приветствия выдал Игорь, встретив напарника в дождливое прохладное утро возле входа в отдел с… сигаретой? — Что происходит? В ответ Дубин лишь закашлял, неумело выпустив пар изо рта, и вопросительно поднял брови, мол, «а что происходит?» — Это что такое? — указывая на сигарету между двух пальцев, снова спросил майор, ещё не уверенный в том, что он действительно проснулся, поскольку перед ним стоял уже не тот очаровательный, скромный, с добрыми глазами Дима Дубин, а серьезный, одетый в чёрную косуху (и где он её только взял?), с взъерошенными волосами, с которых падали мелкие капли дождя, хулиган, так ещё и с сигаретой. — А очки куда дел? — мужчина продолжал допрос, глядя в зеленые глаза Димы. Хотя они были по-прежнему добрые, в них стало отчетливо видно отчаяние, что придавало парню печальный, поникший вид. «Ох Димка, не идёт тебе такое, не идёт», — подумал Игорь и тут же выхватил дымящуюся сигарету из рук блондина, выкинув её куда подальше. Дубин не успел произнести и слова, как Игорь крепко схватил его за руку и повёл в отдел, прямо к его рабочему месту. Кажется, кого-то ждет серьезный разговор. — В молчанку будем играть или, может, всё-таки объяснишься? — серые глаза уставились на парня, который обычно болтает без умолку, но сегодня он уж слишком загадочный и молчаливый. В похожих куртках напарники выглядели, как провинившийся младший брат и старший, отчитывающий его, возомнив себя родителем. — Игорь, я… — запнулся Дубин, но тут же продолжил, вспомнив, что его новый образ предполагает наличие уверенности в себе, — Увольняться мне пора… Майор ничего не ответил, но его нахмуренный взгляд прожигал так, что все волнения Димы, обычно спрятанные под наивной улыбкой, наконец раскрылись перед человеком, которому он мог доверять. Хотя у Игоря был острый язык, Дубин чувствовал, что ему можно открыться. — Я вам тут не нужен, я же вижу. Я ребенок, дубина, да кто угодно, но не сотрудник полиции, — замолк парень, вспоминая все шутки коллег, которые врезались в его память так, что тот мог воспроизвести их наизусть, — Уйду от вас, может, у вас работа лучше пойдет, — добавил блондин, поджав губы так, будто вот-вот расплачется. Наклонив голову, чтобы заглянуть в зеленые грустные глаза, Игорь продолжал изучать Диму. За время совместной работы этот скромный паренек стал ему кем-то больше, чем просто «напарник», и смотреть на то, как этот яркий огонёк погасает, было невыносимо больно. Сердце майора заныло, и он понял, что ему нужно незамедлительно спасать друга. Как грубить преступникам, так это пожалуйста, а найти слова поддержки Игорю было ой как не просто, несмотря на то, что при виде Димы в голове появлялись самые добрые, какие только существуют слова. — Во-первых, тебя никто не отпустит, а, во-вторых, иди сюда, родной — искренне улыбнувшись, сидящий напротив Гром раскрыл руки, приглашая друга в свои объятия. Дубин во многом набрался жизненного опыта во время работы в полиции, но не в этом. Объятия с Игорем Громом — это то, чего Дима никогда не ощущал в своей жизни и, будучи в своем обыденном настроении, парень обязательно бы засмущался, но в такой момент эти объятия ему были необходимы, поэтому парень без капли удивления или смущения вошёл в тёплые объятия Грома, словно в родительский дом, где тебя всегда ждут и любят. Поглаживая светлую макушку Димы, майор осознал, что без этого чудесного создания отдел полиции бы померк в грязных шутках, вечном недовольстве и лицемерии. Даже если Игорь и решил бы отпустить Диму, то при условии, что они уходят вместе, ведь там, где Дубин, там и свет, даже если вокруг злейшая тьма. А рисунки, что лежали на столе парня, было бы славно повесить в рамки по всему зданию, по мнению Игоря, так как они смогут поднять настроение гораздо лучше, чем какие-то шутки про внешний вид и фамилию. Много. Очень много мыслей закрутилось в голове у Грома во время того, как Дима уткнулся в него носом, но произнести мужчина смог лишь следующее: — Я не курю. — М? — послышалось недоумение успокоившегося блондина. — Ну, раз ты косить под меня решил, — улыбаясь, Игорь осматривал кожаную куртку Димы, уж больно напоминавшую косуху майора, — то знай, что я таким не занимаюсь, — мужчина не смог сдержать смех и продемонстрировал, как несколько минут назад на крыльце Дубин изображал депрессивного курильщика, за что получил мягкий игривый удар в бок от напарника, лицо которого засветилось смущенной улыбкой, а ожившие зеленые глаза вдруг зажмурились от лучей солнца, пробравшихся прямо в отдел. Кажется, дождик закончился.