Живой или мёртвый.
Пруссия или скорее Гилберт, прибывал в одиночестве в своей комнате, она была небольшой, но достаточной для того чтобы здесь умещалась возле стены кровать, стол перед большим зашторенным окном и книжная полка где были в основном книги на немецком, только парочка была на русском, а рядом с этой полкой в углу находилось кресло на котором чуть ли не разлёгся прусс. Он смотрел в потолок будто над его головой кружились множество вопросов, у него давно закрадывались мыслишки об его существовании, наверное ещё с момента когда он был ГДР...
Как много воспоминаний от этого слова, к сожалению не самых приятных, ведь именно перед тем как его начали так называть они с братом устроили переполох в мире, после их с Германией разделили, младший стал самостоятельным в таком же долгу перед другими как и он. Не то чтобы он до этого таким не был, но тогда он остался один, разделённые стеной, а самому Гилберту пришлось попрощаться со статусом страны и стать Республикой. Когда стена пала, он вроде бы и воссоединился с братом, но всё так же был частью СССР, тогда и пошли первые мысли, кто он теперь, Республика? Наполовину страна? Может вообще никто?!
С тех пор он старался не особо об этом думать, ведь были дела поважнее чем навязчивые мысли, а таковыми они и были, утром, днём, ночью, неважно что он делал, они как-будто гнались за ним всё больше и больше нарастая, у бывшей страны на такой случай всегда находилось пиво или что-нибудь покрепче за одним из его дневников, если раньше он пил для того чтобы расслабиться, то потом это переросло просто в забвение от всего, не всегда получалось этого конечно, иногда он вспоминал своё прошлое, перечитывал дневники ночами, он любил это делать именно ночью, когда все спали и никто не тревожил и не прерывал его от ностальгии, которая после давала одновременно и чувство гордости и крутости, с другой некий страх от будущего, кто знает в какой момент он может пропасть, да, и такие мысли у него были, когда ты не знаешь кто ты теперь. Помимо того что он сам загружался проблемами, так и его теперь "соседи по общаге" не делало ситуацию лучше, Беларусь смотрела на него исподлобья и чуть ли не угрожала ножами когда он был рядом, Украина старалась с ним не пересекаться, неудивительно, он знал что будет когда он присоединится к ним, а прибалты...а они не всегда следили за языком, в основном Латвия, мог ляпнуть да так что чуть ли не на весь было слышно, от них он и слушал сплетни про себя за дверью, с их разговорами они даже и не подозревали что немец рядом, ведь когда он приехал в этот дом, он долгие сутки мог не выходить из комнаты, только иногда когда совсем проголодается, или когда его вызовет босс. Что насчёт России? Что один, что другой старались как можно реже пересекаться, а если и были в одной комнате, то считай ты пришёл не в то время, шутки которые могли задеть того или иного, комментарии друг друга иногда могло доходить чуть ли не до драки, а соседям пришлось их отводить друг от друга как можно дальше, но боссы велели подружиться, вот и приходилось как-то друг другу привыкать, потом всё же Гилберта не так шагались как по началу и не шептались о нём, но что делать если начался процесс самокопания, только если прибывать где-то в трансе от раздумий.
Девяностые. Трудный период для всех, прусс не был исключением, хотя вроде это то чего он так долго ждал, снова стать независимым...но куда теперь ему идти, к Западу конечно был первый вариант, но брат и так довольно самостоятельным стал и к нему вернулась часть земель, в том числе и некоторая часть земель Пруссии, но кто он теперь, нет больше на карте такой странны как Пруссия и кто он теперь, часть Германии и Калининград, как же он не любил даже думать о втором слове, всё же это имя ему не родно. Сам того не понимая он в итоге остался теперь в доме России, возможно он понимал что им обоим нужна хоть какая-то поддержка, ну или точнее он хотел как-то помочь России несмотря на то что он не был мастером поддержки в такие моменты, он хотел просто забыть о своих проблемах, вроде был всё такой же энергичный, со своими шутками и комментариями, но он будто...не чувствовал себя живым, но и мёртвым не был.
За дверью аккуратно два раза постучали, но Гил ничего не услышал, он был будто в трансе своих мыслей. Но за дверью не хотели оставлять в покое пруса и в дверь постучали уже чуть громче и опять никто не ответил, тогда человек за дверь как отпустил ручку, да как открыл, что в итоге эта самая ручка сломалась и видимо от напряжения, от такого Пруссия соскочил с кресла и ошарашенно смотрел на дверь и в какой-то степени не удивился когда увидел в проёме Россию с его фирменным лицом "а-ля я не причём".
-Was zum Teufel, Russland!?- напряжённо сказал Пруссия. -Прости-прости, немного переборщил, ты просто ничего не отвечал, вот я и подумал что стоит проверить тебя.- русский немного наклонил голову в бок легонько улыбаясь. "Он похож будто на большого медвежонка"- подумав про себя Гилберт сначала повернул к окну чтобы убрать эту ассоциацию, после он обратно посмотрел в глаза прямо русскому- так зачем ты меня звал? -Еда готова, суп, а на десерт запеканка- он протянул последнее слово желая наконец чтоб они с немцем сели за стол. -Хорошо...иди пока я попозже прийду- Гилберт ответил без какого-либо энтузиазма из-за чего Ваня немного напрягся, на плохое настроение не похоже, он обычно буйный в таком состоянии, а тут выжитый как лимон да и лица на нём будто не было. Россия подошёл к нему и обнял его чтобы лица были как можно ближе, но чтобы он не смог вырваться из медвежьих объятий, сколько бы альбинос не пытался выбраться, но всё было тщетно, тогда он снова посмотрел на "медведя" сначала с недовольным лицом, а после фыркая снова отвернулся прикрыв глаза. -Ты видимо не знаешь что такое личные границы- наигранно обижено сказал Гил приоткрывая глаза и то краем глаза смотрит на страну перед ним, то опять глядит в окно надувшись. -Кто знает, но что точно знаю одно, тебя что-то тревожит.- ослабил хватку Брагинский. -Да ниче...- хотел уже возразить прусс, но тут же ему поднесли палец к его рту намекая помолчать. -Я же вижу что с тобой что-то не так- Россия грустно вздохнул и опустил руку- хоть ты и живёшь в этом доме по меркам стран не так давно,но знакомы мы то очень долго- Ваня взял руки Гилберта и потянул их к себе, будто к сердцу, его руки обычно были ледяными, но прусс заметил что они в этот раз довольно тёплые, отчего как-будто и сердцу стало теплее, так же играл тот факт что Ваня смотрел на своего соседа переживающим взглядом с лучиком надежды что тот ответит что случилось. Пруссии вроде бы было и приятно что кто-то заботится о нём в таком ключе, он бы хотел это назвать как братские отношения, примерно он так же бывал переживал за Запад несмотря на то что любил троллить его, но от России шла..дружеская аура? А дружеская ли? Этими мыслями Гил пока не хотел забивать голову, ведь она и так почти была забита, причём почти что одними и теми же мыслями что не дают покоя не первые года. Гил не привык рассказывать о переживаниях, даже в его личных дневниках такого было мало, а тут другой стране. Прошло наверное несколько минут пока Гил как рыба то открывал рот хотя что-то сказать, но будто передумывая. И всё же он собрался, он освободил свои руки и отошёл к окну стоя при этом к русскому полубоком. -Ты знаешь...каково это, когда ни чувствуешь себя живым, но при этом ты ещё не мёртвый?- Гил говорил необычайно тихо для себя может даже немного с хрипотой, он не мог так же смотреть куда-то кроме пола иногда смотря в окно. В это время будто тоже погрузился в себя, он не особо хотел вспоминать когда он был под Золотой Ордой, Россия тоже ощущал будто он больше не живой что его жизнь была скорее адом, его губы дрожали, он ничего не смог сказать, он мог только слушать монолог своего друга. -Кто я теперь, в чём мой смысл? До этого я был страной, у меня были свои цели и желания возможно где-то похожие как и у других стран, но теперь кто я? Пруссия, Калининград или просто Гилберт? Моя когда-то великая репутация растоптана и опять всё из-за самого себя, сейчас всё что мне приходится это работать теперь как область. Да я когда-то тоже свалить из Союза и что в итоге? Союза нет, а решил остаться ведь особо дорог у меня и нет. Когда Пруссия закончил свой монолог, Россия ещё стоял обдумывая его слова и свои мысли, пока тот не начал шарманку, Ваня подошёл и обхватил лицо прусса ладонями чтобы тот смотрел прямо в его горящие аметистовые глаза, в то время как русский видел почти что потухший рубин с маленькой искрой. -Слушай меня, хоть ты Пруссия хоть ты Гилберт или Калининград, неважно как тебя будут называть сейчас или в будущем, ты многое прошёл как и многие из нас, у всех нас были взлёты и падения, даже если ты и стал областью, не нужно зацикливаться что ты когда-то был королевством,всё же я тоже когда-то был империей, сейчас всё так же нужно показывать себя, только времена изменились, я знаю что ты можешь показать на что способен, у тебя всё ещё есть богатая история и архитектура прошлого, так что не переживай, в истории ты остался. Выглядело так будто они вечность смотрят друг на друга, даже когда Ваня убрал руки ожидая какого-то умозаключения альбиноса, Пруссия пережёвывал услышанное, возможно до этого у него пошатнулась самооценка что он больше не государство, но он точно знал что его не выбросят в черти истории. -Возможно ты...по крайней мере чем-то прав.- с ехидной улыбкой и закатанными глазами всё же выдал прусс, в ответ на это русс легонько ударил товарища в плечо, а после чмокнул в лоб. -Рад что мои слова хоть немного подняли тебе настроение- немного улыбаясь Ваня направился к выходу из спальни- предлагаю теперь поесть, а то суп остынет, а так же за свои услуги поддержки ты моешь посуду- где-то уже в коридоре был слышен тихий смешок, а из спальни послышалось бурчание Гила, после чего он выбежал из спальни за Ваней. -Чур тогда за то что я мою посуду, ты чинишь ручку,твоя ж вина-с усмешкой сказал Гил. -Каюсь великий, обязательно починю ручку в ваши покои.- с такой же усмешкой и с актёрством ответил Россия. -То-то же!
