Отдых и релаксация

К всеобщему удивлению, Лин Вэнь обладала неиссякаемым запасом терпения, который медленно иссякал с каждым свитком, попадавшим к ней на стол. Она часто задавалась вопросом, не родилась ли она с невидимым проклятием, из-за которого другие (особенно боги, на которых она не работала) не замечали её усилий; потом она вспоминала, что родилась женщиной, вознеслась женщиной и утвердилась в своем положении как женщина, и всё обретало смысл. Ей нравилось писать и заниматься математикой, и она была рада, что вознесение позволило ей сохранить и расширить эти интересы. Однако, как в мире смертных, так и в мире бессмертных, те, кто не делает акцент на физической доблести и ярких талантах, часто оказываются выброшенными на обочину жизни, пока не возникнет необходимость в их умениях. Её это не останавливало. Напротив, она воспринимала это, как благословение, как и многие другие вещи. Поскольку все обращались к ней за информацией, следовало ожидать, что они также будут её давать. Так она узнала множество секретов. А если говорить об абсолютной тупости многих боевых чиновников, то они забывали, что она отслеживает каждую сделку в Небесном Царстве, независимо от того, в какой валюте она совершается — ведь она создала массив духовной связи. К сожалению, этот день был не из таких. Лин Вэнь сидела за своим столом, множество свитков громоздилось на столе и полу ужасающе шаткими башнями. Чернила закончились уже дважды, и она едва успела завершить работу. Будучи абсолютным джентльменом, Пэй Мин схватил запасные банки с чернилами (из того места, где Лин Вэнь регулярно их хранила), бросил их в неё одну за другой (не понимая, что её физическое мастерство, будь то сила или ловкость, никогда не сравнится с его), а затем быстро отключился на маленьком диванчике, который она принесла в офис на несколько дней, когда усталость брала верх. Когда ее глаза не были прикованы к какому-нибудь счету, который ей подсовывали, они часто смотрели на спящую фигуру Пэй Мина. Она знала о генерале-бабнике, о котором рассказывали многие смертные и который часто попадал на сцену, когда наступало время осеннего праздника, знала об искусном боге боевых искусств, который решал конфликты одним лишь взмахом меча. Но мир тоже знал обо всех этих ролях. Другие не видели, как смягчаются его резкие черты, когда он засыпает, они не были предметом его забот, и редко кто за пределами их очень-очень узкого круга видел искреннюю улыбку на его лице. Лин Вэнь обладала всеми этими знаниями и даже больше. Несмотря на своё положение, одна из рук Пэй Мина нашла путь к волосам Лин Вэнь. Раньше он просто возился с ними, но теперь, когда мужчина окончательно уснул, они лежали на стуле, окруженные завесой темных волос, и Лин Вэнь не смела даже шевельнуть головой, кроме малейшего движения шеи. — Думал, ты уже закончишь. — А я-то думала, что вы двое наконец сжалились надо мной и решили помочь, — она подняла глаза от своего текущего счета — у одного из второстепенных богов было слишком много статуй, и, очевидно, исправлять ситуацию предстояло именно ей — чтобы взглянуть в темно-синие глаза без обычной для нее интенсивности. Мужчина перелистывал страницу, словно читая, пока она работает, это было не просто нормально, а естественно и ожидаемо. — Так и есть. — И где теперь эта жалость? Она бы мне очень пригодилась, знаешь ли, — её глаза уже вернулись к свитку, но когда она подсчитала количество заслуг, причитающихся в обоих направлениях, ей захотелось просто поджечь его. Или храмы богов, но Пэй Мин спал, а заниматься этим в одиночку ей не хотелось. — Она здесь. Ты ранишь меня своими бессердечными предположениями о том, что мы не помогаем. Она вздохнула. Ну да, мужчина-шлюха, который не может уследить за своими завоеваниями, и самый занудный мужчина во всех трех королевствах — идеальные кандидаты в помощники. Не то чтобы у нее самой не было помощников — но почему помощники должны были заботиться об этом? Они занимались случайными молитвами, в которых в основном просили благословения на научные занятия смертных, и оставляли её управлять Небесами со всеми вытекающими отсюда мелочами. — Расскажи мне о текущем счете… нет, расскажи мне что-нибудь о последних пятидесяти свитках, которые я просмотрела. Они сцепились взглядами — один не хотел говорить, другой отказывался. В общем, всё как обычно. Лин Вэнь вернулась к своей работе и продолжала заниматься ею неизвестно сколько времени. Пустые звуки за окном вскоре сменились тишиной, которую изредка нарушало перелистывание страниц. Судя по ее мысленным расчетам, либо книга была написана крошечными буквами, либо человек, читающий ее, просто притворялся. Или же книга была настолько сложна для чтения, что кому-то требовалось одно благовоние, чтобы прочесть одно предложение. — Насколько интересна ваша книга, Мастер Воды? — проговорила она, ни на секунду не поднимая головы. Шелест. — Уверен, не так интересна, как ваши нынешние труды. Лин Вэнь насмешливо хмыкнула, но обратила внимание на книгу, лежащую на столе в полуоткрытом виде. — О, пожалуйста. Ты так и не сказал мне, что читаешь, — не желая встречаться взглядом с Мастером Воды, она взяла книгу в руки. Пролистав ее, она увидела, что та похожа на большинство книг, с которыми ей приходилось сталкиваться — обычного размера иероглифы, простая обложка, обычные мазки кистью. Однако ее внимание привлекло название. Символы были того же размера, что и остальной текст, та же кисть, тот же цвет чернил. — «Свежее дыхание чистой любви», — она отложила книгу и тут же перевела взгляд на стоящего перед ней мужчину. — Должна сказать, я не думала, что ты будешь целевой аудиторией для такой истории. С другой стороны, Пэй Мин, я уверена, сам написал парочку. Ши Уду все еще отказывался говорить, и румянец, слегка окрасивший его щеки, теперь стал ярко-красным, покрыв все лицо и шею. — Будет тебе. Я знаю секреты каждого, это не так уж и стыдно… Пока она говорила, она открыла книгу на случайной странице, намереваясь посмеяться над случайным банальным предложением, а затем вернуться к своей работе. Однако на бумаге она обнаружила несколько… знакомых имен и тут же решила, что ей лучше не знать больше о воображении смертных. — Пэй Мин определённо написал подобное. — Принесите пользу и упорядочьте эти свитки, пока я вас обоих не пришибла. — Но он же спит! — Как будто меня это волнует.