Wrong Stop

      В первый раз, когда Чимин отправляется в Сеул в одиночку, он жалеет об этом как только выходит из кампуса.        Обычно он уже сидит в машине Тэхёна и нарочно подпевает не в такт всему, что бы не играло по радио. Вместо этого он стоит посреди тротуара, глаза в панике разбегаются, пытаясь найти правильный автобус, а всё потому что: «Да просто поверни направо после кампуса, потом поверни налево, как увидишь любимый музыкальный магазинчик Чонгука, а потом ещё раз налево — пройдёшь где-то магазинов пять. И так до третьей автобусной остановки. Делов то! Ну давай, до встречи!».       По всей видимости, Тэхён не очень хорошо ориентируется в этой местности, потому что музыкальный магазин находится в тупике. В итоге Чимину пришлось самому искать свою остановку.       Он правда знает, как читать расписание автобусов и смотреть карты. В последние несколько дней он оказывался в незнакомых местах бесчисленное количество раз, сворачивал то направо, то налево. Теперь всё, на что он способен — это паниковать. А ещё, сесть на первый попавшийся автобус после часа бесцельного хождения по улицам.       — Ээ...привет. Этот автобус едет до жилого комплекса Ханы? Или куда-нибудь поблизости? — неуверенно спрашивает Чимин, крепко держа лямку рюкзака одной рукой.       Водитель поднимает бровь, — ты что, не знаешь, как пользоваться графиком автобусов, мальчик?       — Мальчик? — думает Чимин про себя. Он на первом курсе университета, а этот парень не выглядит намного взрослее. Глаза в форме полумесяца, гладкая молочная кожа, густые каштановые волосы, сползающие на лоб. Чимин ловит себя на мысли, что тот выглядит просто очарова...       — Нет.       Ответ выходит чересчур коротким и хриплым, но это приводит его в чувство. Чимин так ничего и не сказал, и просто прекрасно теперь водитель, наверное, считает его идиотом. Возможно, так и есть. Он сглатывает и хочет извиниться за то, что задерживает очередь, покидая автобус, но как только видит блеск в чужих глазах и почти сорвавшуюся с его губ ухмылку, сканирует проездной. Да, он садится на свободное место в середине салона и точно осознаёт, что он идиот.       При каждой последующей остановке Чимин всё меньше узнаёт названия улиц и здания. Прежде чем выйти, он ждёт ещё пять остановок, потому что каждый раз ловит на себе пронзительный взгляд через зеркало заднего вида: тот поджидает, когда же Чимин наконец выйдет. Парень сидит до последнего, перебирая в руках низ белой футболки. Он выходит из автобуса с высоко поднятой головой, прождав достаточно времени, чтобы не выглядеть идиотом. И слышит позади низкий голос: «Удачи тебе в поисках!».       Чимин не успевает и слова сказать, как двери закрываются и водитель с ухмылкой отъезжает от остановки. Пак хмурится. Нет, этот водитель вовсе не очаровательный. Он мудак. Да, окей, симпатичный, но всё же мудак. Быть может, перед сном он поменяет своё мнение.       taetae: ты вернулся? твой дядя спросил, вдруг ты гуляешь со мной, потому что тебя нет дома и ты не отвечаешь на звонки       taetae: я сказал, что да       taetae: чимин       taetae: чимин       taetae: эй       taetae: пак       taetae: чи       taetae: мин       jiminie: что тебе надо       taetae: я весь день тебе писал, что случилось?       jiminie: ты случился, поэтому я заблудился       taetae: Т_Т       taetae: но я дал тебе самые лучшие ориентиры в мире!!!       taetae: ты мог мне написать       jiminie: у меня телефон сел       jiminie: потому что кто-то играл на нём во время уроков весь день       Тэхён отправляет плачущий стикер, извиняясь, и Чимин беззвучно смеётся. Он знает, что тот не остановится, пока друг его не простит, поэтому он смиряется и кидает ему стикеры с медведем, словно тот означает прощение. Тэхён посылает в ответ ухмыляющийся смайлик, а Чимин — спящий, и кладёт мобильный на тумбочку.                     Во второй раз, когда Чимин отправляется в Сеул в одиночку, он готовится заранее — вместе с Тэхёном и Чонгуком знакомится с улицами. Теперь Чимин не паникует, когда друг пишет, что снова не сможет довезти его до дома. Дядя просит заехать к тёте за продуктами, и парень уже знает, какой именно автобус ему нужен.       — Этот автобус все ёще не идёт до дома Ханы, — слышит Чимин, как только двери открываются.       Разумеется, это тот самый автобус.       Та самая ухмылка на лице, в которое Чимин хочет зарядить поскорее, но он лишь хлопает глазами и отвечает, — д-да.       Он уже мысленно проклинает себя за заикание, когда слышит смех водителя и роняет кошелёк в попытке найти свой проездной. Мимо Чимина не ускользает то, как чужие глаза пропадают всякий раз, когда водитель смеётся. Он решает занять место поближе. У него приятный смех — насколько он вообще может быть приятным у такого урода.       Через пять минут Чимин вспоминает, что это всё тот же мудак-водитель и вздыхает внутри, не понимая, почему он так влияет на него. Он наблюдает за тем, как парень за рулём двигает головой в такт битам по радио. Их первая встречала была совершенно ужасной. Но не странно ли, что водитель его запомнил? Он перевозит сотни пассажиров каждый день, и Чимин не может быть единственным, кто спросил, где останавливается автобус. Или может быть? На этот раз он вздыхает уже вслух и сжимается на сидении.       Он всё ещё смотрит на парня, замечая, как тот подпевает рэпу. Пока его голос перекрывает бессмысленную болтовню салона, Чимин пытается найти себе оправдания. Что он только-только переехал в Сеул и в первый раз остался в городе один. Что он по привычке сел на тот автобус, забыв, что должен был поехать в другое место. Что он не идиот. А зачем ему вообще оправдываться перед незнакомцем?       Когда он отрывает взгляд от водителя, понимает, что пропустил две его остановки. Чимин вздыхает и тянется за кнопкой, чтобы водитель остановил на следующей. Лучше пройти пару кварталов пешком, чем делать круг и снова терпеть это унижение перед водителем.                     В третий раз, когда Чимин отправляется в Сеул в одиночку, солнце заходит за горизонт, и последние автобусы развозят пассажиров при свете фонарей. Он спотыкается, когда выходит из караоке, и прощается с ребятами из своей танцевальной команды, смеясь. Неделю назад, после прослушивания, он стал новым макне в группе, и лидер решил, что лучший способ влиться в коллектив — это напиться.       Алкоголь действительно способствует сплочению коллектива, но уж никак не навыкам пространственной ориентации. Он надеется, что мышечная память ведёт его к правильной автобусной остановке.        Порывы ветра обжигают кожу, заставляя волосы на руках встать дыбом. Несмотря на простую баскетбольную майку, Чимин чувствует небывалое тепло и закидывает ноги на скамейку, опускаясь на неё же спиной, точно это кровать. Он лежит по меньшей мере две минуты, прежде чем приезжает его автобус. Смех, что он узнает из тысячи, вырывает его из дрёмы. Чимину с трудом удаётся встать и, пошатываясь, дойти до дверей.       — Оо... — парень хлопает глазами и выдаёт глупую ухмылку, — опять ты!       Он клянется, что водитель улыбнулся на полсекунды. Чимину хватает и этого, даже если после улыбки следует насмешка, — сколько бы раз ты не садился на этот автобус, он никогда не остановится возле твоего дома.       Водитель улыбается с невольно закрытыми глазами и отрывисто кивает, но Чимин махает ему рукой и больше не смотрит: он слишком занят лавированием между креслами.       — Эй, ты забыл.. — тот оглядывается и видит чиминов рюкзак на полу и то, как его руки и ноги неловко свисают с сидения, слегка приоткрыт рот и плотно закрыты глаза. Он вздыхает, хотя это больше похоже на усмешку, и заканчивает предложение, — ...оплатить.       Мягкий смех убаюкивает Чимина, и он не замечает, как плавно водитель тормозит при каждой остановке.              Когда Чимин открывает глаза, его тело шатается из стороны в сторону. Он уже готов прилюдно раскритиковать кое-чьи навыки вождения, но неожиданно для себя понимает, что он больше не в автобусе. Он лежит в чьих-то руках. Моргая, парень слышит громкие, тяжёлые вздохи и видит крошечные белые облака в ночном небе, чувствуя, как дрожат чужие руки. Позади автобус, а над ним скрипящий зубами водитель. Он не в состоянии сказать ни слова, но он всё-таки замечает, что парень больше не спит, и опускает того на землю. Последний ворчит и цепляется за чужую руку, потому что не может стоять самостоятельно. Теперь он не только пьяный, но ещё и сонный.       — Ну наконец-то. Я был готов бросить тебя прямо здесь, ты чертовски тяжелый, — говорит водитель, кашляя и опираясь свободной рукой на своё колено.       — Эй, — слишком громко смеётся Чимин для их времени суток, — я не могу быть настолько тяжёлым. И автобус в двух шагах.       Он указывает пальцем за спину, но не сводит взгляда с водителя, что удвоился в его глазах, — ты просто слабак, — Чимин ухмыляется и растягивает слова, тыкая собеседника в бок в знак протеста.       Водитель недовольно выпрямляется, взглянув на Пака, чья широкая улыбка не сходит с лица, и смягчается. Полузакрытыми глазами Чимин не замечает пристального взгляда водителя, зато чувствует, как чужие руки обвивают его талию, дабы помочь сохранить равновесие. Раздаётся невнятное бормотание, а затем кашель, — пошли уже, пока я не передумал.       Чимин почти ничего не помнит. Лишь то, как ворчал «квартира пятьсот шестьдесят три», пока водитель пристёгивал его ремнём безопасности — эй, а когда он успел сесть в машину? Он быстро провалился в сон, но успел отметить приятный слабый запах одеколона, окутывающий машину.       Низкий голос будит Чимина второй раз за ночь. На этот раз парень улавливает тихую жалобу в голосе, — ...сука, чем я только занимаюсь?       И вот он снова в дрожащих руках. Ему не надо оборачиваться, чтобы увидеть уже знакомую машину. Чимин смеётся хрипло, — хороший аджосси. слабый, но очень хороший.       Он перестаёт трястись, и его обжигает цепкой парой глаз, заставляя широко улыбаться без причины, хотя он чуть ли не падает, когда его в спешке отпускают.       — Какой ещё аджосси? Сколько мне, по-твоему, лет?       Чимин снова облокачивается на водителя. Алкоголь греет его тело, но парень справляется с этим лучше. Он кладёт голову тому на плечо и отвечает настолько логично, насколько вообще способен, — ты назвал меня мальчиком! Так что..аджосси.       Чужой то ли смех, то ли стон для Чимина словно музыка. Он вспоминает, как водитель выпадал из мира сего, когда слышал хип-хоп по радио. Чимин думает, чужой смех делает с ним тоже самое.       — Хён. Юнги-хён. Не аджосси.       — Юнги-хён, — сонно тянет Чимин. Он улыбается тому, как легко его имя слетает с языка, будто он знает его всю свою жизнь. А ему бы хотелось, думает Чимин. Руки Юнги на талии заставляют его дрожать больше, чем резкий ночной ветер. Он бы хотел знать Юнги всю жизнь. Ну какой незнакомец будет подвозить другого пьяного незнакомца до квартиры в столь поздний час?       Когда на следующее утро Чимин просыпается, он не помнит, что было после. Он помнит, как имя Юнги ощущается на языке.              С утра его будит ворчание, крики «Нет!» и электронные взрывы. Парень стонет и смотрит на Тэхёна, сидящего за письменным столом. Тот рубится в какую-то новую мобильную игру. Виски Чимина пульсируют, и он падает обратно на подушку, отрывисто дыша. Очередное «Сука!» исходит от стола, поэтому Чимин не стесняется бросить соседнюю подушку в направление друга.       Он не попадает, но это привлекает внимание Тэхёна.       — Утро субботы, какого хрена ты шумишь? — мычит Чимин в подушку. Его едва слышно, но Тэхён отлично всё понимает.       —Ты за это меня и любишь!       — Я тебя ненавижу.       — Это неправда.       Чимин почти чувствует ехидную ухмылку в его голосе и тянется за другой подушкой, но бессмысленно шарит ладонью по кровати. Тэ смеётся. Чимин хватает свою собственную подушку и пуляет ему в голову.       На этот раз он не промахивается, и Ким почти что падает со стула. На этот раз смеётся Чимин, хотя его голова всё ещё нещадно болит.       — Если серьёзно, что ты здесь делаешь? — успокаивается и спрашивает парень. Тэхён отворачивается от него и запускает пятерню в волосы, перебирая их на макушке.       — Ты разбудил меня вчера ночью, и я намерен отомстить, — говорит друг и откидывается в кресле, слегка ухмыляясь.       Чимин ничего не понимает и моргает, ожидая продолжения. Тэхён рассказывает о том, как прошлым вечером дядя впустил Чимина в квартиру, и тот постоянно повторял имя Юнги-хёна, благодаря его за помощь.       Тэхён продолжает повествование, несмотря на то, что Чимин уже не находит себе места от стыда, — ещё я выглянул в окно, посмотреть, что вы там делаете и увидел его. Это тот самый водитель автобуса? Он выглядел точь-в-точь, как ты его описывал, типа: «гладкая, молочно-белая кожа, небрежные, но не совсем, каштановые волосы, миленькие миндале...       Прежде чем он успевает продолжить издеваться над другом, Чимин, превозмогая головную боль, с грохотом валит Тэхёна со стула. Последний хрюкает, но вскоре опять начинает смеяться, пока Чимин дубасит его подушкой.       — Так, значит, Юнги-хён? — Тэхён подавляет смех и играет бровями. Подушка снова летит ему в лицо.       Вскоре боль становится невыносимой и пересиливает желание задушить Тэхёна, который выбирается из под Чимина и ложится обратно в постель, вспоминая, — кстати, да, Хосок-хён написал мне вчера вечером, что ты немного перебрал. Так что я купил тебе суп от похмелья. Он на кухне. Пойди, поешь.       Чимин стонет, зарываясь в плед, когда ему прилетает щелбан.       — Не валяйся весь день в кровати, тебе нужно разыскать этого хёна и поблагодарить, — пропевает Тэхён, хихикая, как маленький ребёнок. Его лицо уже какой раз встречается с подушкой, и он подрывается, покидая комнату, прощаясь.                     В четвёртый раз, когда Чимин отправляется в Сеул в одиночку, он идёт с конкретной целью, наевшись супа от похмелья.       — Один...карамельный маккиато со льдом? — спрашивает Чимин кассира в небольшом кафе, словно он должен знать, что Юнги пьёт. Словно он вообще должен что-то о нём знать.       Кассир игнорирует вопросительную интонацию в его голосе и пробивает заказ. Через десять минут Чимин выходит на улицу с холодным кофе, думая, стоит ли ему купить американо. Он более горький. В последнюю встречу Юнги оставил у Чимина горький привкус, но потом он вспоминает его улыбку и решает, что карамельный маккиато — идеальный выбор.       Когда автобус тормозит возле остановки, где двое впервые познакомились, Чимин улыбается, уже готовый произносить заученную речь с кофе в руке, но двери открывается и его улыбка исчезает, потому что на водительском кресле сидит не Юнги.       — Ээм...Юнги всё ещё водит этот автобус?       Водитель рассматривает Чимина, колеблясь, а потом отвечает, — Мин Юнги? Да, его смена начинается позже, после моей. Через три часа.       Чимин благодарит его и возвращается к остановке, не решаясь повторять старые ошибки и садиться в автобус просто так.       Напиток начинает таять, оставляя мокрые круги на скамейке, пока Чимин ждёт.       taetae: я вернулся проверить, съел ли ты суп, потому что купил его на свои собственные деньги       taetae: и твой дядя сказал, что ты ушёл       taetae: ты реально пошёл его искать?       taetae: круто, потому что когда я ждал тебя, ты не переставал стонать его имя       Тэхён отправляет смешной смайлик, а Чимин пытается держать лицо, находясь в общественном месте. Друг продолжает спамить, и Чимин еле сдерживается, чтобы не сорваться и не надавать ему по щам.       taetae: я надеюсь, ты будешь стонать его имя в реальности))              Чего Чимин не ожидает после трёхчасового бессмысленного хождения по магазинам неподалёку, так это того, что Юнги окликнет его со словами, — я слышал, ты искал меня. Что тебе нужно?       Чимин улыбается, капли от растаявшего стакана капают на пол автобуса, — я подумал, может, тебе захочется выпить чего-нибудь во время смены. И...составить тебе компанию?       Юнги смотрит на него тяжёлым взглядом, но берёт напиток. У Чимина уже падает гора с плеч, но Мин отпивает, его лицо кривится, и гора возвращается на место. Чимин неловко чешет затылок и нервно смеётся, — да, прости... я купил его три часа назад.       — Ты мог купить новый, — предполагает Юнги, хотя это больше походит на шутку, и гора снова падает.       — Я взял не тот бумажник, и денег на новый не оказалось, — признаётся Чимин и снова нервно посмеивается, отчего его глаза превращаются в полумесяцы.       — Поэтому ты ещё не отсканировал свой проездной?       Улыбка Чимина спадает с лица, когда он начинает рыться в своём бумажнике и не находит проездной, понимая, что он не может оплатить проезд. Его лицо ещё больше сереет, когда он замечает, что Юнги все ёщё не отъехал от остановки, наверное, ожидая, что Чимин сойдёт с автобуса. Он не продумал свой план на все случаи, поэтому немного склоняет голову, извиняясь, и поворачивается к дверям.       Вдруг они закрываются прямо перед его лицом. Чимин разворачивается в замешательстве.       — Раз кофе — дерьмо, предпочту твою компанию, — объясняет Юнги и переводит глаза на зеркало бокового вида, чтобы выехать на дорогу.       Улыбка Чимина растягивается до ушей. Он встаёт рядом с водительским сидением, держась за поручень, хотя в салоне есть свободные места.              Юнги старше Чимина на два года. Он родом из Тэгу. Учится в университете на факультете кинематографии. Ему пришлось долго уговаривать родителей, поэтому теперь он работает водителем автобуса и подрабатывает фотографом, чтобы обеспечить себе проживание в маленькой студии загородом. Он придумал себе что-то вроде псевдонима среди андерграундного хип-хопа, продюсируя клипы и фотосессии. Также недавно он начал читать рэп и сочинять музыку в качестве хобби, но пока что не выпускал ничего официально. И нет, он не даёт Чимину послушать их. Потому что он так сказал, вот почему. Потому что он — хён. Потому что...       — Боже, блять, хорошо, если я дам тебе послушать одну песню, ты больше никогда не сядешь на этот автобус?       Чимин много узнаёт о нём за всё то время, что стоит рядом, крепко держась за поручень, потому что Юнги поворачивает слишком круто для такого большого транспорта. Чимин клянется, парень делает это специально. Он знает, что ультиматум Юнги ничего не значит, но всё равно подыгрывает.       — Но, хён, если мне нужен именно этот автобус? — ноет Чимин.       — Значит будешь ходить пешком.       — Ай, хён, — он снова хнычет, но теперь легонько ударяет Юнги в плечо.       Юнги говорит, что нарушил правила дорожного движения, — ты хочешь умереть? — но Чимин выигрывает, и Юнги неохотно обещает, что к следующему разу приготовит ему диск.       На следующий день Чимин снова приходит к Юнги после занятий.       — Не думал, что ты придёшь вот так сразу. Ты что, втюрился в меня? — приветствует его немного удивлённый Юнги с ухмылкой на лице, как только двери открываются.       Возможно, Чимин бы заволновался, если бы не увидел у него в руке диск. Он завис, смотря на него, словно ожидая, что Чимин выйдет на этой же остановке, — у тебя уже готов диск?       Юнги было открывает рот, чтобы что-то сказать, но поспешно закрывает.       — По-моему, это ты втюрился, хён, — посмеивается Чимин. Язвительные комментарии так и не вылетают из Юнги. После странной паузы он отрицает слова младшего и пихает диск ему в живот.              Чимин много чего узнаёт о Юнги. Например, он больше любит слушать, чем говорить. Но его глаза загораются всякий раз, когда Чимин заводит речь о его музыкальных композициях, и его больше не остановить. Также он говорит, что очень даже не против быть водителем, потому что ему не нужно сильно напрягаться. А потом небольшая легковушка пытается протиснуться перед автобусом, и Юнги тихо ругается, чтобы пассажиры его не услышали. Чимин же просто смеётся.       Он просит его номер после третьей встречи и сразу же забивает в KakaoTalk. Печатает одним большим пальцем, так как другая рука занята.       jiminie: хён~ это твой любимый донсен чимин!       jiminie: и тебе следует тормозить аккуратнее       Юнги отвечает через несколько часов, когда Чимин сидит за столом, делая уроки в одиннадцать вечера.       yoongi: ты ошибся номером, моего любимого донсена зовут не чимин       yoongi: и я торможу, как бог       Чимин решает, что хватит с него уроков (три страницы всё равно ничего не сыграют) и укладывается в море подушек и одеял, держа телефон в руке.       jiminie: это разве не гениальный музыкант мин юнги?       yoongi: это я       jiminie: тогда я не ошибся!       yoongi: но моего любимого донсена по-прежнему не зовут чимин       jiminie: ну хён :(              Они переписываются до тех пор, пока Юнги не перестаёт отвечать, стрелка часов не переваливает за два часа ночи, а Чимин не засыпает с телефоном на груди. Он просыпается поздно и только потому, что Тэхён врывается к нему в комнату, начиная яростно его трясти — новое сообщение от Юнги. Это просто засыпающий стикер, но Чимин видит в нём скрытое извинение и глупо улыбается в экран, отправляя стикер доброго утра до того, как Тэхён вытащит его из постели.              Чимин понимает, что никогда не видел идущего или стоящего на ногах Юнги до того момента, пока не видит его в кампусе. И первое, что он делает — это смеётся. Это привлекает внимание Юнги, и он оборачивается, бросая раздражённое, — чё?       — Хён! Ты назвал меня низким, но, — он становится прямо перед ним, поднимая руку, дабы измерить несуществующую разницу между их высотами, — мы одного роста!       Юнги поднимает ладонь для того, чтобы отмахнуться от Чимина, а потом убирает руки в задние карманы джинс. Он ворчит что-то нечленораздельное, а потом говорит внятно, — что ты здесь делаешь?       Чимин мягко смеётся, инстинктивно закрывая рот ладошкой, чтобы заглушить смех. Прочищает горло и кладёт руку на бок, — пришёл увидеть тебя!       Губы Юнги растягиваются в улыбке прежде, чем он успевает об этом подумать, что не укрывается от Чимина. Его сердце пропускает удар.       — В смысле... здесь учится друг одного моего друга, с которым мы договорились вместе пойти домой, и я подумал, было бы здорово заскочить к тебе, раз уж я здесь.       Чимин замолчал, осознав, как странно это звучит. Они лишь немного пообщались в KakaoTalk и каждый день виделись в автобусе. Но Чимин считает Юнги своим другом после пяти недель знакомства, и он не уверен, что Юнги думает так же.       — И ты надумал вывести своего хёна на обед после долгих трёх часов лекций? Ай-ай, Пак Чимин! Кто ж знал, что ты такой заботливый донсен?       Тепло ладони на его шее и рука, взъерошивающая волосы, выбивают Чимина из колеи. Он теряется на миг, но быстро берёт себя в руки. Глядит на самодовольную улыбку и подыгрывает, потому что...потому что Юнги назвал его заботливым. Кто сможет отказать ему?       Чимин ловит себя на мысли, что ему нравится видеть Юнги не за рулём автобуса.       Во-первых, ему не нужно переживать о том, что он отвлекает хёна и они попадут в аварию. Кроме того, ему нравится рассматривать его лицо и получать ответную реакцию, хотя он может поклясться, что Юнги разглядывает его, пока Чимин не видит. Но он видит. И каждый раз проглатывает странный комок в горле.       По этим причинам он перестаёт навещать Юнги во время смен, предпочитая приходить к нему в университет после занятий. Иногда он приносит с собой еду или тащит на обед. Иногда он жалуется, потому что именно Юнги из них двоих работает, — ты же хён, разве это не ты должен угощать меня?       Хотя, Чимин всё равно платит чаще. Не то чтобы он против.                                      Возможно, это произошло тогда, когда он сел не на тот автобус. Или же нет, потому что Чимин не верит в любовь, а тем более в любовь с первого взгляда. Быть может, это случилось, когда Юнги проводил его пьяного до дома. Быть может, это случилось, когда он впервые увидел его в кампусе и сходил на недосвидание. Или где-то между. Когда бы это не произошло, он не знает. Чимин знает только то, что всегда надеется увидеть имя Юнги на экране телефона, когда тот вибрирует. Чимин знает, что попал, потому что Юнги нравится ему намного сильнее, чем он предполагал.       Чимин очень хорошо знаком с безответной любовью. Так он говорит себе, блокируя телефон после того, как проверил его десять раз за последнюю минуту, и бросает мобильный на кровать. Он справится с этим. Рано или поздно справится, как справился с Чонгуком.       Это случается, когда он навещает Юнги в кампусе после того, как он перестал приходить к нему на работу.       Юнги выходит из лекционного зала, чтобы встретиться с Чимином, который сидит, облокотившись на стену здания, и слушает музыку в наушниках. Он присаживается рядом и вынимает один наушник, — почему ты больше не приходишь, пока я работаю?       Это застаёт Чимина врасплох, и он выдаёт тихо, — что?.. — прежде чем понимает смысл вопроса. Пронзительный взгляд Юнги заставляет его отвернуться и выключить музыку.       Самый обычный вопрос, но сейчас он кажется сложным. Ему некомфортно, поэтому Чимин пытается обратить его в шутку, — А что? Скучаешь по моей компании? — он дёргает бровями и пихает его в бок локтём.       Ответ звучит, как насмешка, и Юнги встаёт, поправляет лямку рюкзака на плече и пожимает плечами, — забей. Пойдём, ты платишь сегодня.       Он разворачивается на пятках и стремительно удаляется до того, как Чимин встаёт, но он успевает увидеть его розовые от смущения щёки.                     На следующий день Чимин шагает к уже давно знакомой остановке с карамельным маккиато со льдом в руке. Ухмылка на лице Юнги появляется ещё до того, как автобус останавливается. Чимин тоже начинает улыбаться и заходит внутрь. Юнги возвращается к своему обычному выражению лица, — что ты здесь делаешь? — Чимину виднее.       — Компания, — отвечает он, протягивая Юнги стакан.       Всё идёт, как обычно. Чимин рассказывает, как прошёл день (а потом звук текстового сообщения от Тэхёна звенит по меньшей мере десять раз; Чонгук вышел из себя на лекции, и их выгнали). Иногда Юнги отвечает, и это не может не радовать.       Через тридцать минут он решает бросить вызов их комфортной обстановке.       — Хён, — начинает он, заметно уменьшая громкость.       Это пугает Юнги, его плечи напрягаются под рукой Чимина. Никто ничего не замечает, поэтому он буднично спрашивает, — что?       Чимин медленно массажирует его плечи, сжимает их и наклоняется к его уху, шепча, — ты скучал по мне?       Юнги резко тормозит на следующей остановке.       — Эм... извини, это моя остановка, но я приду завтра! Пока, хён! — улыбается Чимин, слова быстро вылетают одно за другим. Прежде чем он успевает пожалеть об этом, он прижимается губами к щеке Юнги и отмечает, что она такая же мягкая, как он и думал, и выскакивает из автобуса.       yoongi: сука       jiminie: что?~       yoongi: да блять ты знаешь что       jiminie: а я так не думаю, хён       yoongi: иисуси       Юнги отправляет раздражённый стикер, и Чимин не может перестать лыбится в телефон.       yoongi: не могу поверить, что собираюсь спросить это       yoongi: ты?       jiminie: а что я?       yoongi: чимин       jiminie: хён       yoongi: ...       Чимин смеётся, но кивает, понимая, как это тяжёло — сказать хоть что-нибудь в такой ситуации.       jiminie: я согласен       Он быстро присылает смущённый стикер и бросает телефон, неуверенный, хочет ли он знать ответ. Его телефон пиликает дважды, и он зависает, взвешивая «за» и «против». Боже, он чувствует себя маленькой школьницей и берёт телефон.       yoongi: хорошо       Юнги шлёт стикер нервной собаки, держащей букет роз, и Чимин может себе представить, как он дрожит, ожидая ответного сообщения. Младший решает выждать немного времени, чтобы тот поволновался.       Не проходит и пяти минут, как его телефон звонит и Юнги кричит в трубку, — Пак Чимин, сука, я клянусь, я собью тебя на этом чёртовом автобусе!