perte de raison.

я просторном кабинете витало напряжение, подобно электрическому заряду, готовому вырваться наружу. оно пробиралось в каждый уголок: проползало между книг на полках, затекало в ящики стола и обловакивало поверхности. уилл, одетый во что попало, нервно шагал из угла в угол, его ботинки стучали по паркету, словно тикающие часы, непрерывно напоминая о неумолимом стечении времени. скоро утро. шаги были неспокойными, тревожная муть отражалась в его взгляде, который вместе с ним самим перемещался по комнате, будто бы ища успокоения в чём-либо. ещё совсем немного и лектер будет вынужден сменить ковёр из-за хождений сего беспокойного разума, потому что он однозначно окажется протёрт до дыр. грэм активно жестикулировал, пытаясь скомканно в очередной объяснить ганнибалу, насколько диковинные иллюзорные явления его терзают, но большую часть времени он, конечно, держал руки скрещёнными или, прикрыв рот, а иногда он останавливался, прижимая ладони к вискам и массировал их, словно пытаясь прогнать пульсирующую боль из своей головы. со стороны уилл походил на дикого зверя, попавшего в клетку, который мечется по ней взад-вперёд, стараясь найти выход из ситуации. ну, или на умалишённого. при необходимости смены обстановки, он лихорадочно поднялся по лестнице на антресольный этаж, заставленный книжными шкафами. это личное пространство доктора. неприкосновенное. лектер заметно напрягся. ни одному пациенту он не позволял столь же свободно расхаживать по собственному кабинету, собственной зоне комфорта, как делал это уилл. но уилл — это абсолютно другое. с самого своего начала другое. и лектер ни слова не скажет грэму о том, что вообще-то невежливо посреди ночи шарахаться вот так по чужому кабинету без дозволения. и это ганнибал-то! со своим острым отношением к грубости и плохим манерам! лектер внимательно наблюдал за профайлером с неподдельной заинтересованностью, мерно читая каждую его мысль, каждое движение, каждую тень на его лице. он прекрасно понимал, что грэм в нынешнее время ощущает, как его сущность расплывается, теряя контроль над собой, как песчинки песка, ускользающие сквозь пальцы. в нынешнем положении уилл бессознательно просил у ганнибала помощи. ему нужна была прочная опора. в его раскачивающемся, дрожащем, плавающем и постепенно разлагающемся внутреннем мире. ему нужна стабильность. лишь бы можно было хоть на минуту прислониться к чему-то спиной и спокойно выдохнуть, закрыв глаза. и лектер получал удовольствие от того, в какое положение своими же усилиями загнал грэма. ведь ганнибал прекрасно понимал, что из себя представляет уилл грэм и что он и не подпустил бы к себе никого близко — а уж тем более ганнибала — без необходимости. и ганнибал эти необходимости создает. психиатр, как никто иной осознавал, что вина терзала грэма за то, что он в первую очередь не чувствует себя виноватым. лектер знал, что уилл получил удовольствие от содеянного. но как скоро сам уилл признает это?