Spicy guy bites the curb

Звуки шуршания листьев, чириканье птиц, и, некоторые фрагменты которые действительно создавали своеобразную мелодию, лишь это улавливал Джинши. Вставший в 4 утра, до сих пор нечего не понимавший, да, он вёл себя уверенно, потому-что был уверен что понимает всё в полной мере, но в сердце кололо подозрение что протрезвев, Джинши узреет бред который натворил, который наговорил, и, главное Вспомнит как ходил с недовольной миной, даже эта его мина была сексуальной. Хорошо что ещё ра-анее утро, никто не ходит здесь, тем более в безлюдном и в обычное время переулке. Он дёрнулся, услышав как громко разбилось стекло, ещё несколько секунд осколки разбивались падая вниз по стене. Незнакомая девушка держала в смуглой ладони стеклянное горлышко, обвитое ободранной этикеткой. Джинши обернулся, посмотрев на стоявшую сзади него девушку, в тёмно-зелёной кофте, и затянутой серой джакеткой вокруг пояса. Она только сжала губы, холодно смотря на Джинши. И, сонный Джинши даже не стал размышлять на её счёт, просто сразу нашёл искры влюблённости и симпатии в её глазах. В полу-обороте сказав –Добрый день Девушка вздрогнула, раскрыв губы так, что Джинши решил что закрыл ей рот, и что от шумихи наведённой ею 10 секунд назад след простыл. Он повернулся вперёд, начиная медленно уходить. И, почувствовал как в его шею ловко заехали боковой стороной ладони. –Ссаная псина Тело занемело, не было сил взять себя в руки и встать, начать защищаться. Сверху нависло её лицо, Джинши не слышал её хриплый и высокий голос. В его голове со скоростью света неслись всякие фразы и словечки— Феминизм, жестокость, личные границы. С неимоверной тревогой он начал переводить дыхание, паралельно ведя мысленную молитву. –Такие мужики, как ты. Извращённая обложка без души. После того как неразборчивый монолог девушки закончился, Джинши попытался выдохнуть, но никак, словно рот плотно заклеили. Её руки протащили изящное лицо по бордюру, верхняя губа взяла на себя весь вес его лица, Джинши сморщился, почувствовав как его зубы приложились к бетону. Из его уст прозвучал кривой стон, последняя надежда взять себя в руки и откинуть слабость иссякла, когда острый локоть врезался в его затылок. В его ушах ударом раздался протяжный скрип его зубов, проскользивших по бетону, а после послышался и хруст его челюсти. Она ударила ещё раз, наконец увидев как уголки губ сморщились, и натянулись оголив все верхние зубы Джинши. Его глазные яблоки покраснели, он проронил глухой писк, сжав губы, девушка быстро присела в удобную позу, с шлепком приложив ладонь к своему предплечью. Ещё удар, и ещё один. Её пальцы потянули фиолетовые локоны назад, подняв его окровавленное лицо. До самого носа сверкали яркие брызги крови, кровь ровными линиями стекала вниз, уголки губ были заметно изранены. Её тонкие пальцы положились на разбитую нижнюю губу, медленно проскользив по ней, она резко засунула пальцы в его рот. Она почувствовала на своих подушечках потоки крови, хлынувшей из смятой нёбы, её пальцы побегали по ранкам, и она тут же вынула их, поставив обе ладони на пояс своих джинсовых шорт. Стянув их вниз, она быстро вплотную подошла к его голове. Обхватив пальцами его волосы, она прижала его подбородок к своей промежности. Сквозь чёрную ткань она почувствовала его скривившиеся зубы, залитые алой жидкостью. Она не заметила как прижала свою ладонь к его затылку, и почувствовала тёплую кровь на своих половых губах. Всего спустя минут пять она кинула его тело на окровавленный бордюр, и, убежала.        Он очнулся уже в больнице, завидев перед собой незнакомые лица обеспокоенных докторов— зрелище им не лучшее досталось. Джинши не мог глубоко вздохнуть, нормально сказать слово, что, кстати совершенно естественно, его зубы были в ужасном состоянии, не говоря о нёбах, и, языке. Одна большая рана на языке, несколько содранных кусков с языка, которые, кстати, по предположениям либо просто утеряны, либо проглочены самой жертвой. Конец.