Он, Она и титаны

Ребята остались у костра, а мы с Леви пошли насобирать еще хвороста. Случайно вышли к реке. Я присела на берег, Леви рядом. Он нежно поцеловал меня в мочку уха, я повернулась к нему. - Э-м-м знаешь, - я неуверенно убрала прядку серебристых волос за ухо, - у меня есть идея. Но ты должен довериться мне. - Я давно доверяю тебе, ты же знаешь. - Хорошо, тогда… Я мягко толкнула его в плечо, заставляя опуститься на землю. Забралась сверху и горячо поцеловала его в губы. Перехватила руки и прижала их к земле над его головой. Одной рукой продолжала держать руки, другой нежно провела по щеке и снова поцеловала. Я спустила руки на ворот его рубашки и начала расстёгивать пуговицы. Мне понравилось, что Леви оставил руки за головой. За это я поцеловала его в шею. Закончив с пуговицами, я оставила дорожку поцелуев на его груди. Спускаясь ниже, я почувствовала, как напрягаются мышцы его живота. Расстегнув ширинку, я спустила с него штаны. Аккуратно чмокнула головку его члена. Леви шумно вздохнул и весь напрягся. Его руки за головой сжались в кулаки. Я осторожно провела рукой по его пенису, а потом нагнулась и взяла в рот. Совсем немного, как бы пробуя свои ощущения. Леви издал глубокий стон, который меня очень порадовал. Я поняла, что действую в правильном направлении и заглотнула его немного глубже. Стала водить ртом вверх и вниз, наслаждаясь его стонами. Я видела, как напрягается его живот, как быстро вздымается грудь, как нежно подрагивают полуприкрытые глаза. Мне нравилось делать ему приятно, нравилось то, как он реагировал на каждое мое движение. Немного помогая руками, я почувствовала, что он уже на грани и ускорила движения. Он кончил, я почувствовала на губах соленый привкус и села рядом. Леви понадобилось какое-то время чтобы отдышаться и прийти в себя. Я наблюдала за чертами его лица, видя в них следы полученного наслаждения. - Я могу убрать руки? - Что? Конечно, не нужно их было больше держать. - Ты же попросила. Он опустил затёкшие руки. Я нежно посмотрела ему в глаза. - Спасибо. Правда. Это было важно для меня. - Где ты этому научилась? – поинтересовался Леви после небольшой паузы. - О-о это дорогого мне стоило… Несколькими неделями ранее. - Слушай, Артур, у тебя же было много партнеров? Мой двоюродный брат, до этого сидевший с серьезным видом, выкинул государственные, важные бумажки из рук и пристально посмотрел на меня. - Еще как. С какой целью интересуешься? – мне даже словами не описать эту выгнутую бровь и издевающуюся улыбку. - Нет, забей. - Если начала, то продолжай. Я замялась. - Эм-м ну они же знают… как сделать тебе… приятно, - Какой интересный пол, какой интересный пол. Кэйтлин, игнорируй свои пылающие щеки, держись, какой пол. Артур протяжно рассмеялся. - Конечно же знают. И даже больше. Они делают это. В общем, для начала возьми… Дальше последовала катастрофически познавательная беседа, во время которой мое лицо множество раз меняло цвет от бледного до алого. Я помотала головой, отгоняя плохие воспоминания.

…

- Не важно где. Главное, тебе понравилось? Она спрашивает понравилось ли мне? Что за глупышка, неужели сама не видела, как я тут… Я подсел ближе к ней и оставил долгий поцелуй на ее губах. - Теперь моя очередь. Доверишься? Она думала над этим вопросом дольше, чем я. Но это неудивительно, ведь мы никогда не поднимали вопрос о ее доверии. Скорее всего до этого мгновения она сама раньше об этом не думала. Поразмыслив, она кивнула сама себе. - Доверяю. Я, не переставая улыбаться, оставил нежные поцелуи на ее губах, щеках и шее. Расстегнул пуговицы рубашки и опустил ее на землю. Продолжил дорожку поцелуев на ее груди. Коснулся пупка и ниже. У нее была такая белая и нежная кожа. Мне казалось, что она даже светилась в свете луны. Я добрался до интимной части ее тела и поцеловал ее там. Кэйтлин издала нежный стон. Я никогда не любил песни или музыку, но ее голос – это единственная мелодия, которую я могу и хочу слышать. Вечность. Движениями языка я заставлял ее извиваться в моих руках. Одной рукой она обхватила меня за голову и начала направлять. Когда я целовал ее жемчужину, она до боли сжимала волосы на моем затылке. Она издала последний, самый сладкий вопль, и я заметил белую пелену наслаждения в ее взгляде. Она расслабилась и упала на землю. Ее грудь быстро вздымалась. Когда она немного передохнула, я предложил: - Пойдем искупаемся? - Вода должна быть теплой. Я помог ей подняться и мы, избавившись от остатков одежды, зашли в воду. Я хотел просто обмыться у берега, но Кэйтлин вдруг перехватила мою руку и потащила на глубину. - Ты чего здесь встал? Сам же предложил купаться. - Просто помыться. Что за ребячество? - О, Боже, ты не умеешь плавать?! - Нет. Я надеялся, что после этих слов, она меня отпустит, но она только сильнее потянула вглубь. Вскоре я перестал ощущать дно под ногами и не тонул только благодаря ее рукам, крепко державшим меня за предплечья. - Тише, не барахтайся. Расслабься, вот так, - она следила за моим подёргивающимся телом. Вот будет смешно, если после стольких битв я умру, утонув. Кэйтлин начала совершать странные движения ногами, отчего мы медленно поплыли в сторону. Я попробовал повторить за ней. Спустя пару попыток, начало получаться. - Теперь добавь руки. Она отпустила меня, отчего я вновь чуть не утонул. Заметив это, Кэйтлин вернула руки на место и в следующий раз отпустила чуть медленнее. Я смог немного проплыть, и она, наконец, осталась довольна результатом и позволила мне вернуться на берег. Черт, а ведь мы едем на море. Там будет вода. Надеюсь, оно будет полностью состоять из соли, и она не заставит меня в нем топиться. - Ну как тебе, весело плавать? Нужно будет потом повторить. Пока ей не пришли новые способы моего утопления в голову, я заткнул ее рот поцелуем. Он становился все глубже и дольше, отчего мы снова переместились на землю. Ее тело было холодным, так что я старался согреть каждую клеточку ее тела своими горячими поцелуями. Влажные на ветру соски красиво набухли. Она издала такой интересный звук, когда я немного прикусил один из сосков. Ее разозлили мои игры, так что она толкнула меня, и сама забралась сверху. Не стала медлить и сразу села на мой член. На этот раз ее движения были дикими, необузданными. Подхватив ритм, я снова оказался сверху. Она больно сжимала мои волосы и спину, жарко целовала в губы. Здесь, на природе, в окружении этой первобытной свободы, мы были свободны. Свободны для своих желаний, чувств. Свободны для любви.

…

Подобрав хворост, мы вернулись в лагерь. К нашему недоумению, ребята еще не спали. Мы застали их сидящими у костра и тревожно смотрящими на огонь. Не мигая и игнорируя нас. Упс, кажется, мы нанесли детям моральную травму.

…

Путешествие шло хорошо, хотя ребята уже начали передумывать. Ханджи не пустила бы меня домой без подробного отчета о путешествии, поэтому я стала вести дневник. Мои путевые заметки, отлично описывали окружающую нас местность, но им явно не хватало иллюстраций. Мы все решили опробовать свои способности к живописи. Всем очень понравился мой рисунок, вот только они похвалили мою «лошадь», хотя я нарисовала закат. У Леви получился план местности, Эрен с Микасой набросали набор палочек и закорючек. Зато у Армина оказался талант. Теперь он занимается иллюстрированием моих заметок, и даже иногда дополняет их самих (я проверила, нет, он не просит Ханджи о помощи или не дает советы будущим поколениям «Почему не стоит отпускать двух взрослых людей за хворостом»).

…

- Ты обязана научить меня готовить суп, - утверждал Леви. - Я же сказала, я не делаю ничего особенного. - Тогда почему он такой божественный! – Леви уже несколько дней требует от меня секрета приготовления супа. Может стоит его отправить к отцу Саши, все-таки это он меня научил? Я насладилась сердитым выражением его лица и коротко поцеловала. А потом произнесла прямо в его губы: - Я люблю тебя. - Я люблю тебя, - и мы с Леви снова пошли за «хворостом».