Two birds

      Ночь. Серёжа нервно ворочается в кровати, сжимая голову от адской боли. Птица опять разбушевался, пытается захватить контроль над телом. По щекам бегут слёзы. Всё чего хочет Разумовский — скорейшего возвращения Олега, ведь он поехал в аптеку за таблетками. Рецепт на них уже старый, так что не факт, что ему их продадут. Остаётся только молиться, и делать всё, чтобы не выпустить вторую личность. Позволить ему выйти — обречь себя на верную смерть, ведь птица в жизни не выпьет таблетки, что его подавляют. Он может буквально заменить собой Серёжу, если захочет.       Слышится звук открытия лифта. Олег вернулся. Торопливые шаги громко раздаются, отдаваясь эхом по комнате. Серёжа буквально вскакивает с кровати, и подбегает к Волкову.       —Принес? — В глазах Разумовского загорелась надежда на тишину в голове.              —Принес. — Чуть улыбнувшись, отвечает наёмник, покызвая сжатый в руке пузырёк с красными таблетками, напоминающими Нурофен. — Но сначала. Серый, ты можешь выпустить его? Пожалуйста. Я знаю что делаю, я позабочусь о том чтобы ты выпил таблетки, когда ты не будешь собой.       —Ну, если ты так просишь… — Рыжий сильно сомневается в своих действиях. Он берёт Олега за руку, проверяя, не является ли он галлюцинацией. — Ладно. — Глаза парня меняют цвет с голыбых на жёлтые.       На лице Волкова сияет довольная улыбка. Самое время рассказать правду. Он закрывает глаза. Спустя несколько секунд Птица видит, что глаза мужчины… Розовые? Нет-нет-нет, этого не может быть. Не могут его глаза цвет менять. Этого не кому делать.       —Ну здравствуй, Птица. — и голос Олега тоже какой-то не такой… Что-то не так…— Удивлён? Думаешь, ты единственный такой, с носителем? Не угадал. Отстань ты от парня хоть на день, а, доконал уже. — Он хрустит пальцами, словно у него в планах драка, но голос его абсолютно спокоен. — Мне Олег каждый день на тебя жалуется, честное слово. А пошли поедим? — Не дождавшись такта от ошарашенный сущности, тот тянет тело его носителя к столу, и достает из пакета два… Пирожка? Чебурека? Беляша? Хинкаля? Что это…?       —Это эчпочмак? — Птица все ещё не может до конца понять суть происходящего, но забирает из рук второго мясо в тесте.       —Ага. Носитель говорит, вкусная штука. — Пожимая плечами, отвечает он. Дальше те едят в тишине несколько минут. Птице тяжело жевать, слишком сухо.       —Чай возьми, — сущность протягивает собеседнику картонный стакан, наполненный горячим чаем — а то чего в сухомятку то ешь? Нельзя так.       Птица всё ещё молчит. Он занят мыслями, ему не до разговоров. Как так получилось? Откуда вторая сущность? Почему он проявился только сейчас? Как давно она у Олега? Знал ли о ней Сережа? Вопросов слишком много, все не перечислить… Но чай он берёт. Лучше так, чем в сухомятку.       Прошло ещё некоторое время, прежде чем они оба, не сговариваясь, вернули тела носителям. Это была очень странная встреча… Но теперь эти двое могут переговариваться между собой, и даже не задействовать в этом носителей. Это весьма удобно, и не так одиноко, как раньше. Птице не было одиноко, он мучал Серёжу и развлекал этим себя. А сущности Олега было одиноко. Он слышал носителя, иногда говорил с ним, брал контроль, но это всё не то. Всё не такое, как реальное общение. Прошло некоторое время с того случая, и Птица, на удивление, почти не беспокоил Разумовского. Он был занят общением со второй сущностью. Когда Сережа спрашивал у него, почему это, ответ всегда звучал примерно одинаково.       —Почему я раньше злой был? — говорил Птица. — Так это потому что у меня Олеговой Птицы с эчпочмаками не было! Он конечно странный, но поболтать с ним можно. Так, все, не отвлекай меня, он меня в нарды играть учит.       Птица занят второй Птицой, чьё происхождение так же неизвестно. Серёжа занят Олегом. И никто никому в этой странной компании не мешает. Эхх, если бы так было на самом деле…