White, Blonde & British

Гарри тяжело вздыхает и расправляет плечи, разминая шею. На самом деле он и не думал, что когда-нибудь устанет от частных перелетов, но реальность такова, что это определенно так. К третьему часу полёта Гарри уже не терпится встать со своего места. Его беспокойство раздражает Парвати, которая сидит рядом с ним, и, в конце концов, она просит Падму, которая была напротив, поменяться с ней местами. Сейчас, когда отметка приближается к восьми с половиной часам полета, а взлётно-посадочная полоса аэропорта Хитроу так близко, что её, кажется, можно попробовать на вкус, самоконтроль Гарри почти исчезает. — Что ты читаешь? — спросил он Падму, повернувшись на своем сиденье лицом к ней и подтянув правую ногу, прижав колено к груди. Падма листала что-то похожее на бульварный журнал, который она, скорее всего, купила сегодня утром по дороге в аэропорт. — Просто провожу кое-какую разведку, — ответила она, откинув обложку журнала «People», чтобы показать лицевую сторону украшенную заголовком «ВНУТРИ СВАДЬБЫ ВЕКА». Ты знал, что они потратили 75,000 фунтов только на свадебный торт? — Всего 75,000? — Знаешь что? Ты прав. Что такое 75,000 фунтов для колонизаторов половины мира? — Как ты думаешь, они экономят на свадьбе принца Сайруса, потому что принц Драко — любимец народа? — Парвати, как обычно, присоединилась к разговору на волне своего близнеца. — Кстати, о лихом принце Драко, если ты позволишь мне сказать, судя по всему, он собирается на мальчишник, и это горячая тема для обсуждения, — сказала Падма, при этом серьезно кивая. — Может быть, все доступные высокородные молодые женщины наконец поняли, что он очарователен, как мешок муки, — недоброжелательно предположил Гарри. — Оуу, — воркует Парвати, — тебе не терпится поскорее увидеть своего главного гомоэротичного соперника? — Гарри чуть не подавился собственным языком и возмущенно уставился на Парвати. — Моего что? — О, пожалуйста, то, как вы смотрите друг на друга, когда вынуждены находиться на расстоянии ста метров друг от друга? Это граничит с неприличием, — она многозначительно наклонила голову, и Гарри почувствовал, как у него начинали гореть уши, в то время как внутри пылало немедленное желание вступить в спор. В любом случае, они с Драко не так уж сильно похожи. Гарри — это ослепительные улыбки и трогательные мотивирующие речи, которые он произносит на импровизированных подиумах во время митингов и шествий. Образ Драко, в свою очередь, гораздо более уравновешенный и сдержанный. Он появляется на публике в рамках одобренных публицистами сценариев интервью и трогательных фотосессий с публикой. На публике Гарри предстаёт обаятельным, харизматичным и страстным человеком, в то время как Драко — вежливый, элегантный и сдержанный. При всём желании вы не смогли бы найти двух более разных людей. Ладно, возможно, формально это и было соперничество, но Гарри никогда бы в этом не признался. — Я просто… — Гарри откинулся на спинку стула, хмуро разглядывая свои пальцы, — Меня так раздражает, когда все нас сравнивают — а это все, что они делают, — потому что он чопорный, поверхностный и скучный. На самом деле я постоянно борюсь за реальные, ощутимые перемены. Я действительно что-то делаю. А чем занимается он? Целыми днями сидит в своем дворце, пьет чай и позирует для портретов? — Двое молодых, красивых сыновей политически влиятельных людей? Конечно, они сравнивают вас двоих, Гарри. Но это не значит, что ты действительно должен соревноваться с ним, — мягко ответила Падма. — Я знаю, — Поттер угрюмо пробормотал, теребя нитку, свисающую с одной из прорех на джинсах. — Ну, не знаю, как вы двое, но лично я с нетерпением жду возможности попробовать немного изысканного королевского шампанского на королевском приеме по случаю этой грандиозной королевской свадьбы, — сказала Парвати, плавно переводя разговор на тему, которая с гораздо меньшей вероятностью заставит Гарри дуться. — «Королевский» больше не звучит, как настоящее слово, — пробубнил тот себе под нос.

***

Стоя в очереди на приеме, когда молодожены, за которыми следуют Принц Драко и Леди Пэнси, приветствуют гостей перед собой, Гарри нелепо чувствовал, как будто с каждым шагом принца по направлению к нему идет какой-то невидимый обратный отсчет или таймер. Он сжимал и разжимал кулаки, прижатые к бокам, борясь с желанием теребить пуговицы спереди своего красно-золотого шервани. — Ты можешь ненавидеть меня за это, но Принц Драко выглядит как высокая выпивка, вся в королевских регалиях, — тихо прошептала Падма справа от него, наклонившись к нему, чтобы быть услышанной. — Уф, — простонал Гарри, бросив на нее обеспокоенный взгляд, — Только не ты! Он не такой уж и высокий. Кроме того, у него в заднице всего лишь палка размером с Лондонский тауэр. — Мм, кстати, о его заднице… Гарри удается скрыть гримасу за широкой, непринужденной улыбкой, когда Принц Сайрус и Леди Келеста, наконец, подходят к ним. Они обмениваются вежливыми словами приветствия и поздравлениями, прежде чем двинуться дальше, и внезапно перед Гарри оказывается Принц Драко с настороженным выражением лица. Несколько напряженных мгновений они молча смотрят друг на друга, прежде чем пальчики Леди Панси с красивым маникюром легонько сжимают руку Драко. — Гарри, я так рада тебя видеть, — промурлыкала Панси, оценивающе оглядывая Гарри с головы до ног. — Мне очень приятно, Герцогиня, — кивнул он, — А ты… — начал он, переводя взгляд на Драко, но увидел лишь то, что он отвернулся, не отвечая на его вопрос. Принц поприветствовал близнецов вежливой улыбкой и любезностями, прежде чем поспешно уйти, и Гарри проглотил слова негодования, вертевшиеся на кончике его языка. Вместо этого он издал негромкий смешок и услышал, как Падма тихо хихикает рядом с ним. Его оскорбили. Гарри полагает, что на самом деле нет причин чувствовать себя оскорбленным, учитывая его позицию по отношению к соперничеству между ним и принцем, но он понимает, что не может из-за этого заставить себя беспокоиться меньше. Кем Драко себя возомнил? Может, он и принц Англии, но это вряд ли делает его в чем-то лучше него. — Не унывай, любимый, теперь, когда с поздравлениями покончено, ты можешь провести остаток приема, систематически напиваясь, — сказала Парвати, когда они направились к столу, уставленному именными карточками с указанием мест, написанными роскошным золотым шрифтом. — …и я начну это прямо сейчас, — согласился Гарри, хватая бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и делая большой глоток, за один присест выпивая половину золотистой, пузырящейся жидкости. Другие светские львицы, сидящие за их столиком, бросают неодобрительные взгляды в сторону Гарри, на что он просто натянул на лицо свою самую очаровательную улыбку, когда их взгляды встретились. Падма незаметно пихнула Гарри под ребра своим острым локтем, и он вздрогнул от меткого (и болезненного) удара, мгновенно выпрямился и, прищурившись, уставился на нее. — Веди себя прилично, — прошептала она, вежливо улыбаясь соседям по столику. Вечер обещал быть очень долгим.

***

Гарри снова вошел в приемную, только что справив нужду в третий раз за вечер. Он, несомненно, слишком пьян, чтобы присутствовать на королевской свадьбе, поэтому, проходя мимо бара, он взял последний бокал из протянутой руки бармена. Гость, которому гарсон протягивал бренди, издал недовольный звук удивления при внезапном появлении руки Гарри, протягивающейся к ним, чтобы стащить напиток, но нарушитель унесся прочь до того, как они обмениваются словами, и делает глоток, без сомнения, изысканно выдержанного и по глупому дорогого ликера, сканируя глазами зал в поисках своих друзей. Он заметил Парвати, беседующую с Леди Панси, но не видит Падму поблизости от ее сестры. Кого он действительно увидел, так это Принца Драко, стоящего в передней части зала и смотрящего на гостей с вежливо заинтересованным выражением на непроницаемом лице, рассеянно играющим дурацким серебряным кольцом на мизинце. Что-то в том, каким собранным выглядел Драко, несмотря на то, что невозможно представить, что ему нравится находиться на таком официальном мероприятии, где репортеры и фотографы окружают каждый доступный уголок, раздражает Гарри. В своем слегка чересчур пьяном состоянии, когда ему больше нечем себя развлечь, у него возникло непреодолимое желание увидеть, как треснет идеальная маска принца. Гарри направился прямиком к Драко, а на его лице расплылась широкая кривая ухмылка. — Драко! — он поприветствовал мужчину, чересчур дружелюбно обнимая принца за плечи, на что тот немедленно напрягся, искоса поглядывая на Гарри. — Гарри, — мягко поприветствовал он в ответ, — Я задавался вопросом, буду ли я иметь такое… удовольствие. — Пожалуйста, лично мне это доставляет огромное удовольствие, — надменно произнёс Гарри, демонстративно игнорируя интонацию принца и одним большим глотком допивая бренди. Драко деликатно сморщил нос, пожал плечом, чтобы стряхнуть с себя руку Гарри, и чопорно поправил свой костюм, как будто он помял его искусно выглаженные линии. — Это бренди столетней выдержки, — произнес он, растягивая слова, всё ещё оглядывая комнату, — Ты должен смаковать его, знаешь ли. Веди себя достойно. — Спасибо за урок этикета, я запомню это, когда в следующий раз пойду выпивать с восьмидесятилетними стариками, — ответил Гарри, поставив свой пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта. — Что ты хочешь, Поттер? — Драко спросил это многострадальным тоном, по-прежнему не глядя на Гарри. Поттер раздражен его скучающим тоном, и у него возникает желание схватить принца и физически развернуть его так, чтобы он был вынужден обратиться непосредственно к нему. — Я просто проявляю вежливость, Малфой. Уверен, что, несмотря на то, что ты принц, ты наверняка слышал о такой вещи, как светская беседа? — И что заставляет тебя думать, что я хочу принять участие в этой «светской беседе»? — парировал Драко, прежде чем повернуться с явно фальшивой улыбкой, чтобы поприветствовать гостя, который возник рядом с ним. В своем нетрезвом состоянии Гарри быстро пришел в ярость от этой перепалки. Он подождал, пока гость извинится, прежде чем продолжить приставать к принцу. — Что ж, извините меня, Ваше Величество, — тихо прошипел Поттер, отвешивая поклон. — Вообще-то, «Ваше Королевское Высочество», «Ваше Величество» предназначено только для короля, — Малфой тихо усмехнулся, тщательно поддерживаемая маска вежливой скуки на мгновение ускользает, когда он, наконец, повернулся, чтобы презрительно взглянуть на Поттера. — О, так ты не король? Прости, я предположил это, потому что ты ведешь себя так, будто стоишь выше всех присутствующих, — он усмехнулся, скрестив руки на груди. Он знал, что выглядел раздраженным, но не мог заставить себя думать о ком-либо еще в комнате, кроме принца-сноба, стоявшего перед ним. Драко сделал небольшой шаг к нему и теперь смотрел на Гарри свысока с надменным выражением лица. — Думаю, на сегодня достаточно светских бесед. Всего хорошего, — резко ответил он и сделал шаг назад, желая увеличить расстояние между собой и Гарри. Не задумываясь, Поттер протянул руку и слишком сильно сжал запястье Драко. — В чем твоя проблема? — прорычал он. Глаза Малфоя на долю секунды сузились, и в них появилась ярость, прежде чем он украдкой огляделся по сторонам, возвращая своему лицу непроницаемую маску. — Нет никаких проблем. А теперь отпусти, ты устраиваешь сцену, — сказал он, с силой шипя и безуспешно пытаясь освободить свою руку из рук Гарри. — О, я устраиваю сцену? — Гарри возмущенно спросил, резко притягивая руку Драко к себе. Малфой отстраняется, и Поттер, будучи слишком пьяным и уже слегка потерявшим равновесие, споткнулся о принца, прежде чем спохватился и дернул запястье Драко на себя со слишком большой силой. На этот раз Малфой, спотыкаясь, приблизился к Гарри, подняв другую руку и уперевшись ею в грудь Поттера, чтобы удержаться. Давление веса тела другого мужчины снова вывело Гарри из равновесия, и он отшатнулся на пару шагов назад, резко соприкоснувшись бедром со столом позади него, на котором, на слегка приподнятой платформе, стоял массивный многоярусный свадебный торт. Кажется, следующие события развивались, как в замедленной съёмке: Драко оторвал взгляд от лица Гарри и заметил что-то позади него, его глаза испуганно расширились. Поттер, собравшись с духом, повернул голову и увидел, как опора королевской свадьбы, стоимостью 75,000 фунтов стерлингов, качнулась в последний раз, а затем передние ножки стола подогнулись, и вся конструкция начала наклоняться вперёд. У него не было времени ни на что, кроме как подумать «вот дерьмо» и зажмурить глаза, прежде чем его накрыло 100 фунтами глазури из сливочного крема и бисквитного торта. В панике Гарри всё ещё крепко держал принца за запястье и тяннул его за собой на пол, когда торт падал. Драко приземлился на пол с болезненным стоном и почти упал на Гарри. В этот момент Поттер понял, что в такой сложной ситуации принц вряд ли сможет сохранить самообладание. Однако вскоре он осознал, что в зале для приёмов, который ранее был полон жизни, воцарилась абсолютная мертвая тишина, если не считать быстрого щёлканья затворов камер по всему залу. Гарри не осмеливался отвести взгляд от пронзительно-серых глаз Драко, даже когда они пылали дикой яростью. — Ты ебанный идиот, — в ярости выкрикнул Малфой, оттолкнув Гарри. Он был весь в креме, его парадные туфли (которые уже не так блестели) скользили по полированному полу, пока он безуспешно пытался устоять на ногах. В какой-то момент Драко резко ударил Гарри коленом в пах, отлетев в сторону и, к счастью, не упав на него сверху. Даже несмотря на боль в промежности, Гарри вдруг осознал, что это первый раз, когда он услышал, как принц ругался.

***

Не так много людей могут вызвать у Гарри неподдельный страх, но давний помощник его отца, Сириус Блэк, — один из них. Дело не в том, что он боялся Сириуса, просто этот человек может быть по-настоящему устрашающим в своем праведном гневе, и в данный момент его гнев определенно праведен. — Тебя в детстве случайно не роняли? — спросил Сириус, когда Гарри уселся на один из диванов в роскошно обставленном кабинете своего отца в «Раштрапати Бхаван». — Если бы это произошло, это бы многое объяснило, — Гарри пытался отшутиться, но в ответ получил лишь мрачный взгляд Блэка. — О, надо же, он шутит. Я полагаю, ты находишь эту ситуацию забавной? — поинтересовался президент Джеймс Поттер, задумчиво наклонив голову. — Да ладно тебе, пап! — Гарри вздохнул, откинувшись на спинку дивана, — Это не не смешно. По крайней мере, немного. Кроме того, как долго они смогут доить такую глупую маленькую неудачу? — Джеймс долго смотрел на Гарри, пока ладони младшего Поттера не начинает покалывать от жара. Президент Поттер, вообще-то, невероятно спокойный человек. Требуется много времени, чтобы вывести его из себя настолько, чтобы он потерял самообладание, но явное разочарование, так явно написанное на его лице, заставляет Гарри чувствовать себя еще хуже, чем если бы отец просто накричал на него. — Сириус? — ровным тоном произносит Джеймс. В ответ Блэк подходит к краю дивана и кладёт номер «The Sun» на колени Гарри. На обложке изображена фотография, на которой он и Драко лежат на полу Букингемского дворца: они оба покрыты глазурью с головы до ног и окружены остатками свадебного торта. Драко застыл, поднимаясь с пола, а его лицо покраснело от ярости; Гарри же сильно морщится от боли, — его только что ударили коленом по яйцам, — и пытается свернуться калачиком на боку. Заголовок гласит: «Дегустация торта на королевской свадьбе!». Гарри вздрагивает, когда Сириус с большей силой, чем это было необходимо, подумал младший Поттер, швырнул утренний номер «Daily Mirror» поверх другого таблоида. На обложке почти точно такая же фотография, только с другого ракурса, с заголовком: «Поттер против Малфоя: Гарри Поттер разжигает следующую англо-индийскую войну». — Гарри, ты должен был представлять на этой свадьбе не только меня, но и всю свою страну, — со вздохом произнес Джеймс. Как бы ни было неприятно осознавать правоту отца, Гарри слегка раздражён тем, что от него, кажется, ожидают, что он возьмёт всю вину на себя. — Это он толкнул меня на торт, знаешь ли, — угрюмо говорит он. — Не имеет значения, кто кого толкнул. Я надеюсь, ты это понимаешь, — обвиняюще произнес Сириус, скрестив руки на груди и опасно сузив глаза, — Результат тот же: на королевской свадьбе свадебный торт стоимостью в 75 тысяч фунтов стерлингов был опрокинут с твоей помощью. Гарри, не моргая, хмуро смотрел на лежавшие у него на коленях таблоиды, и чувство вины, наконец, подавило слабый всплеск негодования, который он испытывал. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, а затем Джеймс снова вздохнул и откинулся на спинку стула. — Ты меня доконаешь, малыш, — пробормотал он, прежде чем подняться и, обойдя стол, встать перед сыном. Гарри поднял взгляд на отца и увидел, как смягчились глаза Джеймса, прежде чем тот снова заговорил, — Я не собираюсь читать тебе лекцию о том, насколько глупой была эта выходка. Я знаю, что ты и сам прекрасно это понимаешь. Именно поэтому я уверен, что ты будешь стремиться помочь навести порядок в этом беспорядке, который сам же и заварил. Гарри кивнул в знак согласия, лениво размышляя о том, попросят ли его дать интервью о том, что драка с принцем Драко была совсем не такой, какой казалась. — А теперь, у меня через несколько минут встреча, так что я должен бежать. Сириус посвятит тебя в подробности плана, который мы разработали с Букингемским дворцом, — с этими словами Джеймс направился к двери, по пути сжав плечо Гарри. — Пап, подожди, — с лёгким отчаянием произнес Гарри, повернувшись лицом к отцу, когда тот остановился на пороге и оглянулся на сына, — Мне правда жаль. Я не хотел причинять никаких неприятностей. — Я знаю, Гарри. Поэтому я верю, что ты всё сделаешь правильно, — с привычной кривой улыбкой ответил Джеймс и скрылся за углом коридора. Наступила тишина. Гарри продолжил смотреть на пустой дверной проём, слушая, как Сириус перекладывает какие-то бумаги. Внезапно он получил удар по голове свёрнутой газетой и, к своему удивлению, подумал о том, что как могла обычная газета стать оружием. Громкий глухой звук удара был бы довольно забавным, если бы не сопровождавшие его ощущения. — Эй! — вскрикнул Гарри, вскинув руки, чтобы защитить голову от дальнейших нападок, и вскочил, оказавшись лицом к лицу с Сириусом. — Джейми всегда был слишком мягок с тобой, поэтому, как твой крёстный, я пользуюсь своим правом отшлёпать тебя, если ты сделаешь какую-нибудь глупость! — рыкнул Блэк, угрожающе потрясая газетой перед Гарри, — Ты полетишь на самолете. Сегодня. — Куда? — растерянно спросил Гарри, опустив руки. — Ты проведешь выходные в Лондоне, занимаясь устранением последствий этой катастрофы. Приготовься к тому, что тебе предстоит по-настоящему близко пообщаться с Его Королевским Высочеством, — это заявление заставило Гарри внезапно занервничать. — Что? Что это значит? Сириус повернулся к столу президента и взял листок бумаги, лежавший в углу, прежде чем снова повернуться к Гарри и прижать бумагу к груди крестника подушечками пальцев. — Принц Драко — твое домашнее задание. Запомни абсолютно всю информацию из этого бюллетеня, чтобы суметь ответить на любые вопросы, которые могут задать тебе репортеры. Я хочу, чтобы, даже когда тебя внезапно разбудят посреди ночи, ты отрапортовал название его любимого десерта и марку геля для волос, которую он предпочитает, — строго проинструктировал Сириус. Гарри, хмурясь, смотрел на список в своей руке, пробегая глазами по различным фактам о принце, не вникая в суть информации. — Почему я должен запоминать факты о нем? У него тоже есть на меня досье? — Да, и позволь мне быть первым, кто скажет тебе, что, несмотря на всю свою активность, ты ужасно скучный парень, — деловито сообщил Блэк, забирая со стола Джеймса свой черный кожаный блокнот и пару пачек скрепленных отчетов. — Есть ли какой-нибудь способ предотвратить ущерб, не отправляя меня в Англию в эти выходные? В понедельник у здания секретариата состоится митинг, и меня попросили высту- — И ты вернёшься в воскресенье вечером, и у тебя будет достаточно времени, чтобы успеть на свой митинг, так что от этого ты никуда не денешься, — спокойно сказал Сириус, направляясь к двери. Гарри поплелся за ним, обдумывая новые протесты. — Я серьёзно, Сириус, да мы поубиваем друг друга! Никакие меры по предотвращению ущерба не заставят мир забыть об этом, — Сириус резко обернулся, сверкая глазами. — В эти выходные ты возвращаешься в Англию и собираешься убедить весь мир, что вы с принцем — закадычные друзья со времен появления планеты, — он сердито смотрел на Гарри, и тот поднял руки перед грудью в знак капитуляции, когда его крестный приблизился. Казалось, что от гнева Сириус становился больше и выше, — Ты будешь сидеть рядом с ним на интервью и убедительно улыбаться папарацци. Всякий раз, когда ты будете слышать щелчок затвора фотоаппарата, ты будешь вести себя так, будто из его члена светит солнце, а у тебя — дефицит витамина D. Всё ясно? — О, правда? А что, если я спрыгну с Кутуб-Минара? — с вызовом спросил Гарри. Он хотел, чтобы Сириус знал, что он соглашается на это не по своей воле. Блэк приподнял бровь, и уголок его рта дёргается — это, как уверен Поттер, непроизвольная улыбка. При виде этого движения губ крёстного Гарри почти сразу расслабляется и опускает руки. Он знал, что Сириус не может долго злиться на него, но этот человек определённо будет продолжать вести себя сурово и разочарованно, пока Гарри не сделает то, о чём его просили. — Мы отскребём тебя от тротуара и отправим твои останки в Хитроу в пакете на молнии, — серьёзно произнес Сириус, прежде чем развернуться и выйти за дверь, направляясь по коридору. Гарри некоторое время смотрел ему вслед с открытым ртом, а потом резко встряхнулся и тоже вышел из кабинета отца.

***

Куратор принца Драко оказался совсем не таким чопорным англичанином, каким представлял его Гарри: высокий и сурово-красивый мужчина, не старше сорока лет, с песочно-каштановыми волосами и непринужденной улыбкой, которой он приветствует охрану Гарри. На кураторе безупречно сшитый костюм, к лацкану которого приколот британский флаг. На его лице тонкие шрамы, которые только усиливают его привлекательность, добавляя ему таинственности и опасности. — Мистер Поттер, добро пожаловать обратно в Англию. Я Ремус Люпин, конюший принца Драко, — сказал он, протягивая руку. Гарри пожал ее, удивляясь, как тот попал в команду к Молодому Члену Королевской Семьи. — Рад познакомиться, Ремус. Не ожидал, что вернусь так скоро, — улыбнулся Гарри своей обезоруживающей улыбкой. Ремус опустил руку и повернулся к машинам, ожидающим их на взлётной полосе. Гарри пришлось приложить больше усилий, чтобы не отстать от широких шагов мужчины. — Хотел бы я сказать то же самое, — холодно ответил он, — Мы встретимся с принцем в королевских конюшнях. Там был нанят фотограф, чтобы запечатлеть, как принц приветствует ваше возвращение. — Подождите, я только что летел девять часов, мне нельзя немного привести себя в порядок перед началом фотосессии? — спросил Гарри, слегка запыхавшись, когда они остановились рядом с чёрной машиной. — К сожалению, принц очень занятой человек и не сможет назначить другое время для этой встречи, — без дальнейших предисловий Ремус сел за руль, а Гарри осталось только забраться на заднее сиденье автомобиля. Его службе безопасности предоставлен собственный Land Rover, который будет следовать за ними, как только они покинут аэропорт, — На сиденье рядом с вами лежит документ, который вам нужно будет прочитать. Ваши юристы уже одобрили его, так что всё, что вам нужно сделать, — это подписать. Гарри посмотрел налево и увидел на соседнем сиденье пластиковую папку с документом. Он взял её и обнаружил в ней обширное соглашение о неразглашении. Судя по всему, оно запрещало всё — от фотографирования внутри дворца до использования личного мобильного телефона Драко. Гарри тихо присвистнул, дойдя до последней страницы, где его ожидала пустая строка для подписи в знак согласия. — Это… впечатляет, — нерешительно произнёс он. — Это обычная процедура, учитывая, что в эти выходные вы будете жить в Кенсингтонском дворце и тесно сотрудничать с принцем, — объяснил Ремус, направляя машину к конюшне. Конюшня выглядела так уютно, как ни одна из тех, что Гарри видел за всю свою жизнь. Вполне естественно, что королевские конюшни больше напоминают фермерскую гостиницу типа «постель и завтрак», чем место, где живут лошади. Когда они вышли из машины, Ремус жестом пригласил Гарри подойти к забору, который окружал открытое поле. Гарри огляделся, надеясь увидеть принца Драко, хотя ему и не хотелось бы в этом признаваться. И вот, в тот самый момент, когда он оглядывался, Драко появился на поле верхом на мощном и ухоженном чистокровном скакуне темно-бурой масти. Лошадь перешла на шаг и остановилась в нескольких футах от забора, а Драко грациозно спешился. Конюх подхватил поводья, чтобы отвести лошадь обратно в конюшню, а принц снял защитный шлем с головы и направился прямиком к Ремусу и Гарри. — По крайней мере, я не буду самым потным на фотографии, — поприветствовал он Драко с злобной ухмылкой, хотя мужчина не выглядел так, будто он только что катался на лошади. На самом деле, он выглядел намеренно взъерошенным и спортивным, одетый в форму для игры в поло, и даже не блестел от физической нагрузки. Гарри ненавидел то, насколько привлекательным был принц: его светлые волосы блестели на солнце, а на высоких скулах от напряжения появился лёгкий румянец. — По крайней мере, на фотографии я не буду самым низким, — огрызнулся Драко, отвечая на ухмылку Гарри своей, точно такой же, злобной усмешкой. — Не могли бы вы пожать руку Гарри в знак приветствия, Ваше Королевское Высочество? — прерывает Ремус Гарри, прежде чем тот успевает возразить. Он жестом подозвал королевского фотографа и тот подбежал, поднимая камеру, готовый к съёмке. Драко вздохнул, а после натянул на лицо заученную улыбку, протягивая руку через забор. Поттер некоторое время смотрит на это, раздумывая, стоит ли быть таким усердным просто так, но, в конце концов, пожимает протянутую руку. Затем он небрежно облокотился на забор и улыбнулся в камеру своей самой очаровательной улыбкой. — Ты мог бы выглядеть менее страдающим запором? — пробормотал Драко сквозь улыбку. Гарри откинул голову назад, притворяясь, что смеётся. — Идите нахуй, Ваше Высочество, — ответил он, когда щёлкает затвор камеры, фиксируя то, что, вероятно, выглядело как дружеское подшучивание между ними. — У нас почти нет времени, — ухмыльнулся Драко, отпустив руку Гарри после ещё нескольких снимков, — Мы здесь закончили? — спросил он, поворачиваясь к Ремусу. — Да, сэр, если вы готовы, я отвезу вас обоих обратно на КП прямо сейчас, — мгновенно согласился Ремус, отмахиваясь от фотографа.

***

Поездка в Кенсингтонский дворец прошла в тишине. Драко и Гарри предпочли не обращать внимания друг на друга и просто сидели, уткнувшись в свои телефоны. Когда они приехали, различные помощники увели принца, а Гарри проводили в гостевое крыло, где он провёл остаток вечера в блаженном одиночестве. — Как у тебя дела? — спросила Парвати через тонкий динамик телефона Гарри, позвонив ему по видеосвязи тем же вечером. — О, это просто ужасно, — сразу начал жаловаться тот, усевшись на столешницу в гостевой кухне, расположенной по коридору от его комнаты, — Запрет на посещение был таким строгим, что я чувствую себя так, будто меня вот-вот бросят в темницу за то, что я чихнул вне очереди, — он раскачивал ногами, и каблуки его носков отбивали глухой ритмичный стук: тук-тук, тук-тук. — О, прошу тебя, я уверена, что они заперли бы тебя в Лондонском Тауэре, а не в темнице, — отмахнулась Парвати от его опасений и переключила своё внимание на опрыскивание растений из пульверизатора, растущих вдоль её подоконника. — Как продвигаются дела с Принцем Драко? — спросила она. Гарри скривился, но она этого не заметила или не придала значения. — Хотела бы я провести выходные в Лондоне с этим сексуальным принцем, — мечтательно произнесла девушка. Гарри издал театральный звук, похожий на рвотный позыв. Парвати одарила его своим лучшим взглядом, который говорил: «Не-заставляй-меня-говорить-тебе-быть-милым». — Он, как всегда, невыносим, Вати, — сетует Гарри, — Ему пришлось пожать мне руку, чтобы сфотографироваться, и он едва мог до меня дотронуться. — Ты хорошо себя ведёшь? — Хватит обо мне. Лучше расскажи, что я упускаю, находясь здесь? — отмахнулся Гарри легкомысленным взмахом руки. — Хватит о тебе? Когда мы вообще говорили о чём-нибудь другом? — пошутила Парвати. — Ну да, учитывая, что моя жизнь намного интереснее, чем что-либо другое, — с усмешкой согласился Гарри, — Да ладно тебе, как продвигается подготовка к митингу? — О, ну, ты знаешь, политики призывают к миру, а наши волонтёры, как обычно, заняты изготовлением вывесок, — ответила она неопределённо, — Всё пройдёт гладко, как только ты вернёшься. Но то, что я реально хочу узнать, так это каково жить в Кенсингтонском дворце. — На самом деле, это похоже на жизнь в Раштрапати Бхаван. Это просто огромное старое здание со множеством правил и историей, — вздохнул Гарри, проведя рукой по волосам, — Я не думаю, что кто-то останавливался в комнате, которую мне выделили, по крайней мере, лет десять, судя по обстановке. — Ты готов к завтрашним интервью? — Готов, насколько это возможно, учитывая, что Драко — самый скучный и титулованный мерзавец на планете, — ворчливо ответил тот. — Гарри, он Принц. Он буквально наделен правом… — начала было Парвати как раз в тот момент, когда Поттер прислушался к тихим шагам в коридоре за дверью. — Подожди, Вати, я думаю… — начал тот, но резко замолчал, когда дверь распахнулась и на пороге появился Принц Драко с мягким выражением лица. Он быстро сбросил звонок и заблокировал телефон, встретившись взглядом с удивленными серыми глазами Драко. У принца в ушах наушники, и он явно не слышал, как Гарри разговаривал с Парвати, когда тот приближался. Гарри считал, что нельзя позволять кому-то выглядеть таким красивым, но Драко всё равно это удаётся, даже в простых тапочках, клетчатых пижамных штанах и серой футболке. — Не знал, что ты все ещё не спишь… — начал Малфой, снимая наушники и засовывая их в карман, — Я искал «Cornettos», но в моем холодильнике его не было. Гарри просто продолжил пялиться на принца, не имея ни малейшего представления, о чём тот вообще говорит. Драко выждал мгновение, а затем резко вздохнул, сдувая чёлку со лба, и закатил глаза. Затем он подошел к холодильнику, открыл морозильную камеру и достал коробку мороженого в рожках с тиснением фирменного знака «Cornettos» на лицевой стороне и показал её Гарри. — И часто ты приходишь на кухню гостей посреди ночи? — спросил он, спрыгивая со столешницы и складывая руки на груди. — Ну, как я уже говорил, в моем холодильнике его не оказалось, но я знал, что они всё приготовили для твоего приезда, — объяснил Драко, ставя коробку на стол и глядя на Гарри, будто ожидая разрешения. Гарри подумывал отказать Драко в мороженом, только чтобы почувствовать, каково это — отказывать принцу, но, в конце концов, он великодушно махнул рукой в знак согласия и продолжил смотреть на собеседника. Драко достал из коробки рожок с мороженым и прислонился бедром к столешнице, как будто и не собирался уходить. — Ну что? Готов к завтрашнему дню? — спросил он. — Очевидно, да! Ты, знаешь ли, не единственный здесь профессионал, — возмутился Гарри, оскорблённый намёком на то, что он не будет готов к их грандиозному туру с извинениями. — Я не имел в виду… — Драко резко замолчал, а его глаза сузились, — Я просто хотел спросить, не думаешь ли ты, что небольшая репетиция пойдёт на пользу. — О боже, смотри, — Гарри подошел к Драко и поставил на стол коробку с мороженым, попутно доставая пару упакованных рожков. Взяв принца за руку, лежащую на краю стола, — при этом, Гарри не упустил из виду, как принц напрягся при этом прикосновении, — затем положил ее рядом с коробкой мороженого так, чтобы было видно его кольцо с печаткой, и сделал снимок быстрым движением пальца. — Мороженое на ночь с моим приятелем, @RealPrinceDraco #jetlagsucks, — проговорил он, набирая заголовок для истории в Instagram. После того, как он нажал «опубликовать», на экран начали сыпаться лайки и комментарии. — Вы только посмотрите! 10,000 лайков за 5 секунд! Конечно, мои селфи набирают больше, но и это неплохо, — произнес Драко, безучастно смотря на маленький светящийся экран. Гарри убрал телефон обратно в карман. — Завтра весь мир убедится, что мы лучшие друзья, не забивай свою аристократическую голову этим, — сказал Гарри, подкрепляя свои слова тем, что открыл один из рожков с мороженым и откусил довольно большой кусок. Одарив Драко своей самой ослепительной улыбкой, полной мороженого, которая становилась только шире, когда принц в ответ брезгливо сморщил губы, Поттер неторопливо вышел из кухни.

***

После серии мучительно скучных и в подавляющем большинстве фальшивых интервью для утренних шоу и таблоидных СМИ, Гарри и Драко отвезли в детскую больницу, чтобы те провели вторую половину дня в онкологическом отделении. Прибыв на место, они встретились с детьми, одаривая их подарками в виде игрушек и книг, которые, к огромному недовольству Гарри, часто фотографировались. В течение всего визита Принц Драко сохранял на лице безмятежную и вежливую улыбку, а Гарри с каждым часом раздражался всё больше и больше. Он чувствовал себя ужасно и одновременно неловко, когда вручал больному ребёнку плюшевого мишку, и слышал, как позади него быстро щёлкает затвор фотоаппарата. Каждый искренний момент превращался в грандиозный фарс. В конце концов, фотографов попросили покинуть палату, и Гарри наконец-то смог расслабиться. Он присоединился к другим детям в игровой зоне, где те строили башни из LEGO на мягком ковре, и, в течение следующего часа, Поттер развлекал детей, которые были невероятно рады, что к ним пришли новые друзья, с которыми можно поиграть. Примерно за десять минут до того, как им нужно было уходить, Гарри понял, что уже давно не видел Драко. Он начал пробираться через палату обратно ко входу, заглядывая в открытые комнаты и за задернутые шторы в поисках знакомого лица с поразительно светлыми волосами. Приблизившись к концу палаты, Гарри заметил принца: тот сидит у постели невероятно маленькой девочки и тихо разговаривает с ней. Гарри, стараясь не издавать ни звука, дает себе немного времени рассмотреть профиль Драко с того места, где стоит, а затем тихо подошел ближе к занавеске, которая частично отодвинута, чтобы он смог подслушать. Принц говорил голосом, который Поттер раньше не слышал: его слова добры, а тон мягкий и даже игривый, которым он очень серьёзно обсуждает ремейк «Русалочки». Что-то в этой сцене завораживает Гарри: Малфой улыбается, а маленькая девочка хихикает. Гарри поражён тем, каким незащищённым и нормальным кажется Драко. Это та сторона принца, о которой Гарри никогда не знал и у него возникает ощущение, что он упускает что-то важное, как будто Драко скрывает свою настоящую сущность, которая может быть искренней и даже в некотором роде человечной. Внезапно рядом с Гарри появилась медсестра: — Итак, мисс Джунбаг, вам нужно принять лекарство, так что, к сожалению, вашему новому другу придётся уйти, — с вежливой улыбкой сказала медсестра принцу, который смотрел в сторону занавески. Драко перевёл взгляд на Поттера, который стоял рядом с медсестрой и, очевидно, подслушивал. Гарри почувствовал, как краснеет. — Нет, подождите, Драко может остаться! — настаивала девочка, дёргая принца за руку, когда тот поднялся со своего места. — Это как-то относится к принцу, Джун? — спросила медсестра, входя в палату и поправляя одеяло в ногах. — Всё в порядке, — легко улыбнулся Драко, сжимая руку малышки, — Но сейчас мне действительно нужно идти. Я обещаю, что очень скоро приеду навестить тебя, любимая. Джун надула губки, когда Драко повернулся, чтобы уйти. Его лицо превратилось в обычную вежливую маску, и он вышел из комнаты, даже не оглянувшись на Гарри. Поттер на мгновение замер, внезапно почувствовав себя сбитым с толку тем, что принц может быть милым и даже обходительным. Он сделал несколько быстрых шагов, чтобы догнать его, пока тот шёл по коридору. — Я не знал, что ты так хорошо ладишь с детьми, — произнес он, идя в ногу с Драко. Принц настороженно посмотрел на него и у него вырвался легкий вздох, когда он решал, стоит ли удостоить заявление Гарри ответом. — Ты многого обо мне не знаешь, — тихо ответил принц. Их охрана следует за ними, когда они выходят из палаты и начинают пробираться к выходу из больницы. Гарри открыл рот, чтобы ответить, когда внезапно раздались несколько громких хлопков, и начался настоящий ад. — Оставайтесь на месте! — проворчал угрюмый охранник, запихивая Гарри и Драко в кладовку и захлопывая за ними дверь. Во внезапно наступившей темноте Гарри спотыкается на собственных ногах и падает головой вперед на принца, бесполезно цепляясь пальцами за прекрасно отглаженный костюм принца в попытке удержаться. Все, что ему удается сделать, это повалить Драко на пол под собой, и они оба мгновение барахтаются. Гарри оказывается наполовину распростертым на спине Малфоя, нога в ведре для швабры, и острый локоть Драко неприятно впивается ему в ребра. Принц стонет под ним, безуспешно пытаясь перевернуться, прежде чем вес Гарри окончательно останавливает его. — Мы должны перестать так заканчивать, — попытался пошутить Гарри, чувствуя при этом глубокое удовлетворение от ситуации, где рука Драко оказалась в утке. Если повезёт, это может быть даже использованная утка. — Может быть, мы бы так и поступили, если бы ты не был таким неуклюжим идиотом, — прорычал Драко, извиваясь, в попытках выбраться из-под Поттера. — Эй! Это была не моя вина! — запротестовал Гарри. — Ты не возражаешь? — прошипел Драко, намеренно вдавливая локоть глубже в грудную клетку Поттера, — Отцепись от меня! — Это ты занимаешь все пространство на полу! Драко издал разочарованный звук, с силой поднимаясь с пола и успешно сбрасывая Гарри со своей спины. Поттер перекатывается в сторону, соскальзывая на пол, когда Драко переворачивается на бок, и в итоге они оказываются прижатыми друг к другу в странной позе, почти как ложки, когда спина принца прижата к груди Поттера. — Не могли бы вы немного подвинуться, Ваше Высочество? — Гарри прошептал, толкая Малфоя в плечо, — Вы немного высоковаты для маленькой ложечки. — Поверь мне, нет ничего, что я хотел бы сделать больше, чем это, — проворчал Драко, принимая сидячее положение у стены, в то время как Гарри отодвигается как можно дальше назад, чтобы сделать то же самое, — Не знаю, заметил ли ты, но, похоже, мы находимся внутри очень маленького чулана для швабр, — Драко мгновение возится со своим помятым костюмом рядом с Гарри, прежде чем тоже прислониться к стене с притворным раздражением, — Почему каждый раз, когда я вижу тебя, мы попадаем в какой-нибудь скандал или опасность? — с горечью спросил принц. — Ну, никто никогда не покушался на мою жизнь, так почему же, когда я впервые встречаюсь с королевской особой, кто-то пытается застрелить меня? — возразил Гарри. — Учитывая, какой ты надоедливый, просто чудо, что до сих пор никто не попробовал, — недобро пробормотал Драко. Гарри резко повернулся и намеренно толкнул Драко локтем в бок. Принц вскрикнул и бросился на Гарри, схватив его за плечи и опрокинул обоих на пол. Они боролись несколько минут, пока окончательно не выдохлись и не растрепали друг друга. Вместо того, чтобы разозлиться из-за нападения Драко, Гарри обнаружил, что глупо улыбается в темноту, переводя дыхание. Он больше впечатлён дракой, которую смог вызвать у Драко, чем расстроен тем, что его голова болит от удара о пол. Значит, в нём действительно есть огонь, кто бы мог подумать? — Итак… Русалочка, а? Не думал, что ты поклонник Диснея, — сказал Гарри, нарушая тишину после их потасовки. Он хотел сказать это непринуждённо, без угрозы в голосе, но по старой привычке его слова прозвучали обвиняюще. — Фанат — слишком громко сказано, но мне понравился фильм, — насмешливо произнес Драко, — Мой маленький кузен захотел его посмотреть, и я взял его с собой. — Ну, конечно. Маленький кузен. Ты же знаешь, что это вполне нормально — любить Дисней. Многим взрослым нравится Дисней, — с усмешкой проговорил Гарри. — Приятно осознавать, что даже перед лицом неминуемой опасности ты остаёшься собой, — пробормотал Драко с долгим страдальческим вздохом. — Я просто не знал, что ты интересуешься реальными, человеческими вещами, — поделился Гарри с весельем в голосе. Он видел только полоску света, пробивающуюся из-под двери и освещающую подошвы их ботинок, но также чувствовал тепло, исходящее от тела Драко там, где их бёдра и плечи соприкасались, — Что ещё тебя интересует? Не может же быть, что «Гордость и предубеждение» действительно была твоей любимой книгой. — «Гордость и предубеждение» — это классика, — фыркает принц. — Классика скучная, ты, зануда. — Я бы предпочёл поговорить о том, почему я тебе так не нравлюсь. Гарри удивился внезапной смене разговора и попытался тщательно подобрать ответ: — Потому что ты придурок, — на что Драко вновь фырчит. — Ты тоже. Еще одну попытку? — предложил Малфой. Поттер задумался на мгновение, стоит ли ему говорить правду. У него нет времени, чтобы придумать убедительную ложь, поэтому он решает быть честным: — Ты помнишь, как мы впервые встретились? На Олимпийских играх в Лондоне? — Смутно… — отвечает Драко после небольшой паузы. Гарри повернулся лицом к принцу, хотя они и не могут видеть друг друга в темноте. — Ну, давай я напомню тебе, — раздражённо говорит он, — Я подошёл к тебе и представился, а ты посмотрел на меня так, словно у меня было три головы, и сказал Ремусу: «Уведи меня отсюда». Помнишь? — А… Ты это услышал. — Да, я определенно это услышал, — подтвердил Гарри, скрестив руки на груди. И из-за темноты он мог лишь надеяться, что Драко почувствует его сердитый взгляд, — И ты совершенно упускаешь из виду, что это было по-идиотски с твоей стороны. — Я признаю, что мог бы быть добрее, — нерешительно согласился Драко. Они снова погружаются в напряжённое молчание. А Гарри задавался вопросом, не станет ли это кульминационным моментом их давней вражды в темном чулане детской больницы, — И это всё? — Что, блядь, значит «и это всё»? — возмущённо спросил Гарри, — Ты был груб со мной ещё до того, как мы начали разговаривать! — Мне просто интересно, есть ли ещё какие-то важные моменты, которые я упускаю, — Драко вздохнул. — Ну, это было… началом всего, по крайней мере, для меня, — признался Гарри, — Я думаю, после Олимпиады я начал обижаться на тебя ещё больше, потому что примерно в то же время нас стали сравнивать. Куда бы я ни пошел, везде я слышал о том, какой ты замечательный и добрый. Как ты пытаешься что-то изменить вместе со своей подругой, которая руководит множеством благотворительных организаций, в то время как я занимался этим ещё до того, как мой отец стал президентом! Всё, что я делаю, чтобы что-то изменить, тщательно исследуется и обсуждается всем миром, потому что я всего лишь молодой смуглый бунтарь, пытающийся кричать в пустоту, в то время как все смотрят на тебя, потому что ты охуительно-очаровательный принц! — Я не был рождён в центре внимания, как ты. Моя семья всегда была достаточно известна в нашей небольшой части света, но всё по-настоящему изменилось, когда мой отец занял свой пост. Ты — живое напоминание о том, что независимо от того, что я делаю и как я это делаю, меня всегда будут с кем-то сравнивать. Хотя всё, чего я действительно хочу — это увидеть перемены в своей стране. Гарри закончил с разочарованным вздохом, чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за того, что вся эта честность только что вырвалась из него, в то время как его плененный зритель — принц, о котором идет речь. Драко надолго замолкает. — Я не могу извиниться за всё остальное, но мне правда очень жаль, что я вёл себя с тобой грубо в тот день, — наконец промолвил Драко тихим и ровным голосом, — Это не оправдание, но тогда я вёл себя грубо со всеми вокруг. На тот момент, моя мама умерла всего четырнадцать месяцев назад, и мне было нелегко это пережить. У меня был трудный день, и, на самом деле, я сказал Ремусу: «Мне нужно уйти отсюда», а это совсем другое дело, — Драко резко прервал себя и неловко откашлялся, понимая, что его извинения начали превращаться в отрицание, — …в любом случае, я хочу сказать, что мне очень жаль. Я был резок с тобой, а ты этого не заслужил. Теперь очередь Гарри молчать. Он думал о том, каким уравновешенным и замкнутым Драко всегда кажется на публике, о напряженном положении его плеч, когда он позирует для фотографий или приветствует незнакомцев, которые чуть ли не падают к его ногам. Слава богу, Гарри не знает, каково это — потерять родителя, но это не значит, что он работает до полусмерти над своими стремлениями к социальной справедливости ради удовольствия. Все началось с того, что он отвлекался от домашней жизни, когда его родители разводились. Он чувствовал себя бесполезным и виноватым, если только не был на улице и не приносил материальной пользы. Он даже представить себе не может, что бы ему пришлось пережить, если бы его мать умерла, а не осталась в Англии. Он полагает, что вместо того, чтобы быть харизматичным и общительным, он, возможно, был бы более склонен к изоляции и горечи. Гарри сочувствует потере Драко и может понять, что он не справился с событиями, изменившими его жизнь, наилучшим образом. — Полагаю, я могу простить тебя за то, что ты не был идеальным хотя бы в этот раз, — наконец, сказал он, пытаясь вернуть их к более светлому настроению, — Но это единственный шанс, который я тебе даю! — Как великодушно, — саркастически произнес Драко, но Гарри услышал в его голосе намек на улыбку. — Скоро ты поймешь, что я очень понимающий, — слова Гарри оборвались из-за внезапно распахнувшейся двери шкафа. После долгого сидения в темноте свет люминесцентных ламп слишком сильно резко ударил по глазам, и Гарри, прищурившись, посмотрел на одного из своих охранников, который протягивал ему руку, помогая подняться с пола. — Что случилось? — спросил он, берясь за предложенную руку. — Ложная тревога. Какие-то дети-идиоты принесли фейерверк для своего друга.

***

Стоя перед больницей, в то время как черная машина находилась позади него, готовая отвезти его на частную взлетно-посадочную полосу королевской семьи, чтобы он смог наконец-то улететь домой, Гарри остановился перед Драко. — Дай мне свой телефон, — потребовал он, протягивая руку. Принц на мгновение выглядел неуверенным, прежде чем вытащил свой смартфон и разблокировал его, передавая, сразу же начиная теребить кольцо с печаткой на мизинце, когда убрал руку. Гарри быстро зашел в контакты и набрал свой номер, добавляя эмодзи в виде лица с глазами-сердечками рядом со своим именем, потому что он знал, что это разозлит Драко, и сохранил его. — Это мой номер, — объяснил он, возвращая принцу его телефон, — Тебя ждут на моей новогодней вечеринке через пару месяцев, а так мы сможем обсудить любые детали без необходимости общаться через посредников. Просто напиши мне, — Драко тупо уставился на свой телефон, и Гарри на мгновение задумался, откуда у этого парня вообще могут быть друзья. — Хорошо, — наконец произносит Малфой, переводя взгляд обратно на Гарри, — Спасибо. — И никаких секс звонков! — Гарри оглянулся через плечо и направился к машине. Драко подавился сдавленным смешком.

***

Неизвестный номер: Почему ты всегда так наклоняешься, когда позируешь для фото? Это выглядит так, будто вся твоя обувь причиняет тебе боль. [Посмотреть прикрепленную фотографию] Неизвестный номер: Это Драко, если что. Гарри: падма сказала, что я хорошо выгляжу на том фото! она мне солгала??? ЕКВ Принц Придурок: Без комментариев. -Прочитано в 23:38, 5 октября-

—

Гарри не собирался писать Драко, пока не заметил на кофейном столике один из брошенных таблоидов Падмы. На обложке Драко без рубашки прогуливается по пляжу с какой-то безымянной брюнеткой, а в заголовке — двухстраничный разворот с эксклюзивными фотографиями романтического отдыха принца на море с загадочной женщиной. Гарри перелистнул страницу и сделал быстрый снимок. Гарри: у тебя много родинок, это результат инбридинга? [Посмотреть прикрепленную фотографию] -Прочитано 15:25, 12 октября-

—

Ответ Драко пришел через несколько дней. ЕКВ Принц Придурок: Но мы всегда были так осторожны, дорогой! [Просмотрите прикрепленную статью: Гарри Поттер станет отцом?] -Прочитано 14:42, 15 октября- Гарри чуть не выплюнул чай из носа, когда из него вырвался смех, и Парвати пришлось несколько раз хлопнуть его по спине, прежде чем он перестал кашлять. Они начали переписываться подобным образом каждые несколько дней, и вскоре их частота возросла до почти ежедневных подшучиваний и споров. Драко вырезает цитату из интервью, которое дал Гарри, и отпускает шутку или критикует ее, а Гарри отвечает колкостями о последнем перерезании ленточки, на котором присутствовал Драко, или о том, какие у него скучные туфли. Вскоре Гарри ловит себя на том, что принц забавный, в какой-то саркастической и чересчур драматичной манере, и ему действительно нравятся их беседы. У Драко есть склонность писать смс, когда он занят какими-либо утомительными королевскими обязанностями и ему нужно отвлечься, а Гарри ловит себя на том, что периодически в течение дня ищет свой телефон, чтобы написать ему.

—

ЕКВ Принц Придурок: Не позволяй никому печатать ложь обо мне после того, как я окончательно вздернусь на собственном галстуке до окончания этой встречи. Гарри: все так плохо, да? ЕКВ Принц Придурок: Если я еще раз услышу, как Сайрус произносит слова «распределение средств», я не отвечаю за то, что могу сделать. Гарри: оооо. финансовые совещания. это самое худшее. ЕКВ Принц Придурок: Я пытаюсь направить свое наследство от короны на определенные благотворительные и просветительские программы, а он пытается убедить меня просто забрать его. Моя мама оставила мне более чем достаточно в своем завещании, так что мне это действительно не нужно, и я предпочел бы, чтобы эти средства были переданы обществу. Гарри: я в некотором роде впечатлен, ngl — С кем ты переписываешься? — голос Парвати прямо у его уха пугает Гарри, и он поспешно засовывает телефон в карман, поворачиваясь к ней лицом. — Ни с кем! — он лжет. Парвати пристально смотрела на него некоторое время, прищурившись. Гарри почувствовал, как по какой-то необъяснимой причине его ладони покрываются потом. — Это не выражение пишу-сообщение-сириусу лица, — обвиняет она, — В последнее время ты часто так делаешь. Пялишься на свой телефон с глупой улыбкой. Это странно. — Ты же не с той англичанкой опять общаешься? — спросила Падма, внезапно присоединяясь к разговору на волне своего близнеца, как обычно. — Какая англичанка? – Гарри в замешательстве уставился на нее. — Рыженькая из универа? — Парвати уточнила вместо сестры. — О, нет, определённо нет. Его роман с Джинни был недолгим. Они расстались за несколько месяцев до того, как Гарри вернулся в Нью-Дели после окончания двухлетней программы обучения за границей. Он поддерживал связь с некоторыми своими друзьями из Лондона, — Рон, Гермиона, Луна и Невилл, — но, честно говоря, с тех пор он ни разу не разговаривал с Джинни. — Я выясню, что ты скрываешь, Гарри Джеймс Поттер, — угрожающе оглядывая его, сказала Парвати. И Гарри ей поверил.

—

Гарри: я ненавижу этот галстук ЕКВ Принц Придурок: Какой галстук? Гарри: тот, что ты только что опубликовал в Instagram ЕКВ Принц Придурок: Что с ним не так? Он просто серый. Гарри: точно. попробуй как-нибудь узоры и перестань хмуриться, глядя в свой телефон, я знаю, что ты это делаешь rn ЕКВ Принц Придурок: Узоры считаются «заявлением». Члены королевской семьи не должны делать заявлений о том, что мы носим. Гарри: делай это для инсты ЕКВ Принц Придурок: Ты — чертополох в самой нежной и чувствительной заднице моей жизни. Гарри: спасибо!

—

Дивали стремительно приближался, пока Гарри изматывал себя, беседуя с владельцами местных предприятий о том, как новое законодательство влияет на них. Сотрудники Джеймса лихорадочно готовились к запланированным празднествам, которые продлятся почти неделю. Гарри, как обычно, сунул свой нос туда, куда не следовало, и в результате после Бхай Дуджа, оказался на огромной кухне, окруженный тарелками с остатками еды, оставшимися после последнего дня пиршества. Он смотрел на колышущуюся стопку больших контейнеров для еды навынос, которые были предоставлены ему после того, как, к его огромному удивлению, были услышаны его последние искренние просьбы сократить количество пищевых отходов. Он бы и хотел позвать на помощь Падму и Парвати, но, зная Сириуса и его склонность заставлять Гарри самому подвергаться наказанию в результате его собственных действий, он, без сомнения, позаботился о том, чтобы близнецы были заняты другим делом в конце фестиваля и, желательно, на другом конце страны. И, как он часто делал на прошлой неделе, когда был подавлен или расстроен, Поттер разблокировал свой телефон и быстрым движением зашел в мессенджер, а затем открыл диалог с Драко, чтобы пожаловаться на свою жизнь. Гарри: помоги Гарри: я собираюсь феерично погибнуть под грудами самосы и алу бонда ЕКВ Принц Придурок: Что, прости? Гарри: [Посмотреть прикрепленное фото] Гарри отправил последнее сообщение и сразу же нажал кнопку вызова. После двух гудков Драко берёт трубку, и Гарри театрально вздыхает, — даже самые отъявленные королевы драмы позавидовали бы ему, — в знак приветствия. — Что ты натворил? Ограбил банкетный зал? — с недоверием спросил принц, увидев на фотографии заставленные едой прилавки. — В какой-то степени, — простонал Поттер, — Я пожаловался Сириусу на то, что еда пропадает зря, и он решил наказать меня. Так что мне нужно будет упаковать еду навынос для благотворительных организаций, чтобы её забрали завтра. — Одному? — Я собираюсь провести здесь всю ночь, а может быть, и весь завтрашний день, — со стоном произнёс Гарри, сползая на пол и прислоняясь к шкафчикам. — Тебе некого винить, кроме себя, дорогой, — отмахнулся Драко, но Гарри услышал улыбку в его голосе. — Я позвал тебя, чтобы ты мне посочувствовал, а не для того, чтобы ты надо мной издевался, приятель, — проворчал он. Теперь Драко громко рассмеялся, и Гарри не смог сдержать улыбку, которая расплылась по его лицу. — Прости, дай мне попробовать ещё раз. О, бедный ты мой! Как Сириус мог так поступить с тобой? Как он может быть настолько жесток, чтобы взвалить на тебя задачу, которую ты сам же и придумал? — Ты ужасный друг, — сказал Гарри с улыбкой в голосе, — Что ты делаешь? Что бы это ни было, это должно быть лучше, чем моя ночь. — Я уже собирался заснуть, когда какой-то человек разбудил меня в столь позднее время. До этого я лежал в постели и смотрел вместе с Фредди «Би-би-си Земля». — Боже, ты как старик! Который час, восемь вечера? — спросил Гарри, поднимаясь с пола и включая громкую связь на телефоне. Затем положил телефон на стойку рядом с контейнерами для еды навынос. Он разложил в ряд шесть блюд и начал накладывать на них бирьяни, не переставая говорить. — Скорее, десять, но что с того, что я буду стараться засыпать в разумное время? — спросил Драко, и Гарри представил, как морщинка между светлыми бровями принца залегла на переносице. — Возможно, это единственная разумная черта в твоём поведении. Кто вообще называет кота Фредди? — Он назван в честь Фредди Меркьюри, одной из самых впечатляющих бисексуальных икон прошлого века, — Драко усмехнулся. — Оу. Ну, тогда, я полагаю, все в порядке, — Гарри согласился, — Но я по-прежнему считаю, что человеческие имена для домашних животных — это странно. Тебе нравятся индийские? — Люди? — скептически уточнил Драко, явно не понимая, о чем идет речь из-за внезапной смены темы разговора. Гарри издал смешок. — Наши блюда, придурок. — Иногда твой английский звучит ужасно для индийца, но да. Недалеко от Букингемского дворца есть чудесное местечко, принадлежащее милейшей индийской паре. Жена готовит вкуснейшее виндалу. — Хм, — хмыкнул он, проходя вдоль стола и закрывая крышки на уже полных контейнерах для еды навынос, прежде чем выложить еще один набор, — Тебе придется отвести меня туда, когда я в следующий раз буду в Англии. И да, я определенно полечу. Моя мама из Уэльса, и я много времени проводил в Лондоне в детстве и во время учебы в университете. — Как получилось, что твои родители оказались вместе, если твоя мать из Англии? — спросил Драко после паузы, во время которой Гарри слышал какое-то шуршание на другом конце провода. Он представил в своих мыслях принца в пижаме, возможно, из какого-нибудь шикарного дорогого шелка или атласа в тон, устраивающегося поудобнее на своей огромной кровати королевских размеров, откидывающегося на мягкие пуховые подушки и гладящего своего кота. И Гарри не смог удержаться от улыбки при виде этого образа. — Они познакомились, когда моя мама была в Дели на международной молодёжной конференции. Они с папой сразу нашли общий язык и поддерживали связь, пока несколько лет спустя он не переехал в Лондон, чтобы окончить аспирантуру. Пока папа был там, они начали встречаться, а через год родился я, — начал свой рассказ Гарри, раскладывая куски гуджии по контейнерам, — Они поженились и жили в Лондоне первые несколько лет моей жизни. Но потом они поняли, что у них ничего не получается, но не стали оформлять развод, пока я не перешел в старшие классы школы. Тогда мой отец вернулся в Индию, а я ходил в начальную школу в Англии. Потом я переехал к отцу, чтобы продолжить обучение в старшей школе и на первом курсе университета. В итоге последние три года учёбы в Оксфордском университете я проходил обучение за границей по специальной программе, а затем остался, чтобы получить степень магистра в области социальной справедливости перед тем, как вернуться обратно. — Ну, это всё ужасно увлекательно, — произнёс Драко, зевая, на что Гарри закатил глаза. — Ты сам спросил. — Я спросил. И я действительно это имел в виду, просто мне давно пора спать, — хихикнул Драко. На мгновение они замолкают, пока Гарри продолжает расправляться с остатками еды. Он понимает, что они впервые разговаривают по телефону, а не просто переписываются, и внезапно чувствует себя немного неловко. Разве не кажется странным, что он позвонил Драко вместо того, чтобы просто написать сообщение, как обычно? Разве не кажется грубым, что он позвонил, не подумав о разнице во времени между Нью-Дели и Лондоном? — Я слышу, как ты думаешь, Гарри, — прервал молчание Малфой после очередного зевка, и Гарри слегка вздрогнул от звука его голоса, который прорвался сквозь его мысли. — Нет, серьезно, просто интересно, почему ты тратишь свой драгоценный сон на то, чтобы отвечать на мой звонок. — Я просто хотел спросить, не звал ли ты на помощь после того, как был погребён под кучей роти или чего-то в этом роде. Я, пожалуй, пойду спать. — Ладно. — Ладно. Тишина. — Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи, Драко. Никто из них не вешает трубку, и Гарри удивился, почему он чувствует, что должен сказать что-то еще, поэтому он произнес: — Ты можешь завершить разговор в любое время. — Я был… У тебя ведь работают пальцы, не так ли? — высокомерно сказал Драко, запинаясь на том, что собирался сказать изначально. — У меня в руках чатни, — Гарри улыбнулся. — Как скажешь. Пока, — Драко фыркнул, а затем звонок со щелчком прерывается.

***

Рождество проходит в суете праздничных огней и путешествий. Гарри, Джеймс и его партнёр Регулус полетели в Англию, чтобы провести этот праздник с Лили. Лили и Джеймс расстались на дружеской ноте, поэтому они оба стараются организовывать большие праздники вместе, чтобы Гарри мог провести время с обоими родителями. К Новому году Гарри, Падма и Парвати запланировали провести свой сезонный новогодний праздник намного масштабнее, чем когда-либо раньше. Они получили разрешение Джеймса провести его в большом загородном доме, которым он владеет на окраине Виндзора. Гарри считает, что «загородный дом» — это не совсем подходящее название для этого места. Сам дом представляет собой внушительную усадьбу из серого камня. В нём достаточно спален, чтобы разместить по меньшей мере дюжину человек. Есть целое крыло в форме буквы L, ведущее в сад за домом, где можно принимать гостей. Это крыло здания, по сути, является залом для проведения мероприятий, который выходит в прекрасно ухоженный сад с дорожками, вымощенными булыжником. Они вьются между величественными живыми изгородями и кустарниками, которые цветут сиренью и жимолостью в течение всей весны и лета. Зал для проведения мероприятий и сады на заднем дворе были украшены серебром и золотом. Была установлена танцплощадка, а алкоголь и закуски были приготовлены на ночь. Гарри решил обратить внимание на то, что золото прекрасно сочетается с его тёмным оттенком кожи, когда выбирал свой наряд на вечер. Внимание: Сегодня вечером на мне будет чёрная шёлковая рубашка с золотым узором. Пожалуйста, не пытайтесь затмить мой образ. У вас это не получится, а мне будет за вас стыдно. Драко ответил через несколько секунд. Оу, милота. Я скажу Панси, что сегодня вечером у нас дресс-код «простолюдин». Гарри, прочитав сообщение, показал, словно ребенок, язык в экран и решил ничего не отвечать. Позже, когда он пришёл на вечеринку, ему приятно было увидеть, как все поворачиваются к нему и оценивающе оглядывают его с головы до ног. Он знал, что является одним из ведущих и что многие гости будут искать его только по этой причине, но он также не мог притворяться, что ему не идёт шёлковая черно-золотая рубашка от Versace на пуговицах, дерзко расстегнутая, в сочетании с зауженными чёрными брюками и лакированными туфлями. Одна из причин, по которой Гарри так любил Новый год, заключается в том, что это единственное время в году, когда он гарантированно сможет встретиться со своими самыми близкими друзьями из университета. Во время учебы в Оксфорде Рон, Гермиона и Гарри были почти неразлучны. Хотя теперь они видятся не так часто, Гарри нравится, что, когда они собираются вместе, они могут продолжить с того места, на котором остановились, независимо от того, сколько времени прошло. — Эй, Гарри! — громкий голос Рона немедленно привлекает внимание Гарри, и он заметил своего высокого рыжеволосого друга, который пробирается к нему сквозь толпу людей, ведя за собой Гермиону, — Рад тебя видеть, приятель! — О, Гарри, как же мы скучали по тебе! — кричит Гермиона, когда они подбегают к нему и заключают его в крепкие объятия. — Я тоже по вам скучал! — Гарри смеется, изо всех сил стараясь обнять их в ответ, — Вы, ребята, выглядите великолепно. — Как ты думаешь, Гарри, тебе нужно, чтобы я застегнула пуговицы на твоей рубашке? Я знаешь ли, вижу большую часть твоей груди, — тут же поддразнивает Гермиона, отступая немного назад, задумчиво склонив голову набок. — Отстань от него, Миона, ты же знаешь, что он хочет сегодня оторваться, — Рон подмигнул Гарри, а Гермиона хихикает, безуспешно пытаясь скрыть это с за кашлем. — Я буквально только что пришел, — простонал он, — Вам обоим обязательно набрасываться на меня? — Да ладно тебе, Гарри, мы ужасно по тебе скучали, — Гермиона смеется, взяв его под руку и утянув вглубь вечеринки. — Давай принесем тебе выпить и посмотрим, сколько времени пройдет, прежде чем ты расстегнешь еще одну пуговицу! — хихикает Рон, шагая в ногу с Гарри с другой стороны. Они начали вечер с хорошего виски средней ценовой категории и немного развлеклись в освещенных садах, прежде чем отправиться на танцпол, чтобы станцевать под пару песен. Когда Рон решает, что им не помешает пропустить еще по одному стаканчику, они натыкаются в баре на Симуса и Дина, с которыми тоже учились в универе. Сразу после этого Симус увел Гермиону танцевать, когда включилась песня Gasoline. Гарри потягивал новый напиток и наблюдал, как Гермиона чуть ли не сгибается пополам от смеха над нелепыми танцевальными движениями Симуса, когда Рон снова привлекает его внимание, упоминая Драко. — Я знаю, мы не виделись несколько месяцев, но тебе не обязательно было заменять меня на принца Англии! — Рон прижался плечом к плечу Поттера и сделал еще один глоток виски, прежде чем приступить к расспросам, — Что все это значит? Я думал, вы оба ненавидите друг друга? Это что, пиар-ход? — Мой отец организовал грандиозный тур по предотвращению ущерба во дворце после катастрофы с тортом, — ухмыльнулся Поттер, — Это было мучительно. — Я так и знал! Он слишком шикарен, чтобы дружить с такими, как ты, — засмеялся Дин. — О нет, Гарри и принц и правда стали очень близки, — внезапно рядом с Гарри появилась Парвати, которая, кажется, всегда появляется в самые неподходящие моменты, и от неожиданности он чуть не расплескал свой напиток, — К слову, о Принце Драко, он уже близко! Гарри уже начал задаваться вопросом, когда же наконец Драко явит себя народу, и ему потребовалось лишь несколько секунд, чтобы разглядеть его поразительно светлые волосы, несмотря на толпу, которая стала вдвое больше с тех пор, как пришёл сам Гарри. Он впервые увидел Драко лично после пресс-тура и сотен текстовых сообщений и ночных звонков, которые пришли вскоре после этого. Ему казалось, что он встречает нового человека, и он был слегка озадачен радостным трепетом, который охватил его при виде лёгкой, но искренней улыбки на лице принца, обращённой прямо к нему. — Не может, блядь, быть, — услышал Гарри тихий голос Рона, но тот был слишком занят тем, что уже шагал на встречу Драко, а потом по-дружески обнимал его. — Я вижу, ты воспользовался моим советом по поводу моды! — Гарри отступил на шаг и указал на узкий светло-голубой галстук Драко, украшенный изящной блестящей серебряной вышивкой. В остальном его образ довольно стандартен: простой серый костюм и блестящие чёрные туфли, но голубой галстук идеально сочетается с его серо-голубыми глазами отчего они кажутся не такими ледяными, какими запомнились Гарри. Или, может быть, он просто выпил достаточно виски, чтобы воспринять цвет глаз Драко поэтично. Кто знает. — Не позволяй Панси услышать, что ты пытаешься присвоить себе все заслуги. Она настояла на том, чтобы выбрать мне галстук, — сказал Драко, и его голос был совсем не таким, каким помнил его Гарри. Он был гладким, как дорогой бархат, чистым, и по спине Гарри пробежали мурашки. Поттер определенно был пьян, — Гарри, позволь представить тебе моего лучшего друга – Блейза Забини. Драко жестом указал на высокого мужчину, который подошел к ним, и Гарри какое-то мгновение не находит слов, чтобы описать, насколько Блейз красив. Забини одет в шелковую куртку-бомбер, украшенную золотом, а его гладкая темная кожа излучает тепло, почти неземное сияние. Легкая улыбка, с которой он приветствует Гарри, совершенно белая и каким-то образом делает его еще более красивым. — Рад познакомиться с тобой, Гарри. Я так много о тебе слышал, — сказал он сочным баритоном, протягивая для рукопожатия руку с безупречным маникюром. На некоторых ногтях у него также был золотой лак. Когда его внимание переключилось на Парвати, его глаза стали ещё ярче, а улыбка шире, — Позвольте мне просто сказать, что вы, мисс Патил, одна из самых изысканных женщин, которых я когда-либо видел в своей жизни, и я хотел бы заказать для вас самый изысканный напиток в этом заведении. — Лесть поможет тебе добиться всего, — снисходительно улыбнулась Парвати и протянула руку Блейзу. Тот сразу же берёт её и, прежде чем повести свою спутницу к бару, как и обещал, нежно касается губами тыльной стороны её ладони. Поттер провожает их взглядом, а затем его внимание вновь переключается на Драко. Он заметил, как взгляд Малфоя скользит от скандально обнажённой груди Гарри к его лицу. — Думаю, мне стоило больше беспокоиться о том, что сегодня в центре внимания окажется Блейз. — «Утонченный» и «сдержанный» — это не те слова, которые существуют в словаре этого человека, — Драко закатил глаза, а Гарри рассмеялся — громко и открыто. Принц наблюдал за ним и его улыбка быстро превратилась в ухмылку. — Давай, — сказал Гарри, — Я уже выпил два виски и стопку шотов. Тебе нужно наверстать упущенное. Если Гарри и думал, что все повернутся к нему лицом, когда он появился, то он не был готов к тому вниманию, которое привлек к себе теперь, когда он стоял плечом к плечу с принцем Англии у бара и опрокидывал в себя еще одну рюмку. Он обнаружил, что его ни в малейшей степени не беспокоят открытые взгляды окружающих, когда он вкладывал напиток в руку Драко и наклонялся, чтобы перекричать музыку. — Позволь представить тебе моих друзей из университета! — Драко кивнул, наблюдая за губами Гарри, пока тот говорил. Поттер повернулся, схватил Рона за плечо и развернул его лицом к ним. Гермиона выглядывала из-за высокой фигуры своего парня, и ее глаза слегка расширились, когда она заметила, кто стоит рядом с Гарри, — Это Рон и Гермиона. Они одни из моих лучших друзей во всем мире. — Э-э, рада познакомиться с вами, Ваше Королевское Высочество, — произнесла Гермиона, нервно улыбаясь. — Пожалуйста, зовите меня Драко, — принц протянул руку Рону, улыбаясь той самой вежливой, отработанной улыбкой, которая, как Гарри знает, предназначена только для представителей общественности. Он ловит себя на том, что мысленно благодарит богов за то, что теперь он может видеть настоящие улыбки Драко. — Итак, Драко, Гарри не упоминал, как вы двое стали друзьями, — сказал Рон. Гарри услышал нотки вызова в его голосе и задался вопросом, улавливает ли Драко скрытую в его словах проверку. — О, разве он не упоминал, что был заперт со мной в темном чулане, когда наша служба безопасности подумала, что кто-то пронес пистолет в детскую больницу? — поинтересовался Драко будничным тоном, — Оказалось, предполагаемое покушение на вашу жизнь может сблизить людей. Гарри рассмеялся, глядя на удивлённое лицо Рона, и по довольной ухмылке Драко видно, что ему тоже нравится эта ситуация. Гарри заметил, что ему очень приятно находиться рядом с Драко, когда он знакомит его с Симусом и Дином. Затем были танцы, общение и ещё один раунд знакомств, во время которого Панси и Падма тоже подошли к бару. Гарри допивал уже третий бокал — или даже четвёртый? — когда его остановила девушка из какой-то американской поп-рок-группы возле танцпола. Он каким-то образом согласился потанцевать с ней и обнаружил, что её спина прижата к его груди, а она самозабвенно обнимает его. Он хорошо проводил время, но всё время замечал, что Драко наблюдает за ним из бара, где тот задержался, чтобы поболтать с Гермионой, потягивая свой напиток. Гарри с радостью отметил, что его бокал не пустовал ни минуты с тех пор, как он пришёл. Он и не подозревал, что зрительный контакт с другим человеком, находящимся в другом конце комнаты, во время интимного танца может быть таким напряжённым. Из-за чего, — Гарри был слишком пьян, чтобы понять, — каждый раз, когда это происходило, у него в груди разливалось тепло. Когда песня закончилась, он растворился в толпе и направился прямиком к Драко и его друзьям. Гарри заметил его светлые волосы, словно маяк в бурлящем море тел. — Ты не танцуешь? — спросил Поттер, подсев к барной стойке рядом, а их плечи прижались друг к другу. — Нет, я танцую, — сдавленно произнес Драко, явно не зная, куда деть свои руки. Гарри находит это странным образом милым, и — вау, он определенно пьян, — Просто на уроках бальных танцев этого точно не было. — Все дело в бедрах! Тебе нужно расслабиться, — сказал Гарри, повернувшись и обхватив бедра принца в качестве демонстрации. На что тот немедленно напрягся от его прикосновения, а Гарри слегка покачал головой, — Это полная противоположность тому, что я только что сказал. Вот, смотри на меня, — он слегка покачивает бедрами в такт песне, которая играет в данный момент, и Драко изо всех сил сжал свой бокал. — О, окей, — пробормотал он, окинув Гарри взглядом с ног до головы. Внезапно песня сменилась на «Paint the Town Red», и Гарри внезапно вскрикнул, схватив Парвати за плечо, как раз когда она проходила мимо. — Вати! Вати! Мы должны показать Драко, как это делается, давай! — крикнул он, схватив Драко за локоть и буквально потащив его на танцпол вслед за Парвати, — Ты должен станцевать! Подруга схватила Гарри и оттащила его от Драко, когда они добирались до танцпола, и сразу же начала танцевать вместе с ним, а толпа вокруг них прыгала, возбужденная вульгарным текстом. Поттер выкрикивал слова песни, а Парвати хихикала, когда Драко открыто таращился на них во все глаза. — Она только что сказала: «Его длинный член вошёл мне прямо в почки»? У Гарри перехватывает дыхание от радости от всего происходящего. Парвати двигается в тандеме с ним, люди прыгают и переминаются с ноги на ногу вокруг них, пот выступает у него на лбу, когда он демонстрирует свои лучшие движения, зная, что Драко наблюдает за ним. Лицо принца растерянное, а поза напряжённая и неудобная, и это вызывает смех. В конце концов, он начинает покачивать головой в такт музыке, Гарри подбадривает его, указывая и вращая бёдрами в направлении Драко. Парвати заходит за спину Поттера, кладёт руки ему на талию и надавливает ладонью между лопатками, заставляя его слегка наклониться вперёд и прижаться к ней в ответ. Гарри так и делает, дико хохоча. Музыка не смолкает, и Парвати идёт танцевать с Блейзом. Готовность Драко танцевать напрямую зависит от близости Гарри и его поддержки. Когда принц оставляет бокал на барной стойке и берет в руки бутылку, Поттер отмечает то, насколько сильно его отвлекают длинные изящные пальцы Драко обхватывающие горлышко бутылки шампанского и его губы смыкающиеся на нем. Осталась всего минута до наступления Нового года. Толпа обступает их со всех сторон, и начинается обратный отсчёт. Гарри обнимает за плечи принца с одной стороны, а Гермиону — с другой. Они все вместе считают цифры, появляющиеся на больших цифровых часах над диджейской кабиной. — 3… 2… 1… С Новым годом! Гарри громко аплодирует и его глаза встречаются с глазами Драко всего в нескольких дюймах от его лица. На щеках принца ярко-розовый румянец, а глаза его ослепительно сияют. Поттер на мгновение приходит в восторг от сверкающей ртути, отражающейся в его глазах, прежде чем Падма обвивает руками его шею и притягивает к себе для страстного поцелуя, а затем отпускает его и поворачивается, чтобы поцеловать Панси, стоящую позади нее. Симус и Дин вовлекают Гарри в ещё один вихрь поздравлений, а потом ловят Парвати, которая подбегает, чтобы чмокнуть его в щёку. Он смеется и празднует вместе со всеми, когда боковым зрением замечает белую вспышку, которая привлекает его внимание как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко ускользает в сторону сада. Он зовёт его по имени, но его голос тонет в шуме толпы. Он пытается пойти за ним, но его толкают и хватают, когда он с большим трудом проталкивается сквозь толпу гостей к дверям. Наконец, когда ему удаётся выбраться из толпы и выйти на свежий ночной воздух, он осматривается по сторонам и, не заметив Драко, направляется по одной из мягко освещенных дорожек, которые вились между живыми изгородями. Дойдя до каменного фонтана посреди сада, он нашёл Драко. Тот стоял спиной к Гарри и смотрел на зимние звёзды, а его дыхание поднимается в воздух маленькими облачками пара. Гарри тихо подошёл и остановился в шаге от него, наблюдая за неподвижным профилем принца. — Эй, почему ты здесь? — его голос звучит слишком громко в ночной тишине, но Малфой не вздрагивает, как будто он ожидал этого. — Ищу Ориона, — он вздохнул, слегка втягивая голову в плечи из-за холода. — Тебе, должно быть, пиздец как скучно с простолюдинами, раз ты торчишь здесь и пялишься на зимнее небо, — Гарри хихикнул, подойдя к нему ближе и обнимая за плечи. — Не скучно, — пробормотал Драко, искоса поглядывая на Гарри, — А почему здесь ты? Разве у тебя нет обожаемых гостей, которых нужно обольщать? — Я думаю, они заняты тем, что их развлекают Блейз и Панси, — Поттер задумчиво улыбнулся, — Итак, если тебе не скучно, тогда почему ты здесь? — Захотелось подышать свежим воздухом, — Драко пожал одним плечом, прежде чем поднести бутылку шампанского, которую тот все еще держал в руке, ко рту, чтобы сделать глоток. Затем он протянул ее, предлагая выпить, и Гарри принял ее, а их пальцы на мгновение тепло соприкоснулись. — Ты не очень-то любишь вечеринки, да? — поинтересовался Гарри, вытирая рот тыльной стороной ладони, на что губы Драко скривились в красноречивом знаке, сдерживая желание прокомментировать манеры Поттера, но вместо этого он снова посмотрел на звезды. Принц поднял руки и начал теребить свой перстень с печаткой. — Не совсем. Иногда это просто… немного чересчур, — признался он. Гарри изучает его профиль сбоку: острый подбородок Драко и высокие скулы, которые при определенном освещении отбрасывают тени на его лицо; его нежно-розовые губы сжаты в тонкую линию, аристократический нос переходит в слегка нахмуренные брови, такие бледные, что они кажутся серебристыми; его волосы блестят в холодном свете луны, и затуманенный алкоголем мозг Гарри подбирает слово «великолепный», чтобы подвести итог всему этому. Он придвинулся чуть ближе, пока их плечи не соприкоснулись, и затем сам поднял глаза к небу. Другие люди, которые питаются энергией Гарри, никогда не были для него проблемой, но он понимал, что Драко, со своим замкнутым характером, может нуждаться в поддержке в такие вечера, как сегодняшний. Несомненно, это большое преимущество — иметь такого харизматичного и притягательного лучшего друга, как Блейз Забини. — Ты когда-нибудь задумывался о том, кем бы ты мог быть без титулов и ожиданий? — спросил Драко тихим задумчивым голосом. Гарри искоса посмотрел на него и ответил честно. — Думаю, я был бы таким же, как и сейчас. По-прежнему привержен социальной справедливости и борющийся за правое дело, насколько это вообще возможно, — Драко кивнул, но ничего не ответил, и тогда Поттер легонько толкнул его плечо своим, — А как насчёт тебя? — Я бы стал писателем. Или композитором, — поделился он через мгновение, — Жил бы во Франции и встречался с тем, с кем бы захотел. — О, я тебя умоляю, — слегка усмехнулся Гарри, — Ведь принцу так трудно найти себе пару. — Ты был бы удивлен, — сухо произнес Драко, опуская подбородок и слегка качая головой. Гарри повернулся к нему лицом и закатил глаза. — Самые завидные холостячки падают к твоим ногам. Без обид, но чего еще ты хочешь? — Варианты, которые я бы хотел… — Малфой печально улыбнулся, и его губы резко изогнулись, что больше походило на гримасу, чем на веселье, — Они вообще не похожи на варианты. Гарри моргнул: — Что? — Я хочу сказать, что есть люди, которые могли бы… заинтересовать меня, — начал принц, многозначительно подбирая слова, как будто пытается донести что-то важное, — Но я не могу за ними приударить. По крайней мере, не в моем положении. Неужели Драко пьян сильнее, чем Гарри думал? Почему они вдруг заговорили загадками, хотя минуту назад Гарри думал, что они общаются на чистом английском? — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Вообще ничего не понял? — Ни малейшего понятия. — Совсем? — Совсем. На лице принца проступило явное разочарование. Он раздраженно вздохнул и посмотрел на небо, словно ответ на его вопрос был написан на звёздах: — Господи, ты настолько тупой, насколько это вообще возможно, — пробормотал он, прежде чем взять лицо Гарри в свои руки и поцеловать. Гарри на мгновение был слишком потрясён, чтобы сразу осознать происходящее. Его заторможенный мозг пытался догнать события, лихорадочно включаясь в работу и, когда в голове промелькнула мысль «Драко целует меня», он полностью отключился. Его губы были мягкими и тёплыми. Они двигались по губам Гарри нежно, но настойчиво. Он почувствовал, как кончик языка Драко умоляюще проводит по его губам, и слегка приоткрыл их в ответ, наконец-то заставляя свой рот нерешительно ответить. На мгновение их языки соприкоснулись, горячие и сладкие от шампанского, но затем Драко отстранился и опустил руки по швам с широко раскрытыми глазами и выражением паники на лице. Они оба молчали, глядя друг на друга. Затем Драко торопливо пробормотал ругательства и что-то похожее на извинения, прежде чем развернуться и убежать обратно туда, где проходила вечеринка. Гарри ошеломлённо смотрел ему вслед. Его губы слегка покалывало при воспоминании о поцелуе.

***

Гарри уже полчаса ходил взад-вперёд по гостиной близнецов, собираясь с духом, чтобы признаться в том, что мучило его всю неделю. Парвати делала вид, что не замечает его, и смотрела в телефон, листая ленту новостей. Он в сотый раз провёл пальцами по волосам, понимая, что они торчат ещё сильнее, чем обычно, но его это не сильно волновало. Глубоко вздохнув, он резко остановился и повернулся к ней лицом. — Спрашивай. Я знаю, ты умираешь от желания спросить, — ворчит он, сдвинув очки на лоб и потирая лицо. — Не то чтобы мне не нравилось наблюдать, как ты протираешь дыры в моем ковре, — серьезно начинает она, положив телефон на колени и выключив экран, — Но есть ли причина, по которой ты выглядишь так, будто хочешь вылезти из собственной кожи? Гарри тяжело вздохнул и опустился на пуфик перед диваном: — Мне нужна твоя помощь. — Ты сделал что-то незаконное или просто глупое? — Ни то, ни другое! — возмущенно воскликнул он, глядя на хитрую ухмылку Парвати, — Кое-что произошло на Новый год. — О? Рассказывай давай, — она заинтересованно приподняла бровь и устроилась поудобнее на диване. — Драко, вроде как… — Гарри на секунду замолкнул, задержав дыхание, а затем выдохнул все слова разом, — Драковродекакпоцеловалменя. — Я так и знала! — воскликнула Парвати, хлопая в ладоши и слегка подпрыгивая на подушке, — О, Падс будет в таком бешенстве! Она должна мне- — Погоди, что значит, ты знала об этом? — Поттер заикался, а его лицо покраснело. Парвати пронзила его многозначительным взглядом, а Гарри просто тупо смотрел в ответ. — О, умоляю, этот флирт по переписке? Ты ведешь себя как школьница с тех пор, как вернулся из Англии в сентябре. — Нет! — Ты также будешь отрицать, что весь Новый год вы были приклеены друг к другу? — Приклеены- Вати, я даже не знал, что он гей! — повысил голос Гарри, дергая себя за волосы. — Ты серьезно думаешь, что я поверю, что ты не знал? — спросила Парвати, подозрительно прищурившись. Гарри чувствовал себя так, словно над ним издеваются. Откуда ему было знать, что Драко гей? Не похоже, что это когда-либо поднималось в разговоре, и это слишком личное, чтобы просто спросить, когда ты только знакомишься с кем-то. Не говоря уже о том, что: — …он всегда встречался с девушками! На прошлой неделе он был с одной из них в Италии! Парвати закатила глаза и скрестила руки на груди, небрежно откидываясь на спинку дивана, под углом к нему: — Умоляю тебя, ты знаешь, что такое борода. Он вообще говорил хоть о какой-нибудь из этих девушек во время тех долгих, невероятно увлекательных и, по-видимому, веселых телефонных разговоров, которые вы двое ведете по нескольку раз в неделю? — Ну, нет, но… — Гарри несколько раз открывает и закрывает рот, так как не может подобрать слов. Его мозг лихорадочно работает, соединяя фрагмент за фрагментом их с Драко отношений за последние несколько месяцев, — Но я даже не… — он резко замолчал, а Парвати странно посмотрела на него. — Ты целую вечность хотел, чтобы он тебя трахнул, — с этими словами Падма вошла в парадную дверь и замерла на месте, прислушиваясь к разговору. — Воу, — из Парвати вырвалось хихиканье при внезапном появлении сестры. — Неужели мы наконец-то вмешиваемся во влюбленность Гарри в принца? — поинтересовалась Падма, отступив в сторону, чтобы закрыть за собой дверь, и сняла туфли, не отводя взгляда от друга и сестры. — Все знали об этом, кроме меня? — голос Поттера был пропитан отчаянием. Близнецы встревоженно переглянулись, и Парвати чертыхнулась. — Черт, прости, Гарри, я думала, ты знаешь. Я не хотела тебе говорить или типа того, — Парвати с неподдельным беспокойством смотрит, как ее сестра присоединяется к ней на диване напротив Гарри. — Ты никогда раньше не задумывался о том, что тебя привлекают мужчины? — ласково спросила Падма. Гарри медленно покачал головой, с трудом сглатывая. — Я думал не о том, что мне нравятся мужчины, — медленно произносит он, — Все дело в том, что мне нравится Драко, — близнецы обменялись слегка удивленными взглядами, и Падма устроилась поудобнее, — Еще пару месяцев назад мы были врагами! А потом он поцеловал меня! Ни с того ни с сего! — Гарри волнуется. — О, он поцеловал тебя? — с интересом спросила Падма, — И как оно? С языком? Тебе понравилось? — Чисто гипотетически, если бы мне… типа… понравилось, — запинаясь, говорит Гарри, почесывая затылок, — Что, по-твоему, это могло бы… означать? — О, детка, добро пожаловать в клуб, — Падма улыбнулась, прикусывая щеку. На мгновение в комнате воцарилась тишина, и Гарри позволил себе полностью осознать откровения последних двух минут. Он бисексуал. Для Гарри не составляет особого труда осознать, что он бисексуал. У него был опыт, который не совсем соответствовал гетеросексуальным отношениям, и это все еще время от времени фигурирует в его мысленных материалах для дрочки. И тут он подумал о Драко и– ох. Он подумал о Драко, и что-то сжалось у него в груди, словно некая мышца, которой он слишком долго пренебрегал, начала растягиваться. Он вспомнил голос Драко — тёплый и низкий, который звучал по телефону, когда он лежал ночью в постели. Вспомнил его громкий и непринуждённый смех, когда они вдвоём обменивались шутками. Вспомнил, как крепко и уверенно они прижимались друг к другу плечами, словно связанные в море. Как комната сужалась до одной точки, когда Гарри был прикован серебристым взглядом Драко. — Хорошо, — медленно произносит Гарри, наконец снова обращая внимание на друзей, — И что мне делать? Он игнорирует меня почти две недели. — Тебе придётся встретиться с ним на следующей неделе на официальном ужине, на котором он обязан присутствовать. Тогда и поговоришь с ним, — предложила Парвати. — А что, если он пожалел о поцелуе? Вдруг это была просто ошибка по пьяни? — он сильно нервничал и его колено начало нервно подпрыгивать вверх-вниз. — Гарри, — серьёзно говорит Падма, беря его за руки и опуская их на колени, чтобы он перестал двигаться, — Ты ему нравишься. Он, наверное, просто волнуется. Оставь его в покое до ужина, а потом просто поговори с ним.

***

Гарри в десятый раз поправляет манжеты и нервно разглаживает руками свою ярко-зелёную парчовую бандхгалу. Он теребит пуговицы на шее и осматривает комнату, чтобы убедиться, что всё идеально и ждёт, когда сотрудник службы безопасности проводит Принца Драко из зала приёмов в отдельную комнату дальше по коридору, где его ждёт Поттер. Он с волнением ожидал прихода Драко и внимательно наблюдал, как тот позирует для фотографий и приветствует Джеймса в конце комнаты. Малфой не смотрел в сторону Гарри, но он заметил, как напряжены плечи принца и как плотно сжаты его челюсти, когда он неискренне улыбался. Драко нервничал так же сильно, как и он сам, и Гарри пытался убедить себя, что это была лишь предвкушающая нервозность, а не чувство сожаления или неловкости. Он все еще понятия не имеет, что скажет, когда Драко, наконец, появится, и у него сводит живот. Поттер делает еще несколько шагов, прежде чем дверь наконец-то открывается. Гарри резко оборачивается к вошедшему, и сердце его замирает при виде Драко, настороженно наблюдающего за ним, пока он тихо закрывает за собой дверь. — Гарри, — напряженно начал Драко, расправляя плечи и складывая руки перед собой, чтобы покрутить кольцо с печаткой на мизинце. Если бы не эта нервная привычка, он бы выглядел холодным и непроницаемым, — Я знаю, что должен тебе все объяснить– — Прекрати болтать, — бросил Гарри, подходя к нему двумя большими шагами. Глаза Драко на мгновение расширяются от паники, а затем Гарри хватает его за руки, и их губы неуклюже соприкасаются. Драко удивлённо ахнул и рефлекторно отшатнулся назад. На его лице отразился неподдельный шок, и он, заикаясь, произнёс слабое «чт…». У Гарри была доля секунды, чтобы подумать, не усугубил ли он неловкую ситуацию, и тут Драко сам сделал шаг вперёд, схватил Гарри за лицо обеими руками и поцеловал его. Этот поцелуй как нельзя лучше отличается от новогоднего. Начнем с того, что на этот раз Гарри принимает активное участие и в этот раз гораздо больше языка и зубов. Они отчаянно целуются, руки Гарри скользят по спине Драко, а пальцы Драко снова и снова перебирают волосы Поттера. Драко начинает пятиться назад, пока Гарри не натыкается спиной на стену, и тогда они оказываются целующимися под фотографией премьер-министра. Одна из ног принца оказывается между ног Гарри, и они задыхаются в губы друг другу от трения, вызванного их растущим возбуждением. Гарри резко прикусывает нижнюю губу Драко, а затем проводит по ней языком, вызывая у принца сдавленный стон и подергивание бедрами, что заставляет Гарри сдержать свой собственный стон. Они целуются с интенсивностью и пылом, выработанными годами напряжения и соперничества. Под ребрами Гарри разгорается огонь, пробегая по позвоночнику и растекаясь по венам, когда они двигаются вместе. Голова Драко склоняется набок, и Гарри немедленно пользуется возможностью, чтобы насладиться длинными линиями шеи Драко. На вкус он восхитительный, острый и чистый; от него пахнет чем-то цветочным и древесным, и Гарри глубоко вдыхает этот аромат, запечатлевая его в памяти. Он проводит языком по горлу Драко, слегка целуя и посасывая кожу, стараясь не оставлять следов. Драко тихо скулит, извиваясь под ним, и этот звук отдается прямиком в член Гарри. Обхватив его ногой, Драко отчаянно прижимается к нему. Рука Гарри опускается на бедро Драко, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы при каждом движении их бёдер. Его голова резко запрокидывается, и губы отрываются от шеи Драко, но тут же снова оказываются в жарком плену чужого рта. Их языки скользят друг по другу в нетерпеливом ритме, а руки безбожно разрушают идеально выглаженные костюмы. Принц крепко сжимает затылок Гарри, впиваясь ногтями так сильно, что по спине Поттера пробегают искры. — Время вышло! — из-за двери донесся голос одного из охранников Гарри, и они замирают, тяжело дыша, когда, наконец, отрываются друг от друга. Бедра Гарри еще раз непроизвольно прижимаются к бедрам Драко, и принц тихо ругается. — Скоро подадут ужин, — Драко слабо произнёс, слегка отклоняясь назад, убирая руки с волос Гарри, чтобы поправить и пригладить свои собственные волосы и костюм. Гарри пытается сделать то же самое, молча благодаря богов за то, что его волосы обычно имеют такой ‘растрепанный’ вид. — Я сейчас умру, — простонал он. — Не раньше, чем я возьму тебя в рот, — Драко говорил серьезно. Член Гарри пульсирует. Он прерывисто вздыхает и отталкивается от стены, когда Драко направился к двери. — Хорошо, ага, хорошо, итак, вот план, — принц остановился и повернулся к Гарри, приподнимая бровь и ожидая продолжения, — Сегодня вечером ты будешь держаться от меня как можно дальше, иначе у меня может возникнуть соблазн сделать что-нибудь, о чем я потом пожалею, в присутствии очень важных людей. — Блестящий план. — Я еще не закончил. — Очевидно, мы оба еще не закончили. Гарри подошёл к Драко, схватил его за галстук и притянул к себе, пока его дыхание не коснулось губ принца. Взгляд Драко расфокусировался и опустился на рот Гарри: — А позже сегодня вечером, в одиннадцать часов, ты придешь в мою комнату на третьем этаже, где я собираюсь сделать с тобой кое-что очень плохое. — Прошу, — дрожащий вздох срывается с припухших от поцелуя губ Драко, и Гарри лукаво улыбается, отпуская галстук принца и проскальзывая мимо него к двери.

***

Гарри сходит с ума. Сейчас 10:52, и он сидит, откинувшись на спинку дивана, неподвижно уставившись на закрытую дверь своей спальни. Поттер выбивает носком ботинка ритм стаккато по ковру и покусывает внутреннюю сторону щеки. Он уже снял бандхгалу и расстегнул три верхние пуговицы рубашки под ней. Ему не хотелось показаться чересчур нетерпеливым, но его так и подмывало отправить Драко сообщение, чтобы убедиться, что он ему не привиделся. А ведь еще нет и одиннадцати. Ровно в 10:55 раздается тихий стук в дверь, и Гарри в мгновение ока оказывается на другом конце комнаты, забыв о своих прежних намерениях не выглядеть чересчур нетерпеливым. Он почти рывком открывает дверь и видит Драко, глаза которого мгновенно темнеют, когда он оглядывает Гарри. В следующий момент руки Драко оказываются на нём, двигаясь быстро, заставляя Гарри дрожать, когда они жадно скользят по его рёбрам и ягодицам, а губы принца головокружительно овладевают его ртом. Это заставляет пальцы работать и снимать костюм, небрежно сбрасывая его с плеч. Драко начинает пятиться от него. Поттер хватает принца за галстук и наматывает его на кулак. Касаясь спиной дивана, он присаживается на край и Драко оказывается у него между ног, ловко расстёгивая оставшиеся пуговицы на рубашке. Длинные изящные пальцы перебирают волосы Гарри, а ногти царапают кожу головы, отчего по спине пробегают мурашки. Другой рукой принц скользит по его обнажённой груди, пальцы обхватывают горло и слегка надавливают и это немедленно вызывает возбужденное пульсирование в члене. Прервав поцелуй, Драко отстраняется на несколько сантиметров и его ухмылка в сочетании с голодом в глазах и расширенными зрачками заставляют Гарри вспыхнуть. — Как ты хочешь это сделать? — голос Драко низкий, и Гарри кажется, что он стоит на краю отвесной скалы, за которой нет ничего, кроме зияющей пропасти. Но он не боится. Напротив, его кровь бурлит от голода, который, он не уверен, испытывал ли когда-нибудь вообще. — На диване, — прохрипел он в ответ. Мгновение Драко пристально смотрел на него, сжимая пальцами горло своего бывшего соперника, но затем расслабился и отпустил. Гарри не двигаясь с места, только снимает рубашку, встает и поворачивается, чтобы посмотреть, как Драко обходит диван и опускается на него, не разрывая зрительного контакта. В воздухе витает напряжение, и Гарри кажется, что он чувствует, как электрические разряды пробегают по коже, когда он дрожит от возбуждения. Он позволяет себе по-настоящему взглянуть на Драко, обходя диван и на мгновение останавливаясь над ним. Он не уверен, что когда-либо позволял себе в полной мере оценить, насколько Драко привлекателен: длинные линии его ног, стройный торс, который все больше обнажается по мере того, как принц сам расстегивает пуговицы под жадным взглядом Гарри, слегка подтянутая грудь, несомненно, благодаря сочетанию занятий поло и хороших генов. Глаза продолжают свой путь наверх и останавливаются, встретившись с острым, затуманенным взглядом Драко. — Ты игнорировал меня несколько недель, — начинает Гарри тихим и ровным голосом, когда, наконец, опускается на диван, устраиваясь между коленями Драко и поглаживая ладонью пресс и изгиб его талии, — Ты встречался с девушкой. — Я гей, — ровным голосом произнёс Драко, теребя пальцами один из сосков Гарри на что тот резко втягивает воздух и прижимается бедрами вплотную, медленно двигаясь, — И я подумал, что ты можешь убить меня за то, что я поцеловал тебя. — Тогда зачем ты это сделал? — Потому что я чувствовал, что ты этого не сделаешь, — Драко обвивает рукой шею Гарри и притягивает его к себе для нового поцелуя и на этот раз намного нежнее. Когда они отрываются друг от друга, он все же заканчивает свою мысль, — …но потом я увидел тебя с Парвати и просто… Взгляд Драко яростный и собственнический, и Гарри не может поверить, как приятно ощущать на себе это внимание: — …Я был пьян, импульсивен и устал ждать, когда ты дашь мне ответ. — О боже мой, — сказал Гарри, не в силах сдержать озорную улыбку, расплывающуюся на его лице, — Ты ревновал. Ты хочешь меня. Драко внезапно приподнимается, опираясь на одну руку, а другой обхватывает бедра Гарри, закидывая одну ногу за спину и прижимая их тела вплотную друг к другу: — Да, ты, красующийся засранец. Я хотел тебя достаточно долго, чтобы больше не позволять тебе дразнить меня ни на одну ебанную секунду, — прошипел он, глаза его сверкают, и- о, вау, быть объектом королевской власти Его Высочества Принца, пиздец как заводит. — Я собираюсь сосать твой член, так что ляг, — приказал Драко. Гарри с трудом сглатывает и подчиняется. Принц устраивается в ногах и быстро расстегивает ремень. Гарри тяжело дышит, прикрыв глаза, и наблюдает за происходящим так напряженно, как никогда в жизни. Он закрывает глаза, чтобы собраться с мыслями, и чувствует, как рука Драко обхватывает его член и пару раз сильно поглаживает. Сделав еще один мужественный глубокий вдох, он открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как из элегантного королевского рта Драко вытягивается длинная струйка слюны на его кулак, заставляя Гарри почти что кончить. — Блядь— ты такой- ох, самый невыносимый ублюдок— на всей этой ебанной планете- — Ты когда-нибудь перестанешь болтать? — спросил Драко, — Или мне следует чем-то занять твой рот? — его большой палец водит кругами по головке Поттера и, перестать болтать — это все, что Гарри может сделать, чтобы не кончить преждевременно. Он откидывает голову на подушки и издает долгий и низкий стон, когда Драко обдает теплым дыханием его член. Губы принца смыкаются вокруг головки и он начинается посасывать ее, водя языком, пока его рука проводит вверх-вниз по всей длине. Он несколько раз качает головой, прежде чем опуститься ниже и взять Гарри в рот на всю длину. Поттер задыхается и тихо стонет, запуская пальцы в тонкие, гладкие пряди волос принца, чтобы успокоиться. Драко одобрительно хмыкает, когда он слегка тянет его за руку, и начинает двигаться в ровном ритме. — Подожди, — выдыхает Гарри всего через пару минут, останавливая Драко. Тот с любопытством смотрит на него, его рука замирает, а рот отрывается от члена с непристойным чавканьем, — Если ты будешь продолжать в том же духе, я кончу, — ему удается выдавить это после пары вдохов. — В этом вся соль, — хрипло произнёс Драко, возвращая ухмылку на место. — Не раньше, чем я увижу тебя обнаженным, — блондин на мгновение сделал вид, что обдумывает это, затем еще пару раз поглаживает его член и отстраняется, вставая с дивана. — Снимай штаны, — приказал Драко, вытаскивая полы своей почти незастегнутой рубашки из-за пояса брюк. Он мрачно смотрел на Гарри, пока тот стягивает расстегнутые брюки вместе с трусами и послушно их снимает. Драко окидывает взглядом его полностью обнаженное тело, и в животе Гарри зарождается странная нервозность. Он снимает свою рубашку и вешает на спинку соседнего кресла. Гарри знает, что будет дальше. Он знаком с общей концепцией и видел ее на практике в порно. Он просмотрел несколько схем и рисунков, с которыми, вероятно, сможет разобраться сам, но он никогда раньше не делал ничего подобного. Ну, во всяком случае, что-нибудь подобное с другим мужчиной. Пара пьяных дрочек с приятелями по универу вряд ли сравнится с тем невероятно трезвым и невероятно осознанным опытом, который он сейчас испытывает с Драко. Малфой снял брюки, трусы и носки, и также положил их на кресло, а затем встал лицом к Гарри, чтобы он смог оценить. Поттер с трудом сглатывает, когда его взгляд падает на твердый член Драко, подпрыгивающий при каждом движении, розовая головка выглядывает из-под натянутой крайней плоти и блестит от предэякулята. Как Гарри вообще мог думать, что он натурал, это выше его понимания. — Иди сюда, — грубо произнёс он, принимая более сидячее положение. Драко забирается к нему на колени, и они оба стонут, когда их члены соприкасаются, горячие и болезненно твердые. Гарри обнял Драко за талию и жадно поцеловал его. Руки скользят по плечам, а ногти слегка царапают спину, заставляя его дрожать. Они трутся друг о друга еще сильнее, и Гарри задыхается, когда его член дергается, извергая предэякулят по всей длине члена и его, и Драко. Симфония ощущений, охватывающих Гарри, почти ошеломляет, и он не может сдержать рвущийся из горла стон, когда пальцы Малфоя обхватывают оба члена, прижимая их друг к другу и распределяя их естественную смазку по всей длине. Он начинает двигать рукой яростно и быстро, посасывая нижнюю губу Гарри и, буквально, вылизывая его рот. Поттер приподнимается в кулаке Драко, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы поймать каждый малейший звук, который вырывается из горла принца, чтобы продлить свой надвигающийся оргазм. — Драко… — выдохнул он, балансируя на краю. — Кончи для меня, Гарри, — выдохнул тот ему в рот. Именно слова принца доводят его до предела, и оргазм пронзает его насквозь, а его сперма буквально выстреливает между ними. Прикосновение кулака Драко к их членам усиливается, и Гарри не хватает духа, чтобы смутиться от того, как громко он стонет, закрывая глаза и напрягая мышцы. Мгновение спустя Драко следует за ним, опуская голову на плечо Гарри и прерывисто дыша, и когда его движения становятся неровными Гарри сжимает свой кулак вокруг ладони Драко и продолжает поглаживать их во время оргазма, в то время как его собственный член быстро становится сверхчувствительным. Еще через пару секунд тело Драко обмякает, и Гарри откидывается на подушки, разжимая кулак. Когда неприятное ощущение липкости между ними заставляет Драко подняться и слезть с него, Гарри встает и берет влажное полотенце для рук, чтобы вытереть сперму. — Ты сказал, что долго хотел меня, — начал Гарри, вытирая сперму с груди Драко, а принц наблюдал за ним с розовым лицом и удовлетворенным телом, — Как давно длится это «долго»? — Может, я просто сказал это, чтобы ты перестал дразниться, — пролепетал Драко. Гарри приподнимает бровь и вызывающе наклоняет голову, идеально имитируя принца, из-за чего тот закатил глаза, — С Олимпийских игр. — Воу, у тебя столько всего произошло в ту ночь. — Ты даже не представляешь. — пробормотал Драко, забирая у Гарри полотенце и вытираясь самостоятельно, а после начал одеваться. Поттер последовал его примеру, решив надеть брюки, а найдя рубашку там, где она была брошена, надел и её. Когда Драко был почти полностью одет, галстук свободно болтался на шее, а рукава закатаны до локтей, он сел рядом с Гарри. Какое-то время они сидели в тишине, Драко смотрел в камин, а Гарри наблюдал за профилем принца: его губы нежно-розового цвета, а чуть ниже расстегнутого воротничка на ключице видны едва заметные засосы. Гарри хочет его съесть. — Эй, — почти шёпотом сказал Гарри, протягивая руку и тыча Драко в плечо, — Не паникуй. — Я не паникую, — Малфой ответил, четко выговаривая слова. Гарри придвинулся ближе, и их плечи соприкоснулись. — Это было хорошо. Тебе было хорошо, верно? — Конечно, — согласился принц, слегка улыбаясь. — Отлично. Значит, мы можем повторить это? В любое время, когда захочешь, — сразу предложил Гарри. Драко медленно кивнул и начал крутить свой перстень с печатью, подыскивая слова. — Я бы с удовольствием. Это просто… — он поджал губы, снова переводя взгляд с лица Гарри на огонь, — Конечно, все это должно быть совершенно несерьезно. — …конечно… — …я не могу позволить, чтобы ты в меня влюбился, — Гарри мгновение переваривает эти слова, прежде чем недоверчиво рассмеяться. — Возьмите себя в руки, Ваше Королевское Высочество! — он легонько толкнул мужчину в плечо, и принц ухмыльнулся. — Просто для полной ясности. Нам придется быть очень осторожными. — Даю тебе слово, — торжественно произнес Гарри, рисуя крестик на своем сердце. Драко нежно поцеловал его, и Гарри на мгновение растворяется в поцелуе, прежде чем в голову приходит другая мысль, и он отстраняется, — Я бисексуал. Драко странно смотрит на него, а затем медленно кивает, задумчиво поджав губы: — Хорошо… Буду знать. — Просто я никогда раньше этого не говорил… — робко проговаривает Гарри. Лицо Драко смягчается, и он снова целует его. — Спасибо, что рассказал мне, — тихо произнёс он. Гарри кивнул и провел пальцами по волосам, пока Драко вставал и застегивал последние пуговицы на рубашке, придавая себе официальный вид. — Мне пора идти. — Да, хорошо, — Гарри неохотно согласился, поднявшись с дивана. Драко направился к двери, но остановился и обернулся к Гарри с задумчивым выражением лица: — На следующих выходных состоится благотворительный матч по поло, — нерешительно произнёс он, снова крутя кольцо. Гарри немного подождал, прежде чем ответить. — Это мило. На что они собирают средства? — поинтересовался он, собирается ли Драко попросить его сделать пожертвование. — Детское онкологическое отделение, которое мы посетили, когда ты был в Лондоне. Я хотел спросить, не хотели бы вы прийти в качестве моего гостя? — Да, звучит заманчиво, — немедленно согласился Гарри, кивая. Он надеялся, что его желание так скоро снова увидеть Драко не вызовет удивления, но, судя по игривому блеску в глазах принца, он бы сказал, что не единственный, кто жаждет повторения. Плечи Драко расслабились, а руки опустились вдоль тела: — Хорошо. Значит, увидимся на следующих выходных? — спросил он, когда Гарри шёл за ним к двери. — Безусловно, — Драко развернулся к нему лицом еще раз, когда они подошли к двери, и взялся за ручку двери. Гарри пристально смотрит на него, не зная, что ему делать дальше. Можно ли целовать на прощание своих друзей-с-привилегиями? Он правда, очень-очень сильно хочет поцеловать Драко на прощание. На губах принца снова появляется довольная ухмылка, и Гарри провожает взглядом розовый кончик языка принца, который облизывает нижнюю губу. — Можешь поцеловать меня на ночь, Гарри. Ради всего, блядь, святого, я только что сосал твой член. Гарри не отвечает, просто принимает приглашение и целует мужчину еще раз, прежде чем посмотреть, как он исчезнет в коридоре.

***

— Ты делаешь что? — раздался голос Падмы из динамика телефона. — Благотворительный матч по поло, на который можно попасть только по приглашению. В Калифорнии, — ответил Гарри, забирая свой чемодан из выдачи багажа и направляясь к выходу и очереди такси у входа в аэропорт Лос-Анджелеса. Сегодня пятница, он только что приземлился и прямо сейчас направляется в долину Коачелла, чтобы переночевать в отеле перед завтрашним матчем, — Я попросил Сириуса освободить мое расписание на все выходные. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты променял одно благотворительное мероприятие, где ты был бы на улицах, работая с обычными людьми так, как тебе нравится, на другое, где тебе придётся носить костюм и галстук и общаться с шикарными, богатыми людьми? — раздраженно спросила Падма, — Гарри, ты провел прошлую неделю, наблюдая за нами с Парвати, когда мы организовывали это мероприятие только для того, чтобы отменить его в последнюю секунду? — Вы, девочки, во мне не нуждаетесь! Я просто мешался под ногами! Вы сами так сказали! — Да, когда ты настаивал на том, чтобы контролировать все до мельчайших деталей, с чем мы с Вати полностью справились! — воскликнула Падма. Гарри прижал телефон плечом к уху, подходя к тротуару, перекладывая багаж в другую руку и махая рукой, привлекая внимание таксиста. — Ну, вы вдвоем прекрасно со всем справились! — Гарри, что ты на самом деле делаешь в Калифорнии? — Падма вздохнула. Гарри передал свой багаж водителю и забрался на заднее сиденье такси, пока тот загружал его в багажник. — Меня пригласил Драко, — наконец признался он, — Корона хочет, чтобы я был там. — Мм, так это ты просто продолжаешь свою геополитическую пиар-уловку с принцем. — Точно, — Гарри согласился, пристегивая ремень безопасности и объясняя водителю, как добраться до отеля. Они отъезжают от тротуара, и Гарри расслабленно откинулся на спинку сиденья. — Ты же знаешь, что не обязательно продолжать в том же духе. Люди пишут фанфики о тебе и Драко– — Что? Правда? — удивленно спросил Гарри, но в то же время странно заинтригованный. — Да, правда, — подтвердила Падма, — Вати прислала мне один на днях. — И как? Хороший? — Это был какой-то п– Гарри! Не в этом дело! Зачем ты это делаешь? — вновь спросила Падма, возвращаясь к теме, и в ее голосе слышится нетерпение. — Драко пригласил меня, и… — он вздохнул, пожимая плечами, хоть он и знаел, что Падма не сможет этого увидеть, — …и я думаю, он не так плох, как я думал. На самом деле, он довольно мил, знаешь, — на мгновение в трубке повисает тишина. — Он тебе нравится, — констатирует факт девушка, как ни в чем не бывало. В ответ была лишь тишина, подтверждающая правдивость её слов, — Ты уверен, что это хорошая идея, Гарри? Он Принц Англии. — Спасибо, Падс, я совсем забыл об этом совершенно несущественном, крошечном факте о нем, — сухо ответил Гарри, — Послушай, мы оба согласились, что это будет совершенно несерьезно, а кто умеет быть сдержанным лучше, чем принц, скрывающийся от посторонних глаз? — Падма неохотно вздохнула. — До тех пор, пока ты знаешь, что делаешь, — согласилась она. Ее усталый тон мог бы вызвать больше беспокойства, если бы Гарри сейчас заботило что-то еще, кроме губ Драко. Субботнее утро наступает невероятно быстро, и Гарри обнаруживает себя в своем костюме «J.Crew лучший в поло-клубе «Эльдорадо», недоумевая, во что, черт возьми, он вляпался. Уже через пару минут, когда он оказывается в окружении зрителей, наблюдающих за игроками в поло, в накрахмаленных воротничках и роскошных украшениях, ему становится ясно, что это не его аудитория. На женщине перед ним массивная шляпа, на которой, похоже, целое чучело голубя. Он не был готов к такому. Когда начинается матч и Драко выезжает на поле верхом, ничто не может отвлечь внимание Гарри от этой фигуры. Драко верхом на коне — это не новость. Принц был полностью экипирован для игры в поло: рукава его приталенной рубашки прикрывали выпуклости бицепсов, облегающие белые брюки, заправленные в высокие кожаные ботинки, наколенники с замысловатыми пряжками, чистые и изящные перчатки — это должно было быть скучно. Гарри уже видел все это раньше. Но Драко гоняет свою лошадь по полю, мощно двигая бедрами, его задница подпрыгивает в седле, его мышцы напрягаются, когда он раскачивается, — все это производит на Гарри большее впечатление, чем он ожидал. Пот выступает у него на ладонях и под воротником, когда он ерзает на стуле, не сводя с принца пристального взгляда. Хуже всего то, что Драко хорош. Гарри не претендует на то, чтобы полностью разбираться в тонкостях этого вида спорта, но его всегда привлекала компетентность. Он играет в поло с той же осанкой и изяществом, что и в повседневной жизни. Легко смотреть на брюки и представлять бледную, упругую кожу под облегающей тканью. Вспомнить, что он чувствовал, когда находился между бедер Драко, когда они изгибались. Гарри с трудом сглатывает и просовывает палец под воротник, оттягивая его в сторону, чтобы немного свежего воздуха обдувало его разгоряченное горло. Гарри хочет. О боги, он так чертовски сильно хочет. Как только матч закончился, Гарри чуть ли не подпрыгнул на своём месте, а затем встал и направился к конюшням, чтобы найти принца. У него чешутся пальцы от осознания того, что с каждым шагом он все ближе к Драко. Длинные стройные ноги, округлая, дерзкая попка, обтянутая белыми брюками в тон. Почему Малфой должен выглядеть так невероятно хорошо, занимаясь таким глупым видом спорта? Вот почему Гарри так долго его ненавидел, он просто чертовски подтянут– Гарри заворачивает за угол и чуть не натыкается прямо на Драко, который идет с другой стороны. На лице принца на мгновение появляется удивление, но, когда он видит, кто его чуть не сбил с ног, оно расплывается в понимающей ухмылке. — О, привет. Тебе понравился матч? — небрежно спросил Драко, прислонившись к углу конюшни и скрестив руки на груди. — Это было… — Гарри впервые позволяет себе рассмотреть Драко в его дурацком костюме для поло вблизи и облизывает губы, — Поучительно. — Верно. Я уверен, что так оно и было, — Драко ухмыляется. Гарри не знает, то ли ему хочется поцеловать его, то ли стукнуть клюшкой для игры в поло. — А ты, э-э, не хочешь мне что-нибудь показать? — намекнул он, сверля Драко взглядом. Тот выглядел заинтригованным, но продолжал оценивающе наблюдать за Гарри, — В какой-нибудь приватной обстановке? — Что, прямо сейчас? — Драко выгибает бровь и многозначительно обводит взглядом богатых людей и фотографов, снующих вокруг них. — Ну, сегодня вечером я улетаю обратно в Индию, так что не уверен, когда еще ты захочешь мне это показать. — нетерпеливо предлагает Гарри. Драко мгновение делал вид, что обдумывает его слова, но затем выпрямился и вышел из конюшни. — Верно. Тогда сюда, — он подозвал Гарри и повёл его по лабиринту людей и конюшен в заднюю часть одной из них. Теперь они находятся в маленькой комнате без окон, примыкающей к конюшням. Здесь пахнет кожей и полиролью, а стены увешаны седлами, уздечками, хлыстами для верховой езды и поводьями. Гарри мгновение оглядывается, оценивая обстановку, нахмурив брови. Драко снимает с одного из крючков толстый кожаный ремень, и у Гарри чуть не подкашиваются колени. — Что? — задал тот невинный вопрос, а в его голосе слышалось веселье, когда Драко приближался к своей жертве. Гарри сглатывает, во рту внезапно пересыхает, — Это называется «комната для хранения вещей», — небрежно сказал он, проходя мимо и используя ремень, чтобы закрыть за ними дверь. Драко обернулся и мило улыбнулся, прислонившись спиной к двери, а Гарри перестает ждать. Он опускается на колени перед Драко и тут же начинает расстегивать пряжку его ремня и снимать эти чертовски обтягивающие брюки: — Боги, ты хоть знаешь, на кого ты похож? — он свирепо смотрит на Драко, оттягивая пояс его брюк-поло вниз, обнажая выпуклость, выступающую спереди. Гарри садится на корточки и демонстративно оглядывает принца с отвращением. Драко слегка выпрямляется, широко раскрыв глаза, и нерешительно тянется к одному из своих наколенников. — Должен ли я… — Нет! Господи, нет, — прорычал Гарри, хватая Драко за бедра и грубо толкая его обратно к двери, удерживая на месте, — Оставь это, — он тянется к эластичному поясу брюк принца, касаясь губами его выпуклости и издавая стон, когда Драко вздрагивает, а его член набухает от этих прикосновений. Потянув резинку вниз, Гарри почувствовал, как рот наполняется слюной при виде прелестной розовой головки, выглядывающей из-под крайней плоти и оставляющей влагу на мягкой коже Драко. Гарри наклоняется и сильно прикусывает бедро, его тело дрожит от возбуждения, принц вскрикивает, и он непроизвольно дергается. Он нежно проводит языком по этому месту, а затем облизывает оставшийся предэякулят, когда берет член принца в руку. — Я никогда, э-э, не делал этого раньше, — объяснил он, глядя сквозь ресницы на раскрасневшееся лицо Драко. Пальцы блондина легко скользят по его подбородку, и он слегка кивает. — Все в порядке. — Просто– Просто скажи мне, если я пососу в этом деле. — Думаю, в этом вся соль, — Драко ухмыльнулся, и Гарри испытывает непреодолимое желание стереть эту ухмылку с его лица, поэтому он сделает все возможное, чтобы воплотить свой план. — Ох, блядь, — пробормотал Драко, когда Гарри взял головку его члена в рот, — Ох, блядь, — говорит он снова, на этот раз с чувством, когда Гарри взял его в рот так глубоко, насколько мог, останавливаясь, когда головка ударилась о заднюю стенку горла и вызвала рвотный позыв. Гарри начинает работать руками в тандеме со своим ртом, поглаживая Драко и слегка мня его яйца, задавая устойчивый ритм. Он снова поднимает взгляд на Драко, и это уже слишком. Принц смотрит на него, как завороженный. Его лицо пылает, губы приоткрыты и влажны. Все атрибуты аристократизма сброшены, и Гарри видит их распахнутыми настежь. Его взгляд становится темным и затуманенным, его пальцы нежно проводят по скулам и подбородку Гарри, в то время как другие успокаивающе перебирают его волосы. — Вот так, да, — выдохнул Драко. Гарри сосет его быстро и грязно, подстегиваемый редкими сдавленными стонами и словами похвалы, срывающимися с губ Драко. Звук, который издает принц, когда кончает в горло Гарри, — это одна из самых восхитительных вещей, которые Поттер когда-либо слышал, и он стонет вместе с Драко, чувствуя, как член болезненно пульсирует в ширинке его брюк. Через несколько секунд Малфой поднимает его за рубашку и крепко целует, вкус спермы смешивается между ними. Он толкает Гарри на скамью и быстро расправляется с ремнем и молнией, без колебаний запуская руку в брюки и высвобождая его пульсирующий член. Гарри не может сказать, отсасывал ли Драко ему минуты или часы, но не успевает он опомниться, как его охватывает оргазм, когда принц сжимает пальцами его бедра до синяков. — Это было… — Гарри тяжело дышал, совершенно разбитый, наклонившись вперед и уткнувшись лбом в плечо Драко. — Стоило того, чтобы слетать в Калифорнию и посмотреть матч по поло? — немного ехидно поинтересовался Драко, играя пальцами с пушистыми волосами на затылке Гарри. — Отличное времяпрепровождение, — Гарри рассмеялся, затаив дыхание. Через несколько мгновений, собравшись с силами и убедившись, что они избавились от всех улик, они выскальзывают из кладовой и присоединяются к толпе людей, направляющихся к парковке. — Я правильно думаю, что тебя не будет в Лондоне в ближайшее время? — как бы невзначай спросил Драко, идя рядом с Гарри. — Нет, если я смогу с этим справиться, — нахально ответил Поттер. — Я могу отправить тебя в подземелье за неуважение к короне, — пригрозил принц. — Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением, — парировал Гарри, многозначительно шевеля бровями. Драко рассмеялся, качая головой, и остановился, когда они подошли к воротам, возле которых стояла машина, — Скоро увидимся, м? Драко кивнул с мягкой улыбкой на губах, наблюдая, как Гарри уходит.

***

Тема: Париж? Г <hjp@pottermail.com> Кому: Драко Его Королевское Высочество Принц Драко из «Кого Это Вообще Волнует», Не заставляй меня вспоминать твой настоящий титул. Ты собираешься в эти выходные в Париж на сбор средств для сохранения тропических лесов? Гарри Первый Сын из Вашей Бывшей Колонии

***

Тема: Париж? Драко <dmalfoy@kensingtonmail.com> Кому: Г Гарри, Первый сын, проявивший неуважение к монархии, Во-первых, ты должен знать, как ужасно неуместно с твоей стороны намеренно искажать мой титул. Я мог бы сделать из тебя королевскую диванную подушку из-за такого оскорбления короны. К счастью для тебя, я не думаю, что ты украсишь мой декор гостиной. Во-вторых, нет. К сожалению, я не смогу присутствовать на благотворительном вечере в Париже, у меня уже назначена встреча. Тебе придется найти кого-нибудь другого для приставания в гардеробе. С уважением, Его Королевское Высочество Принц Драко Уэльский

***

Тема: Париж? Г <hjp@pottermail.com> Кому: Драко Огромная Головная Боль Принц Драко Или Что-то В Этом Роде, Удивительно, что ты можешь сидеть и писать электронные письма с этой гигантской королевской палкой в заднице. Я, кажется, помню, что тебе очень нравилось, когда к тебе «приставали». В любом случае, там все будут скучными. Чем ты занят? Гарри Первый сын, Ненавидящий Благотворителей

***

Тема: Париж? Драко <dmalfoy@kensingtonmail.com> Кому: Г Гарри, Первый Сын, Уклоняющийся От Ответственности, Королевский жезл официально известен как «скипетр». Меня отправили на саммит в Амстердам, чтобы я вел себя так, будто я что-то знаю об энергии ветра. В первую очередь, я буду выслушивать лекции стариков и позировать для фотографий с ветряными мельницами. Монархия, очевидно, решила, что мы заботимся об устойчивой энергетике — или, по крайней мере, хотим сделать вид, что заботимся. Полная неразбериха. Тема: гости благотворительного вечера, думается мне, ты сказал, что я был скучным? С уважением, Разглагольствующее Королевское Высочество

***

Тема: Париж? Г <hjp@pottermail.com> Кому: Драко Ужасный, Отвратительный Наследник, Недавно я обратил внимание, что ты не такой скучный, как я думал. Иногда. А именно, когда ты используешь свой язык. Гарри Первый Сын Сомнительных Ночных Электронных Писем

***

Тема: Париж? Драко <dmalfoy@kensingtonmail.com> Кому: Г Гарри, Первый Сын, Присылающий Электронные Письма В Неподходящее Время, Когда Я Рано Утром На Совещании, Ты пытаешься заигрывать со мной? С уважением, Красивый Королевский Еретик

***

Тема: Париж? Г <hjp@pottermail.com> Кому: Драко Его Королевская Похотливость, Если бы я пытался заигрывать, ты бы об этом знал. Например: Я всю неделю думал о твоих губах на мне и надеялся, что увижу тебя в Париже и мы сможем использовать это. Я также подумал, что ты, возможно, знаешь, как выбирать французские сыры. Это не моя специализация. Гарри Первый Сын Покупки Сыра и Минета

***

Тема: Париж? Драко <dmalfoy@kensingtonmail.com> Кому: Г Гарри, Первый Сын, Из-за Которого Я Пролил Чай На Упомянутом Утреннем Совещании, Я ненавижу тебя. Постараюсь выбраться из Германии. x

***

Драко действительно уехал из Германии, и в течение следующих нескольких месяцев они по очереди уклонялись от обязанностей и меняли свое расписание, чтобы отправиться туда, где находится другой, на тайные встречи. Они проводили вместе несколько ночей, и Гарри узнал, что Драко спит, свернувшись калачиком на боку, его позвоночник выпирает маленькими острыми бугорками, которые на самом деле становятся мягкими, когда Гарри протягивает руку, чтобы дотронуться до них. В перерывах между встречами за границей они обмениваются электронными письмами. Драко начал использовать все свои познания в литературе, сочиняя прозу о цвете глаз Гарри и ловкости его пальцев. Гарри начал читать поэзию в поисках строф, которые бы облекли в слова сложные чувства, которые вызывает в нем Драко. Он знает, что в области чувств все быстро меняется от несерьезного к сложному, но Гарри не смог бы остановиться, даже если бы попытался. Он чувствует себя так, словно находится в вагоне, сошедшем с рельсов, но его больше захватывает волнение от происходящего, чем беспокойство о надвигающейся катастрофе в конце пути. Они посвятили нескольких человек в свой тесный кругозор знаний, но только абсолютно необходимых личностей, таких как Парвати, Падма, Блейз и Панси. Оказывается, гораздо легче замести следы, когда больше людей, чем они вдвоем, знают, что они задумали. В результате Гарри чувствует, что у него появилось больше времени (или, возможно, меньше перерывов), чтобы по-настоящему узнать Драко. Он знает, как тот любит проводить свободное время за чтением или игрой на пианино. Он узнал, что у Драко аллергия на кроликов и что его коня зовут Джин Джекет. Он также научился лучше понимать настроение Драко как при личной встрече, так и по телефону. — Это просто не твое дело, так что я не понимаю, почему ты продолжаешь доставать меня по этому поводу, — голос Драко звучал резко и слова четко выговаривались, и Гарри на мгновение замолкает. — У тебя напряженный голос. Ты в порядке? — мягко поинтересовался он, вытягиваясь на кровати и ставя телефон на громкую связь рядом с головой. — Да, я в порядке, — быстро ответил принц. Гарри молчит еще мгновение, пока на другом конце провода не раздался тихий вздох, — Это просто семейные дела. На самом деле ничего особенного. — Знаешь, у нас такая договоренность, — медленно начинает Гарри, почесывая грудь и обдумывая свои слова, — Прежде всего, мы друзья. Ты можешь говорить со мной о чем угодно. Я не буду осуждать. Я даже могу молчать, если ты просто хочешь, чтобы кто-нибудь тебя выслушал. — На самом деле я не… — Драко говорит неуверенно, — Иногда я не очень хорошо умею говорить о себе. — Ну, когда я только начинал, у меня не очень хорошо получалось делать минет, но нам всем нужно как-то учиться. — Не получалось? — задал вопрос Драко с ухмылкой в голосе. — Ты хочешь сказать, что я все еще не силен в минете? — Гарри возмущенно фыркнул. — Нет, конечно, нет, — принц рассмеялся, — Так было только в первый раз. Но то, чего тебе, возможно, не хватало в мастерстве, ты, безусловно, компенсировал энтузиазмом. — Я не помню, чтобы ты жаловался, — с вызовом в голосе произнёс Поттер. — Ну, я фантазировал об этом целую вечность– — Видишь? Ты только что рассказал мне, — заметил Гарри, следя глазами за крошечным черным пятнышком, которое движется по сводчатому потолку его спальни. — Это не одно и то же, — Малфой вздохнул, — Полагаю, ты не следишь ни за какими британскими таблоидами? — Не могу сказать, что слежу. — согласился с предположением Гарри. — Что ж, это, наверное, даже хорошо. Все, что они пишут, в любом случае, полная чушь. — Это означает, что они недавно написали о тебе? — настаивал он. Драко на мгновение замолкает, и он терпеливо ждет. — Не обо мне, — тихо произнёс он, — Ты знаешь, как получилось, что мои родители удочерили Панси? — Ее родители погибли в результате несчастного случая, да? Думаю, до этого они были близкими друзьями вашей семьи. — Когда мне было около четырех лет, Панси переехала жить к нам. Только когда нам исполнилось тринадцать, я узнал, что произошло на самом деле. У ее отца, герцога Кембриджского, были проблемы с алкоголем. Он купил новую машину и предложил им с герцогиней прокатиться на ней. Сначала охрана пыталась остановить его, но он пообещал не выходить за пределы их территории. Он загнал их обоих прямо в пруд, и они так глубоко погрузились в грязь, что к тому времени, когда машину вытащили и в нее забрались спасатели, они оба утонули. — Это… ужасно, — тихо шепчет Гарри. Драко снова вздохнул. — Обстоятельства их смерти в конце концов стали известны, и как только было объявлено, что мои родители предложили удочерить их осиротевшую дочь, которая была моей постоянной подругой по играм и посещала дворец со своей матерью по нескольку раз в неделю, начались спекуляции. Не только об их смертях, но и обо всем, что к ним привело. Ходили слухи, что Панси была незаконнорожденным ребенком герцогини и принца Люциуса. Бастардом. Что ее отец напился до бесчувствия, а затем намеренно совершил самоубийство, когда узнал правду. — Дерьмо. — Ага. Таблоиды всю неделю писали о каких-то «недавно обнаруженных уликах». Это все чушь собачья, эти предполагаемые «улики» — опозоренный, ищущий внимания внебрачный сын виконта-изменника или что-то в этом роде, — Драко фыркнул. — А Панси? Как она к этому относится? — С Панси все в порядке, — отмахнулся тот, — Обычно такие вещи никогда не задевают ее. — Но ты беспокоишься. Ты заботишься о ней. — Я… да. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Прошлым летом я чуть не ударил парня в Гластонбери за то, что он схватил Вати за задницу. Мы тоже выросли вместе. Они были моими ближайшими соседями, когда я переехал к отцу, и они поехали со мной за границу, когда я поступил в университет, и переехали со мной в Нью-Дели, когда я вернулся. Они для меня как сестры. — Но ты этого не сделал, — предположил Драко, а затем уточнил, — Не врезал парню. — Падс уже вылила свое пиво ему на голову, а потом Вати ударила его коленом по яйцам, — Гарри пожал плечами, зная, что Драко этого не увидит. Малфой рассмеялся, громко и открыто: — Они никогда в нас не нуждались, не так ли? — На самом деле, нет, — с улыбкой согласился Гарри, переворачиваясь на живот и подтягивая подушку, чтобы положить голову на руки, — Что насчет… — Гарри колебался, прежде чем задать свой вопрос, не желая показаться бестактным, — Слухи беспокоят твоего отца? Драко ненадолго замолкает, а затем произносит: — Мама была без ума от Панси, когда та переехала жить к нам. Она всегда хотела дочку, и теперь у нее была она. Помимо очевидной тени, которую это бросало на общественное восприятие королевской семьи, единственное, о чем заботился мой отец, так это о том, что моя мать знала, что это неправда. Когда она умерла, он заперся в своих покоях и почти не выходил оттуда. Сайрус проявил себя как «мужчина в семье», я оттолкнул всех, а Панси перестала заботиться практически обо всем. — Она начала выходить из дома. Чем меньше времени она проводила во дворце, тем меньше ей приходилось думать о том, что она потеряла вторую мать. К ней начали приставать все новые и новые незнакомцы, она была пьяна и шаталась из клуба в клуб. Однажды вечером она позвонила мне из одного из этих клубов и попросила заехать за ней. Она никогда раньше этого не делала. Я приехал туда и нашел ее в темном переулке под кайфом. Она не могла стоять самостоятельно, и я просто потерял самообладание. Я сел рядом с ней, заплакал и сказал ей, что ей нельзя кончать с собой, потому что мамы больше нет, а я гей и не знаю, что делать. — Вот так я и открылся ей. Я отвез ее обратно во дворец и провел с ней ночь, а она стояла на своем и извинялась сквозь слезы. Не думаю, что я когда-либо кому-нибудь рассказывал обо всем этом. Я имею в виду, Блейз был там почти все время, так что мне не обязательно было говорить ему, но он знает, и… — Драко неловко откашлялся, — В любом случае, я не думаю, что когда-либо за всю свою жизнь произносил вслух столько слов подряд, так что, пожалуйста, не стесняйся избавить меня от моих страданий в любое время. — Я рад, что ты мне сказал, — сказал Гарри, надеясь, что говорит правильно, — Тебе стало легче от того, что ты это сказал? — Полагаю, да. Спасибо, что выслушал, — тихо произнёс принц. Они продолжили говорить о матери Драко, и Гарри рассказывает немного о своей собственной. Они обмениваются историями о своем детстве, и Гарри обнаруживает, что ранним утром бесцельно слоняется по своей комнате, слушая, как Драко смеется и рассказывает о том, как они с Панси тайком выбирались из дворца, чтобы покататься на лошадях по английской сельской местности. Гарри узнает о депрессии, от которой Драко страдал после смерти матери. Иногда он все еще борется с мрачным настроением и глубокой печалью. Он рассказывает о своей собственной борьбе с тревогой с самого детства и о своей постоянной борьбе с синдромом самозванца, когда он работает над тем, чтобы сделать общество более справедливым для всех. Они разговаривают так долго, что Гарри приходится подключить зарядку к телефону, пока не села батарейка. Он закрывает глаза и представляет, как Драко сидит на кровати рядом с ним и рассказывает ему о своих секретах и тревогах лично. Между ними всего несколько дюймов расстояния. — Я скучаю по тебе, — выпалил Поттер, прежде чем успел остановить себя. Он тут же сожалеет об этом и съеживается в ожидании ответа Драко или, что еще хуже, его отсутствия, но непринятия так и не последовало. — Я тоже по тебе скучаю.

***

Гарри не уверен, когда именно Блейз узнал об их с Драко отношениях, но он предполагает, что Драко должен был что-то придумать на Новый год, когда был вынужден так внезапно сбежать с вечеринки. Принц проводит много времени с Блейзом, летая по всему миру с различными благотворительными и гуманитарными миссиями вместе с Фондом Забини, поэтому Гарри не удивляется, когда в десять утра по лондонскому времени на его звонок по facetime отвечает Блейз. — Гарри, дорогой, — промурлыкал тот в знак приветствия, — Как мило, что ты позвонил своей тетушке Блейз в это великолепное воскресное утро! — на нем круглые фиолетовые солнцезащитные очки с зеркальными линзами, в которых отражается улыбающееся лицо Гарри. Блейз покрасил свои короткие волосы в такой же белый цвет, как у Драко, а его кожа, как обычно, безупречна и сияет в лучах утреннего солнца. — Привет, Блейз. Чем занимаетесь? — поинтересовался Поттер. — О, просто решили немного покататься за городом. Наслаждаемся всем, что может предложить зеленая земля. Солнце светит нам в лицо, ветер треплет волосы… — …и скот гадит с подветренной стороны, — Блейз наклонил телефон, и в кадре появился Драко за рулем маленького спортивного автомобиля с откидным верхом. Он прищелкивает пальцами одной руки и на секунду с ухмылкой поворачивается к камере, — Привет, дорогой. — Поскольку очевидно, что обо мне забыли на заднем сиденье, — доносится голос Панси из-за кадра, — Доброе утро, Гарри, милый, — Забини снова наклоняет телефон, на этот раз к заднему сиденью, и Поттер увидел Леди Панси, которая держала руку на голове, чтобы поправить широкополую шляпу от солнца, в больших блестящих черных очках, и потягивала светло-фиолетовый баббл ти. — Мы никогда бы не забыли о тебе, Панс, — Блейз тепло рассмеялся. — Значит, вы все просто решили прокатиться? — поинтересовался Гарри, меняя позу на диване так, чтобы вытянуть ноги и опереться на подлокотник. — И, конечно, взять бобу, — сказала Панси, шумно прихлебывая. — Конечно, — Гарри усмехнулся. — Мы собираемся провести выходные в Уэльсе, — поведал Драко, и камера снова поворнулась к нему. — Скажи ему название дома, в котором мы остановились, — попросил Блейз. — Люнивермод, — Драко слегка улыбнулся. — Еще раз, — сказала Панси. — Люнивермод, — медленно произнёс принц. Гарри простонал: — Господи. — Я надеялся, что вы двое начнете говорить непристойности, — бросил Забини, — Пожалуйста, продолжайте. — Не думаю, что ты смог бы потягаться со мной. — со смехом в голосе сказал Гарри. — Ты уверен, дорогой? — промырлыкал Блейз, повернув камеру к себе, — Что, если я поставлю свой чл– — Блейз, — раздался раздраженный голос Драко, и в поле зрения появилась рука с перстнем на мизинце, чтобы зажать Блейзу рот, — Я прошу тебя не делать этого. Гарри, не поощряй его, он почувствует необходимость доказать, что нет абсолютно ничего, чего бы он не смог сделать, — на фоне слышен звонкий смех Панси, и Гарри присоединился к ней, хохоча. — Итак, какие у тебя планы на день? — удается выдавить Гарри, после того как он взял себя в руки. Блейз освобождает рот, облизывая ладонь Драко, и тот быстро убирает руку из кадра с недовольным ‘фу’. — Порезвимся голышом на холмах, напугаем горожан, вернемся домой за обычными вещами: чаем, печеньем, обратимся к Повелителю любви, чтобы пожаловаться на сестёр Патил и на Поттера, который стал трагически однобоким с тех пор, как Драко связался с ним. Раньше все сводилось к бутылкам коньяка, общему недомоганию и «Когда же они нас заме–» — Не говори ему этого! — прошипел Малфой, и на секунду в кадре вновь появляется рука, когда он вслепую потянулся к своему телефону, но Блейз успевает как можно быстрее вернуть его Пэнси. — О, ты бы видел Драко, это было так трогательно! — Панси хихикнула. — …и теперь я просто спрашиваю Драко: «В чем твой секрет?», а он отвечает: «Я постоянно оскорбляю Гарри, и, кажется, это работает», — Блейз продолжает, не обращая внимания на возмущенные возгласы. — С Вати это не сработает, — сказал Гарри. — Дай-ка я возьму руч– — Гарри, пожалуйста, скажи мне, что ты позвонил по какой-то реальной причине, чтобы мы могли приступить к этому немедленно, — умолял Драко. — Вообще-то, да, — согласился Гарри, внезапно вспомнив о цели этого звонка, — Я хотел пригласить вас всех троих на виллу моей матери в Италии в августе. Падма, Парвати и я обычно ездим туда каждый год, и места для всех нас более чем достаточно. — Звучит великолепно, дорогой! — Блейз немедленно принял приглашение. — Разве это не было бы чудесно, Драко? — задала вопрос Панси, повернув телефон лицом к передней части машины. — Да, конечно. — Значит ли это, что мы познакомимся с мамочкой Поттер? — поинтересовался Забини, поворачиваясь к Драко и многозначительно приподнимая бровь. — Вообще-то, мамочка Эванс. Но да, она будет там, — подтвердил Гарри, не отрывая взгляда от кончика левого уха Драко, которое приобрело дразнящий розовый оттенок. — Замечательно! Я, например, уже с нетерпением жду августа, — радостно произнесла Панси, возвращая телефон Блейзу. — А теперь, Гарри, дорогой, расскажи нам все об этом протесте за права женщин, который милые близняшки планировали весь этот месяц, — Блейз поправил солнечные очки и тепло улыбнулся в камеру.

***

В июне Гарри отправляется в Нью-Йорк на неделю моды с близнецами и Сириусом. Драко будет там, и Гарри молится всем богам, чтобы каким-нибудь образом им удалось улизнуть вместе на пару часов. Прошло уже несколько недель с тех пор, как они в последний раз могли видеть друг друга. В сутках Гарри не хватает времени, чтобы найти предлог слетать в Париж или Лондон в будний день, и независимо от того, насколько мир радуется их дружбе на публике, у них заканчиваются благовидные предлоги, чтобы увидеться. — Вы провели анализ затрат и выгод по этому поводу? — сказал Сириус в свой телефон после взлета, — Потому что вы знаете, что я прав, и эти активы могут быть переведены в любое время, если вы не согласны. Да… Я знаю… Хорошо. Вот что я подумал, — долгая пауза, затем он тихо добавил, — И я тебя люблю. — Эм, — Гарри уставился на крестного, когда тот повесил трубку, — Ты хотел бы чем-то поделиться с классом? — Сириус даже не оторвал взгляд от телефона. — Да, это был мой парень, и нет, ты можешь больше не задавать мне о нем никаких вопросов. — Как у тебя может быть парень, о котором мы ничего не знаем? — Падма с интересом отложила ручку. — Это что-то вроде «парня русской супермодели»? Он что, «ходит в другую школу’? — спросил Гарри, нарочито выдавливая из себя воздушные кавычки. — Ты, видимо, очень хочешь, чтобы тебя в один прекрасный день вытолкнули из аварийного люка, не так ли? — уточнил Сириус, по-прежнему выглядя невозмутимым, — Это большое расстояние, но не настолько. Расспрос окончен. — Мы не можем задавать ему вопросы, но мы можем обсудить, так с кем, по нашему мнению, встречается Сириус? — заговорщицки спросила Парвати. В течение сорока пяти минут они предлагали различных известных им завидных женихов и оценивали их от наиболее вероятных до наименее вероятных. Сириус просто читал свою книгу и тапал по экрану телефона с веселой улыбкой на лице. Показ мод проходит феноменально, и Гарри с близнецами встречаются с Драко, Панси и Блейзом в слегка убогом караоке-баре, украшенном таким количеством неона, какого Поттер никогда не видел. Они вшестером втискиваются в круглую кабинку, и бармен наливает им по первой порции. — Это водка? — уточнил Драко, щурясь на прозрачную жидкость в стоящем перед ним бокале. — Ага, — подтвердила Парвати, на что Панси и Блейз разражаются смехом. — Что не так? — поинтересовался Гарри. — О, я не пил водку со времен универа, — беззаботно ответил Драко, — Она делает меня, э-э-э… — Эпатажным? — предлагает Блейз, — Раскованным? Похотливым? — Веселым? — дополнила Панси. — Прошу прощения. Я всегда веселый! Я и есть радость! — Здравствуйте, извините, можно нам еще по одной порции этого? — Гарри обратился к бармену с ухмылкой, как у обалдуя. Панси визжит от смеха, Драко щелкает по нему двумя пальцами, и вскоре после этого все становится размытым и жарким. Драко прижат к его боку, Падма — с другой, а лицо Гарри болит от улыбки. Он не уверен, когда и как это произошло, но вскоре Парвати и Падма поднимаются на сцену, исполняют дуэт Wannabe группы Spice Girls и весело танцуют. Их столик аплодирует и двигается вместе с ними, а когда песня заканчивается, Блейз поднимается на сцену и исполняет безупречное исполнение песни I Touch Myself группы Divinyls, от которого весь бар встает на ноги. Гарри с благоговением смотрит на Драко, который только смеется и пожимает плечами. — Я же говорил тебе, что для него нет ничего невозможного, — перекрикивает он шум. Парвати наблюдает за представлением, прикрыв рот руками, наклоняется к сестре и пьяно кричит: — О нет, он… такой… горячий… — Я знаю, детка! — крикнула Панси в ответ с другой стороны Падмы. — Я хочу засунуть свои пальцы ему в рот… — Парвати беспомощно простонала. Панси и Падма разражаются смехом, а Гарри ухмыляется, выпивая еще один шот, который в какой-то момент появился перед ним. Выступление Блейза заканчивается, и бар взрывается бурными аплодисментами. Гарри раздвигает ноги чуть шире, прижимаясь бедром к Драко под столом, и достает из кармана телефон. хочешь сделать что-нибудь глупое? Он наблюдал, как Драко достает свой телефон, улыбается и выгибает бровь. Что может быть глупее этого? Рот Драко приоткрывается в виде маленькой буквы «о», глаза остекленели от пьяного возбуждения, когда Гарри ответил мгновение спустя, улыбаясь и откидываясь на спинку стула, демонстративно обхватывая губами горлышко бутылки с пивом. Драко выглядит так, словно собирается съесть его живьем, на скулах проступает румянец, и он прочищает горло, отводя взгляд, когда Блейз присоединяется к ним за столом. — Ладно, я просто… заскочу в туалет, — предложил он, поспешно вставая и устремляя на Гарри тяжелый взгляд, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Остальная часть группы занята Блейзом, поэтому Гарри ждет, пока не досчитает до десяти, прежде чем встать и последовать за ним. Он находит Драко, прислонившегося к раковине со скрещенными на груди руками. — Ты — абсолютная угроза, Гарри Поттер. — Тебе это нравится. — ухмыльнулся Поттер, обхватывая Драко руками по обе стороны от бедер и наклоняясь так, что их носы почти соприкасаются. Он задерживается на полсекунды, прежде чем его взгляд опускается к губам Гарри, и сдается с тихим рычанием. Их губы встречаются, горячие и настойчивые, и руки Гарри находят путь к бедрам своего любовника, притягивая его ближе, когда Драко обвивает руками его шею. Язык на вкус как пиво, а колено проскальзывает между ног Гарри. Он стонет ему в рот, на мгновение прижимаясь к бедру принца, прежде чем просунуть пальцы в петли на поясе и отвести их в кабинку. — Ты же знаешь, что это все еще не убедило меня петь, верно? — задыхаясь, спросил Драко, запрокидывая голову и мягко ударяясь о стену кабинки. Гарри хихикает и отвечает. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея — бросить мне вызов, любимый? — Драко издал низкий горловой звук возбуждения, и Гарри быстро справляется с пряжкой его ремня, прежде чем опуститься на колени и взять в рот на всю длину. Пол холодный и слегка липкий, что показалось бы Гарри абсолютно отвратительным, если бы он был трезв и отсасывал у кого-нибудь, кроме Драко, в туалете этого бара. Легкие вздохи и стоны удовольствия срываются с губ, когда он наблюдает за Поттером, прикрыв глаза, и оправдывают небольшой дискомфорт. Его бедра отчаянно дергаются и сбиваются в коротких прерывистых движениях, когда он пытается оставаться неподвижным. Принц со стоном кончает в горло Гарри, вцепляясь пальцами в его волосы так, что у того закатываются глаза. Двадцать минут и еще два раунда спустя Драко стоит перед орущей толпой, сногсшибательно исполняя «Don't Stop Me Now» группы Queen, Блейз подпевает, а Панси бросает к его ногам искусственные розы. Гарри не знает, откуда взялись эти розы, и ему кажется, что расспросы в такой момент ни к чему не приведут. Он также не смог бы услышать ответа, потому что кричал вместе с близнецами во все горло уже целых две минуты. — Хочу превратить тебя в сверхзвукового человека! — поет Драко, указывая на Гарри перед сценой. Их взгляды встречаются на мгновение, которое, кажется, длится бесконечно, и Гарри чувствует, что его сердце так переполнено, что вот-вот разорвется. Близняшки обнимают его за плечи, и он беспомощно покачивается вместе с ними, затаив дыхание и очарованный тем, как свет отражается от волос Драко. Принц стоит на широкой стойке, вытянув указательный палец, и поет, обращаясь прямо к Гарри, а затем его взгляд, затуманенный и горячий, устремляется вверх, — Не останавливай меня, не останавливай меня, не останавливай меня! — он поет в потолок, рисуя указательным пальцем дугу вверх. Его лицо озаряется дикой радостью, и он так красив, что становится больно. И он вдруг все понимает. — Эй, эй, эй! — весь бар кричит в ответ. Гарри так влюблен, что готов умереть. К концу представления Драко все аплодируют стоя. Блейз взъерошивает ему волосы, когда они вместе спрыгивают со сцены, и отводит его обратно в кабинку, прижимая того к боку Гарри. Поттер оглядывает их всех. Блейз с его блаженной улыбкой и белоснежными волосами, контрастирующими с его смуглой кожей. Изгиб талии Панси и ее соблазнительная кошачья ухмылка, когда она посасывает кожуру лайма. Длинные ноги Падмы, одна из которых лежит на столе, а другая перекинута через бедро Панси в том месте, где у нее задралась юбка. Парвати прислонилась к Блейзу и, ее густые блестящие волосы ниспадают ему на плечо, а ее ключицы, покрытые россыпью блесток, отражают слабый свет. И Драко, раскрасневшийся, стройный и элегантный, широко раскрыл глаза, его лицо было обращено к Гарри с беспечным счастьем и беззащитной мягкостью. Поттер повернулся к Падме и невнятно произнёс: — Бисексуальность — это действительно богатая и сложная тема, — она визжит от смеха, а Гарри широко улыбается, чувствуя, как рука Драко легко ложится ему на бедро под столом. Большая часть следующих двух часов пролетела как в тумане. В итоге они оказались на заднем сиденье лимузина; Гарри помнит, как Драко практически сидел у него на коленях, а Падма кричала в свой телефон, а также прямо ему в ухо: — Да, просто доставь это в вестибюль отеля. Да, в вестибюле, мы будем там через 5 минут. Нет, нет, вас там кто-нибудь встретит, чтобы заплатить за еду — заткнитесь, Блейз и Вати, я ничего не слышу! — Да, два куриных комбо «джуниор» и один «биг мак»… Прибыв в отель, они вшестером вваливаются в один из трех забронированных для них люксов на верхнем этаже с пакетами еды навынос из McDonald's, пьяно хихикая, пока Падма пытается их утихомирить. После того, как они поели, Панси распределила комнаты, пригласив Парвати и Падму в один номер, а Блейзу предоставив диван в другой комнате, где она претендует на двуспальную кровать для себя. — Я надеюсь, вы сами справитесь? — ехидно поинтересовалась она у Драко и Гарри, направляясь к двери, а на ее губах играла игривая ухмылка. — Да, Панс, мы будем вести себя так, как подобает короне, — серьезно ответил Малфой. — Не будь занудой, — бросила та, быстро целуя их обоих в щеки, прежде чем исчезнуть за углом. Гарри закрывает за ней дверь, и Драко тут же обнимает его за талию, как только защелка защелкивается. Он втягивает носом завитушки у основания шеи Гарри, и от его дыхания с каждым выдохом по спине Гарри пробегают мурашки. Они почти вслепую добрели до кровати, небрежно сбрасывая по пути одежду, и упали на нее, переплетаясь друг с другом. — Думаю, теперь я должен доставить тебе фантастический оргазм, — пробормотал Драко ему в губы, слегка проводя пальцами по ребрам Гарри, заставляя его вздрогнуть. — Ты это делаешь, не так ли? — Ты настоящий изверг, но ты определенно заслуживаешь вознаграждения за ту маленькую выходку в баре, — сказал принц, запуская руку в волосы Гарри и слегка дергая их, — Что я могу сделать, чтобы тебе было приятно? Поговорим о правах женщин во время выступлений? Есть ли какая-то особая эпоха, которая по-настоящему заводит тебя? — Я ненавижу тебя, — Гарри рассмеялся в ответ на ухмылку Драко. Он целует его, долго и глубоко, и чувствует, как их тела расслабляются, прижимаясь друг к другу. Они начинают двигаться вместе, притираясь друг к другу с мучительной медлительностью, и Гарри наслаждается каждым мгновением этого. — У меня есть одна идея, — сбивчиво пробормотал Малфой. Его бедра обхватывают ноги Гарри — эти сильные, мускулистые бедра для верховой езды — и он мягко упирается пятками в основание позвоночника Гарри, — Займись со мной любовью, Гарри, — прошептал тот ему на ухо. Гарри замирает, у него перехватывает дыхание. — Д-да. Обязательно, — он заикается, и глаза принца распахиваются также широко, как и его собственные, что от радужной оболочки остается только серебряное кольцо, — Ты уверен? — Я знаю, что ты этого не делал, — тихо говорит Драко, — Но я — да. Я могу показать тебе, как это делается. — Я знаком с механикой, — Поттер нервно хихикнул, и принц одарил его мягкой улыбкой, — Но ты хочешь, чтобы я за-занялся с тобой любовью? — Если ты этого хочешь. — Да, боги, да, я хочу. — Гарри задыхается, когда Драко прижимается к нему бедрами, и они оба стонут. Рука принца вслепую нащупывает на прикроватном столике открытый набор для бритья, и ему каким-то образом удается достать оттуда маленький флакончик со смазкой. Он вкладывает флакончик в руку Поттера и нежно целует его. Гарри открывает крышку ногтем и с трудом глотает: — Хорошо, я начну с одного… — Драко заставляет его замолчать, засовывая его два пальца в свой рот. Разум Гарри затуманивается далеким жужжанием, когда его мир сужается до единственной точки, соединяющей с Драко. Розовые губы посасывают его пальцы до костяшек, мягкий язычок, теплый и влажный, скользит по фалангам. Гарри прерывисто вздыхает, наблюдая, как белокурые ресницы Драко опускаются на его щеки, когда он медленно моргает, глядя на него снизу вверх. Он вынул свои пальцы из чужого рта с неприличным хлюпаньем, и Гарри, улучив момент, смазывает их лубрикантом и растирая вязкую субстанцию, и делает это до тех пор, пока пальцы не оказываются в смазке полностью. Он нежно проводит кончиком скользкого указательного пальца по тугому колечку мышц, и Драко вздыхает, выгибаясь от этого ощущения. Он надавливает, вводя палец до первой фаланги и замирает, внимательно наблюдая за лицом любовника, не почувствует ли он дискомфорт. Глаза Драко закрыты, но, если не считать подергивания бровей, когда Гарри прижался к нему, он выглядит совершенно расслабленным. Пока Гарри наблюдает, на его лице появляется ленивая улыбка. — Потребуется нечто большее, чтобы подготовить меня к… ах, — Гарри понял намек и ввёл палец глубже, обрывая блондина на полуслове и зарабатывая еще один одобрительный вздох. Он медленно подготавливает Драко по одному пальцу за раз, пока не доходит до трех, а затем начинает удивляться тому факту, что вот-вот окажется внутри этого прекрасного мужчины под ним. Член болезненно пульсирует, и он сдвигается так, чтобы на мгновение коснуться ноги Малфоя, а когда его пальцы снова проникают внутрь, уже точно возлюбленный извивается и стонет под новым углом. Гарри пытается снова потереть то же самое место и вознаграждается еще более приятными звуками, срывающимися с губ Драко. Он думает, что мог бы кончить вот так, если бы не был осторожен, когда пальцы принца смыкаются на его запястье. — Я готов, — прохрипел он. Гарри смог только кивнуть, так как картина перед ним лишает его дара речи. Он вынимает пальцы, капает еще смазки на ладонь и, взяв себя в руки, прижимает головку члена ко входу Драко. Он начинает медленно входить, и они оба ахают, когда головка его члена выскакивает из плотного кольца мышц. Принц хмурит брови и прикусывает нижнюю губу, пока Гарри ждет, когда он расслабится, и когда это происходит, он слегка кивает, и Поттер полностью погружается в него неглубокими толчками. Полностью погруженный в невероятный жар Драко, Гарри прерывисто дышит и крепко зажмуривает глаза. Он чувствует себя так близко к нему, что это опьяняет, и он знает, что долго не протянет после такого ожидания. Пятки принца мягко упираются ему в спину, побуждая двигаться, что Поттер и делает. Сначала он двигает бедрами медленными, глубокими толчками, пока они оба не начинают задыхаться, и ногти Драко не начинают царапать его плечи и спину, когда он произносит короткие ободряющие ‘да’ и ‘прошу’. Гарри лижет и посасывает горло принца, его движения становятся все быстрее и жестче, а принц под ним задыхается и одобрительно стонет. Поттер обхватывает ладонями ягодицы Драко, сжимает его бедра сильно настолько, что на молочной коже появляются синяки, чувствуя, как с каждым движением нарастает оргазм. Малфой обхватывает рукой свой истекающий смазкой член, а Гарри накрывает его сверху, поглаживая в тандеме. Он чувствует, как тот вот-вот кончит, его хватка ослабевает, а движения становятся более отрывистыми. Гарри гладит его по волосам и с благоговением наблюдает, как лицо партнера вытягивается в экстазе. Мышцы Драко сжимаются вокруг него, и Гарри оказывается совершенно не готов к тому, что чувствует, когда его так крепко обнимают, когда из него вырывается оргазм. После этого он медленно приходит в себя. Сначала его конечности, затем все остальное, лежащее на Драко, липкое, потное и удовлетворенное. Принц толкает его в плечо, и Гарри, поняв намек, переворачивается на бок и прижимает руку к груди Малфоя. — Это было… вау, — с трудом выговорил Гарри, наконец обретя дар речи. Драко хихикнул, проводя рукой по растрепанным кудрям парня. — Красноречив, как всегда, — сказал он, но Поттер знает, что тот согласен с ним. В конце концов, они расходятся достаточно надолго, чтобы привести себя в порядок, а затем какое-то время спорят и разбираются, кому спать на мокром месте, прежде чем в конце концов заснуть уже ранним утром.

***

В следующий раз, когда они вшестером оказываются вместе, они несутся по итальянскому побережью в маленьком спортивном ретро-кабриолете, вмещающем троих спереди и троих сзади, направляясь на виллу, которую Джеймс подарил Лили в поселении. Вилла расположена на небольшом утесе, который каскадом спускается к частной береговой линии, обрамляющей бухту в форме полумесяца. Сколько Гарри себя помнил, это было место летнего отдыха. Сначала его отец купил его как место для семейного отдыха, а затем оно неофициально стало убежищем для Лили, когда она захотела сбежать с Гарри в место, где было бы немного больше уединения. Гарри проводил здесь почти столько же времени, сколько дома летом, когда был маленьким. Парвати взяла на себя управление музыкой, когда они забирали всех остальных с частной взлетно-посадочной полосы, и теперь спорит с Блейзом о самых культовых поп-песнях лета 2000 года под рев Бритни Спирс, доносящийся из динамиков. Блейз только что выдвинул довольно впечатляющий тезис о том, почему «My Boo» от Usher заслуживает самого высокого рейтинга, в то время как Панси заплетает волосы Падме, а Драко загорает, казалось бы, ни о чем на свете не заботясь. Лили Эванс ждет их прибытия, нежась на солнышке у бассейна в большой широкополой шляпе и потягивая какой-то яркий коктейль. Она машет рукой, когда из-за угла появляется голова Гарри, и он не может сдержать широкой улыбки, которая расплывается на лице при виде нее. — Мама! — восклицает он, обнимая ее. Лили слегка смеется, поглаживая его по спине, когда он крепко сжимает ее в объятиях. Когда Гарри наконец отпускает ее, она машинально приглаживает его волосы и заправляет несколько более длинных локонов ему за ухо, но как только она заканчивает, они тут же возвращаются на место. — Ну вот зачем твоему отцу приспичило передать тебе свои волосы? — нежностью спрашивает она, держа Гарри на расстоянии вытянутой руки и оглядывая его с головы до ног. — Мама, я хочу познакомить тебя со своими друзьями, — говорит Гарри, обнимая ее за плечи и поворачиваясь лицом к остальным, — Ты уже знакома с Падс и Вати, а это Панси. — Очень приятно с вами познакомиться — спрашивает Панси с заученной улыбкой. — Блейз, — Гарри жестом указывает на Блейза, который одаривает Лили одной из своих ослепительных улыбок мощностью в миллион ватт, а затем взгляд Гарри падает на Драко. Драко держится напряженно, прямо как палка, и явно излучает нервозность. Гарри одаривает его ободряющей улыбкой, на которую тот отвечает, плотно сжав губы, — А это Драко. — А, так это тот самый принц, о котором я так много слышала, — говорит Лили с понимающей улыбкой, протягивая руку, — Рада познакомиться с вами, Ваше Королевское Высочество. — Все в порядке. Просто Драко, мисс Эванс, — отвечает Драко, беря ее за руку и нервно улыбаясь. — Что ж, в таком случае, можете называть меня Лили, — легко отвечает она, — Я уверена, что вы все проголодались после такого долгого путешествия. Что скажете о позднем ланче и раннем дайкири? — Что ж, давайте начнем вечеринку! — Парвати радостно улыбается, крепко обнимая Лили, — Мы скучаем по тебе дома, в жизни Гарри не так много женщин, которые поощряют его выпивать днем! — Я думаю, что твоей и Падс поддержки мне вполне хватает, — шутит Гарри, шагая в ногу с Драко, когда их маленькая группа следует за ними на виллу. Он толкает Драко локтем, привлекая его внимание, — Ты в порядке? Драко искренне улыбается в ответ, и Гарри чувствует, как напряжение покидает его тело при виде этого зрелища: — Конечно. Твоя мама очаровательна. — Естественно, — Гарри гордо улыбается, наблюдая, как остальные устраиваются в верхнем островном баре, а его мать, копна огненно-рыжих волос и загорелых веснушек, принимается за приготовление дайкири для всех. Они едят, пьют и смеются у бассейна весь день. В перерывах между плаванием и загаром они играют в футбол 2 на 2, а вечером отдыхают с книгами, настольными играми и сплетнями. Той ночью Гарри засыпает усталый и довольный, обнимая Драко, и удивляется тому факту, что ему позволили заниматься этим все выходные. На следующее утро Гарри просыпается в пустой постели. Он бредет на кухню, зевая и протирая заспанные глаза. Драко, очевидно, встал раньше него и грелся на утреннем солнышке, читая книгу в гамаке. Гарри наблюдает за ним несколько мгновений с мягкой улыбкой на лице, восхищаясь тем, насколько расслабленным и беззащитным чувствует себя Драко здесь. — Не мог бы ты помочь мне с готовкой? — голос матери привлекает его внимание, и Гарри, обернувшись, видит, что она прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как он наблюдает за Драко. — Конечно, — соглашается тот и присоединяется к ней на кухне. Они приступают к приготовлению ингредиентов для жарки, и Гарри погружается в спокойный ритм, когда Лили снова заговаривает. — И как долго ты с ним встречаешься? — Гарри замирает и, ошарашенный, поднимает глаза, чтобы увидеть, что Лили уже смотрит на него. — С кем? Я не… — замолкает на полуслове, когда губы его матери изгибаются в понимающей улыбке. — Я годами меняла тебе подгузники, сынок. Мне нравится думать, что я могу сказать, когда мой малыш влюблен, — Гарри откладывает нож и с легким вздохом поворачивается к окну, из которого открывается вид на дальний угол двора, где стоит гамак. — Неужели это так очевидно? — Для меня. Хотя, возможно, не для всех, — подтверждает она, возвращаясь к миске с клубникой, которую только что вымыла, — Итак, сколько? — Где-то около семи месяцев. — Твой отец знает? — Пока нет… — Гарри морщится, возвращаясь к разделке мяса, — Я просто… я не уверен, что ему сказать. — Ему будет все равно, что ты бисексуал, — говорит она, а затем делает паузу, задумчиво глядя на Гарри, — Пансексуал? — Бисексуал, мам, — Гарри смеется. — Хорошо, я просто хочу, чтобы ты знал, что для меня это не имеет значения, и для него это тоже не будет иметь значения. Ты по-прежнему наш Гарри, — женщина пожимает плечами, убирает за ухо прядь длинных рыжих волос, выбившуюся из косы, и поворачивается, чтобы разогреть плиту. — Я знаю, дело не в этом. Просто мы на самом деле не говорим о таких вещах. Я не уверен, как к этому подступиться, — признается он, поднося к ней разделочную доску и кладя ее на стол рядом с варочной панелью. Лили хмыкает в знак согласия и добавляет немного масла в сковороду, — Я даже Драко не сказал, что… что… — Что ты любишь его? — парень смущенно кивнул, облокотившись на стойку и потирая шею. — Я не знаю, чувствует ли он то же самое. Что, если он еще не дошел до этого, и испугается? — Ну, ты не узнаешь, пока не спросишь его, верно? — просто говорит Лили, разбивая яйцо на сковородку. Жидкость шипит и брызжет, и Гарри наблюдает, как белок медленно становится непрозрачным, — Это на тебя не похоже — так беспокоиться о последствиях своей честности. Чем это отличается? — Я не знаю, мам. Я просто привык к тому, что честность — это единственный выход. Когда речь заходит о равенстве и справедливости, если вы пытаетесь смягчить послание или ждете реакции людей на него, то вы подрываете эффект, — Гарри задумчиво проводит пальцами по волосам, — Наверное, я просто беспокоюсь о том, какие будут последствия этой честности. Лили нежно улыбается Гарри: — Ты не видишь, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не обращает внимания, — тихо говорит она. Гарри сглатывает и отводит взгляд. — Именно так я и хотел провести выходные, слушая советы своей мамы по отношениям, — Гарри выдавливает из себя смешок, а Лили закатывает глаза, хлопает его по плечу и отгоняет от плиты, чтобы она могла спокойно продолжить готовить завтрак. Поттер покидает виллу и направляется к гамаку, натянутому между двумя дубами, на который падает прерывистая тень от ветвей. Драко замечает его приближение и закрывает книгу, кладет ее на живот, заложив пальцем страницы. — Доброе утро, милый, — Драко слегка смеется и поднимает руки, когда Гарри забирается на него сверху и без предисловий утыкается лицом в изгиб его шеи. Драко снова принимается за чтение, теперь уже положив книгу Гарри на спину, и несколько минут они молчат. — Мама спрашивала о тебе, — наконец произносит Гарри, уткнувшись Драко в плечо. Принц медленно опускает книгу обложкой вниз на спину Гарри и делает небольшой вдох, прежде чем ответить непринужденным тоном. «о?» — Она спросила меня, как долго мы вместе. Я еще ничего ей не сказал. — Тогда, я полагаю, ты не унаследовал от нее свою наблюдательность, — Драко задумался, и Гарри ударил его кулаком по ребрам. Он издал возмущенный звук и попытался вывернуться, но вес Гарри крепко прижал его к натянутой ткани. Он усадил Драко за плечи в гамак и сел, глядя на него сверху вниз с нежной улыбкой, и подумал, права ли его мать. Действительно ли его чувства к Драко так очевидны для людей, которые знают его лучше всех. — Это не свидание влюбленных, парни. Оставьте это для спальни, — кричит Панси, направляясь к ним через лужайку с тремя бокалами для шампанского на длинных ножках, наполненными оранжевой жидкостью, которые она держит в своих безукоризненно наманикюренных пальцах. Гарри ослабляет давление на плечи Драко, чтобы тот мог сесть. — Я приготовила мимозу. — Панси, дорогая, как же я обожаю путешествовать с тобой, — радостно говорит Драко, принимая один из бокалов. — Ты планируешь напиваться все выходные? — поддразнивает Гарри, принимая свой бокал и делая глоток. — Умоляю, — фыркает Панси, — Мы вообще не собираемся страдать от похмелья в эти выходные, — Гарри не может спорить с такой логикой, поэтому он поднимает свой бокал, и Панси, подмигнув, нежно чокается с ним своим. Драко фыркает в стакан и пытается скрыть это глотком. — И когда наступит понедельник… — …мы разберемся с проблемами понедельника, — заявляет Панси, прерывая Драко, — Пойдем сегодня на пляж? — Да, мы можем взять ланч, — Гарри соглашается, с трудом удерживая в руках «мимозу» и выбираясь из гамака, — Но сейчас, надеюсь, завтрак готов. Они все вместе завтракают и договариваются провести вторую половину дня на пляже, поэтому где-то около полудня надевают купальные костюмы и спускаются по ступенькам, вырубленным в скале, к уединенной бухте у подножия. День был заполнен игрой в пляжный волейбол, плаванием и, после убедительных слов Гарри и Парвати, строительством гигантского замка из песка. Когда все наконец было завершено, Лили сфотографировала их шестерых с этим замком. Парвати сидит на плечах Блейза позади него, Панси и Падма рядом с ним, а Гарри и Драко лежат на боку перед ним. После ужина они разводят огонь в богато украшенной жаровне во внутреннем дворике, и Блейз достает акустическую гитару, которую Джеймс где-то оставил, и развлекает их сочным саундтреком, в котором много Эда Ширана и Хозье. Лили первой извиняется и отправляется спать, за ней в конце концов следуют все, кроме Гарри и Драко. Гарри думает о том, что сказала ему мать тем утром, наблюдая, как Драко разговаривает с угасающими углями костра. Он считает, что признаться Драко можно двумя способами: во-первых, он может принять это и, возможно, даже признать, что чувствует то же самое, или, во-вторых, он может полностью отвергнуть это и прекратить их отношения прямо сейчас. Гарри думает, что сможет смириться с любым исходом, хотя первый был бы гораздо предпочтительнее второго. В конце концов, именно незнание сводит его с ума. Дело доходит до того, что ему приходится сдерживаться, чтобы не ляпнуть это по нескольку раз в день, так что пройдет совсем немного времени, прежде чем Драко все равно узнает. — Я думаю, с углями все в порядке, они потухли. Пойдем в дом? — говорит Драко, нарушая ночную тишину. — Не хочешь поплавать? — вместо этого спрашивает Гарри. Драко на мгновение выглядит удивленным и, кажется, обдумывает тот факт, что уже почти час ночи, но затем пожимает плечами. — Конечно, почему бы и нет. Они осторожно спускаются по ступенькам обратно на пляж, подсвечивая себе дорогу на телефонах. Гарри шагает прямо к воде, на ходу снимая рубашку и шорты. Он заходит в полосу прибоя спиной вперед, выжидающе глядя на Драко, широко раскинув руки. Драко сбрасывает верхнюю одежду и колеблется, когда доходит до брюк, оглядываясь по сторонам, как будто кто-то еще может оказаться на их частном пляже в час ночи. — Давай, Принц Чопорных Трусов! — издевается Гарри, который уже по колено в воде и шатается, когда песок уходит у него из-под ног. Драко показывает ему два пальца V, а затем сбрасывает штаны и заходит в полосу прибоя, а Гарри смеется. Они гоняются друг за другом по мелководью, брызгаясь и толкаясь, а затем наперегонки опускаются на песчаное дно в более глубоких водах и снова всплывают на лунный свет, держась за руки и выставив локти. Гарри, наконец, удается обхватить Драко за талию, и он крепко прижимает его к себе, скользя влажным ртом по бьющейся жилке на шее Драко. Он хочет остаться с ним навсегда. Он хочет сопоставить веснушки на коже Драко со звездами над ними и попросить его назвать созвездия. — Привет, — произносит он, и его губы оказываются на расстоянии вдоха от Драко. Он наблюдает, как капля воды скатывается по идеальному носу Драко и исчезает в уголке его идеального рта. — Привет, — отвечает Драко, и Гарри думает: «Я люблю тебя». — Я рад, что ты приехал на эти выходные. Я знаю, что завтра нам придется возвращаться в реальный мир, но эти выходные были одними из лучших за долгое время. — Да? — тихо произносит Драко, нежно изгибая губы. — Да, — подтверждает Гарри, проводя влажными подушечками пальцев по подбородку Драко. Его глаза блестят серебром в лунном свете, и Гарри хочется, чтобы все это продолжалось как можно дольше, — Знаешь, о чем я сейчас думаю? — О чем? — Я думаю о том, чтобы снова прийти сюда с тобой в следующем году. Мы будем сидеть под луной и болтать, пока у нас обоих не слипнутся глаза. — Звучит заманчиво, — говорит Драко, убирая мокрые волосы с лица Гарри, — Год — это долгий срок. — Так и есть, но я знаю, что и через год буду чувствовать то же самое. Подумай об этом, детка. Я буду готовить идли и самбар по утрам, и мы будем плавать весь день, не раздеваясь, и целоваться на террасе у бассейна. По вечерам я буду водить тебя в город, угощать изысканным вином и ужином, и даже если местные жители увидят нас, это не будет иметь значения. — Ну, это будет иметь значение, ты же знаешь. Это всегда будет иметь значение, — Гарри отстраняется, не понимая выражения лица Драко. Принц смотрит на него, внимательно изучая его лицо и фиксируя эмоции, которые он видит на нем, и Гарри знает, что его чувства должны быть раскрыты под холодным лунным светом. Глаза Драко, кажется, застывают, а выражение его лица остается непроницаемым, когда он снова заговаривает, — К чему ты клонишь, Гарри? Гарри знает, что это тот момент, которого он так долго ждал. Это открытое приглашение высказать свои чувства вслух, и он делает глубокий вдох, молясь, чтобы слова пришли сами. — Я всегда строил планы на будущее. Или, точнее, я всегда был человеком, который основывает свой нынешний выбор на том, какое влияние он может оказать на будущее. Я всегда считал, что если у меня благие намерения и мои действия соответствуют моим убеждениям, то независимо от того, что произойдет в краткосрочной перспективе, все получится на благо всех, кто меня окружает, — Гарри делает еще один вдох, — В последнее время я стараюсь больше концентрироваться на настоящем, особенно на нашем с тобой настоящем. Может быть, мне стоит начать пытаться принимать это изо дня в день и просто… чувствовать, что чувствую. Драко ничего не говорит. Вода тихо колышется вокруг них, когда Гарри поднимает руки и обхватывает лицо Драко обеими ладонями, проводя по его скулам подушечками больших пальцев. Ночь вокруг них все еще жива, стрекочут насекомые и плещется вода, но все это сливается с фоновым шумом. Гарри не слышит ничего, кроме биения собственного сердца в ушах. — Драко, я… — блондин резко разворачивается, ныряет под воду, высвобождаясь из объятий Гарри, прежде чем тот успевает что-либо сказать. Гарри осматривает поверхность воды, чувствуя себя сбитым с толку. Драко выныривает на несколько футов ближе к берегу, пробираясь по мелководью, волосы прилипли ко лбу, и у Гарри перехватывает дыхание от потери. Он медленно возвращается к берегу, наблюдая, как Драко снова одевается, и размышляя, что делать дальше. — Господи, эти москиты меня заживо съедят, — ворчит Драко, обхватывая голову руками и хлопая себя по обнаженным рукам, — Я подцеплю какую-нибудь экзотическую чуму. — Я… прошу прощения? — неуверенно спрашивает Гарри, потянувшись за своей одеждой. — Я просто хотел сказать, ну, ты знаешь. Сайрус — наследник, а я — запасной, и если у этого чопорного ублюдка случится сердечный приступ в тридцать четыре года, а у меня будет малярия, то запасной погибнет? Гарри слабо смеется, но у него возникает отчетливое ощущение, что у него что-то вырывают из рук, прежде чем он успевает полностью ухватиться за это. Тон Драко становится легким, отрывистым, отстраненным. Это его голос для СМИ. — В любом случае, я измотан, — говорит тот, поворачиваясь и направляясь к лестнице, ведущей обратно на виллу, его футболка местами потемнела из-за влажной кожи, — Если ты не против, я, пожалуй, пойду спать. Гарри не знает, что сказать, поэтому просто смотрит, как Драко исчезает в темноте, и в ушах у него звенит. Что-то не так, и он это знает, но впервые в жизни Гарри слишком боится дать отпор. Он осторожно возвращается на виллу, может быть, пять или пятнадцать минут спустя, размышляя, можно ли все изменить и поговорить с Драко начистоту, но когда он возвращается в их комнату, Драко уже лежит, свернувшись калачиком, в постели, натянув одеяло до подбородка, и тяжело дышит медленно и равномерно. Утром Драко ушел. Гарри просыпается и обнаруживает, что вторая половина его кровати пуста, и, откинув одеяло, выбегает из комнаты, обнаруживая, что в доме тихо и неподвижно. Как будто там никогда никого и не было. На кухонном столе он находит записку, написанную аккуратным почерком Драко. Гарри, Нам пришлось уйти пораньше по семейным делам. Сегодня утром за нами приехала частная охрана. Не хотел тебя будить. Спасибо за все. ДМ Это последнее сообщение, которое Драко отправил ему.

***

В первый день Гарри прислал пять сообщений. Во второй — три. На четвертый день — ни одного. Он слишком много времени провел в разговорах, чтобы не замечать признаков того, что кто-то больше не хочет его слышать. Он занят делами в Раштрапати Бхаван, выполняя поручения Сириуса и заставляя себя проверять свой телефон только раз в два часа. Несколько раз он погружался в выполнение задания и понимал, что не проверял его уже несколько часов, только для того, чтобы испытать отчаянное разочарование, когда ответа так и не последовало. Раньше он считал себя безрассудным, но теперь понимает; нежелание признавать серьезность своих чувств было единственным, что удерживало его от того, чтобы полностью раствориться в этом, и он пропал, страдая от любви. Не имея больше никакой работы, которая могла бы отвлечь его, он беспокойно расхаживает по коридорам резиденции, отмахиваясь от усталых взглядов персонала своего отца и раздраженных вопросов Сириуса, пока единственным выходом не остается запереться в своей спальне. Он мучает себя, просматривая по кругу электронные письма, полные любви, и спит беспокойно, и ему несколько раз снятся белокурые волосы, которые он наматывает на свои пальцы. На седьмой день он встает с постели, измученный, но полный решимости наконец встретиться лицом к лицу со своими друзьями и принять их сочувствие и поддержку. Он поднимает с пола мятые джинсы и замирает, когда его пальцы вытягивают сложенный листок бумаги в одном из карманов. Это фото из отеля, в котором они все останавливались во время недели моды. Воспоминание о ночи, которая многое прояснила для Гарри. Которая изменила его сердце и его жизнь, чтобы Драко смог занять освободившееся место. Дорогой Фисба, Как бы я хотел, чтобы здесь не было стены. С любовью, Пирам Слова написаны безупречным почерком Драко, и сердце Гарри учащенно бьется. Он бросается к телефону, лежащему на прикроватном столике, и чуть не роняет его в спешке. В ходе поисков он узнает, что Пирам и Фисба были любовниками из греческого мифа, детьми из враждующих семей, которым запрещалось быть вместе. Их единственным способом разговаривать друг с другом была тонкая щель в разделяющей их стене. Он сидит на кровати в оцепенении, уставившись невидящим взглядом на скомканную записку. В конце концов строчки сливаются, и Гарри не осознает, что его глаза наполняются слезами, пока одна из них не падает на страницу и чернила не начинают растекаться. Спустя неопределенное время в его дверь раздается стук, но Гарри не отвечает, надеясь, что, кто бы это ни был, он поймет намек и уйдет. — Гарри? — из-за двери доносится голос Джеймса. — Я в порядке, пап, — хрипло отвечает тот. Дверь открывается, и Джеймс заходит в комнату, закрывая ее за собой. Он мгновение наблюдает за Гарри, прежде чем подойти к кровати и сесть рядом с ним. Они долго сидят в тишине, прижавшись друг к другу плечами, Гарри жалобно всхлипывает и прячет записку под подушку. — Почему ты мне не рассказал? — мягко спрашивает его отец. Гарри пожимает плечом, но не смотрит на него. — Я был близок к этому. Кто тебе сказал? — Близнецы беспокоятся о тебе, — ответил Джеймс. Гарри кивает. Ему действительно не следовало игнорировать их сообщения и звонки, предпочитая хандрить всю неделю напролет, они заслуживают лучшего. — Ты злишься? — спросил младший Поттер тихим голосом. Джеймс смотрит на него с нежностью в глазах: — Знаешь, я и Регулус — тоже было глупой идеей. Он брат моего лучшего друга, который также является одним из моих сотрудников. Невозможно было предугадать, какая реакция будет у общественности на то, что их президент объявит себя бисексуалом и влюбленным в мужчину. Но мы оба совершили прыжок веры и не было ни дня, чтобы жалел об этом выборе. — Уже слишком поздно для этого, папа. Он не хочет со мной разговаривать, — вздыхает Гарри, проводя рукой по волосам. — Он знает, что ты серьезен? — Я думаю, он понимает, и именно поэтому он не хочет со мной разговаривать, — настаивает он, раздраженно сдувая прядь волос со лба. — Может быть, он боится, — просто говорит Джеймс. — Я знаю, что он боится, но я просто не знаю, как убедить его, что любая реакция, которую мы получим, будет того стоить. — Это не то, в чем ты можешь его убедить, Гарри. Он должен сделать этот выбор сам. — Думаю, он сделал свой выбор. — Ты уверен? Он сказал тебе, что больше не хочет быть с тобой? Что, по его мнению, это того не стоит? — Гарри, наконец, посмотрел на своего отца, задаваясь вопросом, выглядит ли он таким же разбитым, каким себя чувствует. Какой смысл Драко говорить это? — Ну, нет, но… — Тогда спроси его. — Он не отвечает на мои звонки! — Тогда иди к нему. Посмотри ему в глаза и скажи, что это того стоит. Что ты будешь бороться за него, даже если он будет все усложнять, — Джеймс твердо смотрит ему в глаза, и Гарри впервые за много дней чувствует проблеск надежды, видя в них решимость. Он бросается вперед и обнимает отца. — Спасибо, пап. Я пойду и поговорю с ним. Сегодня, — хрипло произносит он, уткнувшись Джеймсу в плечо.

***

Было темно и шел проливной дождь, когда он приземлился в Лондоне около девяти часов вечера. Он насквозь промок, когда вылезал из машины у задних ворот Кенсингтонского дворца. Похоже, кто-то вызвал Ремуса по рации, потому что он стоит в дверях апартаментов Драко в безупречном сером бушлате, сухой и невозмутимый, под черным зонтом. — Мистер Поттер, — говорит он, — Какое удовольствие. У Гарри не хватает на это терпения: — Пошевеливайся, Ремус. — Мистер Блэк позвонил заранее, чтобы предупредить меня, что вы уже в пути, — сказал он, — Как вы, наверное, догадались по легкости, с которой вы смогли пройти через наши ворота. Мы подумали, что будет лучше, если вы поднимете шум в более уединенном месте. — Мне нужно увидеть Драко. Ремус улыбается, выглядя так, словно ему искренне нравится наблюдать, как сердитого и дрожащего Гарри медленно заливают водой: — Вы знаете, что уже довольно поздно, и в моих силах приказать охране вывести вас. Ни один член королевской семьи не приглашал вас во дворец. Принц не хочет, чтобы его беспокоили. — Ебанный- Драко! — Гарри обходит Ремуса, бросая взгляд вверх, на окна спальни принца, — Драко, ты ублюдок! — он щурится из-за капель дождя, падающих ему на лицо. — Ты устраиваешь сцену, — спокойно говорит Ремус. — О, да ну? — кричит Гарри, — Как насчет того, чтобы я просто продолжил орать и посмотрел, какая из газет появится первой! — снова отворачивается к окнам, прикрывая рот ладонями, — Драко, Ваше Уебанское Королевское Высочество! — Ради всего святого, Гарри, что ты творишь? Гарри замирает с открытым ртом, чтобы не закричать, когда видит Драко, стоящего в дверях позади Ремуса, босоногого, в одежде для сна и такого мягкого на вид. — Скажи ему, чтобы он впустил меня. — говорит он, опуская руки. Драко со вздохом потирает переносицу. — Все в порядке. Он может войти. — Спасибо, — он многозначительно смотрит на Ремуса, которого, похоже, совершенно не волнует, умрет ли сын президента Индии от переохлаждения на ступенях Кенсингтонского дворца. Он вваливается в помещение вслед за ними, а затем вынужден продолжать идти за Драко, который не остановился, чтобы поговорить с ним, вверх по парадной лестнице, ведущей в его покои. — Какого черта, Драко, — кричит Гарри ему вслед, по пути изо всех сил брызгая водой. Он надеялся, что испортил ковер, — Ты игнорировал меня неделю, заставил стоять под дождем, как Эндрю Линкольн, и ты все равно не хочешь со мной разговаривать. Теперь я понимаю, почему твоим предкам приходилось жениться на блядских кузинах! — Я бы предпочел не делать этого там, где нас могут подслушать, — коротко говорит Драко, сворачивая налево на лестничную площадку. Гарри топает за ним, следуя в его спальню. — Делать что, Драко? — требовательно спрашивает он, когда принц закрывает за собой дверь, — Что ты хочешь такого, что не должно быть услышано? — Этот разговор, — Драко, наконец, поворачивается к нему лицом. Его плечи напряжены, чего Гарри не видел уже несколько месяцев. Под его глазами залегли тени, и он выглядит усталым, несмотря на то, что пытается сохранять невозмутимый вид, — Я дам тебе сказать то, что ты должен сказать, а потом я бы хотел, чтобы ты ушел. — Что происходит, Драко? Неделю назад мы были счастливы, а потом ты исчез, не сказав ни слова? Если все кончено, я, по крайней мере, заслуживаю знать почему! — тот в ответ ничего не говорит, и к горлу Гарри подступают непреодолимые чувства гнева, растерянности, обиды. Ему кажется, что он вот-вот расплачется, и это только еще больше его злит, — На прошлой неделе ты говорил мне, как сильно скучал по мне и ахуеть как нервничал из-за встречи с моей мамой, и это все? Я не могу просто так все забыть, как это сделал ты! Что-то резкое мелькает на лице Драко, и он отводит взгляд, направляясь к камину с искусной резьбой в другом конце комнаты: — Ты думаешь, меня это не волнует так же сильно, как и тебя? — Ты чертовски уверен, что ведешь себя не так! — Честно говоря, у меня нет времени объяснять тебе, в чем ты не прав- — Господи, ты мог бы перестать быть холодным засранцем хотя бы на пять хуевых секунд? — Я так рад, что ты прилетел сюда только для того, чтобы оскорбить меня- — Я, блядь, люблю тебя, ясно? — Гарри почти кричит, не обращая на это внимания. Драко застывает на месте, ветер и дождь, хлещущие по окнам, — единственный звук, нарушающий тяжелую тишину. Гарри наблюдает, как он сглатывает, и мускул на его челюсти подергивается. У него мурашки бегут по коже, и он не смог бы остановиться, даже если бы попытался, — Клянусь, с тобой это охуеть как непросто, но я влюблен в тебя. Тихий звон нарушает удушливую тишину, когда Драко кладет свое кольцо с печаткой на каминную полку. Он прижимает теперь уже обнаженную руку к груди, и мерцающий свет камина отбрасывает на его лицо драматическую тень: — Ты хоть представляешь, что это значит? — наконец тихо спрашивает он. — Конечно, я понимаю- — Гарри, прошу, — голос Драко срывается, и он, наконец, поворачивается к Гарри, выглядя несчастным, — Не надо. Вот почему. Это единственная причина, по которой я не могу этого сделать, и ты это знаешь, поэтому, прошу, не заставляй меня говорить это. — Ты даже не попытаешься стать счастливым? — беспомощно восклицает Гарри. — Я пытался быть счастливым всю свою чертову жизнь. Мое право по рождению — это страна, а не счастье. Гарри достает из кармана промокшую записку «Как бы я хотел, чтобы здесь не было стены» и злобно швыряет ее в Драко. Он наблюдает, как тот поднимает ее. — И что же это должно было значить, а? Драко смотрит на свои слова, написанные несколько месяцев назад, недовольно поджав губы: — Гарри, Фисба и Пирам оба умрут в конце. — И что? Для тебя это никогда не было чем-то реальным? — Гарри злится. Драко, наконец, не выдерживает. — Ты действительно полный идиот, если веришь в это, — шипит он, сжимая записку в кулаке, — Когда это я, с того самого момента, как впервые прикоснулся к тебе, притворялся, что не влюблен в тебя? Неужели ты настолько поглощен, блядь, собой, что думаешь, что все дело в тебе и в том, люблю я тебя или нет, а не в том факте, что я наследник блядского трона? У тебя, по крайней мере, есть возможность выбрать жизнь вдали от публики, но я буду жить и умру в этих дворцах и в этой семье, так что не смей приходить ко мне и спрашивать, люблю ли я тебя, когда это единственное, что, черт возьми, может все испортить. Гарри потерял дар речи, словно прирос к месту. Драко смотрит не на него, а в какое-то неподвижное место на стене рядом с ним, раздраженно дергая себя за волосы. — Это никогда не должно было стать проблемой, — продолжает он хриплым и дрожащим голосом, начиная расхаживать перед камином, — Я думал, у меня может быть какая-то часть тебя, и я просто никогда не скажу этого, и ты никогда не узнаешь, и однажды я тебе надоем, и ты уйдешь, потому что я… — резко замолкает, беспомощно поводя дрожащей рукой перед собой, — Я никогда не думал, что буду стоять здесь перед выбором, который не смогу сделать, потому что я никогда… Я и представить себе не мог, что ты ответишь мне взаимностью. — Ну, а я ответил, — шепчет Гарри, — И ты можешь выбирать. — Я не такой, как ты, Гарри! — Драко срывается на крик, поворачиваясь к нему лицом, — Я не могу позволить себе быть безрассудным! Я не рос в такой любящей и заботливой семье, как ты! На моих плечах лежит многовековая история. Моя жизнь — это корона, а твоя — политика, и я не променяю одну тюрьму на другую. Я могу любить тебя, и хотеть тебя, и все же не хотеть такой жизни. Мне можно, ясно? И это не делает меня лжецом; это делает меня человеком с какой-то бесконечно малой толикой чувства самосохранения, и ты не имеешь права приходить сюда и называть меня за это трусом. — Я бы никогда не назвал тебя трусом, — тихо говорит Гарри, борясь с желанием протянуть руку в принцу. Драко моргает и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться: — Да, что ж, суть остается прежней, — на что Гарри разочарованно вздыхает. — Ты думаешь, мне нужна твоя жизнь? Или Келесты? Чертова позолоченная клетка? Мне едва разрешают выступать публично, не говоря уже о том, чтобы иметь свое гребаное мнение… — Тогда что мы здесь делаем? Почему мы ссоримся, если наши жизни настолько несовместимы? — Потому что ты тоже этого не хочешь! — настаивает Гарри, наконец, делая шаг к Драко, — Ты сам мне сказал! Ты ненавидишь это! — Не указывай мне, чего я хочу, — Драко говорит твердым голосом, — Ты не представляешь, каково мне, — вокруг них повисает тяжелая тишина, они сердито смотрят друг на друга. Гарри видит, как его окно возможностей закрывается, по тому, как плотно сжаты челюсти Драко, и чувствует, что сдувается. — Ладно, — устало произносит он, — Я ухожу. — Хорошо. — Я уйду, — говорит Гарри, набираясь смелости. — Если ты сможешь посмотреть мне в глаза и сказать, что искренне хочешь, чтобы я ушел. Драко закрывает веки, и на его лбу появляется страдальческое выражение: — Не заставляй меня, — тихо умоляет он. Гарри подходит на пару шагов ближе, чтобы протянуть руку и коснуться Драко, но не делает этого. — Это единственный способ, которым ты можешь избавиться от меня, потому что я бы не пришел сюда, если бы думал, что у меня нет шансов сохранить счастье, которое я обрел с тобой, — если сегодня ему разобьют сердце, то он, черт возьми, заставит Драко сделать это правильно, — Я вернусь на свой самолет и оставлю тебя в покое, а ты можешь сидеть здесь, в своей башне, и беречь свое сердце до конца своих дней. Просто скажи мне, чтобы я ушел. — Пошел ты нахуй, — выплевывает Драко, резко открывая глаза и гневно сверкая ими. Он хватает Гарри за ворот рубашки и притягивает к себе, и Гарри понимает, что будет любить этого упрямого мерзавца вечно. — Скажи мне, — шепчет он, и на его губах появляется тень улыбки, — Уйти. Драко прижимает его спиной к стене, и Гарри сначала чувствует, а потом и осознает прикосновение губ Драко к своим губам, отчаянное, злое и дикое. На языке появляется медный привкус крови, и Гарри открывается ему. Драко хватает своего любимого за волосы и толкает в плечо, и они почти впечатываются в угол, пока не добираются до кровати. Драко толкает его на постель, и Гарри смотрит на великолепного, сломленного мужчину, склонившегося над ним. Гарри отдал бы все, чтобы узнать, что творится в его взбесившейся голове, и тут он, вздрогнув, понимает, что Драко плачет. Беззвучные слезы блестящими дорожками стекают по его раскрасневшимся щекам, и Гарри с трудом сглатывает. Он не знает, должно ли это быть своего рода примирением или это просто последнее прощание, но в любом случае он не хочет возвращаться домой без этого. — Драко, — тихо произносит Гарри, приглашающе протягивая руку. Он трахает Драко медленно и глубоко, как будто это в последний раз, потому что так вполне могло быть. Они оба кончают, задыхаясь и дрожа, с мокрыми ресницами, охваченные невыносимой любовью. Даже если утром им обоим придется притвориться, что они забыли, по крайней мере, на одну ночь это имеет значение. Много позже Драко приходит в себя, прижавшись лицом к груди Гарри, и он пытается запомнить каждую деталь, вплоть до того, как его ресницы ложатся веером на щеки, а румянец разливается по груди до самых кончиков ушей. Когда он открывает глаза, они блестят и окаймлены розовым, но на его лице наконец-то появляется умиротворение, впервые за весь вечер. — Могу я тебя куда-нибудь отвести? — внезапно спрашивает Драко. — Что, прямо сейчас? — Конечно, нам придется улизнуть из дворца, но я знаю, как отвлечь Ремуса, — и в глазах Драко появляется опасный блеск, и Гарри нервно смеется. — Меня ведь не запрут в лондонском Тауэре, если нас поймают, правда? — О, умоляю, корона в наши дни использует гораздо более современные методы наказания, — усмехается Драко, легкомысленно махая рукой, что никак не успокаивает Гарри, — Если, конечно, ты не боишься? — интересуется он, вызывающе приподнимая бровь. И это все, что требовалось. Гарри — простой человек. Есть две вещи, которые могут подтолкнуть его к немедленным действиям: несправедливость, совершаемая во имя прогресса или предрассудков, и Драко, бросающий ему вызов. К счастью, дождь в какой-то момент прекратился, так что им грозит опасность промокнуть только из-за капающей воды с карниза, когда они, одетые в толстовки и шляпы, выбегают из Кенсингтона в сырую ночь. За какой-то момент до их отъезда Драко организовал отвлекающий маневр с Панси, и она прикрывает их побег, устраивая шумные беспорядки у входа во дворец, чтобы отвлечь Ремуса и всю охрану. Оказавшись за пределами дворца, Драко в два часа ночи ведет Гарри по тихим переулкам Лондона. Гарри быстро забывает, сколько углов они сворачивают и сколько улиц пересекают, но в конце концов они подходят к неприметной серой двери в стене высокого здания из красного кирпича. — Иногда очень забавно быть принцем, — говорит Драко, вытаскивая из-под своей толстовки связку с десятками ключей, — Люди дадут тебе ключи практически от всего, если ты вежливо попросишь, — ухмыляется, видя немое изумление на лице Гарри, пока выбирает ключ и вставляет его в замок. Драко втаскивает Гарри через дверь на широкую темную площадь. Они бросаются бежать через открытый двор к прочному викторианскому фасаду Музея Виктории и Альберта, и Гарри думает: «Ох, у Драко есть ключ от музея». Драко уверенными шагами ведет Гарри по темным залам, где хранятся восхитительные произведения искусства, мимо греческих скульптур и сверкающих драгоценностей. Его шаги широкие и уверенные, и Гарри может сказать, насколько непринужденно он чувствует себя в музее. — Ты часто так делаешь? — Это, э-э, что-то вроде моего маленького секрета. Когда я был маленьким, моя мама приводила меня сюда ранним утром, перед открытием музея. Я полагаю, она хотела, чтобы я разбирался в искусстве, но в основном в истории, — рассказывает принц с улыбкой. Они останавливаются перед деревянной скульптурой тигра, пожирающего английского солдата в королевских регалиях. — Тигр Типу. Моя мама часто говорила, что тигр съедает солдата, потому что мой пра-пра-пра-пра-прадедушка украл это в Индии. Она говорила: «Я думаю, мы должны вернуть его, но твой дедушка скажет «нет», — Гарри наблюдает за лицом Драко со стороны, отмечая морщинки на его лбу и то, как он прикусывает нижнюю губу, когда думает. Он берет Гарри за руку, и они снова отправляются в путь, пробегая по гулким галереям и во дворы Литейщиков, где вокруг них стоически возвышаются скульптуры и бюсты. Драко останавливает их перед «David» Микеланджело. — Теперь мне нравится приходить сюда в основном по ночам, — говорит он, глядя на статую, — Иногда мне кажется, что я продолжаю приходить сюда, потому что независимо от того, сколько мест я посетил, людей, которых встретил, или книг, которые прочитал, это место является доказательством того, что я никогда не узнаю всего этого. Приятно смотреть на такие массивные предметы, как Trajan’s Column или Portico de la Gloria, и думать о том, с какой целью была собрана каждая крошечная деталь. Все так устроено. У всего есть смысл, значительность. Все — это история, которая никогда не заканчивается. Разве это не невероятно? И архивы, Боже, я мог бы часами сидеть в архивах, они- мхмм… Он обрывает себя на полуслове, потому что Гарри хватает его за плечо и страстно целует. Он обхватывает Драко за шею и переплетает их руки, сжимая. Драко медленно открывает глаза, когда они, наконец, отрываются друг от друга: — Что это было? — Я просто очень люблю тебя, — выдыхает Гарри ему в губы, чувствуя, как его переполняет правдивость этого простого заявления и свобода, с которой он его произносит. Драко целует его мягко, нежно, и это было его собственным признанием. — Знаешь, это немного иронично, что я, проклятый наследник-гей, стою здесь, в музее Виктории и Альберта, учитывая, как сильно ей нравились эти законы о содомии, — принц ухмыляется, обнимая Гарри за талию, — Ты знал, что Король Джеймс I был геем? — Открытым? — с любопытством спрашивает Гарри. Драко кивает с игривой улыбкой на губах. — Его самым любимым был мужчина по имени Джордж Вильерс. Самый красивый мужчина во всей Англии. Джеймс был без ума от него, и все это знали. Этот французский поэт, де Вио, написал об этом стихотворение, — Он делает паузу и прочищает горло, прежде чем продекламировать, — «Один мужчина трахается с месье ле Грандом, другой — с графом де Тоннером, и хорошо известно, что король Англии трахается с герцогом Бекингемом», — Гарри, должно быть, странно смотрит на него, потому что Драко издает смешок и добавляет, — Ну, это рифмуется по-французски. В любом случае, ты знал, что перевод Библии короля Джеймса существует только потому, что Англиканская церковь была настолько недовольна Джеймсом за то, что он выставлял напоказ свои отношения с Вильерсом, что ему пришлось заказать перевод, чтобы успокоить их? — Ни за что, — Поттер недоверчиво смеется. — Он встал перед Тайным советом и сказал: «У Христа был Джон, а у меня есть Джордж». — Английская история поистине очаровательна, — Гарри слегка качает головой. Они начали мягко покачиваться в объятиях друг друга, сами того не замечая, и на лице Драко появляется грустная улыбка, когда он это замечает. — Когда я был моложе, у меня была очень продуманная идея привести сюда того, кого бы я любил. И ему бы это понравилось так же сильно, как и мне. Мы бы вместе гуляли по галереям и медленно танцевали среди статуй. Просто… глупая юношеская фантазия. Гарри смотрит на Драко, любуясь мягким изгибом его верхней губы, теплым чувством, наполняющим его взгляд, который неотрывно направлен на Гарри, как будто в мире нет ничего важнее. В груди у него слишком тесно, чтобы говорить, поэтому вместо этого он лезет в карман и достает телефон, листая Spotify, пока из динамика на низкой громкости не заиграет песня Bryan Adams «Heaven». Гарри кладет телефон на мраморную подставку под скульптурой и снова обращает свое внимание на Драко, чтобы увидеть выражение чистой любви и обожания на его лице. Он уверен, что его собственное выражение лица такое же, поскольку сейчас они умышленно начинают раскачиваться под песню. В какой-то момент Драко кладет голову Гарри на плечо, и Гарри теряется в прикосновении их тел и ощущении того, как ткань толстовки колышется под его пальцами, когда он проводит руками вверх и вниз по спине Драко. — Пожалуйста, будь терпелив со мной, и я обещаю, что постараюсь быть храбрым ради нас, — тихо говорит Драко, — Потому что, когда будут писать историю моей жизни, я хочу, чтобы в ней был ты, — поднимая голову с плеча Гарри, он смотрит ему в глаза, пока говорит, — И моя любовь к тебе. — История, да? — Гарри наклоняет голову и криво улыбается. Он подносит руку Драко к своим губам и целует костяшки пальцев, — Держу пари, мы могли бы сотворить ее.

***

Драко нанимает частный самолет, чтобы Гарри смог добраться до дома, а тот немного опасается, что близнецы устроят ему полный разнос, как только самолет прикоснется к земле. Ветер треплет его волосы, когда они стоят на взлетно-посадочной полосе и прощаются. Драко вертит в руках свой перстень с печаткой и выглядит немного растерянным, поэтому Гарри берет его за руки и подходит на шаг ближе, но не настолько, чтобы это было заметно. — Эй, — тихо говорит он, — Я могу подождать столько, сколько тебе нужно. Драко встречается с ним взглядом и, взяв Гарри за руку, вкладывает в нее что-то твердое и увесистое: — Я хочу, чтобы ты знал, что я полностью согласен. На все сто процентов. Он отпускает руку Гарри, и на его ладони оказывается серебряное кольцо с печаткой, которое Драко всегда носит. — М? — Гарри поднимает глаза, чтобы посмотреть Драко в лицо и увидеть, что тот мягко улыбается, — Я не могу взять- — Придержи его для меня? — спрашивает Драко, — Иногда это тяжелое бремя, а так ты можешь получить частичку меня до тех пор, пока ты снова не сможешь заполучить меня полностью. У Гарри снова перехватывает горло, и он заключает Драко в крепкие объятия: — Я так сильно люблю тебя, — горячо говорит он. Когда он возвращается домой, то получает ожидаемый нагоняй от близнецов, но затем он рассказывает им обо всем, начиная с того, как Драко прогонял его, и заканчивая их прощанием на взлетно-посадочной полосе, и вскоре они уже вовсю обсуждают это и пересматривают каждый ключевой момент. В ту ночь Гарри нанизывает кольцо Драко на шнурок и вешает его себе на шею так, чтобы оно находилось прямо над сердцем, пока однажды он не сможет надеть его обратно принцу на палец.

***

Он вернулся домой ровно через шестьдесят четыре часа, когда произошло это. Они с близняшками заняли кабинет его отца из-за просторного помещения, который он им предоставил, и разложили карты города и толстые фломастеры, чтобы наметить наиболее вероятный маршрут предстоящего марша против сексуального насилия в семье, когда Сириус входит, потягивая кофе из высокого стаканчика. — О боже мой Сири, что это? — Падма изумленно смотрит на него с пола. Парвати и Гарри поднимают глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сириус бросает взгляд на свое новое украшение на безымянном пальце и небрежно пожимает плечами. — У меня были выходные. — У тебя были выходные, и ты обручился? — Парвати визжит. — Ты можешь сказать нам, с кем ты сейчас встречаешься? — умоляет Гарри, поднимаясь с пола, чтобы поближе рассмотреть кольцо. Сверкающие маленькие бриллианты окружают крупный красный рубин, инкрустированный в золотое кольцо. — Хорошая попытка, но нет. Ты не имеешь права говорить мне что-либо о тайных отношениях, милый, — беззаботно говорит Сириус, поправляя темные очки, которые он не снял, когда входил в здание. — Справедливо, — соглашается Гарри, упирая руки в бока и потягиваясь, теперь, когда он впервые за последний час встал. — А теперь, все вы, стервятники, должны убраться отсюда, у Джейми через сорок минут несколько встреч подряд, а вы устроили здесь беспорядок, — говорит Сириус, ставя свой кофе и стопку записок на стол президента и снимая солнцезащитные очки, прежде чем достать телефон, чтобы отправить несколько сообщений. — Подожди, прежде чем мы уйдем, можешь взглянуть на это предложение о помощи и петицию, которые мы подготовили на прошлой неделе? — спрашивает Парвати, перебирая разложенные перед ней бумаги в поисках одной из них, — Мы предполагали, что совет ожидает- — Ох блядь, — Сириус застыл, уставившись на экран своего телефона, и все замолчали. — Э-э, все в порядке? — интересуется Гарри. Сириус отвечает не сразу, а потом все их телефоны начинают трезвонить. И мир Гарри рушится во второй раз за ту же неделю. Он поднимает с пола свой собственный телефон и читает заголовок новости, который появился примерно в то же время, когда пришло около дюжины текстовых сообщений. Новости Би–би-си: Утечка видеозаписей с камер наблюдения V&A Показывает Принца Драко с Тайным Любовником — И Вы Никогда Не Догадаетесь Кто Это! — Дерьмо. Не может быть, — говорит Падма откуда-то сзади, но кровь слишком громко стучит в ушах Гарри, и он не слышит ничего, кроме бешеного стука собственного сердца. Он просматривает заголовок за заголовком как из таблоидов, так и из авторитетных новостных источников — все это какие-то вариации одних и тех же экстренных новостей. Соперники или любовники? : Прочтите Интимные Переписки Принца Драко и Гарри Поттера за последний год и решите сами. Последние новости: Фотографии и Электронные Письма раскрывают тайные отношения между сыном Президента Индии и Принцем Англии. Люди сходят с ума из–за романа Принца Драко и Гарри Поттера — Нажмите, чтобы прочитать больше. Переход от дружбы к романтике: Квир — это Новый Черный? Принц Драко и Гарри Поттер — квиры английской монархии. У Гарри кружится голова, и он чувствует, как нежные руки усаживают его на один из диванов, а затем забирают телефон и откладывают подальше. Истерический смех закипает у него в горле, и он подавляет им рыдания, когда Парвати держит его за руку, а Падма гладит его по спине. — Ладно, перво-наперво, запрет на связь, — говорит Сириус деловито. Кто-то дал ему телефон Гарри, но он не может расстраиваться из-за этого, потому что прямо сейчас устройство светится, как Дивали, от нежелательных звонков и сообщений, — Никто из вас не должен разговаривать с прессой. — Электронные письма? Как они получили электронные письма? — спрашивает Парвати, но Гарри это не волнует. Его мысли перенеслись в Кенсингтонский дворец, где Драко заперся там в своей спальне, серые глаза наполнены страхом, дыхание становится поверхностным и учащенным, он отчаянно одинок, и ему кажется, что его сейчас вырвет. — Драко-мне нужно позвонить Драко… — заикается он, в ушах звенит. — Нет, ты этого не сделаешь, пока мы не выясним, кто слил эти электронные письма с нашего частного сервера, — Мрачно говорит Сириус. Дверь в кабинет распахивается, и Джеймс входит, не сводя глаз с Гарри. — Можете все выйти? — командует он своим президентским голосом. — Джейми, нам нужно разобраться с этим… — начинает Сириус. — Я все сказал, Сириус, пожалуйста. Можно мне поговорить с сыном? — когда они, наконец, остались одни, Джеймс садится на диван рядом с Гарри и обнимает его за плечи. Гарри прижимается к отцу, чувствуя оцепенение, — Ты в порядке? — Я беспокоюсь о Драко. — А ты? Ты в порядке? — Я… — к своему ужасу, Гарри услышал, как что-то дрогнуло в его голосе, и с трудом сглотнул, чувствуя, как горят глаза, — Я не знаю. Я только что вернул его, и мы еще даже не говорили о том, когда и как мы хотим выйти на публику. Я боюсь потерять его. — Он тот самый? — просто спрашивает Джеймс. Эмоции переполняют Гарри, когда он думает о том, как далеко они с Драко продвинулись. От соперничества без уважительной причины до рискованных встреч в подсобных помещениях и признаний в любви под проливным дождем — Гарри ничего бы не изменил в том, из-за чего они оказались тут и теперь, в этот момент, все может быть разрушено. — Да, — младший Поттер утверждает это со спокойной уверенностью. Даже если ему придется прорваться обратно в Кенсингтонский дворец, он не отпустит Драко без боя. Джеймс медленно улыбается, этой кривой улыбкой, которая так похожа на улыбку Гарри, мальчишескую и бесшабашную, но успокаивающую своей привычностью: — Тогда мы сделаем это вместе. Сириус и близнецы возвращаются в комнату, готовые перейти в кризисный режим. Следующие восемь часов они проводят в работе по устранению урона: рассылают памятки сотрудникам Джеймса, чтобы у каждого был готовый ответ на случай, если пресса обратит на них внимание, готовят заявление, которое нужно будет опубликовать, как только кто-нибудь из Букингемского дворца свяжется с ними, а также совместно с близнецами и спичрайтером Джеймса, готовя речь для Гарри на экстренной пресс-конференции, уже запланированной на этот вечер. До конца дня ему не разрешалось связываться с Драко, а когда позже вечером он получил свой телефон обратно, его звонки и сообщения остались без ответа. Близнецы остаются рядом с ним на протяжении всего этого, шепча слова ободрения и нежно прикасаясь к нему, чтобы успокоить, когда разум угрожает взорваться под давлением всего этого. В восемь часов вечера Гарри, дрожа от волнения, стоит за кулисами сцены, установленной для пресс-конференции. Он крепко сжимает в руках свое заявление и снова и снова просматривает его, в то время как репортеры и представители прессы сидят в соседней комнате и ждут, что он скажет. Когда он выходит на трибуну, в зале воцаряется тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и щелканьем затворов фотоаппаратов. Он оглядывает всех собравшихся незнакомцев, ожидающих с микрофонами и диктофонами, чтобы зафиксировать каждое его слово, и делает глубокий вдох. — Добрый вечер. Как, я уверен, вы все знаете, сегодня рано утром выяснилось, что у нас с Принцем Драко были романтические отношения большую часть прошлого года. Я твердо верю, что каждый квир имеет право выбирать, когда и как ему открыться, на своих собственных условиях. К сожалению, у нас с Драко этой возможности не было, поэтому я пришел ко всем вам сегодня вечером, чтобы все исправить. — Я состою в отношениях с Его Королевским Высочеством Принцем Уэльским Драко и глубоко влюблен в него. Мы провели прошедший год, знакомясь друг с другом, и для меня было неожиданностью, когда я осознал, насколько глубоки мои чувства к принцу. Мы каждый день боремся с реальностью того, что наши отношения могут означать для наших стран и будущего, но никто не в силах контролировать, в кого он влюбляется. — Я провел большую часть своей взрослой жизни, борясь за равные права и освобождение женщин, детей и ЛГБТК+ сообщества. Никогда не стоит заставлять кого-то скрываться и быть в центре внимания, когда риски, связанные с публичными выступлениями, могут быть непредсказуемыми и серьезными. Мне повезло, что меня полностью поддерживает моя фантастическая семья и несколько замечательных друзей, но не всем так везет. — Кто бы ни был тем, кто опубликовал эти фотографии и электронные письма с некоторыми из наших самых интимных моментов, я хочу, чтобы вы знали, что ваши попытки пристыдить и наказать нас за то, кто мы есть и кого мы любим, не сработают. Хотя мой выбор открыться на своих собственных условиях был сделан за меня, я с гордостью подтверждаю всем вам сегодня, что я бисексуал и влюблен в самого замечательного мужчину, которого я когда-либо встречал. — Администрация президента Джеймса Поттера прилагает все усилия, чтобы выяснить, кто стал причиной утечки информации в СМИ и как они получили доступ к частным почтовым серверам, но в то же время мы просим вашей поддержки и терпения, пока мы разбираемся с реальностью этого серьезного нарушения конфиденциальности. Благодарю. Зал взрывается болтовней и выкрикиваемыми вопросами, но Гарри игнорирует все это и быстро покидает сцену. Близняшки заключают его в крепкие объятия, говоря, как они им гордятся и какой замечательной была речь, и охрана сопровождает их обратно в кабинет Джеймса. Оказавшись в безопасном месте, Гарри в изнеможении плюхается на диван. Он ничего не ел с самого завтрака, слишком взволнованный, чтобы большую часть дня думать о еде. Однако теперь, когда он сделал все, что было в его силах, его желудок наконец-то запротестовал против недостатка пищи и громко заурчал в тишине комнаты. — Проголодался? — спрашивает Падма, протягивая ему один из завернутых бутербродов, которые какой-то сотрудник принес им пару часов назад. Гарри с благодарностью принимает его и начинает есть, пока Сириус переключает каналы, пока не находит повтор пресс-конференции Гарри на CNN. Они все просматривают запись, и Гарри вынужден признать, что звучит она действительно неплохо. Он выглядит усталым, но решительным, когда говорит, его возмущение неправильностью ситуации заметно даже на повторе. — Ты молодец, малыш, — Сириус похлопывает Гарри по плечу, заходит за диван и садится на пустой стул Джеймса, закидывая ноги на угол стола. — Думаешь, Драко это видел? — спрашивает Гарри, рассеянно теребя обертку от сэндвича, — Я почти чувствовал, как он наблюдает за мной. Надеюсь, ему понравилось то, что я сказал. Близнецы переглядываются, и Сириус непонимающе смотрит на Гарри, а затем тот продолжил: — Я просто беспокоюсь о нем. Он чуть не порвал со мной, когда я попыталась признаться, что влюблен в него, я даже представить не могу, что он чувствует сейчас. Я просто хотел бы поговорить с ним- — Еб твою мать, — стонет Сириус, глядя в потолок. Близнецы хихикают над его вспышкой, а Гарри смотрит на него в замешательстве, — Я что, единственный способный человек здесь? — ворчит он, опуская ноги на пол и садясь. Он на мгновение нажимает на экран своего телефона, а затем прижимает трубку к уху, все это время сердито глядя на Гарри. — Кому ты звонишь? — Люпину. — С чего ты взял, что он ответит? — Это его личный номер, — Сириус нетерпеливо тараторит, и Гарри смотрит на него широко раскрытыми глазами. — У тебя есть его личный номер, и ты до сих пор им не пользовался? — недоверчиво спрашивает он. — Заткнись, — огрызается Сириус, а затем: — Ремус. Я знаю, что обещал звонить по этому номеру только в экстренных случаях, но, оказывается, это и есть тот самый экстренный случай. В течение следующего часа мы вылетаем в Лондон, так что мне нужна машина, которая доставит нас во дворец, когда мы приземлимся. Мы встретимся с королем и с кем бы там еще, блядь, нам ни пришлось встретиться, чтобы разобраться во всем этом, или, да поможет мне Бог, я лично превращу твои яйца в серьги, — он делает паузу, вероятно, чтобы выслушать согласие Ремуса, потому что Гарри не может представить, чтобы он делал что-то еще под угрозой кастрации, — А теперь, мне нужно, чтобы ты показал свою худенькую, идеальную маленькую задницу и передал трубку Драко, или ты никогда больше не увидишь меня голым… Я подумал, что ты, возможно, посмотришь на это с моей точки зрения, да, мы подождем. Сириус убирает телефон от уха и встречается взглядом с тремя парами глаз, устремленных на него в полном шоке. — Что? — с невинным видом интересуется он, протягивая Гарри телефон. — Ремус Люпин? Ты помолвлен с конюшим Принца Драко? — Падма визжит. — Когда ты…? Как это…? Боги, может, ты расскажешь нам об этом сейчас? — умоляет Парвати. — Я знал, что тебе не все равно! — радостно восклицает Гарри, принимая телефон и поднося его к уху. — Я просто устал от твоего нытья, — это все, что Гарри слышит в ответ, потому что на другом конце провода раздаются какие-то тихие шаркающие звуки, а затем голос Драко неуверенно произносит: «Алло?» — Малыш, — шепчет он, и сердце болезненно сжимается от неуверенности в голосе Драко. — Гарри, — Драко вздыхает с облегчением, — Как ты? — Я держусь, — он говорит, быстро моргая, чтобы прогнать предательские слезы, которые наворачивались на глаза весь день, — Ты в порядке? — Нет, не совсем, — Драко бурчит тихо, и Гарри отдал бы все на свете, чтобы быть там с ним прямо сейчас, — Я видел твою пресс-конференцию. Я никогда так не гордился тем, что я твой парень, — в его голосе слышится намек на улыбку. — Я всегда гордился тем, что я твой парень, — отвечает Гарри, игнорируя Парвати, которая изображает, что ее тошнит, — Мне жаль, что так получилось. — А мне нет, — к его удивлению, говорит Драко, — В любом случае, я не сожалею о том, что все знают. Можно было бы сделать это и получше, но я рад, что теперь это стало известно. — Как твоя семья восприняла эту новость? — Драко некоторое время не отвечает, и Гарри в ожидании закусывает губу. — Панси не отходила от меня с тех пор, как это случилось, и она не пустила Сайруса в комнату после того, как он пришел и накричал на меня из-за этого сегодня утром. Отец все еще не выходил из своих комнат, и часть меня гадает, не собирается ли дедушка просто игнорировать все это и делать вид, что меня не существует следующие десять лет. — Поцелуй за меня Панс и скажи ей, что я благодарен за то, что она присматривала за тобой. Я буду там раньше, чем ты успеешь оглянуться, — обещает он. — Просто поторопись. Прошу.

***

Когда они прибывают во дворец, Гарри и Сириуса отправляют в частные резиденции, которые, по словам очень недовольной Леди Панси, по всей видимости, были закрыты в течение последних сорока восьми часов. Через пару часов объединенным силам Сириуса и Ремуса удалось добиться встречи с королем на следующее утро. Гарри проводит вечер, уединяясь с Драко, Панси и бутылкой коньяка в музыкальной комнате, пытаясь отвлечь своего бойфренда, получившего классическое образование, попросив его сыграть на фортепиано несколько самых обыденных поп-песен из пятидесяти лучших, какие он только может придумать. После особенно сложного исполнения песни Green Light от Lorde, во время которого Панси наилучшим образом воспроизводит характерные интонации певицы и заставляет Гарри хвататься за бока от смеха, Драко присоединяется к ним на диване, кладя голову на колени Панси и закидывая ноги на Гарри. Он закрывает глаза, когда Панси начинает успокаивающе гладить его по волосам, и Гарри пользуется возможностью рассмотреть круги от усталости и морщинки беспокойства, которые появились на прекрасном лице за последние пару дней. — Мы с Драко смотрели твою пресс-конференцию, — тихо говорит Панси, с нежностью глядя на Драко, — Замечательные слова. — Спасибо. — Он никогда не признается, но это заставило его расплакаться, — она театрально шепчет. — Мы смотрели это в крыле для гостей! В этих комнатах слишком пыльно, если у нас нет посетителей, — Драко протестует, хмурясь. — О, ага. Да, пыль. Конечно, — Панси соглашается, закатывая глаза. Гарри улыбается, слушая их перепалку, и понимает, что впервые после утечки информации в СМИ он чувствует себя спокойно. В музыкальной комнате, закрытой от внешнего мира, им удалось создать безопасное убежище от бури, бушующей за четырьмя стенами. Он дает себе разрешение отбросить страх и беспокойство на то время, пока они остаются в этой комнате; позволяет себе отвлечься от всего этого лишь на мгновение. Позже тем же вечером, когда они все разошлись по своим комнатам, Гарри обнаружил, что больше не может притворяться, что все в порядке. Он так отчаянно хочет сделать мужественное лицо и стать опорой для Драко, но когда он стоит перед окном и смотрит в ночь, его руки начинают дрожать, и он больше не может это отрицать. Мгновение спустя руки Драко обхватывают его, притягивая к себе, и он поворачивается так, чтобы тоже обнять любимого. — Мне жаль, — слова непроизвольно срываются с губ Гарри, искренне, жалобно, приглушенные плечом Драко, — Это моя вина. Мне так жаль. Мне очень, очень жаль. — Прекрати, — успокаивает его Драко, нежно гладя по волосам и успокаивающе поглаживая спину, — Перестань извиняться. Ты не сделал ничего плохого, и я ни о чем не жалею. Гарри смеется и выпрямляется, вытирая влажные глаза: — Предполагается, что это я должен бросаться на помощь, а ты должен быть тем, кто нуждается в утешении. — Я думаю, нам обоим сейчас нужно немного утешения, — тихо говорит Драко, рассеянно поигрывая пальцами с перстнем-печаткой, который Гарри теперь носит на шее. — Давай ляжем спать, — Гарри берет Драко за руку и подводит его к кровати. Он раздевается до трусов, а затем тянется к запутанной одежде принца, когда тот и не пытается снять ее сам. — Я не спал двое суток, — говорит Драко, пока Гарри расстегивает пуговицы на рубашке и снимает ткань с плеч. Он поднимает руки, чтобы можно было стянуть майку через голову, и его волосы очаровательно распушаются, на что Гарри решает не обращать внимания, чтобы не возникло желания поправить их, — Завтра у нас встреча с королем, так что я сомневаюсь, что вообще смогу заснуть этой ночью. — Есть и другие вещи, которыми мы можем заняться, кроме сна, — нахально предлагает Гарри. — Да, я думаю, это отличный способ отвлечения внимания, — Драко ухмыляется, снимает брюки и забирается в постель, откидывая одеяло, чтобы Гарри мог присоединиться к нему. В конце концов, они не предпринимают никаких «отвлекающих способов», потому что после недолгих поцелуев Драко задремывает у Гарри на груди. Он некоторое время наблюдает за тем, как спит его принц, восхищаясь тем, каким расслабленным и умиротворенным выглядит Драко, а затем просыпается от яркого солнечного света, проникающего сквозь раздвинутые шторы, и понятия не имеет, когда успел заснуть. Драко просыпается медленно, от вчерашнего беспокойства и стресса не осталось и следа, пока они лежали в постели. Гарри наблюдает, как они медленно возвращаются к реальности, кружат друг вокруг друга, одеваясь для встречи с королем. К тому времени, как они подходят к конференц-залу, Драко буквально дрожит от волнения. Он крепко сжимает руку Гарри, ладонь у него влажная и полная неугомонной энергии. Панси ждет их у входа в конференц-зал и выглядит мрачной, когда они приближаются. — Сайрус уже там, и он сегодня слишком радостный, — предупреждает она. — Разве он не всегда такой? — пробормотал Драко, отпуская руку Гарри и поправляя галстук без всякой необходимости, — Ладно, давайте покончим с этим. Принц входит в комнату первым, и Гарри следует за ним к своему месту, занимая то, что справа от него, в то время как Панси садится рядом с Принцем Сайрусом на противоположной стороне стола. Принц Сайрус — воплощение аристократического презрения, он смотрит на Драко, сидящего напротив, чуть ли не свысока. Его светлые волосы и стальные серые глаза такие же, как у Драко, но на этом сходство заканчивается. Если аристократичное сложение Драко делает его гибким и элегантным, то Сайрус выглядит суровым и бессердечным. Его волосы намного длиннее, чем у Драко, и больше похожи на волосы их отца, и собраны сзади в тонкий конский хвост, который свисает до середины спины. Он сидит, выпрямившись, на своем стуле с жесткой спинкой, сложив руки на столе, совершенно невозмутимый и надменный. — Ты поступил бы мудро, если бы согласился со всем, что говорит дедушка, брат, — холодно говорит он. Гарри сразу же начинает его недолюбливать, — Ты и так уже достаточно запутался. Гарри чувствует, как Драко напрягается рядом с ним: — Прошу прощения? — резко говорит он. — Ты ведешь себя как избалованный ребенок, который может получить все, что пожелает, вот из-за чего мы все оказались в такой ситуации, — продолжает Сайрус, — Или ты отрицаешь, что поставил под угрозу общественный имидж всей королевской семьи из-за этой маленькой… интрижки? — он произносит слово «интрижка» с насмешкой, направленной прямо на Гарри. — Это не интрижка, Сайрус, — Драко кипит, — Я люблю его. — Ах, ты любишь его, м? — Принц Сайрус жестоко смеется, — Что именно ты собираешься делать? Выйти за него замуж? Сделать его герцогиней Кембриджской? Сын президента Индии, четвертым в очереди на то, чтобы стать Королевой? — Мне плевать, я, блядь, отрекусь от престола, — он повышает голос. — Ты бы не посмел, — выплевывает Сайрус, сузив глаза, — У тебя есть долг перед этой страной, Драко. Мне все равно, если ты думаешь, что ты гей. Мне небезразлично, что ты сделал этот выбор вместе с ним… — тут он резко переводит взгляд на Гарри, который сжимает руки в кулаки под столом, впиваясь ногтями в ладони, чтобы удержаться от того, чтобы не обозвать Сайруса всевозможными уничижительными словами, — …с тем, кто поставил огромную мишень на твою спину. Как ты мог быть таким наивным, эгоистичным и тупым, что думал, будто это не погубит нас всех окончательно! — Я знал, Сайрус. Господи, — с напряжением в голосе произносит Драко, — Я знал, что это может все испортить. Я был в ужасе от этого. Но откуда мне было знать, что это произойдет? Как? — Как я уже сказал, ты наивен, — говорит Сайрус, откидываясь на спинку стула, — Такова жизнь, которой мы живем, Драко. Ты всегда это знал. Я пытался сказать тебе. Я хотел быть тебе хорошим братом, но ты, черт возьми, не хочешь слышать. Пришло время вспомнить о своем месте в этой семье. Будь мужчиной. Встань и возьми на себя ответственность. Исправь это. Хоть раз в жизни не будь трусом. Драко вздрагивает, как от пощечины, и внезапно Гарри понимает. Он видит, как Драко был сломлен за эти годы. Это было всегда, может быть, не всегда явно, но всегда подразумевалось. Помни свое место. — Я не трус, — с горьким вызовом в голосе произносит Драко, глядя в ответ на брата, — Я достаточно долго позволял тебе, дедушке и всему этому чертову миру держать меня на мушке. Больше такого не будет. Возьми свое чувство долга и приличия и засунь себе в задницу, Сайрус. С меня хватит. Атмосфера напряженная, оба принца напряжены и готовы нанести удар в любой момент. К счастью, момент разрядился появлением принца Люциуса. Гарри думает, что для отшельника он выглядит довольно внушительно, но его лицо мгновенно смягчается, когда он видит Драко. — Мой дракон, — бормочет он, когда Драко поднимается ему навстречу, чтобы обнять. — Отец, — произносит Драко, и Гарри не думает, что ему почудились нотки страха в его голосе. Страх человека, который сомневается, безопасно ли принимать предложенную ему любовь, и отчаянно хочет принять ее, несмотря ни на что, — Это Гарри, мой парень. Люциус поворачивается к Гарри и он, честно говоря, не уверен, чего ожидать, но тот просто протягивает руку с одобрительным кивком. — Панси рассказала мне, что ты сделал для моего сына, — говорит он с непроницаемым выражением лица, — Спасибо. Гарри пожимает ему руку и ловит взгляд Панси через плечо Люциуса. Она подмигивает ему и слегка улыбается, и Гарри может только представить, какую вдохновляющую речь она, должно быть, произнесла перед тем, как они добрались до Букингемского дворца. Люциус приветствует своего второго сына кивком и садится в конце стола, похлопывая Панси по руке, лежащей на столе в знак признательности. — Что ты собираешься ему сказать? — спросил Драко своего отца. Люциус вздохнул, слегка покачивая головой: — Твой дедушка не поддастся эмоциям, поэтому, полагаю, я попытаюсь обратиться к нему с политической стратегией, — Драко моргает. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что я на твоей стороне, Дракон. Ты ведь хочешь сказать правду, не так ли? — задал он прямой вопрос. — Я… Да, — согласился принц. В Гарри вспыхивает огонек надежды, и он видит такой же огонек в глазах своего мужчины. — Тогда мы можем попробовать. Король Абрахас входит в комнату с каменным выражением лица, и атмосфера резко меняется. Гарри может поклясться, что температура падает, когда он садится во главе стола напротив своего сына. Королевский слуга спешит с чайником и наливает в нетронутый фарфор изысканный напиток, и повисает тяжелая тишина, пока он методично заваривает чай, заставляя их ждать. Он медленно помешивает и, наконец, со звоном кладет маленькую серебряную чайную ложечку на блюдце. — В начале этого года меня посетил президент Китая. Вы простите меня, позабыл его имя. Но он рассказал мне увлекательнейшую историю о том, как технологии значительно продвинулись в различных областях, чтобы соответствовать современности. Знали ли вы, что можно манипулировать фотографиями и документами, создавая впечатление, что самые невероятные вещи реальны? Все, что может понадобиться — это компьютер и простая программа. Глаза вряд ли заметят разницу. В комнате стоит такая тишина, что Гарри едва осмеливается дышать. Он чувствует, как потная рука Драко крепко сжимает его руку под столом и так же крепко прижимает к себе. — По словам президента, можно сфабриковать и распространить любое количество лжи. Можно, скажем, создать файлы, которых никогда не существовало, и поместить их в такое место, где их легко найти. Все это нереально. Интересно, Драко, — произнёс король Абраксас, наконец-то взглянув на Драко, — Интересно, как вы думаете, может ли что-то из этого быть причиной этих недавних, самых неподобающих отчетов? Предложение прямо на столе, так и просится, чтобы его приняли. Продолжай игнорировать его. Притворись, что все это было ложью. Заставь все это исчезнуть. Драко сжимает челюсти: — Это правда. Все это. — подтвердил он. На лице короля сменяется череда сложных выражений, пока, кажется, оно не застывает в презрительной гримасе. — Очень хорошо. В таком случае, — его ледяной взгляд перемещается на Гарри, и он подавляет дрожь ужаса, — Гарри Поттер. Если бы я знал, что у тебя были отношения с моим внуком, я бы настоял на более официальной первой встрече. — Деду- — Помолчи, Драко. Тут заговорил Люциус: — Отец- Король поднял свою иссохшую руку, призвав его к молчанию: — Я думал, что нас уже достаточно унизили в газетах, когда начали распространяться слухи о происхождении Панси. И я ясно дал понять, Драко, много лет назад, что, если тебя потянет в неестественном направлении, могут быть приняты соответствующие меры. Почему ты решил подорвать ту тяжелую работу, которую я проделал, чтобы поддержать авторитет короны, выше моего понимания, и почему ты, похоже, намерен помешать моим усилиям по его восстановлению, требуя, чтобы я встретился с каким–то… мальчиком… — здесь отстраненное презрение короля на мгновение превратилось в усмешку, под которой Гарри может услышать эпитеты в адрес всего, от его расы до сексуальной ориентации, — …когда тебе сказали ждать приказов, это действительно загадка. Очевидно, ты сошел с ума. Моя позиция остается неизменной. Твоя роль в этой семье заключается в том, чтобы увековечить нашу родословную и поддерживать традиционный королевский имидж. Я просто не могу допустить ничего другого. Драко смотрит в стол, его взгляд устремлен вдаль, и Гарри практически ощущает, как от Люциуса волнами исходит гнев. Волосы на его руках встают дыбом, и он с трудом сглатывает, водя большим пальцем по тыльной стороне ладони Драко, как для того, чтобы сохранить вежливое выражение лица, так и для того, чтобы успокоить парня. — Отец, — ровным голосом произносит Люциус, — Тебе не кажется, что нам следует хотя бы обсудить альтернативные варианты? Король медленно повернул голову: — И какие же это могут быть варианты, Люциус? — Что ж, я думаю, есть кое-что, что нужно сказать, чтобы во всем признаться. Это могло бы спасти нам репутацию, если бы мы рассматривали это не как скандал, а как вторжение в частную жизнь семьи и преследование влюбленного молодого человека, — резонно предполагает он, — Мы могли бы включить это в наше повествование и вернуть ему достоинство. Сделать мистера Поттера официальным ухажером. Король Абрахас надолго замолкает: — Понимаю. Значит, ты предлагаешь позволить ему выбрать эту жизнь? — Для него это единственная жизнь, которая будет честной, — сказал Люциус твёрдо. Король поджимает губы, на его лице появляется мрачное выражение: — Драко, — говорит он, возвращаясь к нему, — Разве тебе не было бы приятнее сделать это без всех этих ненужных осложнений? Ты знаешь, что у нас есть ресурсы, чтобы найти тебе жену и щедро вознаградить ее. Ты понимаешь, что я всего лишь пытаюсь защитить тебя. Я знаю, сейчас это кажется тебе важным, но ты действительно должен подумать о будущем- — Прекрати! — вырывается у Драко. В комнате воцаряется тишина, все взгляды устремлены на Драко, который выглядит бледным и таким же шокированным своей вспышкой, как и все остальные, — Я такая же часть этой семьи, как и все вы, и я тоже заслуживаю счастья, — хрипло говорит он. Он так крепко сжимает руку Гарри, что его пальцы начинают неметь, но Гарри в этот момент было все равно. — Никто не говорит, что ты не заслуживаешь счастья, — перебивает Сайрус, — Первая любовь сводит с ума всех. Глупо отказываться от своего будущего из-за одного гормонального решения, принятого, когда тебе едва перевалило за двадцать. Драко устремляет на старшего брата суровый взгляд: — Я был геем с того самого дня, как вышел из мамы, Сайрус, — сказал он серьезно. В наступившей тишине Гарри приходится сильно прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить желание истерически рассмеяться. — Что ж, — наконец произносит король Абрахас, сделав большой глоток чая, — Даже если ты согласишься подвергнуться порке в газетах, это не отменяет твоих прав по рождению. Ты должен произвести на свет наследников. — Мы все еще можем это сделать… — выпаливает Гарри, не задумываясь. Глаза Драко предупреждающе вспыхивают, когда он пристально смотрит на него. — Мистер Поттер, я не помню, чтобы давал вам разрешение говорить в моем присутствии. Позвольте мне разуверить вас в том, что ваш вклад в этот разговор приветствуется. — Гарри съеживается на своем стуле, а король продолжает, — Мы можем строить гипотезы, но факт остается фактом: ни о чем, кроме поддержания королевского имиджа, не может быть и речи. Страна просто не примет принца с его наклонностями. Прости, Драко, но для них это извращение. — Извращение для них или извращение для тебя? — раздраженно бросает Люциус. — Я служу этой стране пятьдесят два года, Люциус. Думаю, я знаю, что у нее на уме. — О, может, вы все заткнетесь на минутку? — говорит Панси, заставляя зал замолчать. Она поворачивает планшет, на котором печатала, лицевой стороной к столу, — Смотрите. Это новостной репортаж Би-би-си. Звук выключен, но внизу экрана появляется надпись: «ПРИНЦУ ДРАКО И ГАРРИ ПОТТЕРУ ОКАЗЫВАЕТСЯ ПОДДЕРЖКА СО ВСЕГО МИРА». Изображения со всего мира заполняют экран, собранные воедино в виде слайд-шоу митингов и баннеров от Нью-Йорка до Индии, транслирующих любовь и поддержку им двоим. У Гарри перехватывает горло, и он пытается сглотнуть, но не может. Он поднимает взгляд и видит, что Драко смотрит на него, приоткрыв рот в мягкой форме «о», глаза влажные. Леди Панси встает и пересекает комнату, направляясь к высоким окнам на противоположной стене. — Панси, не надо… — начинает король, но уже слишком поздно. Панси раздвигает тяжелые шторы, открывая взору яркий свет, от которого в комнате становится душно. Сразу за парадными воротами Букингемского дворца стоит огромная толпа людей с транспарантами, плакатами, индийскими флагами, Юнион Джеками и флагами гордости, развевающимися над их головами. Они заполняют тротуар и прижимаются к воротам, беззвучно скандируя и крича, благодаря очевидной звукоизоляции зала заседаний. Драко, словно в трансе, направляется к балконным дверям, и Гарри медленно поднимается, чтобы последовать за ним, пораженный изумлением, ясно читающимся на лице Драко. Они стоят бок о бок и с благоговением смотрят на толпу. Гарри берет Драко за руку, и они обмениваются взглядами друг с другом, осмеливаясь надеяться. — Драко, — начал король Абрахас с ноткой нетерпения в голосе, — Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? Если ты пойдешь туда, этого уже не исправить. — Господи, надеюсь, что нет, — Драко сверлит Гарри взглядом с такой силой, что у того перехватывает дыхание, — Я люблю тебя, — сказал он тихо, чтобы только Гарри услышал. — Я тоже тебя люблю, — ответил Гарри, сжимая руку Малфоя, — Давай сделаем это. Когда они вместе выходят на балкон, шум усиливается в десять раз, и Гарри потрясен серьезностью ситуации. Когда они машут толпе, Гарри думает: «Вот и все». Несмотря на то, каким трудным и пугающим было путешествие, чтобы добраться сюда, Гарри всегда хотел быть именно здесь. Стоя рядом с тем, кого он любит, гордясь тем, кто он есть, и будущим, которое формируется у него на глазах.

***

— Остановите супружеское насилие! Остановите супружеское насилие! — Гарри скандирует вместе с толпой, которая окружает его на марше против сексуального насилия в браке месяц спустя. Двигаясь вместе с толпой по улицам Нью-Дели, он думает, что город кажется другим, хотя и знает, что он не изменился. Не совсем. Это он изменился. Он смотрит направо, и его грудь наполняется теплом при виде Драко, марширующего рядом с ним в футболке с надписью лирики Тупака: «Мне интересно, почему мы принижаем наших женщин, почему мы насилуем наших женщин, почему ненавидим наших женщин?» со следами розовой краски на скулах. Блейз и Панси тоже пришли на марш, заявив, что Гарри и близнецы были не единственными феминистками в их маленькой группе. Они уже давно потеряли из виду своих подруг в толпе, несмотря на то, что Блейз по этому случаю покрасил волосы в ярко-розовый цвет. Они приближаются к концу маршрута, и Гарри видит вход в парк, который обозначает место последней встречи. Он переплетает пальцы с пальцами Драко и проталкивается к краю толпы, когда все начинают разбиваться на небольшие группы, чтобы попасть в парк. — Невероятная явка, — сказал он своему парню, когда они встали в стороне от людского потока, в тени дерева. — Это и правда так, — согласился Драко, тепло улыбаясь Гарри. — Я рад, что ты пришел, — произнёс Гарри, легонько целуя Драко и удивляясь тому, как это потрясающе — делать это так непринужденно. Глядя на Драко сейчас, Гарри не видит и следа того подавленного, встревоженного и усталого человека, каким он был всего год назад. Теперь Драко выглядел по-настоящему счастливым, наконец-то обретшим покой и позволившим себе открыто быть тем, кто он есть. Гарри снимает через голову шнурок, на который он много месяцев назад повесил кольцо с печаткой. Он берет кольцо, чувствуя, что Драко наблюдает за ним, и надевает его обратно на мизинец Драко. — Мы сделали это, — тихо сказал он, надеясь, что он поймет этот жест как обещание. Драко обвивает руками шею Гарри и прижимается к нему, целуя сладко и долго: — Да, мы это сделали.

КОНЕЦ.